You are my sun...

–Ты не забыл? – в алых глазах бушует огонёк надежды. – Что? – Не что, а кто! Вспоминай! Я заставлю тебя вспомнить! – руки незнакомца начинают его сильно трясти, причиняя сильный дискомфорт. – Прекрати...– говорит тихо, он не понимает, чего от него хотят. «Да кто это вообще? Почему со мной так обращаются?» Голова от тряски начинает кружиться, а желудок подводить. – Я не отстану от тебя, пока не узнаешь меня! Омега резко садится на кровати, он весь липкий от пота. Его мутит от этого терпкого запаха, ещё немного и стошнит. Словно в бреду он повторяет дрожащим голосом: – Я помню... Чигири, я помню тебя... Хёма… Ткань любимой футболки противно прилипла к стройному телу, скрывая собой красные полосы от ногтей. Все тело зудит, хочется разодрать кожу до крови, снять её с себя. Избавиться. Ему нечем дышать, нужен глоток свежего воздуха. Пытается встать... ноги не держат, не слушаются, да что с ним такое?! Очередной кошмар? Надо всего лишь открыть окно, и станет намного легче, он сможет дальше жить. Делать нечего, придётся снова звать Рюсэя. Без него сейчас так сложно дышать. – Шидоо, – в ответ тишина, наверное, не услышал. – Шидоо! Наконец–то послышались быстрые шаги в коридоре. Но что–то не так, это не те шаги. Рюсэй не так двигается, когда идёт к нему в комнату. Дверь резко открывается и влетает... омега? – Йои, ты как? Я принёс тебе воды и таблетки, – он суетится, хочет помочь избавиться от страданий. Ждёт, пока ему скажут, что нужно делать. – Йои? «Почему он здесь? Где Шидо? Что вообще происходит?» Все эти вопросы проносятся в голове Исаги с головокружительной скоростью. «Хватит. Всё в порядке, ведь этот, как его, не помню… прибежал на крик, и явно волнуется». Исаги молча протягивает руку, и таблетки моментально оказываются на ладони. Проглотив лекарство, он жадно пьёт воду, но жидкость не выдерживает такого напора и льётся через край стакана. – Саэ, да? Открой, пожалуйста, окно. Он не двигается, понимает, что если откроет окно, то Йоичи может простыть. Приняв серьёзное выражение лица, Саэ холодной рукой убирает влажные пряди с его лица. Эта лёгкая прохлада на мгновение приводит его в чувства, и Исаги фокусирует своё внимание на этом заботливом парне. – Не открою. Простыть хочешь? Сходи лучше в душ, пожалуйста, – говорит тихо, почти шёпотом, смотрит прямо в глаза, и его не хочется ослушаться. Исаги не стал возражать. Чувствуется та самая папина забота, которую Йоичи потерял в детстве. Вместо ответа он просто коротко кивнул, и послышалось что–то вроде «угу». Поплёлся в душ, и правда, нужно бы привести себя в порядок.

***

После того как он сорвался со своего места, воцарилась тишина. Воздух будто стал в разы тяжелее. «Что сказать ему? Как объяснить, что его не предали?» Из–за последних событий у Кайзера раскалывается голова. Единственное его успокоение, его сокровище, находится рядом с братом. Он надеется, что омеги смогут поладить. Это нужно им обоим. Йоичи в первую очередь для моральной поддержки, ведь у него сейчас никого не осталось кроме брата. Но, к сожалению, он понял, что нужен ему слишком поздно, и попробует восстановить сгоревшие мосты через Саэ. Исаги медленно спускается по лестнице. Тело почему–то до сих пор слушается не до конца. Онемение конечностей из–за долгого лежания без движений должно было уже пройти. Это ненормально. Он спотыкается о собственную ногу. Пытается ухватиться за воздух. Бесполезно. Он кубарем летит с лестницы и разбивает в кровь колени и локти. Больно. На глазах выступили слёзы обиды. Как же это глупо. На грохот мгновенно подлетают Кайзер и Саэ. Из–за влаги на глазах силуэты размыты, не может определить, кто именно его трогает и осматривает ушибы. «Чьи это руки?» – Йои! Йои посмотри на меня! Блять, да у него жар и взгляд расфокусирован! Да я убью этого Шидо! – альфа вне себя от ярости. Он же слышал от Рина, что нельзя смешивать успокоительное с таким количеством снотворного. Да он проспал двое суток! Кайзер прижимает его к себе всем телом, он видит шок в глазах Исаги. Как долго они не контактировали? Не было объятий, как в детстве... – Шидо... Где Шидо? – омега понимает, что его рядом нет. Словно призрак из прошлого в голове стоят голоса «прости малыш, меня не будет рядом», «Хёма, ножевое ранение... он в коме». Он жадно начинает хватать ртом воздух, словно рыба на суше. Всё собой заполонила боль. Михаэль дарит своё тепло, и в самое ухо шепчет: – Йои, всё хорошо, Хёма жив... – рукой перебирает мягкие, слегка влажные после душа, черные пряди. Хоть бы он ему поверил, доверился. Не отверг. Эта новость его будто парализует. В пучине холодных глаз читается неверие в происходящее. Хочет узнать, не врёт ли ему брат. Сколько же всего между ними произошло… Но он не может промолвить и слова. Ведь в родных глазах нет той усмешки и презрения. Кайзер смотрит на него с любовью и беспокойством, но они не врут. И он это знает. Эти руки…такие же, как у их отца, сильные и большие ладони… Исаги невольно ластится к брату и на лице появляется та самая квадратная улыбка. Как ему не хватало банальных объятий с ним, с родным человеком. Частичкой семьи. Что–то внутри омеги щёлкнуло, и он резко поменялся в лице. Не может брат так поменяться. Он же постоянно оскорблял его и унижал. Навязчивые мысли не дают ему покоя. Засели в голову, словно какая–то зараза, и пожирает изнутри. Это очередное глупое издевательство. Ему противно от него. Все его эмоции сошли на нет. Безразличие накрыло его с головой. – Пусти. От ледяного тона Кайзер потупил взгляд. И он понимает, насколько испорчены их отношения. Та секундная нежность.… Эта драгоценная улыбка. Как долго он её не видел? Только он во всём виноват. Теперь с презрением смотрят на него, как же это неприятно… Он его отпускает. – Что с Хёмой? – Мы его навестим, как только его состояние стабилизируется. – А Шидо? – Он…он уехал из страны по делам на некоторое время, – в горле будто образовался ком, ему сложно говорить. Кайзеру не по себе от безразличия Йоичи. Саэ не понимает, что между ними происходит. Но, к сожалению, атмосфера только накаляется. Он не видел своего альфу таким подавленным. «Что с ним? Он же сказал, что они не общаются.… Тогда почему он…» Спокойная песня телефонного звонка заставляет Итоши отвлечься от братьев. Посмотрев на имя абонента, он улыбнулся, наверное, самой искренней улыбкой. Этот человек часть его жизни, и он надеется, что не зря попросил о помощи именно у него. – Да? Что? Боже, спасибо! – бросив трубку, он подлетает к Михаэлю и обнимает. – Он согласен!