Часть 9
8 мая 2024 г., 21:36
Бессонная ночь слепила глаза.
Они проболтали до утра, делая перерывы лишь на минутное молчание и тихие смешки, после которых всё равно затихали, прислушиваясь. За окном трещала прохлада.
Майкл подумал, что это довольно интересно. Дважды он уже остаётся наедине с кем-то, по кому временами скучает сильнее. И всё в один день.
– Я скоро уезжаю, помнишь? – спросила Сьюзи, поглядывая на растрёпанную нитку своего рукава, зажатую меж пальцев.
– Конечно, – ответил Майкл. – Поэтому я хотел увидеть тебя ещё парочку раз. Ну, знаешь. Чтобы не забыть, как ты выглядишь.
Она улыбнулась.
– Могу дать тебе свою фотографию.
– О, как великодушно.
Включённый телевизор за стенкой гудел всю ночь, пробиваясь шумом сквозь их головы. Сьюзи крутила выпутавшую прядь волос, Майкл часто зевал и постоянно задумывался.
– Так ты тоже видела тех кошек?
Она слегка дёрнулась, обращая взгляд к окну, зашторенному лишь на половину. Помолчала.
– Помнишь, я рассказывала про больного котёнка с рваными ушами?
Майкл неуверенно кивнул. Кажется, сразу же понял. Сьюзи и Эннард просто обязаны были быть первыми, кто нашёл холодные вывернутые трупики. Она любила этих кошек самой безвозмездной своей любовью, какую только могла вытащить из недр души. На её руках заживали царапины, а к тёмным свитерам прилипла светлая шерсть. Она готова была дать им всем имена.
Даже мёртвым.
– Я заметила парочку, брошенную к мусорными баками у дороги. Они не были особо ласковым, знаешь. Но мне всё равно стало грустно.
– А тот котёнок? – спросил Майкл, затихая.
Сьюзи повела плечом.
– Давно его не видела. Наверное, и он тоже…
Они замолчали на некоторое время. За окном вспыхнули фары, подъехавшего автомобиля. По асфальту зашуршали шины.
– Это твой отец? – прошептал Майкл, медленно сползая с дивана. Чтобы его размазанная тень не была замечена по ту сторону окна.
– У него нет машины.
Тем не менее, хлопнула автомобильная дверь, послышались невнятные разговоры громким голосом, и Сьюзи выглянула в окно, замирая.
– О, чёрт.
Это, всё же, был её отец.
Майкл неуверенно глянул на часы, висящие у потолка.
– Сейчас почти пять, – зачем-то сказал он, переводя взгляд на Сьюзи.
Она быстро кивнула и, проследив за тёмной фигурой, поднявшейся на веранду, тут же метнулась к двери в коридор.
– Пойду задержу его, – шепнула, оборачиваясь.
– Зачем?
Она неуверенно поджала губы, отводя взгляд.
– Он обычно… Заходит ко мне, когда возвращается с работы. Пойду задержу его.
Майкл кивает.
– Я буду тихо.
И она, посмотрев на него лишние две секунды, выходит, громко хлопнув дверью. Выходит именно в тот момент, когда на пороге коридора появляется её отец, стряхивая с плеч ночную влагу.
Она смотрит на него, облокотившись о стену. Глаза как кукольный пластик.
– Привет, – произносит тихим сорвавшимся голосом.
Он резко поднимает взгляд, хмурит брови.
– Ты не спишь?
Ей хотелось сказать «конечно не сплю, придурок, неужели не видишь? Вот я, прямо перед тобой. Идиот»
– Уже проснулась, – сказала она вместо этого. И попыталась не отводить взгляд лишний раз. Не вышло.
Отец вздохнул, снимая шапку.
– Знакомые довезли меня, – сказал он, прежде чем задуматься, посмотрев на дочку. – Знаешь, у меня недавно пропала пачка сигарет. Снова.
Сьюзи пожала плечами так, словно не имела к этому никакого отношения.
– И чё? Мама могла взять. Вон она, в зале уснула. Передавай привет.
– Ты понимаешь, о чём я?
– Ну?
За стенкой послышался глухой удар, тихое падение предмета на ковёр. Им обоим всё равно показалось это слишком громким. Отец повернул голову в сторону закрытой комнаты, прислушался.
– Это у тебя там?..
Сьюзи среагировала моментально.
– Думаешь, я взяла твои сигареты, пап? – спросила она, изображая искреннюю злость.
– А ты так не думаешь? – лишь неуверенно спросил он, всё ещё поглядывая в сторону закрытой двери.
– Пфф, – она небрежно махнула рукой, закатывая глаза. – Ты просто устал. Выспись и проверь ещё раз. Готова поспорить, ты просто забыл, куда положил их.
Сырые отцовские ботинки оказались закинуты в угол, куртка перекочевала на длинную вешалку, приколоченную к стене.
– Тогда, – начал он, проходя вглубь коридора. – Не будешь против, если я проверю?
Сьюзи невольно поддалась назад. Ладонью упёрлась в алюминиевую ручку двери и аккуратно её сжала.
– Проверишь что?
Тяжёлые шаги слышались чуть ли не в самих ушах.
– Твою комнату. Ты же ничего не прячешь?
Она была готова засмеяться и сказать что-то, что поймёт лишь сама. «Обычно нет, но сегодня особенный день». «Ты удивишься сильнее, чем планируешь». «О, смотри, сигареты»!
Она неловко улыбнулась, неохотно отступая от двери.
– Валяй.
Он же не будет кричать. Это ведь не так странно, правда? Просто старый друг в пять утра, засидевшийся в её комнате. Просто Майкл.
Майкл.
Отец открыл дверь, не двигаясь с порога. Тихо хмыкнул, посмотрел по сторонам.
– Проветриваешь? У тебя тут очень холодно.
Майкла в комнате не оказалось. Лишь ветер трепал занавески у настежь распахнутого окна.
– Ага, – ответила Сьюзи, всё же выдыхая с облегчением. – Сквозняк вечно что-то роняет. Ну же, иди ищи свои сигареты.
Мужчина отмахивается, закатив глаза и наверняка сделав разумный вывод, что только время впустую потратит. Действительно, почему нельзя просто пойти в ближайший магазин и купить новые сигареты, а не поднимать об этом разговор и винить всех подряд?
Сьюзи хорошо знала своего отца, поэтому и ожидала как раз такого исхода. Ведь то, что ищет мужчина, было тайком спрятано у неё под матрасом.
– Я надеюсь, ты начала собирать вещи? Мы завтра улетаем, ты помнишь вообще?
– Ну конечно я помню. Видишь чемодан у стены? Если ты не заметил, он наполовину уже заполнен.
Майкл тем временем шатался по почти что пустующим улицам совершенно один. Утренняя прохлада поселилась в его лёгких, ветер игрался с волосами, а наспех схваченная куртка была нараспашку. Зато он приходил в трезвость, что его очень радовало.
Он не заметил, как улицы начали потихоньку наполняться людьми. Он не заметил, как начало светлеть. Он не заметил, как, пройдя замысловатый маршрут, снова оказался перед своим домом.
На свою радость не обнаружив отцовской машины у ворот, он понял, что отец уже на работе. И смело открыл калитку.
А через несколько минут уже лежал на одеяле, уткнувшись носом в подушку. Он даже не переоделся, лишь ботинки и куртку снял и кинул куда-то на пол.
***
Через несколько дней свежим утром он выходит из дома на зов Фритца, стоящего у его калитки. – Что вас принесло, о великий ботаник? – спрашивает. Великий ботаник усмехается, махая над головой какой-то книгой с зелёной обложкой: – Я принёс тебе интересную вещь. – Оу... – Майкл идёт в его сторону, затем отодвигает щеколду и открывает калитку. – Интересно, даже очень. Майкл выглядел едва проснувшимся, ещё немного сонным. Опять лёг чёрт знает когда. И чёрт знает, что делал. Фритц протягивает ему книгу, и Майкл зачитывает её название вслух: – "Биология – легко и просто". Ого, это... – Да, я думаю, тебе она поможет. Там очень понятно и интересно описано. Я её ещё год назад дочитал... – О Боже, Фритц, спасибо тебе! Майкл пожимает другу руку. А Фритц мягко улыбается. – Может, погуляем? – сухо предлагает он. – Погода сегодня хорошая. – Извини, сегодня я хотел весь день просидеть дома. Да и настоение не то. – Я могу просидеть этот день с тобой, раз уж так. А что с настроением? Могу помочь как-то? – А почему бы тебе не пойти погулять с кем-то ещё? – Майкл трепется и резко вспоминает Эннарда, как однажды сказал ему те же самые слова. – Ну... мне не с кем. Никто не хочет. Твои родители ведь не дома?... Майк некоторое время стоит, сжимая зелёную обложку в руках и щурясь от редких лучей солнца. Что-то не так. – Проходи, – тихо молвит он, делая шаг назад. А после разворачивается, пускает друга и закрывает калитку. Оказавшись дома, Майкл скидывает с себя куртку и идёт на кухню. – Чай? – нехотя предлагает он. – Не откажусь, – разуваясь, соглашается Фритц. – Ты дома совершенно один? – спрашивает вновь и проходит на кухню. – Да, отец брата на работу с собой взял. Афтон зевает. Заливает пакетик чая кипятком, спрашивая: – Сахар класть? – Давай. А себе чай что не делаешь? Не любишь? – Не хочу. – Понятно... Майкл протянул ему кружку с горячим чаем, достал из буфета припасённые сладости, а сам сел напротив, сонно подперев голову руками. Фритц стал жадно хлебать чай так, будто не пил ничего несколько дней... Выглядело забавно. Майкл даже обронил смешок. Он открыл недавно подаренную Фритцем книгу и решил почитать, пока друг с удовольствием поедал печенье. – Ох, какая вкуснота... спасибо тебе, – хвалил он. Майкл, недоумённо выглянув из-за книги, отметил: – Говоришь так, будто пробуешь печенье впервые. – Верно, пробую у тебя впервые, – засмеялся тот. – Что..? – Майкл, не дочитав абзац, захлопнул книгу и округлил глаза. – Ну, печенье. У тебя дома пробую впервые печенье. – А, блять… – Как у тебя жизнь? Что нового? – резко меняет тему. Майкл мягко улыбнулся и отложил учебник в сторону. – Ну, на днях я хорошо провёл время с одним человеком в одной компании... – Кто этот счастливчик? – Ты его не знаешь, но скажу лишь то, что вы очень похожи. Я вас хотел познакомить ещё давно, но не получается никак. – Это парень? – Да. – И как вы проводили время... – Фритц вытаскивает намокший чайный пакетик из кружки. – С ним? – Ну... сначала мы выпили с компанией пивко, потом с ним вдвоём пошли на заброшку... (…как романтично). Фритц внезапно замечает, как Майкл улыбается, когда говорит о приятеле. Видимо, для него он дорог, как никто... Но вслух он говорит: – Оу... я рад за тебя? – он кладёт пакетик на тарелку. После относит пустую кружку в раковину и моет. – Чем займёмся? – он присаживается на место и вглядывается в полуприкрытые серые глаза напротив. – Эй? Майкл встрепенулся: – Ну, мы могли бы… посмотреть телевизор, почитать комиксы, поделать уроки... что ты хочешь? – Я не знаю. Может… что планировал делать ты, прежде чем я к тебе пришел? – Спать. Но спать я с тобой не буду. Майк задумывается. Встаёт, идет к окну и под предлогом «Пиздец душно» распахивает его, вдыхая резкую апрельскую свежесть. Удобно устраивает руки на подоконнике, оглядывается и зовет друга. – Эх, бля… как хорошо, – произносит Фритц, кое-как взгромождаясь на подоконник. Так они молча смотрят в окно на протяжении нескольких минут, боясь обронить слово, нарушить тишину. И вдруг, совсем внезапно, чьи-то руки хватаются за подоконник снаружи, и кто-то кряхтит, стараясь вскарабкаться к ним. Майкл и Фритц попросту потеряли дар речи в этот момент. Они бы, конечно, запросто спихнули этого человека, лишь отцепив его пальцы. Или высунулись, чтобы хотя бы понять, кто там. Или пошли и позвонили в полицию. Но не смогли. Оцепенели. И прежде, чем что-то осознают, видят рыжую макушку, а потом и лицо Эннарда, который, как ни в чем не бывало, говорит: – Привет! – Пиздец… – Майкл ошарашено хватается за собственные волосы, пятится назад и отворачивается. Пытается не перестать дышать. – Пошел вон отсюда, скатина! – что есть мочи кричит вернувшийся в реальность Фритц, пытаясь столкнуть Эннарда – Эй, мальчик. Перестань. Тебя учили манерам? – Манерам? Ты придурок? Себя манерам научи! Ты в дом к нам залез, блять! – Постой, Фритц! Это мой друг, – вмешивается Майкл. – Хуя себе у тебя друзья… Ясно тогда. Друзья разве вламываются в окно, пугают досмерти? А-а! Я, кажется, понял! Это тот, о котором ты мне недавно говорил? Майкл опешил. Эннард улыбнулся. А Фритц продолжил: – Но все же. А если бы у нас случился инфаркт? – Тогда мне бы пришлось вызвать скорую, – Эннард махом влезает на подоконник и садится лицом к друзьям, свесив ноги. – Но я не знаю, где в этом доме телефон, поэтому, увы… Майк недоуменно смотрит то на Эннарда, то на Фритца. И, о, черт. Они действительно похожи. Даже слишком… – Ебать… ты что, мой близнец? – удивляется Фритц. – Не думаю, – спустя мгновение отвечает Эннард. – Почему же? – Разный оттенок волос, разный цвет глаз, очевидно же. Майки, ты же не подашь на меня в суд за то, что сижу на твоем подоконнике? Майкл шмыгает. Переводит взгляд на чайник, предлагает: – Чаю? Атмосфера, почему-то, тут же переменилась. Майкл не знал, хорошо ли это. Он попытался досконально вспомнить, как прошло их с Фритцем знакомство. Так, просто рассказать. – …а потом я вижу его, удирающего от тех чуваков и, вообще то, мы до этого тоже были знакомы, просто… – Ага, – вмешался Фритц. – Просто не особо разговаривали друг с другом. – Я тебя постоянно замечал. – Я тебя тоже. Эннард смотрел на них поочерёдно, подперев щёку ладонью. – Чего же они гнались за тобой, – спросил он, остановив взгляд на Фритце. Тот посмотрел на него, кажется, чуть дольше, чем смотрел на Майкла. – Да так, – ответил. – А как же ты познакомился с ним? Это его немного охладило. Осекло. Не рассказывать же, в самом деле, про случайные преследования, столкновение руквзглядовмыслей, излучаемый страх и всё остальное, что должно было остаться лишь между ними двумя? Они с Майклом переглянулись и, кажется, вместе пришли к этому решению. Вот так вот. Не произнося ни слова. Эннард в тот момент, быть может, что-то почувствовал. Быть может, что-то понял. Перед тем, как познакомиться с Фритцем, Майкл им восхищался. Майкл думал о дружбе. Перед тем, как познакомиться с Эннардом, Майкл его боялся. Быть может, боится до сих пор, просто лишь спрятал это чувство куда-поглубже, оставляя до времён, когда оно действительно ему может пригодиться. Он готовится испугаться. Быть может, не зря? Эннард в тот момент решил, что если даст этому страху вылезти наружу, то навсегда потеряет… Что бы он там ни имел. Майкл тоже что-то подумал и, наверняка, что-то решил. Эннарду впервые не удалось угадать, что у того на уме. – Мы с ребятами попросили у него купить пива, – ответил Майкл, переводя взгляд назад на Фритца. – Только и всего. – Ага, – тут же добавил Эннард совершенно не убедительно, хотя считал себя превосходным вруном. – Никогда до этого не виделись. Совсем. – Ага, – сказал Майкл. Они ещё немного посидели в тишине, словно всем в этот момент стало не по себе. – А я знаю один дом в глуши. Заброшенный, – внезапно начал Фритц. – Там можно разнести всё и поискать трупы. И приведения. – И кошек, – добавил Эннард. – Может быть. Майкл поправил волосы, задумчиво покрутил прядь меж пальцев. – Мы тоже знаем один дом. Тоже в глуши. – Круто. Навестим? – спросил Фритц, хотя тут же осёкся. – Точно, ты ведь дома сидеть планировал. – Я больше не хочу дома сидеть, – как-то по-детски ответил Майкл. – Хочешь, стащу тебе что-то кофейное? – Фритц склонил голову набок, переплёл свои пальцы. – Хочешь, тебе что-то кофейное куплю? – тут же вмешался Эннард. Они сцепились взглядами, но лишь в шутку, не насмерть. По крайней мере, оба так считали. – Не, ничего не надо, – зевнул Майкл, потянувшись на отклонившемся назад стуле. – Давайте просто сходим? День стоял особенно светлый. Слишком светлый по сравнению с предыдущими днями, что даже куртку можно было оставить. Но этого никто не сделал по привычке. Солнце достигло зенита, когда втроём ребята вышли из дома и направились по парку к заброшенному участку. Там ведь действительно теперь уютнее стало благодаря уборке… – …в общем, мы уже давно хотим протянуть канат ко второму этажу, так как лестница там сломана, – констатирует Майкл, ускоряя шаг. – Сколько уже времени приходим туда, всё никак не можем сделать это. Эннард усмехается. Задирает голову и как-то нерешительно говорит: – Действительно. Чёрт знает, что там на втором этаже… Фритц хмыкнул. Но вслух ничего не сказал: не нашёл, что сказать. Майкл прыснул со слов Эннарда. А потом резко сменил улыбку на настороженность. А ведь и правда, вдруг там есть что-то менее приятное, чем то, что он обнаружил дважды? Ну, вдруг там есть что-то гораздо омерзительнее, чем нож? Они ведь даже не задумывались об этом ранее. Никто не задумывался. Почти. Всё-таки, психика не резиновая. Или резиновая? А вдруг кто-то уже проверял, что там, на втором этаже? Вдруг, какая-то группа ребят уже протягивала верёвку и находила что-то интересное? Тогда надо устроить расследование… Парень помотал головой, отгоняя мысли. Взглянул сначала влево – на Фритца, потом вправо – на Эннарда. Оба шли молча и сосредоточенно смотрели вдаль. Одновременно хотелось и молчать с ними в унисон, и говорить-говорить-говорить на абсолютно разные темы, лишь бы не молчать. Странное чувство. Хотя в последнее время часто ощущаемое… Когда Майкл вновь невзначай поднимает глаза на Эннарда, то ловит его, как-то пристально вглядывающегося в Фритца, который, в свою очередь, продолжает смотреть вперёд. И как только Эннард чувствует на себе чужой любопытный взгляд, так сразу начинает в упор смотреть на Майкла, улыбаясь. – Как в школе дела, Майки? – спрашивает он вдруг. И прежде чем Майкл успевает придумать, что ответить, он чувствует то самое нечто приятное. Чувствует холодную ладонь Эннарда поверх своей. Это вновь вводит в ступор, одурманивая разум. Поэтому ему так и не удаётся ответить на поставленный вопрос. – А почему ты меня не спрашиваешь? – обиженно отмечает Фритц. Который ничего, разумеется, не видит. – Мы только недавно познакомились, не так ли? – Эннард разжимает чужую кисть, усмехнувшись. – Ох-ой, да что ты. – Мальчики, да не ссорьтесь, – только тогда решает вмешаться Майкл. – А мы и не ссорились… Они, как и всегда, даже не заметили, как пришли. Когда Эннард достаёт ключ, Фритц удивлённо спрашивает: – Откуда у тебя ключ от заброшенного дома? Неужто ты здесь живёшь? Эннард смеётся: – Почему вы все так считаете? – Да потому что это странно, – говорит Майкл. – Странно приходить в чужой дом чаще, чем в свой. По крайней мере, мне кажется, это так. Почему-то. Эннард мрачнеет слегка. На деле, он действительно бывает в этом доме чаще, чем у себя – на луне. Ой. А вся причина в том, что… ну. Он сам не знает. Наверное, тянет, как магнитом. Нравится атмосфера. Нравится запах. Нравится битая посуда и прочий хлам, заставляющий лишь гадать. Но он игнорирует и заходит в дом. А вслед и школьники. Тихо становится вновь. Эннард ведёт всех вглубь дома, где стоит нечто похожее на лестницу. – Вот, я сделал это из каких-то обломков, – Эннард опирается в своё изобретение, пытаясь сдвинуть с места. Оно действительно было тяжёлым. – Ух ты, это же… – Майкл осматривает его. Основа была сделана из остатков железного каркаса чего-то, скрепленных проволокой. А ступени выглядели не менее надёжно – железные пластины были прикреплены к основе самыми разными способами: где-то большим количеством проволоки, где-то первобытной изолентой, а где-то – супер клеем, которому, наверное, было лет двадцать. Впрочем, выглядело даже если ненадёжно, то давало надежду на то, что сегодня ребятам удастся побывать на втором этаже. – Но как ты это сам смог собрать? – Майк не перестаёт сиять от радости, помогая другу двигать лестницу. – Приходил иногда. И собирал. По частям… – Энн, ты просто… чудо. – Сам такой, – он улыбается и тут же смотрит на Фритца, который за это время не проронил ни слова. – Эй? Всё хорошо? – Да, – выдыхает тот. Когда верхняя ступень касается пола второго этажа, он говорит. – Ну? Кто полезет первым? Эннард переглянулся с обвалившейся дырой пола над их головами. Передёрнул плечом. – Что ж, я вполне могу… Его рука замерла на полпути к первой ступени. Рука Фритца оказалась быстрее. – Ладно, чёрт с вами, – сказал тот, мелькнув утренним туманом глаз из-под растрёпанного ржавого солнца волос. Крепко схватился ладонями за ближайшую перекладину. – Я полезу. Никто не возражал. Эннард отступил одним коротким шагом, придержал лестницу на случай грандиозного падения. Куча вещей вздохнула под человеческим весом. Зашаталась под мальчишескими руками. Фритц вскарабкался наверх со скоростью ребёнка, взбиравшегося на верхушку дерева за птичьим гнездом. Лишь на самой последней ступени, у порога новых открытий, задержался. Замер. Майкл с Эннардом не заметили этого – они смотрели друг на друга. Разделяемые кривой решёткой разобранных вещей у их лиц. По обе стороны лестницы. Смотрели друг на друга. – Ты полезешь следующим, – сказал Эннард пыльным голосом заботы. – Буду следить, чтобы ты не свалился. – Ага, – буркнул Майкл. – А если свалишься ты? Тот пожал плечами, сверкнул улыбкой. – С окна же не свалился. Лестница выдохнула, на той стороне пола-потолка сверкнули подошвы кроссовок. – Вот это да, – послышалось от туда. – Всё так… Голос смолк, прерванный до точки. Шаги ударили паркет. – Эй, как там? – крикнул Майкл. – Ага, просто класс, – отозвалось. Он посмотрел на Эннарда ещё раз. – Я лезу, – сказал. Тот коротко кивнул. – Лезь. Лестница шаталась, ступени отдавали дрожью под ногами. Майкл чувствовал твёрдость ладоней, держащих основание. Был уверен, что его не выдержит. Он схватился за плоскость пола, подтянулся, завалившись телом на этаж. – Порядок? – послышалось снизу. – Ага, – бросил он на выдохе, откатываясь в сторону. Уставился на крышу, усеянную маленькими рванными дырками. Пригляделся. – Интересно, что тут… Из за края сгнившего паркета показалась голова Эннарда. Тот закинул локти на пол, облокотив голову на ладони. Мягко балансировал ногами на ни кем не придерживаемой лестнице. – Я видел такие же отверстия, – сказал он, задумываясь. – От пуль. Майклу стало не по себе. Но лишь немного. Он запечатлел это в своей памяти, неосознанно пометив как очередную странность. Таких у него много стало в последнее время. Сны и мысли, холодные сплетённые руки и жжение в груди, немой пульс под пальцами и запертая дверь в доме Фритца. Мёртвые кошки и Фритц. Фритц. Майкл посмотрел в сторону приоткрытого комнатного прохода. Только сейчас позволил себе оглядеться. – Выглядит так… – начал он сухой неуверенностью в голосе. – …словно тут до сих пор кто-то живёт, – закончил Эннард. Майкл кратко кивнул, приподнимаясь на локтях. – Но это определённо точно не ты. – Определённо точно не я. На стенах обои отсырели лишь у самого потолка. И только в нескольких местах были подраны. Майкл заметил крупный скол на дверном косяке. Вгляделся, поднимаясь с грязного пола. Примерно в этот момент от туда показалось смятённое лицо Фритца. Он придержал одной рукой стенку, выныривая из заброшенной комнаты. Поймал глазами ребят у домашнего обрыва. – Ого, а этот не упадёт? – спросил он самой непринуждённостью, кивнув в сторону Эннарда. – Этот? – усмехнулся Майкл. – С окна же не упал. В этот момент что-то треснуло. – Ой, – прозвучало в воздухе. Три пары глаз столкнулись. – Держите меня, – успел сказать Эннард, прежде чем лестница со всей присвоенной ей мощью обвалилась грохотом под его ногами. Его схватили под обе руки с обоих сторон. Успели затащить наверх до того, как последние ноты разрухи стихли. Тот заполз, цепляясь ногами за край, затем перевернулся на спину, опускаясь на пол спиной. Несколько секунд стояла тишина, позвякивающая обвалившимися ступенями. А потом Эннард засмеялся всей нервозностью в голосе. – Псих, – сказал Фритц беззлобно, поглядывая на развалину под ними. – Самый настоящий, – улыбнулся Майкл. И сдержал один единственный смешок. Эннард провел ладонью по лицу, скинул чёлку со лба. Казалось, он куда больше был озабочен своими волосами, чем возможным падением. – Пошли этаж осматривать, – сказал он наконец, поднимаясь. – Не зря же мы тут. И, растрепав непослушные локоны на затылке, не спеша направился в ближайшую комнату. Фритц проследил за ним взглядом. – Слушай, – начал он, отходя к другой стороне стены. – Этот всегда такой? Майкл последовал за ним, проходя за белую дверь с выбитым замком. – Всегда, – ответил он, улыбаясь. – Это только сначала кажется криповым. Потом он довольно… Хм. – Классный парень? – Да, что-то типо того. Очень классный. Фритц хмыкнул куда-то вглубь себя. – Понятно. Они оказались в комнате с большой кроватью посередине, широким шкафом и разбитым зеркалом. Два искажённых отражения смотрели на них прямо со стены. Майкл сглотнул. – Что тут произошло? – спросил он, не рассчитывая на ответ. – Не знаю, – вздохнул Фритц, прогуливаясь по середине комнаты с руками, спрятанными в карманах. Подойдя к кровати, он плюхнулся на неё, отдавая пружинным скрипом. Майкл посмотрел на него сбитой настороженностью. – Там могли быть стёкла, – сказал он, кивая на мятые оставленные простыни. – Или жуки. Или змеи. Ты любишь змей? Тот пожал плечами. – Я же биолог. – Ты ботан. Фритц улыбнулся, опираясь на деревянный бортик под рукой. – Да брось, – сказал. – Вон, сделай тоже что-нибудь. – Что? Он оглядел комнату, зевнув. Долго думать не пришлось. – Открой тот шкаф. Майкл посмотрел себе за спину, неосознанно отступил на шаг. Фыркнул, качнув волосами. Громоздкое деревянное сооружение спало мирным сном забытой мебели. – Серьёзно? – спросил он, приподнял бровь. – Там что, гнездо опоссумов? – Вот и узнай. Так звучало предвкушение. Майкл не стал думать, что могло это значить. Он решил что, должно быть, как-то так и происходят самые непредвиденные обороты в истории. Шутки ради. Его руки сами потянулись к двум обшарпанным ручкам со стёртым лаком. Скрипнули дверцы, годами не смазываемые. Майкл смотрел распахнутыми глазами, готовясь увидеть что-то мерзкое, наполненное опарышами и гнилью. Невольно вспомнилась сестра. – Бу. Раздалось у него за спиной. И он вскрикнул, отскочив в сторону. Ноги запутались, сцепившись, и он, не успев сообразить, тут же полетел на пол. Эннард стоял над ним, сдерживая невольную улыбку. – Ой. Фритц взорвался коротким хохотом. – Ты бы себя видел! – крикнул он, смотря на Майкла сверху вниз. Тот вспыхнул, но лишь на мгновение. – Блять, ты… Вы оба… – Ммм? – Эннард наклонился к нему, его отросшие волосы повисли, словно свешанные кошачьи хвосты. Пушистые и рыжие. – Извини, не хотел… пугать так сильно. – Ага, ты в этом неплох, – отозвался Фритц. – Нужно ещё уметь так тихо передвигаться. Майкл сам невольно усмехнулся. – Как приведение, – добавил тише, хватаясь за предложенную Эннардом руку. Он был не прочь дотронуться до него снова. Такой же холодный. Майкл неуверенно поднялся, стряхнул невидимую пыль. – Пойду другие комнаты посмотрю, – сказал. – Развлекайтесь. – Ага, не зря же нам тут кровать, – подмигнул Фритц. И перевёл взгляд на Эннарда. Майкл посмотрел на них ещё раз, задержавшись в несколько секунд, прежде чем покинуть комнату, отдавая гулким эхо живых шагов. Два парня, оставленные им с глазу на глаз, дождались, пока в другой стороне дома скрипнет дверь. Эннард выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки. Порыскал немного, с заострённой тщательностью высматривая в содержимом то, что могло бы быть ему интересно. – Как дела в школе, Фритц? – звучит его голос между скрипов старого дерева. Тот фыркает затаённой язвительностью. – Всё ещё недостаточно знакомы, – отсылая к прошедшем по пути сюда разговору. Эннард вытаскивает потёртую пудреницу, рассматривает. – Так давай узнаем друг друга, – сказал он, пихая найденный предмет в джинсовый карман. Тут же двинулся ко второй тумбочке, находящейся по другую сторону кровати. Взгляды столкнулись. Ударились. – Я говорю один факт о себе, ты один о себе. По очереди. Фритц мелькнул азартом. – Давай. Эннард дёрнул заевший ящичек, грохотнул содержимым. – Я умею выворачивать себе руки в разные стороны, иногда довольно сильно. Это может пугать тех, кто не знает. Фритц качнул волосами. – Воу, круто. А я почти наизусть знаю расписание телеканалов и то, что по ним будет идти. – Жаль, у меня нет телевизора. Это, кстати, тоже факт. – Вот это ты динозавр. А у меня нет чувства сохранения. Эннард всмотрелся в ящик, замолчал на пару секунд. Его руки легко собрали что-то, рассыпанное по деревянному дну, и быстро сунули в карман. Что-то звякнуло холодным металлом. Он улыбнулся, поворачиваясь. – Я живу на луне. – На луне? – Так Майкл решил. Фритц призадумался. Перекинул ногу через ногу, сцепил пальцы в замок. – Когда я был маленьким, родители оставили меня на заправке. Эннард не выпускал руку из кармана. – Насколько маленьким? – Года три. Он присел на другую сторону кровати, помолчал немного. – Отстой. И когда они вернулись? Фритц фыркнул, пародируя смех. – Они не вернулись. Я… Меня та женщина с заправки привезла домой. Хорошо, что я знал адрес. – Действительно, везение, – отозвался Эннард притихшим голосом. Некоторое время они не разговаривали. С чердака слышалось щебетание и стук крыльев ранних птичек. Летом их станет больше. Солнце пробивалось сквозь крошечные дыры в потолке. Эннард засмотрелся на них, подумал о тех, что были замечены ещё в коридоре, у рванной дыры в полу. Задался вопросом, сколько же их тут. И откуда они… – Ну так? – послышался голос Фритца, преисполненный пренебрежения, спутанного в тугой тяжёлый узел. – Мы ведь не на поминках. Твоя очередь. Эннард приподнял большую белую подушку у своей руки. Заглянул и под вторую. – Я собираю разные интересные найденные вещи. Что-то вроде коллекции. – Только собираешь? Типо… Не воруешь? Эннард отодвинул матрас, однако и там ничего не нашёл. – Только собираю. – Понятно. А я иногда таскаю из магазинов вещи, которые мне совершенно не нужны. – Зачем ты их тогда таскаешь? Фритц посмотрел на него с секунду. Сверху вниз и обратно. – А тебе что, вся твоя коллекция нужна? Эннард пробубнил что-то нечленораздельное. – Вот и я об этом. Тебе наверняка находить их нравится куда больше, чем хранить. Эннард пожал плечами. Он, казалось, не думал об этом. О всём том разгроме, что учинил тут самолично, и о всём, что зачем-то оставил. Быть может, Майкл тоже часть его коллекции? Он поднялся, отмахнувшись от мыслей. Направился к неоткрытому шкафу, что так ещё и не проверил. – Ещё факт: у меня очень тихое сердцебиение. На случай, если возьмёшься мерить. Эннард взялся за дверцы. Позади него послышался скрип кроватных пружин. Фритц в какой-то момент оказался совсем за его спиной. Одной рукой он мягко надавил на стык шкафовых дверец, не давая открыть. – А вот факт от меня: это мой дом. В воздухе поселилась тишина. Эннард медленно опустил ручки, повернувшись. «Что ты скрываешь?» – читалось в его глазах. В глазах Фритца копошилась непоколебимая твёрдость. – Ты и так тут уже всё посмотрел, – сказал он железом в голосе. – Пошли отсюда. Эннард принял эту игру. Улыбнулся. – Как скажешь. В этот момент порог дрогнул, шаги, не замечаемые до сих пор, отозвались у двери. – Чего вы тут так долго? Майкл заглянул в комнату, обвёл взглядом всю ситуацию и скептично приподнял бровь. – Серьёзно? Конечно, он увидел одного своего друга, зажатого шкафом с одной стороны и другим своим другом — с другой. Ситуация сложилась сама. Фритц тут же отлип ладонью от дерева, стряхнул с рук остатки угроз. – Кровати нам не хватило, – весело отозвался он и, как и в первый раз, подмигнул. – Мы как раз собирались уходить, искать тебя. Я вот говорю: «Энн, где же наш Майки? Может, надо пойти к нему?» – Очень мило с вашей стороны, – сказал Майкл, облокачиваясь о дверной косяк. – Что нашли тут? Эннард тоже направился к выходу. Постарался придать себе совершенно спокойный вид, хоть и всё равно выглядел отрешённым. – Пару безделушек, – ответил он, дотрагиваясь до звенящего кармана. – А в шкафу что было? – спросил Майкл, кинув на большую деревянную махину у стены. Эннард перекинулся с Фритцем взглядом. – Ничего, – ответил. – Шкаф был пуст. Всё трое покинули комнату. – Вот и у меня ничего интересного, – сказал Майкл. – Я был там, и там… На чердаке не был, туда ведь ещё попасть надо. – В следующий раз сделаю лестницу покрепче, – пообещал Эннард, оглядываясь на обломки их путешествия. – В следующий раз так тебе верить не стану, – усмехнулся Майкл. Конечно, он станет. Они обошли все комнаты, уже исследованные Майклом. Фритц с Эннардом постоянно косились друг на друга. Первый всё ждал, когда его нескрываемые секретики выдадут. Второй просто наблюдал. В маленькой детской, увешанной пластиковыми звёздами и рисунками, он обнаружил страх, смешанный с глубокой толщей ностальгии. Эннард наблюдал. Он следил за эмоциями и глухой потаённой печалью в чужих глазах, движениях, голосе. И знал причину. Он всё гадал, как мог бы сам себя чувствовать, окажись в доме своего детства. Чего-то такого далёкого и сладкого. Было ли у него вообще детство? В один момент он не выдержал. Наклонился к Фритцу и так, чтобы Майкл не заметил, осторожно спросил: – Ну и как тебе здесь? Что ты чувствуешь? Как всё видишь? Возможно, он ожидал чего-то острого в ответ. Язвительной колкости, защиты, чего-то в духе «Нелезьвмоюголову». Фритц просто покачал головой. – Всё осталось таким же, – ответил тихо, будто слова эти можно было поймать лишь обрывками с губ. Так они и провели это время. В мимолётной слежке друг за другом. Тут действительно не оказалось ничего достаточно интересного, чтобы заводить об этом разговор. Ничего, кроме того, о чём Эннард собирался рассказать Майклу с глазу на глаз. Наедине. В общем, каждую комнату они осмотрели. Эннард захватил себе ещё парочку вещичек-безделушек, припрятанных для коллекции чужой оставленной жизни. И всё. – Как спускаться будем? – спросил Майкл, передавая дымящую сигарету Эннарду. Они курили одну на троих, по очереди. – Просто прыгнем, а? – предложил Фритц. Он заранее высматривал место, куда будет небольно приземлиться. – А есть другие варианты? – уточнил Майкл. Эннард выпустил дым из лёгких, передал сигарету обратно. – Я могу прыгнуть первым. Потом поймаю вас. – Такой уж ты рыцарь, – фыркнул Фритц. – В любом случае, не так уж тут высоко, чтобы… Эй! Не успел он договорить, как Эннард уже, мелькнув рыжиной волос, оказался внизу. – Блять, ты, – крикнул Майкл, оглядывая друга на наличие очевидных переломов. – Ты… в порядке? Тот поднялся с пола, показал большой палец. – Всё круто. Можете… Тут же, дымя окурком, рядом с ним приземлился Фритц. – Да вы издеваетесь! – крикнул Майкл вновь. – Я тоже в порядке! – отозвался тот, выплёвывая то, что осталось от сигареты, на пол. Эннард подошёл чуть ближе к обрыву, расставил руки. – Прыгай, Майки! Фритц подошёл ближе, легко толкнул Эннарда бедром. – Нет, Майки! Прыгай ко мне! Видел, какие руки у меня сильные? Майкл перевёл взгляд с одного на другого, неуверенно переминаясь. – Я вас обоих сейчас раздавлю. – Меня не раздавишь! – крикнул Фритц. – Меня тоже! Майкл глубоко вдохнул, посмотрел на обоих. И, собравшись с силами, прыгнул прямо между ними, на голый пол. Несколько секунд стояла тишина. – Чёрт, Майкл, ты промазал. Мои руки были так близко, – выдохнул Фритц, поджигая новую сигарету. – Я и сам спуститься могу, – сказал он, поднимаясь. Они пошли к выходу. Солнце потускнело, приближался вечер. Закат обещал переливаться розовым. Эннард легко коснулся его руки, когда они все выходили из дома. Немного смутился. На языке жглись несказанные слова. – Можем мы… – Эй, ребята, – прямо в этот момент к ним прильнул Фритц. Майкл с Эннардом тут же отстранились друг от друга. – Хотел бы остаться с вами ещё немного, но, увы. Где-то в это время меня ждут. Надо там… И это… – Можем тебя проводить, – предложил Майкл, рассматривая землю под ногами. – А? Да нет, мне в другую сторону. – Не заблудись там, – бросил Эннард. Но бросил беззлобно, совершенно сухим голосом. Лишь в глазах блестело недоверие. Они вновь столкнулись взглядами, напоследок. – Ага, – ответил Фритц. – Постараюсь. – Удачи, – сказал Майкл. – Встретимся ещё. – Это точно. И он ушёл, исчезнув силуэтом за деревьями. Эннард смотрел ему вслед ещё некоторое время. До тех пор, пока Майкл сам не взял его за руку. Переплёл пальцы. – Ужас, ты холоднее ветра. Тот невольно улыбнулся, освободился от колючей настороженности. Теперь они были одни. – Холоднее ветра, – повторил. – Зато ты как обычно. Взрывающееся солнце. Он выудил ключ свободной рукой, поковырял в замке. Дом должен оставаться неприступен, пока его здесь нет. Даже для того, кто жил в нём раньше. Они молчали в вечернюю сырость. Не отпускали рук друг друга. Майкл вспомнил гниль разложения и царапающиеся кусты, как они оба оказались так близко, окружённые природой и смертью. Вспомнил, как жарко стало в тот момент. – Хэй, Энн. – Ммм? – Где твой нож? Эннард шаркнул по пыльной земле, хрустнул веткой на их пути. Голос Майкла звучал так непринуждённо, так обыденно, что он невольно забылся. – Не знаю, кажется потерял где-то, – и в этот момент осознал. – Ах ты-ж… – Я знал! – воскликнул тот. – Я знал, что он был твой! – О, чёрт, я же тебе не говорил, или… увидел где-то? – Ага, в тот раз, в подвале. – Чёрт. – Да брось. Будто я секрет твой раскрыл. – Какой я идиот. – Ты всегда идиот. Немножко. Майкл заглянул в его глаза, тихо усмехнулся от обнаруженной там спутанности. – Ну и? – спросил. – Я буду всё отрицать. – Да не об этом я, – отмахнулся он. – Не хочешь узнать, где он? Эннард резко повернул к нему голову, раскрыл рот, путаясь словами. – А… ты?.. – Вот, – Майкл аккуратно протянул ему нож, выуженный из внутреннего кармана куртки. – Я обнаружил его, когда мы выходили. Тут вырезанный значок луны, так что я… Сразу про тебя подумал. Вот. Больше не теряй. Эннард опасливо взял вещичку в руки. На момент в нём самом что-то переменилось, что-то словно бы другим стало. Он подумал, что Майкл знать не знает, какой это имеет смысл. – Спасибо, – прозвучало отголоском слов. Смотреть друг на друга они не стали. Молча побрели дальше, оба чувствовали разные вещи. Майклу нравилось, как всё происходит каждый раз, как они остаются одни. Это была смесь из всего возможного, взятого с головы. Он всё хотел поговорить об этом. Эй, ты тоже это видишь? Вишь это между нами? Я ведь только с тобой такой. Но он молчал. Думал, как будет выглядеть. Это странно. Ужасно странно. – Эй, Майки, – послышалось утренней туманной росой. – Я ведь тоже кое что нашёл. – А? – Я сказал, что дыры в потолке на пулевые похожи, – начал он, забираясь рукой в карман. – В ящике я нашёл это. И выставил ладонь, полную пустых гильз. Несколько настоящих пуль опасно блеснуло между ними. – Это… ого. – Да. – Вау. – Не то слово. Майкл аккуратно дотронулся до парочки, взял, повертел меж пальцев. – Кто же там жил… – задумчиво произнёс. Эннард смотрел на него через завесу молчания. – Не знаю, – сказал. Майкл вернул остатки преступления в холодную руку. – Может, в следующий раз сможем на чердак попасть? Эннард убрал свинцовый звон обратно в карман. Огляделся. – Попробую что-нибудь сделать. Тем вечером они разошлись после заката. Майкл зашёл домой, прислонился спиной к входной двери. В его лёгких сквозила еловая прохлада и ночная звёздная пыль. – Эй, Майкл, – крикнул Уильям с кухни. – Тебе одноклассник звонил. Фритцем представился. Минут восемь назад. – Я перезвоню! Он махом скинул куртку, обувь закинул в дальний угол. Подлетел к телефону, скользнув носками по гладкому полу. Номер набрал с разлинованной бумажки на столе — не было времени выучить и его номер тоже. – Ало? – Майкл! – послышалось на том конце провода. – Нас не слушают? Он оглянулся на пустой коридор. Покосился на двери кухни. – Да вроде нет. – Отлично. Знаешь Брэда? У него дом свободен будет, там как обычно устраивается это… Ну, алкоголя много будет, красивых девочек, мальчиков тоже ничего таких. Ты пойдёшь? Майкл удивлённо выпалил: – Что? Когда? – В следующую пятницу. Да ты там, наверное, никого не знаешь, но, чувак, дай я тебя вытащу во что-то социально-раскрепощённое. – О, я никогда не… – Вот и попробуешь. Договорились? Майкл задумался, обвивая пружинистый провод вокруг своего пальца. Это оказалось весьма неожиданно для него. Находиться в месте, где так много незнакомых людей одновременно? Ему и школы хватает. Однако… Что, если попробовать? Там будет Фритц, а Фритц ему нравится, и он не такой уж незнакомец. Они смогут неплохо провести время вместе. Майкл подумал ещё немного, прежде чем выдохнуть. – Да, почему бы нет. – Класс. Я расскажу им про тебя. Будет весело. Майкл подумал, что да, точно будет.
