Ян Чонин Дождливый Мальчик

      — Мы ведь не должны быть вместе, — от слов Минхо мороз бежит по пальцам, пробегается по предплечью, окутывая, поднимается к плечу, катится по ключицам и прыгает в сердце. Чан закрывается от этого как может. — Это не наша история.       Чан взглядом ныряет в родинку на носу, накрывая своей ладонью чужую, переплетаясь. Пальцы сжимаются. Минхо позволяет себе растопиться в этом жесте.       — Давай напишем свою, — искренняя улыбка проявляется на его лице. Минхо перетягивает ее к себе, когда чувствует мягкие губы на щеке. — Соглашайся, холодный мальчик.       — А ты тогда кто? — шепчет Минхо, голову склоняя к голове Чана на своем плече.       — Это неважно, — телом заваливается на холодного, согревает осторожными поглаживаниями — знает, что Минхо не нуждается, но все равно накрывает собой, прячет. Укрывает от остального мира, от явлений, от всего. — Важно лишь то, что ты согласился.       Минхо посмеивается, и аромат ментола обволакивает шею Чана, добирается до позвонков. Мурашки накрывают резвой лавиной. Несмотря на жуткую мерзлявость Минхо, у него всегда в кармане упаковка мятной жвачки и прохладная вода в рюкзаке. Купишь другой вкус — бросит в лицо кристально чистый недовольства взгляд.       — Я еще не согласился.       — Ты согласился в ту самую секунду, когда позволил себя согреть, — Чан поудобнее обвивает Минхо руками и окончательно затмевает любовью.       Капюшон с головы сползает. Маленькие искусные снежные комки ложатся на пряди. Падают на щеки, растворяются и мокрым пятном остаются. Они ажурно садятся на куртку, выделяются и притягивают к себе заинтересованный взгляд. Белые крошечные фигуры на черном полотне.       У Минхо мокрые сияющие глаза. В руках телефон с открытой перепиской. Его собеседник обеспокоенно посылает новые сообщения. А Минхо все равно. Встречает новые пушистые точки с облаков восторженно. Прислушивается к тишине улицы, гулко бьющемуся сердцу и спокойному дыханию.       Он бы не сказал, что всегда любил снег. Он бы соврал, если бы сказал, что не ворчал на него. Еще как ворчал. И на Чана ворчал, когда тот вытащил его на улицу с лентой фотопленки.

      «Минхо! Это же удивительно! Мы должны на это взглянуть, хотя бы на полсекунды… Я и пленку купил!»

      Экстатичный голос Чана мягко плывет в голове — Минхо прикрывает глаза и хохочет. Крупный ком снежинок прилетает ему в поднятый уголок губ.       Минхо смазывает влажное пятно с лица. Он полюбил снег случайно. Остановился на узкой улице. Податливый снег на земле прилипал к ботинкам. Темное небо посылало снежные шары. Минхо поднял взгляд.       — Я чуть без тебя не ушел, — Чан виновато смеется, шумно давит снег кроссовками. — Ты чего? — он также поднимает глаза. — Красиво…       — Разве? — Минхо отмечает россыпь снежинок у себя на рукавах и сдерживает детскую широкую улыбку.       — Да, но знаешь… Ли Минхо, любующийся падающим снегом, еще красивее, — красные уши Чана от низкой температуры вспыхивают. Он смущенно вздрагивает от мороза, когда встречается с удивленным взглядом напротив. — Пойдем.       — Почему не отвечаешь на сообщения? — Чан бурчит. Топает по снегу кроссовками, обходя корки льда. — Ну что это такое… Опять ведь простудишься.       Пальцы натягивают капюшон обратно на голову.       — Я готов с тобой любоваться снегом, Ли Минхо, но давай это делать с капюшоном или в шапке.       — А кто из нас двоих в кроссовках в такую погоду разгуливает?       Чан признает поражение и наигранно дуется. Недолго правда. Неуверенно протягивает ладонь. Он не знает, зачем и почему. Это просто кажется ему правильным и самым верным. Минхо, также не имея ответа, принимает — цепляется пальцами, ныряет в теплоту чужой ладони.       Он полюбил Чана случайно. Впустил того в глыбу, может, местами грубоватую и резковатую, но такую ужасно комфортную, кристально красивую, чистую. У Чана просто не было и мысли, чтобы сбежать. Ему оставалось лишь тихо ликовать от того, что смог растопить себе в нее дверь.