Мастер-гровер

      Джейсон разделил куст на ко́лы поменьше и отнёс сушиться в сарай.       — Ты бы мог сказать, что твой начальник ёбнутый, — с укором говорит он Ваасу, когда возвращается в сад.       Последние пятнадцать минут пират пасся среди грядок, дегустируя всё подряд. Сейчас он объедал куст красной смородины.       — Мне хотелось, чтобы ты сам сложил о нём мнение.       Джейсон несколько секунд стоял, уперев руки в бока и разглядывая его. Потом заулыбался. Ему нужны инсектициды получше, способные отгонять и пиратов. Таких не существует в природе.       — Нравится?       — Что это вообще за ягода такая? — Ваас продолжает обгладывать растение. — На вид клюква, а на вкус сладкая.       — Клюква растёт в очень сырых местах, здесь недостаточно влаги для неё. Это красная смородина. Я привёз с собой два саженца. — Броди сорвал ярко-красную гроздь и отправил в рот. — Это распространённая ягода в Европе, из неё делают джемы, напитки, фруктовые супы и пудинги. Кстати о сладостях... Брауни будешь? Я утром испёк. Пошли, хватит саранчой подрабатывать.       Ваас согласно кивает и идёт следом, пялится на задницу, обтянутую тонкими штанами. Джейсон в какой-то момент оборачивается и замечает его взгляд, но ничего не говорит.       Зайдя внутрь, он включил кондиционер, снял обувь и полез в холодильник.       — Падай куда-нибудь, сейчас всё организую.       Ваас тоже избавляется от обуви и с комфортом располагается на мягком диване с двумя подушечками. Ещё и не жарко… Сказочный домик. Он почти завидует: кондиционера в его логове отродясь не водилось.       — Как ты вообще умудрился сделать такую конфетку в этой глуши? Последний кондиционер, который я видел, был у Хойта в кабинете три года назад. Я уж молчу обо всём остальном.       — Как и все, купил и установил. Инструменты у меня есть, руки из плеч тоже.       Насчёт рук у пирата сомнений не было. Его интересовало другое: каким образом всё это было доставлено на остров с большой земли? Тут явно не одна ходка сделана, рано или поздно его рекруты поймали бы залётный кораблик.       — А, это. Это самая заковыристая часть, — голос Джейсона звучит загадочно. Он протянул Ваасу тарелку с угощением и сел на диван рядом. — Мне всё доставляют по воздуху. Нередко это обходится дороже самого товара.       Ваас принялся за пирожное.       — В смысле, по воздуху?       — Я знаю одного человека... — Парень откусил от своего и прожевал, — который за денежку аккуратно упакует всё в контейнер, присобачит к нему парашют и сбросит в указанное место. Быстро, удобно — и дорого. Но зато никто не перехватит посылку, — он выразительно взглянул на начальника пиратов, — вместе с доставщиком.       Какое полезное знакомство. Ваас теперь действительно немного завидует.       — Познакомишь? Я бы и сам воспользовался услугами этого доставщика.       — Она не знакомится. Но если хочешь, передай через меня, я закажу.       — Она?       — Она. Мужчине я бы такую ювелирную работу не доверил.       Как ненавязчиво и хитро Джейсон вплетается в его жизнь. Сначала подсадил на крючок своих потрясающих шишек, теперь это. Можно даже сказать, что Ваас вплёл его сам, когда увидел с вертолёта эту сказочную полянку. Кто же знал, что в ней спрятаны не менее сказочные обитатели…       С потрясающим шоколадно-помадным пирожными было покончено. Джейсон сложил тарелки в раковину и обернулся с заметной неловкостью на лице.       — Хочешь посмотреть что-нибудь?       — Предлагай...       Он переместился к телевизору и вынул из ящика тумбы плотно закрывающийся пластиковый контейнер, полный дисков.       — Что предпочитаешь? У меня разное есть…       Агроном принялся выкладывать фильмы на диван, озвучивая названия. На одной из коробок Ваас заметил подозрительно знакомую картинку. Броди заметно смутился, когда перед ним помахали футляром.       — «Том и Джерри»? Что за хуйня, Джесс?       Парень засмущался ещё больше и отвёл взгляд. Это становится забавнее с каждой минутой.       — А что такое? Нравится мне... Дай сюда, нечего насмехаться.       — Да ничего, — невозмутимо отвечает Монтенегро и указывает футляром в сторону проигрывателя. — Врубай.       Зелень застилает собой всё пространство. Ресницы подрагивают, рот приоткрыт.       — Что? Я, блять, обожаю «Тома и Джерри», ясно? Врубай, сказал.       Джейсон подчиняется и начинает улыбаться совсем уж весело. Ваас складывает диски с дивана обратно в контейнер. Медиатека на любой вкус: и «Гаттака», и «Хатико», и «Отель Гранд-Будапешт», и «Парфюмер». Даже все три «Матрицы» есть, а ещё какой-то криминальный сериал под любопытным названием «Теория Лжи». Агроконсультант и коллекционер в одном лице.       — Какой сезон включить?       — В каком Том поёт про Фигаро?       Броди жмёт кнопки на пульте, а потом располагается на диване по-турецки, подложив под поясницу одну из подушек. Его колено касается бедра Вааса, пока он выбирает нужный сезон в меню, и он как будто не замечает этого.       — В седьмом, — отвечает агроном во время начальной заставки. — Мой любимый сезон вместе с восьмым. По-моему, при Чаке Джонсе рисовка была самая красивая.       Следующий час они следят за приключениями кота и мыши. Ваас периодически скашивает глаза на гровера: тот внимательно смотрит в экран, выстукивает пальцами ритм музыки по колену и возмутительно не обращает внимание на гостя.       А потом возникают странные ощущения. К затылку будто приложили вибрирующую грелку — вскоре вибрации и тепло распространяются на всё тело. Добавляются не менее странные мысли. Пират ловит взгляд зелёных глаз и думает, что они просто неебически красивы.       — Знаешь… — задумчиво тянет Джейсон, — по-моему, я перепутал.       Его голос звучит хрустяще чётко.       — Что перепутал?       Собственный тоже.       — Брауни. Я сделал два теста, в одно добавил масло с коноплёй, а во второе обычное. И испёк в одинаковых формах.       То-то эффекты подозрительно знакомые. Ваас хмыкает и растягивается в лыбе от уха до уха. Вечер обещает стать по-настоящему интересным.       — То есть, мы с тобой вот-вот будем угашенные в сопли?       — Может, и не в сопли, но следующие несколько часов ты вряд ли заснёшь.       Вааса это вполне устраивает.       Следом за седьмым сезоном они смотрят восьмой и хохочут над каждой второй шуткой, не считая каждой первой. Примерно на пятой или шестой серии после очередного взрыва обоюдного смеха Джейсон прислоняется виском к плечу Вааса и продолжает смотреть так.       Из-за покрасневших белков его глаза кажутся просто невероятно зелёными, почти как малахит. Кондиционер установлен на самую низкую температуру, из-за него в комнате прохладно, однако Броди очень тёплый на ощупь — особенно после того, как Ваас опрокидывает его на диван и забирается сверху.       Из этого ракурса беляш ещё привлекательнее. Чёртов вертлявожопый американец.       — И что дальше? — спрашивает он и хитро щурится, губы растягиваются в усмешке.       А дальше Ваас его целует, просунув одну руку ему под шею, используя её в качестве опоры, а второй принимается расстёгивать рубашку. Джейсон отвечает с неожиданным энтузиазмом, у него в уголке губ пятнышко от пирожного — пират сцеловывает его подчистую и справляется с последней пуговицей. Грудь агроконсультанта часто вздымается, соски поднялись от возбуждения. Ваас наклоняется, чтобы прихватить один зубами, и Броди крупно вздрагивает всем телом, издав изумительный полустон-полувздох. Такой чувствительный неженка.       Снаружи кто-то толкнулся в дверь, а потом мощно так поскрёбся. Дальше главный пират услышал тихий рык.       — О-о-о! — с азартом воскликнул гровер. — Наконец-то!       Пока Ваас пытается разобраться, что вообще происходит, Джейсон юрко выскальзывает из-под него и спешит к холодильнику, а потом протискивается на улицу, схватив с собой крупную тушку петуха.       Что за хуйня?       Пират выглядывает в окно и просто теряет челюсть.       Напротив гровера сидел самый настоящий тигр. Почти терракотовая шкура, длинный хвост, ярко-белые пучки усов. В тусклом свете уличного фонаря насыщенно-чёрные полоски как будто перемещаются по медной шерсти и белому пузу. Ваас трёт глаза, не очень-то в данный момент доверяя их работе.       — Джейсон, что за хуйня? Это что такое?!       — Не выходи, пока я её не покормлю. — Броди медленно положил петуха на землю и пододвинул его ногой к животному.       Тигр понюхал угощение, ещё раз посмотрел на человека перед собой и принялся за трапезу, придерживая тушку широкой лапой. Джейсон сделал ещё несколько шагов назад и прислонился спиной к стене рядом с окном.       — Ты помимо кустов ещё и зоологом подрабатываешь? Как ты, блять, умудрился подружиться с тигром?       — Это самка. Тиджана. Я нашёл её ещё котёнком через пару месяцев после переезда сюда и выходил.       — Каким образом вообще можно выходить тигрёнка?!       Тиджана с аппетитом вгрызлась в тушку и принялась пережёвывать, оторвав от неё кусок вместе с перьями.       — Нелегко, но вполне реально. Молодые тигрицы часто отказываются от первого потомства и просто уходят, а детки умирают. Остальных котят я нигде вокруг не увидел, либо в помёте был один, либо остальных уже съели, а эта осталась… Я её помыл и выкормил козьим и коровьим молоком, а после полутора месяцев стал давать мясо.       Ваас какое-то время смотрел, как тигрица пиршествует, затем перевёл взгляд на агронома. Тот выглядел мечтательным и ласковым, смотрел на зверюгу нежными глазами матери. Сюр какой-то.       — Их же мама учит охотиться, — вспоминает пират и продолжает глазеть. — Как она дожила до такого возраста в дикой природе? Сколько ей?       — Вот-вот полтора года будет. Я и научил. Это было жестоко по отношению к курицам, но научил.       Он и научил. Пф, плёвое дело вообще. Чем ты сегодня занимаешься вечером? Да вот тигрёнка охотиться учу, перезвони через два часа.       — И что, она тебя периодически навещает? Даёт себя трогать?       — Да и да. Я же с ней каждый день возился, пока Тиджи росла, она помнит, как я выгляжу и пахну. Даже даёт животик погладить иногда. Развалится на спине и тащится.       Развалится на спине и даёт погладить животик. Вечер становится всё более нелепым… Но Ваас не может сказать, что это его не устраивает. Наоборот, так даже интереснее. Столь волнительный опыт у него впервые.       — Если хочешь, можешь уже выйти, только не делай резких движений, — негромко оповещает зоолог на полставки.       Положив руку на хольстер, Монтенегро приоткрывает дверь и выглядывает на улицу. Тигрица замечает его и утробно рычит, показав впечатляющие клыки, а затем возвращается к трапезе. Ваас медленно подошёл к агроному, не сводя глаз с хищницы, а Джейсон взял его за руку, которая лежала на пистолете, и поменялся с ним местами, чтобы встать между пиратом и «питомцем».       — Попробуй расслабиться, — тихо сказал он. — Хищники хорошо считывают язык тела, она поймёт, что ты напряжён, и тоже напряжётся.       Второй ладонью Джейсон погладил его между лопаток, и от этого покровительственного жеста под кожей разошлись волны тепла. Ваас постарался немного расслабиться, хотя не так-то просто это сделать, когда ты в жопу угашен, а перед тобой машина для убийств. Джунгли постоянно требуют быть начеку, ты либо бдишь, либо мёртв.       — Ты просто ёбнутый, Джесс, — едва ли не с восхищением произносит Монтенегро. — Американец-отшельник с четырёхметровыми ёлками и ручной тигрицей… Ёбаный сюр.       Они негромко переговариваются и наблюдают за Тиджаной, пока она справляется с остатками. Потом тигрица улеглась на землю и принялась облизывать кровь с лапы, которой придерживала тушку, и Броди медленно направился к ней.       — Красавица моя, поужинала, — похвально протянул он и опустился перед хищницей на колени, а потом погладил её по голове. — Красавица, Тиджана…       Он провёл руками по её шее и спине, погладил бок — тигрица вдруг опрокинулась на другой и потерлась мордой о его колено с тихим утробным рокотом, как будто мурча.       — У меня сегодня гость, Тиджана, — продолжил укротитель хищников и кивнул в сторону притихшего у окна пирата, — его зовут Ваас. Он мой работодатель.       Тиджана продолжала плавиться под руками своего человеческого папочки и не обращала внимания на гостя.       — Если я попробую её погладить, то останусь со всеми конечностями? — спрашивает Ваас, сделав два шага вперёд.       — Маловероятно. Нужно, чтобы она увидела тебя несколько раз, привыкла к твоему запаху. А спустя несколько встреч можно будет её покормить. И только через какое-то время она даст тебе подойти.       Ну и ладно, не очень-то и хотелось.       Некоторое время агроном ещё возится со своей подружкой, а потом встаёт на ноги, напоследок потрепав её по голове.       — Я пойду обратно в дом, Тиджи. Ты меня сегодня и так отвлекла.       Тигрица проворчала и ткнулась лбом ему в бедро, обеими лапами обхватила за ногу, явно желая ещё внимания. Агроном вздохнул и снова принялся её гладить и ворковать, будто с домашней кошечкой.       В конце концов Тиджана отпустила Джейсона. Он сделал шаг назад, тигрица повернула голову в сторону Вааса и шумно втянула воздух через ноздри, вытянув шею, а затем рыкнула и медленно развернулась в сторону джунглей. Монтенегро смотрел, как животное подошло к забору, а затем ловко перемахнуло через него и исчезло в темноте.       — Ну как тебе впечатления?       Джейсон прислонился плечом к двери рядом с ним, смотря радушно и как будто чуть сонно.       — Ты не перестаёшь меня удивлять, агроном… Сначала гигантские кусты, потом хренова ручная тигрица. Что ещё у тебя есть? Хотя… не, на сегодня достаточно. Пошли. Твоя подружка прервала меня на самом интересном месте.       Ваас почти затаскивает парня в домик. Две ладони легли на грудь, и под ними стало горячо, как от спиртового компресса.       — Напомни, на чём мы остановились?.. — Броди смотрит из-под ресниц и заискивающе улыбается. Все его движения медленные, как в съёмке на сто двадцать кадров в секунду.       Вааса тоже замедлило. Он расторопно и со вкусом целуется, а Джейсон ведёт его за собой с закрытыми глазами, схватившись обеими руками за майку. Они раздевают друг друга уже на кровати, агроном восхищённо поглаживает развитые мышцы пирата и смотрит пьяными глазами. Он на удивление активен, в каждом его действии нетерпение и желание.       — Без одежды ты даже лучше, чем в ней, — бормочет на ухо и оставляет влажную полоску от языка сразу под челюстью.       Голос у него сделался сиплым и тихим, дыхание сбилось. Ваас садится и затаскивает американца к себе на колени, схватив за бёдра. Светлая кожа контрастирует с его загорелой, навевая мысли о хлебе и сливочном масле... О, вот и марихуановый аппетит проснулся. Ничего-ничего, с этим можно легко справиться. Например, наброситься на тело парня и начать покрывать его поцелуями. Джейсон откидывает голову назад, схватив плечи Вааса обеими руками, потрясающе горячий, шумный, слегка неуклюжий, в общем, через призму совершенно укуренных глаз — просто сногсшибательный.       Потом их замедляет — почти одновременно. Ваас чувствует, как Броди гладит его по голове и плечам и возвращается к поцелуям. Всё это происходит какими-то волнами, настроение меняется, как по переключению тумблера. Какое интересное брауни попалось… Спросить рецептик, что ли?       Джейсон отстраняется, смотрит в глаза и невероятно обаятельно улыбается, смотрит сверху вниз, его полуухмылку можно заправлять в автомобили вместо топлива, поедут так же бодро.       Оказывается внутри Ваас тоже на медленной стадии. Броди опускается на него со стоном, кусая нижнюю губу, как заправская обольстительница, и от звуков его голоса вибрирует позвоночник. Он тесный, скользкий и горячий — голова улетает в стратосферу. Пожалуй, даже обе…       В какой-то момент Джейсон становится по-настоящему шумным — Ваас опрокидывает его на постель, пристраивается сзади на боку и продолжает трахать, крепко зажав ему рот. Броди иногда выглядывает из-под полусомкнутых ресниц, подставляет задницу и плавится в его руках.       Вопреки сказанному гровером, через пять минут после оргазма Вааса вырубает, словно контрольным в голову, и за всю ночь ему не снится ни одного сна, только по-о-олная чернота. Ве-елико-лепно, сука. Наутро голова такая ясная, а тело отдохнувшее, будто он проспал все двенадцать часов, а не шесть.