You are my sun...

Оглушительный крик нарушает тишину. Громко. Безумно громко! Он хочет прекратить это страдание для барабанных перепонок. Пытается крикнуть «Хватит!» но голос будто пропал. Да и кричать, просить - бесполезно в этой беспросветной тьме. – Пожалуйста, успокойтесь. Не нужно кричать в больнице, здесь же отдыхают пациенты. – Молодой мед брат пытается успокоить родственников очередного больного. Дверь в палату Чигири, как и окно, приоткрыты. Нужно же проветрить это душное помещение. Лёгкий ненавязчивый ветерок играет с длинными малиновыми волосами. Как жаль, что он не может почувствовать запах свежести. Грёбаный аппарат ИВЛ. Снова тишина. Она давит со всех сторон, поглощая и уничтожая. Можно сойти с ума. Он больше не пытается говорить. Не пытается думать. Каждая мысль кажется громкой. – Что это за звук? Мне идти за ним? – Привет, ты не замёрз тут? Рин, закрыв окно, приступает к ежедневному обряду. Каждый день он приходит к нему по несколько раз. Выискивает свободную минутку посидеть рядом и поговорить. – Прости, что не пришёл сегодня утром навестить тебя. Было очень много дел. Знаешь, меня из-за тебя хотят повысить, – усмехается врач. – Думают, что я в свои выходные и ночи работаю. – Звонкий смех перерастает в тихий вздох. – Ладно, давай приступим. – Почему непонятно что он говорит? Пожалуйста, не молчи, веди меня... Итоши берёт в руки шприц, и, вставив его в катетер, вводит содержимое. Он проводит эту процедуру уже несколько дней. Снижает концентрацию медикаментов в организме. В скором времени Чигири должен прийти в себя. Альфа берёт его за холодную руку. «Всё–таки замёрз», - думает он. Тянется за одеялом. Укрывает своё сокровище по самую шею. Остановился у бледного лица. Ссадины и синяки красуются по всей коже. Шрамов не останется, Рин позаботился и об этом. Лично обрабатывал каждую царапину. Но даже с ними Хёма для него - совершенство. Родинки уже стали такими родными. Сколько раз он любовался ими? А губы... Они нежно-розового цвета, пухлые в меру. Это произведение искусства. «Интересно, они такие же мягкие, какими кажутся?». Они манят Итоши, как змей-искуситель Еву. Не удержаться. Не спастись. Хочется отведать этот запретный плод. Рин наклоняется ещё ближе. Опаляет лицо своим дыханием, будто сдувает пылинки. Взяв за подбородок, приближается к таким желанным губам. Как же он пахнет... это сводит его с ума... Можжевельник... Между ними буквально пара миллиметров. Как долго он этого ждал? Его ведь не отвергнут. Омега не сможет от него отвернуться. Но... и не сможет ответить взаимностью. Нет. Он не может с ним так поступить, словно зверь. Чигири этого не заслуживает. Альфа немного приподнимается и оставляет на лбу невесомый поцелуй. Снова он... Аромат полностью его окутывает. Подхватывает, будто потоки воздуха. Чигири не идёт, он словно летит куда–то. Он должен догнать то, что его так манит и тянет за собой. – Подожди! Дверь в палату тихо закрылась. Он ушёл. Сохранив этот момент в своём сердце. Густые ресницы затрепетали слово бабочки, и распахнулись. Зрачки резко отреагировали на свет, и Чигири пришлось закрыть глаза рукой. Слишком ярко. Он прикасается к своему лбу. Тонкий аромат имбиря исходит от слегка влажного следа. Хёма пытается улыбнуться. Он начинает понимать, где сейчас находится, вспоминать все события. Страх. Тьма. Его мысли всё ещё там. Единственное, что его сейчас держит в шаге от истерики - это имбирь. Именно этот аромат вывел его из тьмы... Одинокая слеза срывается со своего места. Он не может сейчас говорить, а голове появляется лишь одна мысль. «Кто бы это ни был... спасибо»

***

Испуганные синие глаза, наверное, расширились на максимум. Насрать. На лице Исаги внезапно появилась ухмылка. Он высунул язык, демонстрируя круглую таблетку. Звук сглатывания приводит Наги в недоумение, и он сжимает руку сильнее. «Что он принял? Ему станет плохо? Я надеялся, что это не настолько глупый ребёнок. Как же я ошибся...» – Пусти. Мне больно, – Исаги смотрит прямо, не боясь тяжёлого взгляда альфы. Да, он вздрогнул, когда его схватили, но не от страха, а от неожиданности. Ведь он был сосредоточен на своих делах. – Что ты принял? – Сейширо всё же ослабил хватку. «Упрямый ребёнок». Молчание ему не нравится. – Какого хрена ты вообще полез в аптечку? У тебя проблемы? Повторю свой вопрос. Что. Ты. Принял? Каждое слово произнесено чётко и громко. Почему у Йоичи нет даже малейшего желания ответить ему? Понимает, что ситуация до безумия нелепая. Он видит, что этот мужчина хоть и чужой, но беспокоится за него. Да, Наги злится. Все бы злились. – Аскорбинка, – квадратная улыбка с неким подобием смеха сменяет ухмылку. – Что? – Может, альфе послышалось? Он с лёгким шоком смотрит на парня, который не перестаёт хихикать. – Я выпил аскорбинку в виде таблетки. – Но ведь... – Шидо не знает, что я время от времени таскаю его запасы, а Итоши-сан разрешил мне их пить. Они такие кисленькие и поднимают мне настроение. Я люблю кислое, – в глазах появился огонёк гордости. Альфа полностью его отпускает после полученной информации. Осматривает упаковки на полу, инструкции, но когда находит тот самый блистер, то шумно выдыхает. «И правда витаминка, но не опасно ли это для него?» Исаги уже не было в комнате Шидо. Он ушёл, будто бы ничего не случилось...но та самая мимолётная улыбка бесследно исчезла, а в глазах отражались отголоски пустоты и грусти. Эмоциональное выгорание скоро доведёт его до депрессивного состояния. Сколько потрясений случилось с подростком буквально за неделю... Только в своей комнате он может расслабиться полностью, потеряться во времени за любимым увлечением. Спасением от суровой реальности. Наги, для собственного успокоения, изучил все лежащие на полу коробки, и не забыл написать пару смс Итоши по поводу этой ситуации. Убедившись, что это безопасно, он направился в сторону своей спальни. В голове клубок мыслей не даёт покоя. Гордый взгляд парнишки заставил много над чем задуматься. «Что он может ещё скрывать? Раз Йоичи таскал у сиделки такие вещи, и без его ведома, однако уточнил у лечащего врача...» – Да! Хорошо! Дверь распахивается с такой силой, что она отрекашетила от стены, оглушая громким звуком. Резкое столкновение сбивает мужчину с ног. Он только хотел выругаться. Не успел. Исаги быстро встал и убежал прочь, бросив невнятное «Прости». Альфа не понимает происходящего. Подросток же только что смеялся...не прошло и часа, почему у него ручьём текли слёзы? За то короткое время, что Наги пробыл в этом доме, он узнал некоторые привычки омеги. Эти вещи незначительны, но они всегда выполнялись. И вот несколько из этих привычек–правил сейчас нарушены. Дверь в спальню не закрыта, побежал в неопрятном виде. Ведь он всегда следит за своим внешним видом, хоть и находится дома. Медленно, приняв вертикальное положение, Сейширо решил посмотреть, что же спровоцировало такую реакцию. От увиденного в комнате Исаги у него пропал дар речи. Он и предположить не мог, что подросток на такое способен.

***

«Наги»: «Он принял аскорбиновую кислоту. Сказал, что ты разрешил. Это правда?» «Врач»: «Хах» «Он опять её стащил)))» «Да, всё нормально» Рин убрал телефон в карман с ухмылкой. Теперь он знает, что Исаги в надёжных руках. Не то чтобы он не доверял Шидо, просто от этого Наги так и прёт ответственностью. – Ох, блин, я забыл папку документов в палате. И у кого тут память как у рыбки? – тихий смех резко прекращается, как только он оказывается по ту сторону двери. Шок смешался со счастьем и капелькой грусти. Он никогда не чувствовал такого облегчения, словно земля уходит из–под ног. Эмоции сейчас вырвутся наружу. Нет. Он стальными цепями сковал своё сердце. Удерживает. Как жаль, что нельзя прижать своё сокровище к себе. Не время. Со скрипом на зубах Рин цепляет на себя фальшивую маску обычного знакомого и просто врача. – Здравствуй, Чигири. Как ты себя чувствуешь? Омега с трудом поворачивает голову на звук, тело некоторое время не будет слушаться. Как же он хочет ответить, но не в силах произнести и слова. Еле фокусирует взгляд на Итоши. Он больше не во тьме. Все ощущения понемногу начинают набирать обороты. С каждой секундой боль во всём теле усиливается. Безумно хочется пить, в горле будто пустыня. Словно рыба на суше, Хёма задыхается. Итоши после обследования и некоторых тестов, вколол ему обезболивающее, позволяя парню расслабиться хоть на короткое время. Во сне. Как только у него нормализуется состояние и показатели, альфа позволит навестить Чигири.

***

Звонок от Рина был не такой большой неожиданностью для Исаги. Сначала он не хотел отвечать, боясь, что его отчитают за недоразумение. Стоило услышать лишь одну фразу, и омега бросил все свои дела. Ему плевать на своё состояние и внешний вид, на боль и стыд от столкновения с Наги и распахнутую дверь. К чёрту правила и запреты. Есть только одна цель, и он достигнет её любой ценой. Исаги хватило одной фразы от врача, и он сорвался с места как ошпаренный. «Йои, Хёма ждёт тебя» Он бежит по белоснежным коридорам мимо призраков в халатах. Задыхается, не то ли от слабой физической подготовки, не то ли из-за едкого невыносимого запаха медикаментов. Да, он всё чувствует. Тошнота подступает к горлу. «Терпи!». Нельзя задержаться ни на минуту, секунду. Его ждут. Исаги знает, какого это – ждать. Ждать, когда тебе невыносимо больно и плохо. Каждое мгновение кажется вечностью. Чигири неподвижно лежит уже несколько десятков минут, смотрит на манящую улицу из окна. Он изучил каждый миллиметр палаты в первые пять минут. Скука одолевает его. Принесли бы книгу. Любую. Ему не настолько интересно это времяпрепровождение, просто другого выхода пока нет. Родители приедут к нему только через пару часов. Привезут всё необходимое, особенно телефон. – Хёма! Ты очнулся... Как же я скучал... Исаги моментально подлетает к кровати лучшего друга, но не смеет к нему прикоснуться. Боится по незнанию причинить боль. Он так и не смог остановить слёзы, хотя пытался быть сильным прямо перед палатой. Полной грудью вдохнул родной аромат можжевельника, сразу стало легче, открылось второе дыхание. Омеги смотрят друг на друга. Чигири надеется, что это не сон. Он и не мечтал, что первый родной человек, которого он увидит, будет Йои, даже не родители. Из–за обезболивающих препаратов он почти не чувствует боли. Медленно прикасается к чужой руке, и не верит. Это правда он. Его «домашний» Йои, такой растрёпанный и взмокший от бега. Он вышел из своего заточения. – Так и будешь стоять? Ведь впервые в жизни не я к тебе пришёл, а ты ко мне... После этих слов у них будто слетели предохранители с бомбы эмоций. Родные объятия, неуклюжие, но в то же время очень осторожные. Они так необходимы им. Это незамысловатое прикосновение забирает с собой боль. Не физическую, но моральную. Чигири рассказал, что же тогда случилось с ним. Про нападение и ненавистный, до боли знакомый сладкий аромат. Про тьму и полёт, про голос... Исаги же внимательно его слушал, впитывал каждое его слово, каждый звук и эмоцию. Сам же рассказал про свои события за все эти дни. Парни разговаривали обо всём на свете, словно они не виделись вечность. Смех начинал набирать обороты, и улыбки светились на их лицах. В это время непроизвольная улыбка появилась и у Наги, наблюдавшего, как общаются омеги. После того как убежал Исаги, альфе позвонил Рин и сказал адрес больницы. Сейширо пришли кое-какие мысли насчёт Йоичи, и он обязательно, во что бы то ни стало, докопается до правды.