The end of the fucking world

— В этой части нужно укрепить, — указал Феликс на покорёженный, как подбитая птица, забор. Он, Чанбин, Сынмин и Уджин шли вдоль ограждения, проверяя его целостность. Всю ночь они истребляли зомби, подошедших к забору. Ночь выдалась поистине адовой: бесконечные волны живых мертвецов со всей силой обрушились на преграду, отчего в некоторых местах она жалобно затрещала и прогнулась под их непомерным весом. — Я займусь этим, — сказал Чанбин. В общине именно он отвечал за все строительные работы. Могучие, словно тиски, руки были его неоспоримым преимуществом. Тяжелая работа по его части. Феликс как-то раз сказал, что тюрьма держится на руках Чанбина. И это было правдой. Ведь, если бы не Со, — тюрьма бы давно превратилась в руины. — Я помогу тебе, — сказал Сынмин. Чанбин хлопнул друга по плечу в знак признательности. — Какого дьявола Чан вообще позволил им сюда войти? — возмутился Уджин, исказив лицо в гримасе отвращения. Ребята обернулись, вопросительно вскинув брови. — Этих… — продолжил Ким, сделав театральную паузу, явно думая о том, как лучше ему их назвать. — Мы поняли, Уджин, — оборвал его Со. — Не стоит напрягаться. — Своим присутствием они уже успели наделать чёртову уйму проблем, — проигнорировал Уджин замечание Чанбина. — И если останутся здесь, то создадут втрое больше! — Этого мы не можем знать наверняка. — Чанбин размял плечи и шею, разгоняя затёкшие мышцы. — Ошибаешься, ещё как можем, — Уджин стоял на своём, как упрямый ослик. — Не мы ли всю эту ночь устраняли последствия их появления? Не тебе ли и Сынмину теперь чинить эту проклятую изгородь? А чья в этом вина? — Он развёл руками в широком жесте. — Их надо было оставить за воротами. — Слушай, — Чанбин, шествовавший впереди, резко остановился и развернулся к Уджину. — Если Чан так сделал, значит так было нужно, — твердо говорил он, глядя в глаза парня. — Наш долг — доверять ему и следовать его плану. Он знает, что нужно делать. — Но, видимо, не в этот раз, — прорычал Уджин, злобно сверкая глазами. Напряжение между ними возросло, окутывая стоящих рядом словно тяжелый саван. — Хватит об этом! — встрял Феликс, легко расталкивая спорящих в разные стороны. — Приход зомби был неизбежен. Они прибыли сюда с девочками и не собирались уходить. Обсуждать проблемы бесполезно. Сейчас весь мир в полном хаосе, — произнес Ли, обращаясь к Уджину. Старший недовольно скривился и хотел возразить, но его внимание привлекла открывшаяся дверь. Из тюрьмы вышли девушки. — К чёрту всё, — прорычал Уджин и, задев плечом Феликса, отошел в сторону, скрещивая руки на груди. Девушки держались на расстоянии, не торопясь подходить к парням. Наоки осмотрела их с недоверием, чувствуя витающее в воздухе напряжение. Чанбин прочистил горло. — Доброе утро, — произнес он, смущенно почесывая затылок. — Нам не удалось толком познакомиться ночью. Я Чанбин, — он подошел к девушкам и протянул Наоки руку. Нао нерешительно замялась, но в итоге пожала ее. Со мягко улыбнулся, видя в этом жесте возможность для сближения. — Спасибо, что впустил нас, — сдержанно кивнула Наоки. В ее глазах мелькнула благодарность. — Это распоряжение Чана, — пояснил Чанбин. — Вы должны благодарить его, а не меня. Нао поменялась в лице. Одно лишь упоминание об этой троице вызывало у нее злость. Она отвернулась и, пройдясь вдоль забора, заметила груду тел, навалившихся на ограду. — Нам жаль, что мы доставили такие неудобства, — вмешалась Джи, указывая на ограждение. Уджин, стоявший неподалеку, презрительно фыркнул и закатил глаза. — Ваше сожаление нам ни к чему, — съязвил он, отталкиваясь от столба. — Вы не поможете этим, — он приблизился к Джи и грубо схватил ее за подбородок. — Однако, — ухмыляясь мерзким тоном, продолжал Уджин, — мне кажется, мы сможем найти общий язык. Симпатичное личико… Джи вздрогнула от его слов. Его тон вызывал у нее лишь отвращение. Наоки и Феликс резко дернулись в их сторону. Девушка была готова наброситься на Кима и разорвать его на части. Но оба застыли на месте, когда раздался хлопок. Джи отвесила мужчине мощную пощёчину, от которой его голова дёрнулась. На его щеке расцвёл багровый отпечаток её ярости. Она смотрела на него, злобно поджав губы и делая глубокие вдохи и выдохи из-за обуреваемого её гнева. — Закрой свой поганый рот, — сквозь зубы сказала Джи. — Иначе я вырву твой грязный язык голыми рукам и скромлю его мертвецам! Феликс ухмыльнулся, посмотрев на парней и прикрыл рот рукой, чтобы скрыть свою довольную физиономию. Парни не могли отрицать, что Уджин часто раздражал их своей упёртостью, высокомерием и вечным недовольством. Но он был их братом по крови, их товарищем уже много лет. Поэтому им приходилось мириться с такими раздражающими чертами его характера, как терпят зуд от укусов комаров. Девушки хихикали, наблюдая за унижением Уджина. Его это взбесило. Он пронзил Джи взглядом, утопая в её ухмылке, которая искрилась, как языки пламени, и в её глазах, которые пылали гневом. Не сдержавшись, он толкнул её в плечи. Джи потеряла равновесие и упала на землю, ударившись копчиком и застонав от боли. — Ах ты, маленькая тварь… — Уджин склонился над Джи, его горячее дыхание обжигало её кожу. Он схватил её за волосы, и его кулак сжался, заставляя девушку вскрикнуть от резкой боли. Она вцепилась в руку Кима, которой он держал её, и взглянула ему в глаза, натыкаясь на разрушающую злость. По телу Джи пробежала дрожь от этой картины, словно ледяной ветер пронизал её до костей. Крик Уджина пронесся по улице, ударяясь о стены тюрьмы, словно отчаянный зов терпящего крушение корабля. Он отпустил Джи и схватился за руку, которой её держал. На ней красовался красный укус, и было видно, как немного содран верхний слой кожи. Он оглядывался по сторонам в поисках того, кто это сделал. И опустив глаза, увидел Юки, прижимающую к себе Джи. — Маленькая стерва!.. — выкрикнул он. — Не смей подходить! — Сора встал перед Уджином, толкнув того в плечи. — Она укусила меня! Она… Нао, резко развернув мужчину к себе за плечо, с размаху ударила того в челюсть. Голова Кима отлетела в сторону, как у тряпичной куклы, и сам он, не удержавшись на ногах, упал, словно подкошенный. — Ещё раз тронешь мою семью, и я выпотрошу тебя живьём! — Эй-эй-эй, ребят, заканчивайте. — Сынмин встал между Нао и Уджином, словно щит, защищающий слабого от надвигающейся опасности. Нао была в гневе, это было видно даже слепому и слышно глухому. Она боролась с желанием разорвать мужчину в клочья, тяжело дыша — Что у вас здесь происходит? — Джисон вышел из тюрьмы, закидывая небольшой рюкзак себе на спину. — Что с тобой? — обеспокоенно поинтересовался он у Джи, его голос звучал, как нежная мелодия, ласкающая слух. Феликс подбежал к девушке и присел рядом с ней, приобняв за плечи, растирая их. Это были ласковые, заботливые движения, и напряжение Джи потихоньку начало исчезать, словно тающий лёд под лучами весеннего солнца. Феликс помог ей подняться и отряхнуть одежду. Девушка поблагодарила его, и он улыбнулся, отчего тепло разлилось по ее душе. — Вас аж в подвале слышно! — возмутился Чонин, его голос звенел, как колокольчик, но в нём слышались нотки раздражения. — Вы хотите привлечь внимание ходячих? Давайте, продолжайте, можете даже забор не чинить, всё равно смысла нет! — Что вы не поделили? — не унимался Хан, его любопытство сверкало в глазах, как звёзды в ночном небе. — Эта сука подняла руку на Джи. — Сора указала на Уджина, скривив лицо при виде него, как от отвратительного запаха. — Твои… сестры, — сквозь зубы сказал последнее слово Уджин, в последний момент исправившись, — забыли своё место. — О, правда? Тогда ты запомни, что твоё место — под моей подошвой! — возмутилась Сора и угрожающе двинулась в его сторону, стискивая кулаки. Девушка была настроена решительно, а он не хотел получить ещё один удар по лицу. Но Сора и не собиралась бить его. По крайней мере, точно не руками. Она хотела показать ему его место. Но сильная рука, схватившая её за предплечье, остановила, немного оттянув назад. Сора пару раз дернула рукой, пытаясь высвободиться, но хватка стала сильнее. Она развернулась и гневно посмотрела на Чанбина. Снова он. У них двоих будто дежавю. «Когда-то это уже было. Ах да, вчера.» — Отпусти мою руку, — сквозь зубы сказала Сора, её голос сочился ядом — Успокойся, пожалуйста, — ответил ей Со, глядя в глаза. Девушка смерила его взглядом. Между ними была своего рода борьба, в которой она проигрывала, потому что Чанбин всё еще не отпускал её. Сора сделала глубокий вдох и выдох, опустив глаза в пол. — Я успокоилась, — сказала она. Это была ложь, ведь сейчас ей хотелось вмазать в это раздражающее лицо мужчины, всё ещё сидевшего на земле. Однако она дала себе слово, что постарается сдержаться. Чанбин не торопясь отпустил её руку, наблюдая за действиями девушки. Заметив, что та не собирается кидаться на Уджина, он вздохнул и посмотрел на всех, его взгляд был тяжёлым. — Мы, мать вашу, находимся в одной лодке. И как бы вам не хотелось, — Чанбин взглянул на Уджина, — девушки теперь с нами. И мне плевать, что вы думаете друг о друге, — теперь он окинул взглядом и девушек, — но лучше бы вам найти общий язык, иначе вы ставите под угрозу не только свою безопасность, но и безопасность всех остальных. Повисла тишина. Нао размяла шею, снимая напряжение. Сора вздохнула, прикусывая язык. Они обе еще очень много хотели сказать, но посчитали, что лучше сейчас не открывать рот. Чанбин был прав. Нужно быть сдержаннее. «Однако, если кто-нибудь еще раз посмеет открыть свой грязный рот в их сторону или поднять руку, я за себя не ручаюсь», — подумала Наоки. — Отлично, Бинни. — Мимо мужчины прошел Хан, хлопнув его по плечу. — Проведи им профилактическую беседу, у тебя хорошо получается, — с издевкой добавил на последок. Чанбин среагировал моментально и пихнул друга в шею под его заливистый смех, подгоняя того к воротам. Мимо них прошел Айэн, улыбаясь поведению хёнов. Юки посмотрела в спину уходящего Чонина и нервно закусила губу. Она топала ногой, оглядывая всех, и заметила, что девочки были заняты разговором с Феликсом и Сынмином, не обращая никакого внимания на младшую. Это сыграет ей на руку. Девочка снова посмотрела на двух мужчин, уже скрывающихся в лесу, и, пригнувшись, рванула к забору. Она нервно оглядывалась на остальных, следя за тем, чтобы не привлечь их внимание. Её сердце быстро стучало от страха быть пойманной. Но желание выбраться в лес было сильнее, поэтому она всё так же решительно двигалась к забору. Ким, испугавшись, пополз назад, как краб, упираясь спиной в столб. Девушка была настроена решительно, а он не хотел получить ещё один удар по лицу. Но Сора и не собиралась бить его. По крайней мере, точно не руками. Она хотела показать ему его место. Но сильная рука, схватившая её за предплечье, остановила, немного оттянув назад. Сора пару раз дернула рукой, пытаясь высвободиться, как львица, попавшая в капкан, но хватка стала сильнее. Она развернулась и гневно посмотрела на Чанбина. Снова он. У них двоих будто дежавю. «Когда-то это уже было. Ах да, вчера.» — Отпусти мою руку, — сквозь зубы сказала Сора, её голос сочился ядом, как у разъярённой змеи. — Успокойся, пожалуйста, — ответил ей Со, глядя в глаза, его голос звучал мягко и успокаивающе, словно шелест листьев на ветру. Девушка смерила его взглядом. Между ними была своего рода борьба, в которой она проигрывала, потому что Чанбин всё ещё не отпускал её. Сора сделала глубокий вдох и выдох, опустив глаза в пол, словно побеждённый воин. — Я успокоилась, — сказала она. Это была ложь, ведь сейчас ей хотелось вмазать в это раздражающее лицо мужчины, всё ещё сидевшему на земле. Однако она дала себе слово, что постарается сдержаться. Чанбин не торопясь отпустил её руку, наблюдая за действиями девушки. Заметив, что та не собирается кидаться на Уджина, он вздохнул и посмотрел на всех, его взгляд был тяжёлым, как свинец. — Мы, мать вашу, находимся в одной лодке. И как бы вам не хотелось, — Чанбин взглянул на Уджина, его глаза сверкнули гневом, — девушки теперь с нами. И мне плевать, что вы думаете друг о друге, — теперь он окинул взглядом и девушек, его голос стал мягче, — но лучше бы вам найти общий язык, иначе вы ставите под угрозу не только свою безопасность, но и безопасность всех остальных. Повисла тишина. Нао размяла шею, снимая напряжение. Сора вздохнула, прикусывая язык. Они обе ещё очень много хотели сказать, но посчитали, что лучше сейчас не открывать рот. Чанбин был прав. Нужно быть сдержаннее. «Однако, если кто-нибудь ещё раз посмеет открыть свой грязный рот в их сторону или поднять руку, я за себя не ручаюсь», — подумала Наоки. — Отлично, Бинни. — Мимо мужчины прошёл Хан, хлопнув его по плечу. — Проведи им профилактическую беседу, у тебя хорошо получается, — с издевкой добавил на последок. Чанбин среагировал моментально и пихнул друга в шею под его заливистый смех, подгоняя того к воротам. Мимо них прошёл Айэн, улыбаясь поведению хёнов. Юки посмотрела в спину уходящего Чонина и нервно закусила губу. Она топала ногой, оглядывая всех, и заметила, что девочки были заняты разговором с Феликсом и Сынмином, не обращая никакого внимания на младшую. Это сыграет ей на руку. Девочка снова посмотрела на двух парней, уже скрывающихся в лесу, и, пригнувшись, рванула к забору. Она нервно оглядывалась на остальных, следя за тем, чтобы не привлечь их внимание. Её сердце быстро стучало от страха быть пойманной. Но желание выбраться в лес было сильнее, поэтому она всё так же решительно двигалась к забору. Юки умела быть тихой, а её изворотливость и ловкость всегда были с ней. Поэтому девочка могла без проблем сбежать, не привлекая к себе внимания. Она уже не раз так делала. И ещё ни разу не была поймана. Этим мыслям Юки ухмыльнулась, её губы изогнулись в хитрой улыбке. Возле выхода стоял чей-то чёрный байк. Он был достаточно высоким, что позволило Юки спрятаться за ним. Присев на одно колено и согнувшись пополам, она выглянула из-за байка. Чанбин стоял у калитки и собирался уже закрыть её, но его окликнул Сынмин. — Бин, нужна твоя помощь! — Да твою мать… — Мужчина подбежал к ребятам и легко хлопнул Сынмина по плечу. — Иди тогда закрой калитку. Глаза Юки сверкнули огнём, и она широко улыбнулась, радуясь удаче. Глядя в спину убегающего Чанбина, она выбежала из-за байка и быстро нырнула в отверстие открытого забора. Она пробежала по полю около двадцати метров, прежде чем легла на живот в траве. Оглянувшись, она увидела Сынмина, закрывающего калитку. Шум, который создала Юки, когда ложилась, привлёк его внимание, и он взглянул на поле. Сощурив глаза, Ким пытался найти источник звука. Это мог быть и зомби. Но ничего подозрительного видно не было. — Ты чего завис? — крикнул ему Феликс. — Да мне показалось просто, — ответил ему Сынмин. Девочка, полная радости и счастья, поднялась с земли и полусогнутой направилась в лес. И только деревья укрыли её своей листвой, она выпрямилась и расслабилась, словно вздохнув полной грудью.

***

Радость длилась не долго. Она вступила место разочарованию, а впоследствии и злости. «Я упустила их!» — вопили её мысли. — «Где их теперь искать?» Совершая побег, мысли Юки были лишь о том, как не быть пойманной. Она совершенно забыла проследить хотя бы за тем, в какую сторону ушли Чонин и Джисон. И сейчас она бродила по лесу, как заблудшая душа, тщетно пытаясь найти их следы. — Да чтоб вас всех!.. — Юки со злости пнула листву, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Она продолжала неспешно «гулять» по лесу Девочка была на эмоциях. Она злилась на всё, а особенно на Наоки. Если бы сестра отпустила её сразу, Юки была бы не одна, а вместе с двумя парнями. И такое положение было бы более безопасным, нежели то, в котором она сейчас оказалась. И Юки злило то, что Нао опекает её, как маленького ребенка. Её это раздражало. Старшая сестра до сих пор видела в пятнадцатилетней девушке пятилетнего ребенка, — такими были мысли Юки. Рыкнув, она снова пнула листву, её гнев выплеснулся наружу, как лава из вулкана. Со стороны послышался треск. Юки напряглась всем телом, оглядываясь по сторонам. Никого не было видно. И девочка напряглась ещё сильнее, её тело стало как натянутая струна. Она вынула нож из сапога и крепко его сжала. Ей не было страшно. Главное — вовремя заметить угрозу. Главное — вовремя заметить угрозу. Шипение сзади было неожиданным. Девочка вскрикнула и развернулась, чтобы всадить мертвецу лезвие в голову, но гнилое тело повалило её на землю. От удара оружие выскользнуло из руки и улетело в листву. Юки упёрлась двумя руками в плечи ходячему, но тело было очень тяжёлым. Его движения, резкие выпады усложняли Юки задачу ещё больше. Она скривилась от боли в руках, которыми удерживала большой вес, и готова была закричать от безысходности. Капли крови брызнули ей на лицо, и девочка захмурилась, плотно сомкнув губы. Тело на её руках обмякло, и она спихнула его в сторону. Тяжело дыша, Юки смотрела в небо. Её грудь высоко взымалась, а сердце готово было выпрыгнуть. Повернув голову влево, она столкнулась с безжизненным взглядом ходячего. На его затылке была глубокая прорезь, откуда торчало мясо и лилась вонючая кровь. — Отдохнула? — послышался мужской голос. Взглянув на мужчину, Юки узнала Джисона. Хоть фраза и была произнесена насмешливо, на его лице не было и тени улыбки. Он сердито смотрел на девочку, поджав губы. И Юки уже начала думать, что за неё переживали. — Ты серьёзно сбежала? Твои сестры об этом знают? — в достаточно грубом тоне спросил Джисон. — Нет, не знают. — Юки села, обтрусив ладони. Она надула губы и нахмурилась. «Если он посмеет меня отчитать, то пожалеет об этом». Чонин, молчавший всё это время, подал ей руку. Юки недоверчиво покосилась на него, но заметила топор в его правой руке. Её глаза округлились. «Это он убил ходячего. Он спас меня». Маленькая рука схватила ладонь Айэна, который помог подняться Юки на ноги. — Ты нас пиздец, как подставляешь, — сказал Хан. Юки задохнулась от возмущения и взглянула на злого Джисона. Она и не могла подумать при первой встрече, что этот человек может быть злым. Изначально он показался ей слишком добрым, несерьёзным и наивным. И как будто сейчас перед ней совсем не Хан. — Как я вас подставляю? — возмутилась Юки, её голос звенел от гнева. — А так, что твоя сестра поднимет всех на уши, как только заметит твою пропажу. — А вам-то что? — огрызнулась Юки. — А кто по-твоему будет виноват в твоей пропаже? — Джисон слегка повысил голос, его терпение было на исходе. — Не волнуйтесь за свою шкуру! — Юки сделала шаг к Хану, её глаза метали молнии. — Мне не пять лет, я могу взять на себя ответственность за свои же действия! И я могу сама решать: идти мне с вами или нет! Чонин усмехнулся и столкнулся с гневным взглядом девочки. Его это только больше позабавило, поэтому улыбка стала шире. Джисон тяжело вздохнул, взглянув в небо, и потёр руками глаза. Он стоял так около минуты, прежде чем посмотрел на девочку. — Ты маленькая заноза в заднице, — ткнул он в нее пальцем и получил хлопок по руке. — Тебе повезло, что мы оказались рядом. Если бы не Айэн и его топор, то ты не была бы такой дерзкой. — О да, спасибо Айэну. Как хорошо, что он оказался рядом, — выделила она его имя и натянуто улыбнулась Джисону. — Вот так ты мне дерзишь после того, как я тебя заметил? — возмутился парень, широко раскрыв глаза. — Ты её обидел, хён, — сказал Чонин, сложив руки на груди. — И что теперь? Что я должен сказать? «Прости за правду»? — в голосе Джисона сквозила ирония Юки сделала раздраженный вдох. Её руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу ладоней, оставляя кровавые следы. Взгляд на Джисона кричал о том, что она бы ему врезала, будь, конечно, хоть немного выше и сильнее его самого. И эта ситуация, когда она чувствовала себя слабее, так же навевала на неё злость. Юки казалось, что чем больше она смотрит на Хана, тем глубже её затягивает в пучину гнева. И этого она не хотела. Уж точно не здесь и сейчас. Поэтому, разжав кулаки, она обошла парня, толкнув его плечом, и направилась в сторону тюрьмы, по пути поднимая нож, который раннее выпал у неё из рук. — Ну и куда ты пошла? — крикнул он ей в спину, раскинув руки в стороны. — Я возвращаюсь обратно, — не сбавляя темп ответила Юки. — Ты собираешься одна идти в общину? — спросил Джисон, его голос звучал саркастично. — Тебя не касается! — отрезала Юки. — Она так раздражает! — сквозь зубы от раздражения прошипел Хан, и девочка подняла руку, показывая средний палец, её жест был полон презрения. — Тише будь. — Чонин кивнул, поджав губы, натыкаясь на возмущенный взгляд хёна. — Поучи меня еще! — Джисон окинул донсэна презрительным взглядом и пошёл за Юки. — Будь тише, хён. Мы в лесу, — усмехнулся Айэн, догнав друга. — Будь тише, хён. Мы в лесу, — усмехнулся Айэн, догнав друга, его голос звучал спокойно и рассудительно. Хан закрыл глаза и тяжело вздохнул, запуская руки в волосы. Немного успокоив пыл, он опустил руки себе на затылок, почти смыкая локти перед собой, и открыл глаза. — Почему ты так спокоен? — удивился старший. — А зачем мне волноваться? Я её понимаю. — И что ты понимаешь? — Хан опутил руки и закатил глаза. — Как думаешь, подростки её возраста сильно любят, когда к ним относятся, как к маленьким детям? — Мы не в том мире живём, и этот подросток, — Хан ткнул пальцем в Юки, — должен это понимать. Иначе испытает на себе всю жестокость нынешних реалий. — Да ты даже разговариваешь с ней, как с десятилеткой! — Так пусть ведёт себя по-взрослому, — пробубнил под нос Джисон. Чонин вздохнул. Он понял, что разговаривать со старшим об этом бесполезно, пока тот на эмоциях. Поэтому, самым правильным решением было бы помолчать и дождаться, когда Джисон успокоится. Оставив друга одного, он ускорился и догнал девочку. Айэн запустил руки в карманы брюк. Они молчали с минуту, пока парень не нарушил тишину. — Как тебе удалось сбежать прям из-под их носа? — внезапно восхитился Чонин. Юки усмехнулась. Ей льстила его реакция. Ибо она слышала в его голосе помимо удивления еще и восторг. Разве это не радует? О, ещё как! К тому же тешит эго, как бы гладит его по голове, приговаривая: «Ты такой крутой!» — Им нужно меньше ссориться, тогда смогут наблюдать за происходящим вокруг, — ответила девочка. — Значит, воспользовалась ситуацией? — Чонин улыбнулся, его глаза засияли озорным огоньком. — А еще тем байком у ворот. Я за ним спряталась, — посмеялась Юки. — Кстати, чей он? — А, то байк Минхо. — Айэн взглянул на девочку, нахмурившую брови. Она еще не запомнила имена каждого. — Тот парень, которому врезала твоя сестра, — объяснил он. — Какая из сестер? — уточнила Юки. Парень расхохотался. До чего же забавно это звучит. Особенно в глазах Айэна эта ситуация была смешной, потому что двое его хёнов получили по лицу от двух девушек. Это даже звучит, как анекдот. Услышав смешки за спиной, Юки обернулась, увидев смеющегося Хана, который шёл за ними и иногда пинал ветки. И она, расслабившись, широко улыбнулась. — Та, которая Сора, — ответил Чонин, успокоившись. — Честно, я надеялся, что ты врежешь Хану. Признайся, у тебя чесались кулаки, — Чонин слегка толкнул девочку в плечо, широко улыбаясь. — Я видел это. — Эй! — возмутился Джисон. — Честно, я очень этого хотела, — ответила Юки. — ЭЙ! — Джисон ускорил шаг, нагоняя их. — Ты, — обратился он к донсэну, ткнув в него пальцем, — закрой свой рот, иначе этой ночью ты будешь дежурить на вышке! А ты, — Джисон посмотрел на девочку и замялся. Он смотрел в её большие ангельские глаза и не мог даже злиться. Только лишь на самого себя за свою мягкость. И хоть он уже прекрасно понял, что из ангельского в ней только её большие глаза. Но стоит присмотреться, можно увидеть маленькие рожки, а за спиной дьявольский хвост. Он тяжело вздохнул, сжимая кулак. — А ты просто помолчи, ангелочек, — сказал, он сквозь зубы.

***

После инцидента все разошлись в разные стороны, занимаясь своими делами. Девушки старались игнорировать раздражающее лицо, и у них это практически получалось, чему они были рады. И не только они — Чанбин ходил довольный, будто усмирил четырёх самых непослушных и капризных детей. Но он думал о том, что с детьми было бы в разы легче, чем со взрослыми… Нао вместе с девочками шла по коридору с камерами. Звук шагов отбивался от голых стен и расходился эхом. Сквозняк дул из всё ещё открытых окон на втором этаже, проходясь по коже, пуская мурашки. С улицы были слышны голоса парней, стук топора, звук пилы, режущей доски. — Пойду осмотрю тюрьму, — сказала Сора и пошла в другой конец коридора к двери, ведущей в другое помещение. Нао кивнула сестре и обернулась назад. — Где Юки? — Девушка быстрыми шагами направилась к камере сестер и резко одернула штору, столкнувшись с пустотой. — Может, она тоже осматривает тюрьму? — предположила Джи. Она погладила подругу по плечу, успокаивая, потому что видела в её глазах зарождающееся беспокойство. — Пойду поищу, — предупредила Нао, спускаясь по лестнице и выходя из коридора. Джи вздохнула, обхватывая себя руками. Было прохладно. В её камере на кровати лежала потертая кофта. Она схватила её и натянула на замерзшее тело, блаженно прикрывая глаза от разливающегося тепла. Спрятав ладони в рукавах, она вышла в коридор и упёрлась локтями в перила, глядя вниз. Она вздохнула, погружаясь в свои мысли. Прокручивая воспоминания, один за другим. Пока из мыслей её не вырвал мужской голос. — Привет. — Феликс поднимался по лестнице, неловко улыбаясь, будто понял, что помешал её одиночеству. Джи улыбнулась ему более бодро, давая понять, что всё в порядке и она не против компании. Однако, всё же сейчас компанию ей составляет совершенно незнакомый человек, и это не давало расслабиться. — Я Феликс, — он протянул руку для рукопожатия и был рад, когда ладонь девушки коснулась его. — Я слышала, как тебя звали Ёнбоком, — сказала с прищуром Джи. — Это моё корейское имя, — вздохнул парень и упёрся локтями в перила, глядя в стену напротив. — Я не очень люблю его, поэтому ребята меня так зовут. Чтобы поиграть мне на нервах, — Феликс посмеялся и повернулся к девушке, натыкаясь на её улыбку. — А ты Джи? Девушка кивнула и вернулась в прежнее положение, в котором она была до того, как ей составили компанию. — Ребята тебя очень любят, раз им так нравится тебя раздражать, — усмехнулась девушка. — Это точно, — Ли кивнул. — Как твой копчик? Болит? — Улыбка с лица Феликса пропала и он обеспокоенно глянул на Джи. — Уже нет. Я упала на землю, поэтому не страшно. — Джи опустила взгляд вниз, меняясь в лице, будто воспоминания о том инциденте выводили её из себя, а она сдерживала эти порывы. — Уджин тот ещё ублюдок, — прохрипел басистым голосом парень. Джи разговаривает с ним уже около пяти минут и каждый раз, когда он что-либо говорит, она будто выпадает из этого мира, вслушиваясь в такой приятный, необычный тембр голоса. — Очень часто бывает за него стыдно. Как и сейчас. — Тебе-то чего стыдиться? — Он поднял руку на девушку! — возмутился Феликс. — Уму не постижимо. Мне бывает стыдно за действия или слова других людей. Будто я испытываю стыд за них, потому что у них его априори нет. Бывало такое? — Он взглянул на собеседницу. — Конечно! — согласилась Джи, её голос звучал мягко и понимающе. — Поэтому, извини за этот инцидент, это… — Нет, — девушка перебила светловолосого парня, её тон был твёрдым. — Ты не должен извиняться. Не ты на меня руку поднял, поэтому от тебя извинений я слышать не хочу, — более мягко проговорила она, заметив смущение на лице Феликса. — Я извиняюсь не за Уджина, — объяснился Ёнбок, его голос звучал сдавленно. — А за саму ситуацию. Мне жаль, что наше знакомство уже второй день подряд идёт через жопу! — возмущался он и оссёкся после последней фразы. — Извини. — Феликс стыдливо поджал губы, его лицо залилось краской. — Да забей, нежный мальчик, — смех Джи отскочил от стен, и Ёнбок широко улыбнулся и расслабился. — Если копчик вдруг будет болеть, обращайся ко мне. Я массажист от Бога. И вправить могу что-нибудь, — посмеялся он. — Договорились. Что-нибудь да вправишь, — подхватила смех девушка. Резко распахнувшаяся дверь и звук удара ее о стену, заставил вздрогнуть людей, мило болтавших на втором этаже коридора. В помещение ураганом внеслась Наоки. Широкими шагами она поднялась по лестнице наверх и за ней бежала Сора. Их лица были искажены тревогой и паникой. — Юки пропала. Её нет нигде. — Нао запустила руку в волосы, нервно откидывая их назад. — Может, она спряталась где-то. — Джи беспокоилась. — Я всю тюрьму обыскала! Где она спрятаться могла?! — резко и грубо ответила Наоки. Прикрыв глаза и вздохнув, она успокоила разрастающуюся в груди злость. — Я не думаю, что она куда-то сбежала, — встрял Феликс. — Либо она на территории тюрьмы, либо… — Она сегодня утром хотела на вылазку с вашими двумя, — перебила его Сора, и осознание пришло в голову каждого нежданно. — Блять, — прошипела Наоки. Не долго думая, она сбежала по лестнице и направилась во двор, а за ней поспевали и остальные.

***

Толкнув массивную железную дверь, девушки и Феликс поморщились от резкого яркого света. Они выбежали, останавливаясь посреди двора в раздумьях. Оглянувшись вокруг, Нао заметила Чанбина. Того, кто пошёл закрывать ворота за ушедшими в лес. И сейчас ноги несли её к мужчине, как магнитом. — Чанбин! — окликнула она его, её голос прозвучал отчаянно. Мужчина ударил топором по бревну, раскалывая его надвое, и выпрямился, тяжело дыша и вытирая лоб тыльной стороной руки. Его глаза были полны сосредоточенности. — Да? — Ты когда ворота закрывал, Юки не выходила? — спросила Нао, её голос дрожал от волнения. — Младшая ваша? Я её не видел. Что случилось? — Он бросил топор на землю, обтрусив ладони и внимательно оглядывая взволнованных девушек и не менее взволнованного Феликса. — Их сестра, Юки, пропала. Они говорят, что утром она изъявила желание пойти на вылазку, — рассказал Феликс — О, смелая девчонка, — тихо сказал Бин, покачав головой. — Но я её не видел. Вы везде осмотрелись? — Я всю тюрьму оббегала! — возмутилась Нао и ткнула пальцем в Чанбина. — Если Юки не обнаружится, я всю тюрьму поставлю на уши, и вам всем… — Вон они идут! — воскликнула Джи, указывая на троих человек, приближающихся вдалеке к забору. Её голос был полон облегчения. Девушки почувствовали, как камень упал с их души, а сердце перестало отбивать бешенный ритм, будто танцует чечетку. А Чанбин расслабился от того, что не назрел очередной конфликт. «Это только второй день», — думал он. Но Наоки, в отличие от остальных, посетил гнев. Страшный, едкий и такой тягучий. Он мерзко обхватывал её всю, сливаясь с ней воедино. А её глаза вот-вот нальются кровью, застилая перед собой всё. Чанбин подбежал к забору, открыв его вернувшимся. И только Юки ступила на территорию, почувствовала на себе прожигающий взгляд и ужаснулась, встретившись взглядом с сестрой. Она осознала, что её ждёт что-то очень страшное. И это осознание пришло не только ей в голову, но и всем, кто стоял рядом с ней или Наоки. Но, вдохнув поглубже воздуха, она сделала уверенный шаг в сторону сестры, приближаясь к ней, пока Чонин, стоявший за ней, мысленно перекрестил её спину. Было не до смеха. В Нао будто вселилась сущность, отключающая любые эмоции, кроме злости. Заставляет её сжимать руки в кулаки и поджимать челюсть. Из-за этой «сущности» ей становится тяжело дышать, и Нао делает глубокий вдох и выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Юки чувствовала себя очень неловко, но в то же время выглядела уверенно. Будто ничего страшного не произошло. Она на самом деле так и думала, считала, что старшая сестра сильно преувеличивает и драматизирует. Юки мысленно закатывала глаза на это. Если бы она могла сейчас закатить их не только в мыслях, Нао не сдержалась бы. Юки понимает, что это послужило бы спусковым крючком. Как и то, что она только что засунула руки в карманы кофты и пошла к сестре. Только этого она уже не понимала. Нао стояла на месте, не отрывая гневного взгляда от младшей. От её наплевательского выражения лица. От её чрезмерной уверенности. От рук, которые были в карманах. И Нао до последнего держала себя в руках. Она была уверена в том, что у неё получится это. — Нужно было меня сразу отпустить. — Юки остановилась перед сестрой. Повисла тишина, которая давила на уши, словно тяжёлый пресс. И Наоки поняла, что эта уверенность её покинула. Ладонь, рассекая воздух, резко и быстро прилетела по щеке Юки. Шлепок был оглушающим после продолжительной тишины. Голова младшей отлетела в сторону от удара, и она схватилась за краснеющую щеку. Широко распахнув глаза от неожиданности, она уставилась в одну точку. Сестра её никогда не била. Её никогда никто не бил. Сора и Джи оторопели. Они ожидали взрыва Нао, но не в таком виде. Такая картина перед ними впервые. На улице снова повисла тишина. Никто не смел и звука издать. Лишь тихо расходились, занимаясь своими делами, перекидываясь неловкими взглядами, будто увидели что-то слишком личное. Сестер нужно оставить одних. — Ты сбежала, — резким тоном сказала Нао, грубо дергая Юки за плечо и разворачивая к себе. — Ты себя слишком взрослой чувствуешь?! — крикнула она, её голос звенел от гнева. — Мне шестнадцать, — тихо сказала Юки. Она поджала губы, смотрела на сестру не моргая, злобно, из-под лба, а глаза её слезились. Девочка игнорировала напрашивающиеся слезы. — Я достаточно взрослая. — Да если бы ты была хоть на чуть-чуть взрослой, то в твоём мозгу хватило ума не бежать сломя голову одной в лес, где ты одна и ничего не знаешь! Мы оказались в этом месте вчера, вчера, черт возьми! Ты на второй день убегаешь с малоизвестными нам людьми! Доверяешь, да?! Ты такая наивная, Юки! А помимо наивности еще и тупая! Ты сначала делаешь, потом думаешь! Я оббегала всю территорию в поисках тебя, нигде тебя не было, ты пропала без следа, а я с ума сходила! — не переставая кричала на младшую Наоки, её слова хлестали, как плеть. Слезы скатывались по щекам девочки. Она всё так же не моргала и не двигалась. — Я несу ответственность за твою жизнь перед собой! Я не могу допустить, чтоб с тобой что-то случилось, иначе я не переживу! А ты плюёшь мне в спину, тебе все равно на это! Главное, что ты выросла и можешь творить всякую дичь! — Наоки остановилась, тяжело дыша. Она бы ещё многое могла сказать. Слова так и рвались из неё нескончаемым потоком. — Ты моё проклятье! Юки зажмурила глаза. Слова сестры прошлись по её сердцу лезвием, больно раня, перехватывая дыхание. Слезы лились из глаз, обжигая кожу. Юки сорвалась с места и побежала в тюрьму. Ей просто хотелось остаться одной. Не видеть сейчас никого, особенно Наоки. И, возможно, в глубине души Нао уже пожалела о последней фразе. Но она пока ещё отказывалась признать это даже самой себе. Ведь тоже была зла. На сестру, на ситуацию. На саму себя за то, что не уследила. Тяжело вздохнув, она посмотрела на девочек, молча стоявших в стороне. — Ты переборщила, Нао, — сказала Сора. — Извини? — Нао дернула головой. — Как у тебя вообще язык повернулся сказать ей эти слова? — Сора была рассерженна. — Я понимаю тебя. Юки нужно было отругать. Но она не проклятье! — Девушка развернулась и ушла. Нао смотрела в спину сестры. И сожаление о сказанных ею словах уже начало выбираться наружу, оседая на её сердце тяжелым камнем. — Нао, — Джи подошла к подруге, сочувствующе глядя ей в глаза, и положила руку на её плечо. — Поговори с Юки. Извинись перед ней за это. — Нет, — грубо перебила Наоки. — Я не буду извиняться. — Нао резко сбросила чужую руку с плеча и ушла в тюрьму.

***

На длинном столе творился полный беспорядок. Лежали карты, записи, карандаш, пистолет. Бан Чан склонился над столом, делая пометки на большой карте. Его взгляд упал на надпись, написанную карандашом. «Югава». Он сжал челюсть и глянул в окно. Чан не переносил ни людей, живущих в том поселении, ни их лидера. «Война» их поселений была как бы заморожена. Хоть они и пытались наладить сотрудничество, уступать никто из них не собирался. Оба поселения хотели взять полную власть в свои руки. Бан обвел надпись карандашом несколько раз грубо ткнув в неё напоследок. Кинув карандаш на стол, он прошёлся по комнате, уперев руки в боки. Долго находился в своих мыслях, обдумывая план. Нужно забрать власть. Любой ценой. А точнее было бы сказать — вернуть. Чан уселся на свой стул, широко расставив ноги, откидываясь на спинку. Зажав кнопку на рации он произнес хриплым от долгого молчания голосом: — Минхо, зайдите ко мне с Хёнджином. Незамедлительно послышались помехи с рации и голос Минхо: «Понял». Чан положил локти на стол, облокотив голову на руки, скрепленные в замок. Лишь указательные пальцы были отставлены, касаясь полных губ. Спустя минуту дверь в комнату распахнулась, и вошли двое парней. Усевшись по бокам от лидера, они стали ждать, когда тот скажет, зачем позвал. — Мы должны отправиться в Югаву. — Зачем? — Хёнджин нахмурился. — Я планирую их уничтожить, — объяснил Чан. — Но для этого нужно втереться к ним в доверие. Минхо усмехнулся. — Как давно я этого ждал, — сказал он. — Тише, Хо, не радуйся раньше времени, — ухмыльнулся Чан. — Эти суки заплатят за то, что они сделали, — Хёнджин сжал кулаки. — И мне похуй, какова цена этому. — Значит, выезжаем завтра днем, — окончил их собрание Чан, снова ткнув карандашом в надпись. «Югава».