Донор в красной ленте

      Над головой золотом поблёскивала громадная люстра, усеянная искрящимися бриллиантовыми стёклышками и декоративными бусами, обмотанными по всей конструкции. Она медленно покачивалась из стороны в сторону, будто следуя такту играющей по всему бальному залу музыки.       Ах, эта музыка, что благодатной рекой лилась из под инструментов мастеров своего дела–приглашённых музыкантов, полностью отдавшихся во власть своей дивной мелодии, в коей чувствовалось и ненавязчивое торжество, и элегантность, и очаровывающая слух красота. Красота неспешная, утягивающая тебя в чувственный вальс.       И многие из всех присутствующих этого званого вечера были сражены наповал звучной игрой скрипачей и трубачей, потому под звуки восхитительной мелодии ей в такт стучали тихо каблуки прекрасных дам в пышных нарядах, коих кавалеры с вежливой улыбкой приглашали разделить одним лишь им принадлежащий танец. Для кого-то это было лишь вынужденым проявлением этикета, когда на каждом суаре́ необходимо станцевать минимум одну партию, в то время как для других–всплеском бурных чувств и эмоций, что выразить можно лишь плавно двигаясь в унисон со своей половинкой, забыв обо всём на свете и только... Вальсируя. Вальсируя чувственно, будто бы паря над отшлифованным до блеска полом.       Но не все сегодня изволили танцевать: многие аристократы предпочли собраться в небольшие группки и вести между собой непринуждённые беседы, изредка со сдержанным смехом звеня бокалами вина или шампанского–кому что настроение позволит. Ну и разодетые по последней моде леди, что танцевать желанием особо не горели, также стояли возле столиков с закусками, то и дело хихикая друг с другом обо всяких сплетнях светского общества, параллельно с тем кидая джентльменам в других концах зала игривые взгляды, спрятав лица за кружевом вееров.

Но только вот её нигде не было видно, и оттого душу одного молодого человека одолела лёгкая кручина...

—Граф Блэквуд, что-то больно вы сегодня неразговорчивы,—Подметил седовласый собеседник, вытащив Кайла из его мыслей—Нам бы хотелось услышать и ваше мнение касаемо столь щепетильной темы.       Пару раз моргнув, парень вытянулся и обратился к собеседникам, что уже какое-то время никак не могли понять, в каких таких облаках витает юный граф. —Прошу прощения, последние пару минут мои думы были очень далеко отсюда,—С довольно нервной улыбкой пробормотал Кайл, всё же продолжив настойчивым взглядом выискивать кого-то в толпе—Позвольте поинтересоваться, о чём был разговор? —О том, что за последнее время серьёзно распространились слухи, якобы те отвратительные чудовища в очередной раз устраивают геноцид ни в чём не повинных граждан,—Лицо пожилого мужчины выглядело крайне недовольным—Скажу вам по секрету, сударь, но Его Величество Император совместно со Священной Палатой уже пытались разработать стратегию ведения войны против кровососов, но каждый раз все попытки с треском проваливаются. Всё-таки, сдаётся мне, что в рядах высокопоставленных чиновников затесался дезертир... —Боже правый, помилуйте, тише, сударь!—Тут же спохватился Кайл, на всякий случай оглянувшись по сторонам—Не пристало так говорить в столь публичном месте, а тем более–там, где эти самые чиновники могут услышать!       К огромному облегчению, на беседу трёх аристократов никто и внимания не обратил, ибо вокруг царила атмосфера празднества, сдержанного смеха и, конечно, танцев–уж до сплетен о политике, по крайней мере, в данный момент никому дела нет. Однако, всегда нужно держать ухо востро, ибо кто угодно из этих улыбающихся присутствующих может с лёгкостью позже с такой же улыбкой сдать тебя тайной полиции за клевету и пренебрежение властью... —Мгмх... Ладно уж, вы правы, граф Блэквуд. Я и вправду что-то заболтался,—Согласился барон Ленцос, спешно сменив тему—В таком случае, вы же знаете, что герцог Трандафир сегодня явится с невестой?       Молодого графа передёрнуло, будто в мгновение ока пол резко обратился раскалённым железом. —Точно-точно,—Подхватил речь старика ещё один аристократ—Говорят, что это будет её первый выход в свет после дебюта.       Немудрено, что в последнее время в высшем обществе стали горячо обсуждаемы две весьма занимательные темы: затеваемая Его Величеством Императором охота на вампиров и скорая свадьба герцога Трандафир, что, по слухам, состоится всего через два каких-то жалких месяца. И если уж с первой всё прекрасно ясно, то вот вторая навела шумиху нешуточную, став в широких кругах предметом сплетен и теорий. Оно и понятно, ведь новость о том, что весьма холодный прежде к женскому вниманию герцог Чара Де Трандафир решил ни с того ни с сего обзавестись супругой, явилась как гром среди ясного неба, знатно взбудоражив общественность. И всё бы ничего, но вот ещё одним потрясением стал тот факт, что той самой невестой герцога оказалась леди Фриск де ля Грасс–средняя по старшинству дочь из старинного рода Грассов, известных своей потомственной магией исцеления и высоким статусом чуть ли не с самого основания Империи Бриок. Союз столь могущественных семей, безусловно, поражал и вызывал вопросы одновременно, ибо так до конца непонятно, является ли такой спонтанный брак лишь выгодной политической уловкой, или же за ним и вправду скрываются сильные чувства, что вынудили молодых людей столь быстро объявить о помолвке. Однако, учитывая тот маленький нюанс, что леди до самого своего дебюта даже из поместья толком не выходила, ответ напрашивался сам собой. —Насколько мне известно, о помолвке объявили даже не Грассы, а сам герцог. Мне немного невдомёк, отчего семья невесты ведёт себя так, будто ничего не случилось... Кхм, как бы то ни было, чтобы убедиться наверняка, нам остаётся лишь ждать появления герцога и леди,—Разговоры старых аристократов доносились до слуха Кайла весьма и весьма отдалённо, пока не огласились вдруг заветные слова, тут же заставившие его вздрогнуть—Ах, ну вот же они–легки на помине!       Граф Блэквуд мгновенно вытянулся по струнке и, затаив дыхание, зацепился взглядом за две фигуры, неспешно ступающие в зал. Кажется, будто даже дивная музыка изменилась на более тихую, размеренную и спокойную, а разговоры всюду разом умолкли, сменившись немым и восторженным удивлением.

И восторг этот был далеко не случайным.

      Весь в чёрном, похожий на величавого ворона, облачённый во фрак герцог Трандафир с лёгкой лукавой улыбкой на устах и надменным взором каштановых глаз держался столь же статно и величественно, как гордая птица. Несмотря на скромный двадцати трёхлетний возраст, самомнение у этой личности было велико–и это ещё слабо сказано. Высокомерие в его движениях и мимике могло бы запросто потягаться с высокомерием самого Императора–недаром молвят, что больно они между собой схожи в некотором роде. Кайл чувствовал, с каким холодом и пренебрежением герцог оглядывает всех присутствующих, нисколь ни задерживаясь ни на одном из гостей, будто бы считая, что одним своим присутствием уже чуть ли не благословил это жалкое сборище ничем друг от друга не отличающейся знати. Тем не менее, графа Блэквуда сейчас волновал далеко не этот эгоистичный юноша, а его спутница, что, проходя в зал с женихом под руку, затуманеным золотом смотрела куда-то перед собой.       У молодого человека ёкнуло сердце, едва только остановился на ней его ошарашенный взгляд.       Осторожно и степенно ступали по паркету чёрные туфли, украшенные резными стебельками и листочками из серебра, так органично подходящими к её образу–элегантному и невесомому. Это кроваво-красное бальное платье с градиентом чёрного жемчуга по краям, даже имея довольно простой и совсем не пышный фасон, как у многих присутствующих здесь дам, смотрелось на её фигуре просто потрясающе. Дополняли это великолепие бутоны искуственных роз, будто живые цветы распустившиеся на поблёскивающей в золотистом свете ткани. На талии красовался обитый серебряными нитями багровый корсет, выделяющий элегантную осанку этого благородного стана. От бюста до шеи шла тёмная вуаль, будто бы намеренно призванная спрятать нежную кожу от посторонних глаз. Шелковистые волосы цвета тёмного шоколада были уложены в аккуратную причёску, а чёлку руки талантливых служанок закололи столь же прекрасной, как и её обладательница, заколкой с бутоном распустившейся алой розы. Ко всему прочему, природную красоту девушки подчёркивало почти полное отсутствие макияжа на юном лице, за исключением лёгких румян и блеска для губ.       Ах, как она прекрасна. Весь её образ так напоминает розу: такую нежную, элегантную и сдержанную, что невольно хочется сорвать этот чудный цветок, опустить в драгоценную расписную вазу и восторгаться, надеясь, что эта самая краса не попадётся на глаза никому, кроме него. Кроме Кайла, что так мечтал об этой розе, что только что под руку со своим женихом прошла мимо, будто ветерок, принёсший собой с цветущих полей аромат только-только распустившихся весенних цветов.       Граф Блэквуд помнил их первую встречу настолько ясно, будто бы это произошло вчера, хотя прошло с тех пор уж целых полмесяца: то был бал, устроенный его Императорским Величеством Дриимурром, дабы представить высшему обществу ныне совершеннолетних девушек. Их было много: быть может, около тридцати. И средь всех них Фриск была особенной, будто чёрный лебедь в стае гоготливых гусынь. Вопреки поведению жаждущих показать себя во всей красе остальных дебютанток, что танцевали до упаду и кокетливо смеялись, эта леди смиренно стояла в стороне, словно неподвижная статуя, как-то нарочито задумчиво крутя в руке бокал шампанского. Молодой аристократ был не в силах отвести взгляда от её туманных, сравнимых разве что с красой первых звёзд на темнеющем небе золотистых глаз, что с толикой печали смотрели в пустоту. То было прямое попадание смертельной пулей–и сердце было сражено наповал кротким, молчаливым очарованием юной девушки.Пусть смелости заговорить ему не хватило, Кайл надеялся подойти к ней и познакомиться уже на следующем званом вечере, но...

Следующего вечера не случилось. Всего через три дня после дебюта юной леди в светском обществе никто иной, как герцог Чара Де Трандафир, официально объявил о своей помолвке со средней дочерью рода Грассов, буквально разорвав вклочья все мечты и надежды Кайла.

      Молодой человек на секунду стиснул кулаки, ибо не пойми откуда взявшаяся злость овладела им на доли секунды. Пусть граф и раньше не питал особых симпатии и уважения к этому заносчивому герцогу, сейчас он чувствовал откровенную неприязнь и чёрную липкую зависть, окутывающую, словно клубок ядовитых змей. Отчего тому, кто и так с самого рождения жил в роскоши, досталась такая ни с чем и ни с кем не сравнимая драгоценность? Неужто всего лишь за какие-то там военные заслуги перед Императором? Да в жизни никто не поверит в эту чушь: наверняка просто заплатил там, где надо, а теперь под боком у Короны устроился, подонок. Ещё и только-только явившуюся в свет невесту из старинного рода себе отхватил, никому не позволив и глазом моргнуть... На месте этого лицемера должен быть Кайл.       Пока его мысли полны были возмущений и гневных тирад, что так складно выстраивались в голове парня, что ничего вокруг не замечал, суаре продолжал идти своим чередом: прибывшие герцог и леди поприветствовали барона Ленцоса, что и был организатором сего мероприятия, после чего обоих молодых людей граф Блэквуд потерял из виду.

И всё-таки, как ни крути, но слишком уж спонтанна оказалась новость о помолвке этих двоих.

      Ну и, конечно, весь последующий разговор его собеседников парень вовсе пропустил мимо ушей и, сославшись на то, что ему стало несколько дурно, отошёл к ближайшему столику с закусками выпить бокал игристого.       Но мысли об алкоголе тут же упорхнули из головы проворным соловьём, когда краем глаза Кайл заметил ту, что навеки покорила его сердце: она кротко стояла подле стены, перекидываясь вежливыми фразами с несколькими гостьями. Но что-то в леди Грасс было не так.       Пусть говорила она с лёгкой дежурной улыбкой, её глаза были пусты и безжизненны. Словно кукла, она будто повторяла заранее заученные общие фразы, дабы хоть как-то поддержать беседу. Но её спутницы, кажется, этого совсем не замечали, будучи поглощёнными бессмысленными разговорами о чём-то своём, щебеча, будто говорливые сороки.       Граф Блэквуд незаметно отошёл ближе к дамам, дабы получше разглядеть свою возлюбленную, однако тут же сердце его пропустило удар. —Ох, дорогая, в порядке ли вы?—Охнула одна из девушек в пышном платье, обеспокоенно разглядывая лицо Фриск—Вы так бледны... —Мне приятна ваша забота, мадам, но смею вас заверить: всё в порядке.—Её голос был похож на тихий звон ручья где-то в горных скалах—Мне немного нездоровится в последние дни, оттого и бледность.       Всё бы ничего, но есть один нюанс: леди из старинного рода, известного крепким здоровьем и поражающей воображение магией исцеления–да нездоровится? Кайлу показалось это странным, потому он принялся ещё более пристальнее изучать взглядом шатенку.       Хоть и держалась она нарочито прямо, во всех её движениях чувствовалась какая-то обречённая усталость. Глаза зацепились за длинные перчатки, обитые чёрным кружевом, что на секунду обнажили маленькое тёмно-синее пятнышко на нежной коже, что казалось довольно свежим. И тут в голове всё сложилось.       "Ну конечно. Кто бы сомневался, что по любви так рано замуж не выходят,"—Граф скрипнул челюстью—"Но бить собственную жену, даже, если это–брак по расчёту, всё равно омерзительно."       Чего уж ожидать от герцога, что славится своей излишней жестокостью на государственном посту. Грёбанный ублюдок. С этим нужно было что-то делать, ибо видеть, как страдает его возлюбленная, для Кайла было выше его сил. Только вот как поступить...? —Мне что-то дурно, не сочтите за грубость,—Словно бы мысли парня были услышаны высшими силами, как леди вдруг тихо произнесла—Я, пожалуй, выйду в сад. —Ох, конечно-конечно, идите!—Заботливо запричитала одна мадам с пышными формами—Ежели вам нехорошо, вы можете покинуть нас раньше–ничего страшного, ведь здоровье леди превыше всего! —Благодарю.—С лёгкой улыбкой кивнула девушка и спешно направилась в сторону заднего коридора, из которого можно было без посторонних глаз выйти на улицу. Кайл, соответственно, чуть погодя, дабы не вызвать сомнений у случайного свидетеля, последовал за ней бесшумной тенью.

***

"Ну наконец-то."

      Всё менее отчётливо до слуха доносились музыка и говор, сменившись шуршанием листвы под игрой лёгкого ветерка. Вдохнув полной грудью свежесть позднего вечера, златоглазка украдкой направилась по дорожке меж розовых кустов, что тут и там цвели на радость серебру лунного света. Тихо постукивали по камню её невысокие каблуки. Пусть этот дивный сад и был велик, да только Фриск желала насладиться лишь одним его уголком: тем, где росло множество прекрасных багровых роз.       Это поистине чудесное место заставило девицу невольно опустить ладонь на грудь. Купающаяся в жемчужном свете дорожка и множество кустов по обе стороны от неё: создавалось ощущение, будто находишься в театре под открытым небом и идёшь меж зрительских мест прямиком к сцене, чтобы исполнить арию или прочесть любимую пьесу пред восторженными слушателями. Да только тут луна, розы, деревья–и боле никого, чему шатенка была рада ещё больше.       Она наклонилась над одним из кустов и провела ладонью по крупному бутону. Даже сквозь перчатку кожа ощутила лёгкий холодок от кристальных водных капелек, что стразами сверкали на алом цветке.       Девушка сделала глубокий вдох, дабы почувствовать так ею любимый глубокий и насыщенный аромат... Да только за немым восторгом последовало столь же немое разочарование, ибо несмотря на свою дивную красу, эти розы совсем не имели запаха. Как жаль.       Леди подняла голову к небу, усеянному россыпью тысячи ярких звёзд, что так напоминают капельки росы на тёмно-синем бархате. Круглолицая луна же спряталась за вуалью полупрозрачных облаков, будто бы смущённая дама за веером. Даже птицы не щебещут... Так тихо и спокойно.       "Если бы можно было, то я до самого отъезда не уходила бы отсюда,"—Мысль о том, что нужно будет ещё общаться с этими скучными аристократами, чьи пустые беседы о сплошных сплетнях и всякой ерунде ей уже поперёк горла встряли, не вызывала у Фриск ничего, кроме раздражения с толикой уныния—"Хочу домой." —Извините, леди?       По инерции девушка тут же обернулась и выпрямилась, слегка напрягшись оттого, что кто-то мог заметить её бездумные блуждания меж розовых кустов. Её озадаченному взгляду предстал зеленоглазый юноша с тёмными волосами какого-то даже медного оттенка. Судя по тому, что фрак его выглядит без явных излишеств, златоглазка предположила, что перед ней–либо какой-то мелкий аристократ, либо же кто-то чином повыше, попросту любящий скромность. —Вам что-то нужно?—Фриск насторожилась, сохраняя свой показательно сдержанный и статный вид.       Молодой человек неловко кашлянул и поклонился. —Я–граф Кайл Джексон Блэквуд,—В его голосе отчётливо слышалось волнение—Вы можете не помнить меня, однако я присутствовал на вашем дебюте. —Леди Фриск де ля Грасс из рода Грассов,—Представилась шатенка и вновь повторила свой вопрос—Вам что-то нужно?       Видно было, что парень явно нервничал, собираясь с мыслями, однако девушку это ещё больше насторожило.       "Что этому графу от меня нужно?"—Золотистые глаза пристально и недоверчиво сверлили нарушителя спокойствия—"Довольно подозрительно заводить разговор с леди в столь отдалённом от чуждых глаз месте. Если он подойдёт ближе хоть на метр, я за себя не отвечаю." —Говоря начистоту, в последнее время все мои мысли занимаете лишь вы,—Начал Кайл, поднимая на леди твёрдый взгляд—И я прекрасно вижу то, что вы так старательно пытаетесь скрыть.       Под лёгким гнётом ветерка в вышине зашумела сочная листва древес, в ночи сияя тёмным аквамарином.       Плечи леди дрогнули, когда в золотистых глазах на секунду мелькнула толика страха. —Пытаюсь скрыть...?—Сделав небольшую паузу, Фриск склонила голову набок—О чём вы говорите? —О вашем женихе.—Граф выглядел весьма серьёзным—Послушайте, я вижу то, как вам больно и тяжело в этих отношениях, поэтому...       Он замялся всего на пару мгновений, собираясь с мыслями, в то время как девушка сделала осторожный шаг назад. —Позвольте мне забрать вас! Я сделаю всё, что в моих силах, лишь бы только этот тиран больше никогда не навредил вам, поэтому...! —Граф Блэквуд.—Голос шатенки прозвучал настолько холодно, что парень даже потерял дар речи, полностью лишившись былой смелости—Я не имею ни малейшего понятия о том, что вы говорите. Притворюсь, что не слышала столь дерзких слов.       Зеленоглазый юноша оторопел, но только лишь на время. Тут же побелели костяшки его сильно сжатых кулаков. —Если вы не приняли моих слов за чистую монету, то я повторюсь,—Головки красных бутонов суетливо закачались, а шум листвы усилился—Мои намерения абсолютно серьёзны, ведь я горячо люблю вас. И видя то, как вы страдаете, моё сердце кровью обливается, потому прошу вас стать моей; позвольте спасти вас...!       Златоглазка заправила за ухо выбившуюся из причёски шоколадную прядь и, прикрыв рот ладонью, прочистила горло. —Это прозвучало грубо и невежественно с вашей стороны.—Девушка отвела взгляд на цветущие розы—Как можно говорить так без пяти минут замужней леди? —Но ведь я жить без вас не могу!—Его голос готов был сорваться на отчаянный крик—Прошу вас, я...!— —Граф Блэквуд, вот вы где,—В разговор вмешался тут же вовремя подоспевший слуга, явившийся словно из ниоткуда—Барон Ленцос искал вас.

Надо же: какое удивительное стечение обстоятельств. Фриск в душе не чает, зачем вдруг барону понадобился этот зеленоглазый наглец, однако ей хотелось бы сказать ему спасибо.

      Нельзя было не заметить промелькнувшее на лице Кайла огорчение. Видно, как напряглись скулы парня, когда он злостно стиснул зубы. Но тут уж ничего не поделаешь. В последний раз печально взглянув на собеседницу, молодой человек ещё раз поклонился ей и направился следом за слугой.       И сад вновь опустел, когда Фриск облегчённо выдохнула. Слава всем богам, эта драматичная сцена признания в любви закончилась, ибо ещё бы чуть-чуть–и героиня была готова попросту без оглядки убежать куда-нибудь подальше отсюда, а если бы этот граф помчался за ней, то пришлось бы сломать ветку случайного дерева, оглянуться на преследователя и ему по голове со всей силы ка-а-ак...!       Но девушка тут же себя одёрнула и покачала головой. Не стоит из-за некоторых личностей ломать ни в чём не повинные деревья.

По крайней мере, всё уже закончилось, так что можно особо не выдумывать сценарии по типу "а что, если...". Сейчас стоит лишь расслабиться, ибо в этом уголке сада, где цветут декоративные розы, кроме самой леди и луны за облаками больше никого...

—Браво. Занятное выдалось зрелище, я даже едва не всплакнул.       ... Нет.

Откуда-то сзади послышались размеренные, нарочито издевательские аплодисменты.

—Как давно ты здесь находишься?—Вздрогнув, девушка тут же обернулась, удивлённо оглядывая выходящую из-за ближайшего дерева фигуру.       Красавица луна всё же соизволила выйти из-за облаков, своим нежным светом намеренно подчеркнув гордый стан вальяжно приближающегося молодого человека, чьи русые волосы поблёскивали медью, а в глазах читалась нескрываемая насмешка. —С самого начала вашего разговора,—Хриплый голос был полон лукавства—Ой, и не надо только на меня так смотреть– дыру прожжёшь. —Неужели тебе совсем нечем заняться...?—Девушка фыркнула, всё же отводя неприлично настойчивый взгляд—Разве в данный момент ты не должен был налаживать отношения с другими аристократами? —Там собралась лишь группка хвастливых идиотов, чьи титулы и перепелиного яйца не стоят.—Чара пожал плечами. —Просто признай, что ты ушёл сугубо потому, что тебе стало скучно.—Тяжело вздохнув, Фриск только устало помассировала ноющие виски подушечками пальцев. —Ох, дорогуша, мне кажется, или ты и вправду меня отчитываешь?—Его губы растянулись в ухмылке, когда парень вдруг перешёл на шёпот, наклонившись к невесте—Как бы то ни было, давай пока опустим эти разговоры, ибо есть одно куда более важное дело.

Куда более важное...?

—Ты имеешь в виду...—Златоглазка напряглась и сглотнула ком в горле, после чего неуверенно спросила—Подожди, прямо сейчас...? —Да, прямо сейчас.       Не говоря больше ни слова, русоволосый схватил девушку за запястье и повёл её вглубь сада–подальше от посторонних глаз.       Тянущиеся ввысь деревья мешали лунному свету пробиться сквозь купол плотной шуршащей листвы, лишь поблёскивая изумрудом на фоне тёмного ночного неба.       Фриск едва не вскрикнула, когда её оголённая спина оказалась прижата к гладкому стволу дерева, и холодок тут же прошёлся по её коже. —Нет-нет-нет, хотя бы дождись отъезда домой!—Шатенка пыталась сопротивляться, однако её руки оказались закреплены над её головой чужими—Нас же могут увидеть...! —Я и так уже ждал достаточно долго.—Горячий шёпот заставил вздрогнуть от пробравших кожу мурашек—Знаешь ли, держать эту маскировку три грёбанных часа подряд было очень уж непросто.

В подтверждение его слов былой карий цвет глаз парня сменился неестественно глубоким алым оттенком, схожим с лепестками роз, что росли повсюду.

      Поняв, что сопротивление ни к чему не приведёт, леди тут же обмякла, показательно выставив шею, на что парень победно улыбнулся, обнажив выпирающие белоснежные клыки. —Надо же, какая послушная девочка...—Он приблизился к нежной коже, опалив её прохладным, чуть тёплым дыханием—Сомневаюсь, что дело ограничится всего одной трапезой...~ —Пожалуйста, давай ты будешь делать это без лишних разговоров...—Зажмурившись, Фриск повернула голову в сторону, дабы не встречаться взглядом с собеседником.        "Вот любишь же ставить меня в неловкое положение..."—Она намеренно старалась игнорировать ощущение того, как щёки стремительно наливались жаром.       Вновь усмехнувшись, Чара отодвинул в сторону мешающуюся вуаль и резко укусил девушку за шею, заставив ту предательски вздрогнуть и выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Острые клыки насквозь протыкали нежную кожу, вызывая ощущение, будто в тебя со всей силы воткнули две внушительных размеров иглы. Покалывание и ноющая боль смешались воедино с каким-то непонятным трепетом, из-за которого сердце забилось чаще в одночасье.

"Всё никак не привыкну к этим "особым отношениям"."

      Как и всегда, вампир делал небольшие, бесшумные глотки, дабы спутница случайно не потеряла сознание. Но, пусть у неё и слегка кружилась голова, организм держался стойко, ничуть не опровергая слухи о невероятных качествах здоровья рода Грассов. Тем не менее, тот факт, что из шатенки ежедневно буквально "выкачивали" кровь, не мог не иметь за собой хоть каких-то последствий, из-за чего героиня теперь частенько пребывает в состоянии той обречённой усталости, которую даже хорошим макияжем скрыть не выходит.       Оторвавшись от двух свежих проколов, Чара спешно, по-кошачьи слизнул пару оставленных на девичьей коже алых капель, после чего перешёл уже к ключицам, покрывая те совсем лёгкими покусываниями и совершенно невесомыми... Поцелуями. —Э-эй!—Фриск сильно занервничала—Что это значит? —М-м-м?—Его показушно невинный алый взгляд прожигал её насквозь—Я же сказал, что трапезой дело не ограничится, птенчик. —П-послушай, я не против того, что ты пьёшь мою кровь вне дома,—Приходилось изрядно потрудиться, дабы голос не дрожал—Но миловаться во время суаре́–ты серьёзно не понимаешь, чем это чревато?       Парень выдохнул ей куда-то в район шеи. —Как кажется мне, ты единственная здесь кое-чего не понимаешь.—Он отпустил её руки, но лишь для того, чтобы в следующую секунду окончательно пригвоздить её тело к древесному стволу, да так, что вырваться из этой хватки было попросту невозможно. —И чего же это я не понимаю, позволь поинтересоваться?—Всё больше и больше златоглазка убеждалась в том, что ситуация стремительно уходит из под её контроля.       Чара хмыкнул и наклонился к её лицу, состроив лукавую лисью мордашку. Бесспорно, он был нечеловечески красив: эта бледная кожа, напоминающая чистейший свежевыпавший снег; шелковистые русые волосы, отливающие в лунном свете рыжиной, и тёмно-алые, кроваво-красные очи, чей взор так одурманен насмешкой и жаждой. Только вот, учитывая тот факт, что свою "вампирскую" жажду он уже утолил, нетрудно догадаться, чего же он желал теперь. —Да брось, моя милая пташка, неужто ты действительно не догадываешься?—Приняв молчание затаившей дыхание собеседницы за отрицательный ответ, парень прошептал издевательски сладко—Мхм... Тот наглец, что посмел заговорить с тобой...       Его голос вдруг приобрёл ледяные, угрожающие нотки: —Кто он для тебя. —Понятия не имею, первый раз в жизни вижу.—Отрезала Фриск, чувствуя, как чужие ладони коснулись её талии—Пусть он и сказал, что был на моём дебюте, полагаю, тогда я его попросту не заметила. —Оу, правда? Но он определённо не похож на того, кто сам тебя лишь во второй раз повстречал...—Пальцы в чёрных перчатках играючи пробежались по боку, даже сквозь кожаный корсет заставив девушку предательски выгнуться—... Ты даже представить себе не можешь, сколь тяжело мне было смирненько и спокойненько слушать ваш диалог. —Я рада, что хотя бы на тот момент у тебя было самообладание.—Златоглазка прикусила внутреннюю сторону щеки, дабы случайно не застонать от этих весьма настойчивых прикосновений. —Но я был близок к тому, чтобы сорваться...—Парень хихикнул и вновь прильнул к девичьей шее, оставляя на той лёгкие поцелуи, постепенно поднимаясь всё выше и выше—К тому, чтобы прямо на глазах этого ублюдка оставить засосы на каждом миллиметре твоего тела...       Параллельно с тем его руки, поглаживающие участки оголённой кожи, коих платью скрыть не удалось, прошлись вдоль хребта Фриск, заставив ту непроизвольно дёрнуться навстречу вампиру. Такая реакция Чару, безусловно, позабавила. —Или, быть может, мне стоило заставить его смотреть на то, как ты извиваешься и стонешь подо мной?—Тёплое дыхание, совсем как весенний ветерок, обдуло скулу—А после–вырвать глаза и уши, ибо лицезреть это зрелище могу лишь я. —Э-это лишнее...!—Сердце пустилось вскачь с невероятной силой. Голова кружилась не то от потери крови, не то от накалившейся обстановки, готовой вспыхнуть в любое мгновение, словно между героями мог разгореться нешуточный пожар несмотря на вечернюю прохладу. —М-м-м...—Алый взор, что в темноте отсвечивал рубинами, обжигал не хуже пламени восковой свечи—И всё-таки я не могу позволить себе спустить с рук вольность этого... Как его там? Барона? Вида́ма? —Графа.—Фриск аккуратно качнула головой и взглянула на собеседника с некой неловкостью—Если быть точнее, его имя–Кайл Джексон Блэквуд. И, пожалуйста, не совершай опрометчивых поступков.       Встретившись с золотом бескрайних песков, кроваво-красные очи вмиг помрачнели, потускнев подобно взору только что почившего дельца. —Не думалось мне, что всё настолько серьёзно.—Одной рукой Чара оторвался от исследования чужой обнажённой спины и приподнял большим пальцем девичий подбородок—Ты даже его полное имя запомнила. —Ну право, это же чистая формальн...—Но договорить шатенке не позволили, ибо в одно мгновение её заткнули поцелуем столь настойчивым и глубоким, что даже ноги подкосились от резко нахлынувшего волнения, заставив невольно вцепиться в мужской фрак, дабы попросту не упасть.       Внизу живота появилось странное ощущение чего-то нежного, что распирает изнутри и заставляет затаить дыхание. Оно вызывает томление столь жаркое, что захотелось скинуть с себя давящий на рёбра корсет и неимоверно тягостное вечернее платье, да только героиня вовремя себя отдёрнула от того, чтобы поддаться искушению.       "Испытывать такие чувства с тем, кого даже не любишь..."—Сердце трепетно сжималось и разгоняло свой ритм до нешуточных скоростей каждый раз, когда чужие прикосновения становились всё более нахальными—"Мы и вправду какие-то неправильные."       Парень вёл себя излишне напористо и резко, будто змея, вцепившаяся в свою добычу. Оторваться друг от друга было невозможно даже ради того, чтобы сделать спасительный прерывистый глоток свежего воздуха.

Но, признаться честно, поцелуй был сладок. В сто тысяч раз слаще, чем кремовые пирожные, горячее молоко с мёдом и гранатовый сок, что в своей терпкой кислинке порождает сладостное послевкусие.

      Пульс отбивался в ушах глухими ударами, затуманивающий дурман накрыл с головой, вынуждая на пару секунд забыть обо всём на свете, кроме него; кроме искусителя, одной рукой держащего девушку за подбородок, в то время как второй с нескрываемой похотью переключился с оголённой спины на более-менее прилично прикрытый бюст. Точнее, пока что прикрытый.       Наконец, Чара всё же оторвался от златоглазки, благоразумно позволив ей перевести тяжёлое дыхание, в то время как сам лёгкими поцелуями принялся покрывать её кожу, начиная от шеи и вплоть до ключиц. —Не забывай, кому ты принадлежишь...—Хрипло произнёс парень, принявшись играться с чужой грудью одной рукой—Моя милая маленькая пташка.~       "Если бы мне платили каждый раз, когда ты говоришь о том, что купил меня,"—Внутреннее спокойствие никак уж не сочеталось с внешней реакцией её чересчур чувствительного тела—"То я была бы уже богаче самой Императрицы." —Да разве о таком забудешь...—Прикрыв рот ладонью, девушка всеми силами старалась не застонать, однако—... Ну Ч~Чара! —Да, произноси моё имя именно так...—Довольно прошептал герцог, оставляя очередной поцелуй на нежной коже, что уже даже немного покраснела от всего этого количества смущающих касаний—Спасти ему, видите ли, тебя захотелось, тц...       Сквозь ткань он аккуратно погладил девичью грудь, после чего несильно сжал, сорвав тем самым с губ невесты ещё один обрывистый стон. —Никому тебя не отдам...—Алые глаза хищно скользили по тонким чертам дико краснеющей леди—Даже, если придётся собственноручно выпотрошить всех, кто посмеет притронуться к тебе.       Он наклонился к её уху. Защекотали кожу русые локоны, отливающие рыжиной в лунном свете. И этот шёпот. Пробирающий до мурашек шёпот, заставляющий колени предательски подгибаться, будто под проливным дождём. —Потому, что ты–моя.—Его прохладное дыхание щекотало. Парень ещё ближе подался вперёд, дабы во всех подробностях рассмотреть эту потрясающую картину.       Ах, что за вид, ну что за вид: рвано вздымающаяся и опадающая грудь, на коей красуется несколько красных отметин, даже несмотря на то, что герцог искренне старался себя сдерживать; песочные, отливающие золотом восходящего солнца глаза были слегка затуманены; понятное дело, шоколадные волосы немного растрёпаны, а те пряди, коих служанки так старались закрепить заколкой с розовым бутоном, сейчас чёлкой упали на густо покрасневшее смуглое личико–про себя Чара даже подметил, что так ему нравится гораздо больше, нежели когда эту чёлку ей закаливают. Лицезрение столь очаровательной картины настолько вскружило голову, что он не сдержал лукавой усмешки. —Милашка...—Произнёс хриплый голос на выдохе, вновь прильнув к чужим губам.       Голова идёт кругом от всего происходящего. Каждый сантиметр кожи горит обжигающим пламенем несмотря на вечернюю прохладу. Воздух в лёгких теряется, уходит на второй план.       "Что вообще происходит с моей жизнью."—Девушка сама не замечает, как осторожно, будто заяц пред лисьим оскалом, чуть поддаётся вперёд, неспеша отвечая на поцелуй—"Ладно, буду надеяться, что свидетелей этому непотребству не будет... Очень надеяться."       На ответную реакцию вампир лишь усмехнулся в мягкие губы и притянул девушку ближе.       Чувство горячего соприкосновения кожи с кожей будоражит, пробирает до мурашек, но с тем и манит, манит так пленительно, что грех не поддаться соблазну. И в глубоком поцелуе, полном страсти, столь неловким станет обычная переглядка, когда из-за полуприкрытых век леди встретится взглядом с хищными алыми омутами, утягивающими на самое дно. Тогда, в тот самый миг, несмотря на всю пикантность момента, шатенка неловко отведёт взор в сторону поблёскивающих в лунном свете кроваво-красных бутонов... Ровно как и он, направив очи в сторону противоположную–к нефритовой листве древес, что колышется под игрой озорного ветерка.

Отчего-то падшим во грехе простое пересечение взглядов показалось высшим проявлением интима. Но отчего же?

      Русоволосый медленно отстранился, напоследок оставив невесомый поцелуй на девичьей щеке, после чего вдруг выпрямился и усмехнулся. —Оу, я вижу разочарование на этом очаровательном личике,—Сколько же самодовольства в этой усмешке—Неужто что-то не так?~       А девушка вправду выглядела раздосадованной и шокированной одновременно: в золотистых очах таилось вопросов столько, что и ночи не хватит, чтобы на все ответить. Но было предельно ясно, что кое-кто не понял, почему это момент близости так быстро окончился, когда они ещё даже к самому интересному не подошли. —А...—Фриск на пару секунд приоткрыла рот, раздумывая над ответом, после чего произнесла недоумённое—Ты разве не... А как же... А это... А?!       А тот, похоже, и без лишних слов понял, что она имела в виду. —Ох, птенчик, разве ты сама не говорила о том, что миловаться в чужом саду, да ещё и на суаре–вверх неприличия?—Парень удивлённо всплеснул руками, после чего вдруг в очередной раз наклонился к невесте, произнеся издевательским шёпотом—Не думалось мне, что ты такая развратная, моя маленькая бесстыдная пташка, тц~тц~тц...~       Леди недоумённо хлопнула ресницами... И тут до неё наконец-то дошло.       "Да меня же вокруг пальца обвели, как какую-то идиотку!"—Возмущение поднялось откуда-то изнутри, вынудив проглотить горестный вздох—"Сам же соблазнил, сам же возбудил, и сам же в итоге и не дал, так ещё и меня виноватой выставил! Да я... Да я его...!"       Резко отпрянув от ствола дерева, к которому всё это время она была прижата, шатенка выпрямилась и вновь нацепила сдержанную маску безразличия. —Ваша светлость, я, по-вашему, похожа на игрушку, которой можно вертеть так, как вам вздумается?—Холодно проговорила девушка, поправляя платье, что после всего зрелища стоило чуть разгладить. —Извини уж, если задел, но на то были причины,—Отведя взор в сторону, пожал плечами Чара—Нужно же было как-то потянуть время.

Ах, время тебе нужно было потянуть.

—Но не таким же образом...!—Фриск попыталась поправить и причёску, однако заколка никак не хотела крепиться так, как нужно. До тех пор, пока её не перехватила худая рука в чёрной перчатке.       Героиня замерла на месте, не в силах пошевелиться. Причину своего окоченения она так до конца и не поняла, однако... Так приятно чувствовать прикосновение чужой ладони на своей макушке. —Позволь мне.—Тихо произнёс парень, аккуратно закрепляя заколку на шоколадных волосах, после чего осторожно пригладил девичью чёлку, заставив златоглазку вздрогнуть—С чёлкой тебе идёт больше, чем без. —Благодарю, ваша светлость.—Тихо ответила девушка, опустив взгляд в землю, однако ей тут же подняли подбородок, вынудив встретиться с взором глубоких алых омутов. —Прошу тебя, не обижайся только,—По какой-то неизвестной причине сейчас в его голосе не было даже намёка на усмешку или злорадство–лишь непривычная мягкость и спокойствие—Предлагаю вместе пойти к тому сеньору и оповестить о том, что сегодня мы уйдём пораньше, ибо моей дорогой невестушке нездоровится, так как валится она с ног, а по приезде домой сделаем так, чтобы слова эти оказались правдой, ежели понимаешь ты, о чём я толкую. —То есть, ты хочешь просто использовать меня как предлог, чтобы попросту сбежать с утомительного суаре, а уже дома продолжить то, что мы начали?—После утвердительного кивка со стороны собеседника, леди устало вздохнула—Ладно. Только есть одно "но". —И какое же, птичка моя? —Не сеньор, а барон.—Дождавшись, пока герцог предложит ей руку, Фриск выпрямилась и вместе с ним под руку направилась по саду в сторону поместья, откуда отдалённо доносились смех гостей, музыка и звон бокалов.       Чара ничего не ответил, только лишь лукаво ухмыльнувшись и пару раз моргнув, после чего насыщенный алый цвет его глаз в мгновение ока сменился на невзрачный карий.

***

Что же, вечер выдался действительно... Утомительным. Весьма утомительным.

      Когда слуга открыл дверцу кареты, девушка едва удержалась от навязчивого желания упасть на пол и в состоянии недоваренного кабачка проехаться вплоть до герцогства, всё это время лёжа на полу. Благо, шатенка себя сдержала и спокойно уселась возле окна, прижавшись щекой к прохладному стеклу.       Тут вполне комфортно и удобно. Настолько, что героиня отметила, что без труда могла бы тут жить, если бы из герцогского особняка её выгнали. Такой исход событий, конечно, маловероятен, но всё же лучше продумать такие, казалось бы, незначительные мелочи.       Тем временем парень, что сел прямо напротив Фриск, тоже не выглядел особо энергичным: едва лишь дверь кареты захлопнулась, как маскировка тут же спала, и вампир, подперев щёку ладонью, устало выдохнул. —Ненавижу званые вечера.—Прохрипел он с явным раздражением—И чего этому ублюдку так хотелось нас подольше задержать? Бесит.       Но вот, богато украшенный транспорт, наконец-то, неспешно тронулся, дабы поскорее увезти наших героев подальше от поместья, где веселье всё ещё продолжалось. —Я на протяжении всего разговора с бароном чувствовала на себе взгляд графа Блэквуда,—Вслух же поделилась златоглазка настолько вялым голосом, что было ощущение, будто она вот-вот уснёт—Серьёзно, на что он надеется, так пялясь на почти что замужнюю леди...? —Самомнение до неба достаёт–вот и поверил мальчонка в себя, тц...—Фыркнул Чара, уставившись в пейзаж проносящихся за окном зданий. Он молчал какое-то время, прежде чем вдруг произнёс более тихое—Видать, сильно он тебя любит... —И что толку?—Задала резонный вопрос девушка—Какой смысл в этой любви, если я не люблю его в ответ? Я не понимаю.       В карете повисло молчание. Можно было даже расслышать, как шкворчат, подобно маслу на сковородке, мелкие камушки под колёсами и копытами лошадей. —... Фриск.—В тишине голос герцога казался немного зловещим—Скажи честно. —М? —Твоё сердце уже принадлежит кому-то?       Вопрос оказался действительно внезапным, без труда вогнав бы кого угодно в смятение. Кого угодно, кроме... —Нет.—Это слово прозвучало твёрдо и уверенно, без единой доли сомнения.       Пару мгновений русоволосый молча сверлил девушку настойчивым взглядом, будто бы проверяя истинность её ответа, да только после он как ни в чём не бывало хмыкнул. —Что же, по крайней мере, теперь я могу быть спокойным за то, что ты не убежишь от меня с каким-нибудь мелким дворянином.       Лёгкая качка убаюкивала, из-за чего золотистые глаза потихоньку начинали слипаться. —Я бы так не поступила,—Слабо покачала головой Фриск—Брак есть брак, и даже если этот брак–фиктивный, он в любом случае остаётся браком. Коли я и влюблюсь в кого-нибудь, то не смогу с тобой развестись–слишком много проблем потом выйдет из-за какого-то мимолётного всплеска чувств. И вообще, почему это сразу с мелким дворянином? Я и получше могу кого-нибудь найти, знаешь ли, у меня не настолько низкая планка.       Она тут же зевнула, прикрыв рот ладонью в элегантной перчатке. —Верю-верю, хе~хе...—Хмыкнул Чара, после чего мягко ей улыбнулся—Можешь пока поспать немного–всё-равно дорога долгая.       Карета проезжала по улицам, где красивые винтажные фонари уже вступали в свои обязанности, освещая дорогу домой затерявшимся путникам. Людей уже почти не было, да и те редкие прохожие, кого удавалось разглядеть, спешили поскорее домой. Оттого и самим героям ещё больше хотелось прибыть в своё имение, но, как уже выразился русоволосый, дорога действительно предстояла долгая: через полстолицы, потом–через сами герцогские владения, а там уже и до туманного леса рукой подать.       "Наверное, действительно стоит лечь спать,"—Шатенка по инерции обняла себя за плечи—"Хотя бы на пару минуточек..."       Она действительно сильно устала за весь прошедший вечер и, фактически, большую часть ночи. Хотелось просто отпустить все мысли и унестись куда-нибудь далеко-далеко на пушистых облаках. Мерная качка вскоре окончательно сделала своё дело, и совершенно вымотанная Фриск сомкнула очи, тут же провалившись в сладостную дремоту.       Едва только девушка уснула, удобно устроившись на мягком сиденье, как лицо парня тут же помрачнело, и он холодно взглянул в окно с полным безразличия видом. —Граф Кайл Джексон Блэквуд.—Тихо повторил он вслух—Ежели он позволил себе возжелать её, я позволю себе немного успокоить душу. Полагаю, это будет честно.       Таинственно сверкнули в полутьме кроваво-красные глаза.       А ведь тогда ещё никто и не подозревал, что спустя всего три несчастных дня в газете "Дымчатый Коршун" появится новая громкая новостная статья, тут же всколыхнувшая светское общество, с рокотом громового раската перевернув там всё с ног на голову.

"Молодой граф Кайл Джексон Блэквуд из рода Блэквудов был найден мёртвым в собственном поместье в весьма шокирующем состоянии: всё тело было жестоко истерзано, а хуже того–глаза и язык были вырваны с корнем. В отношении этого дела уже проводят проверку, однако и сейчас можно смело сказать, что подозрения на вампиров сняты полностью, ибо вся кровь в теле осталась нетронутой. Мы будем держать вас в курсе событий."