You are my sun...

Мутная капля пота стекает по тонкой, почти прозрачной коже, оставляя за собой влажный след. Душно. Спёртый влажный воздух будто давит на лёгкие своей тяжестью. Он открывает глаза. «Неужели уже утро?». Не помнит, как ложился спать. Его снова вырубило? Как же ему жарко, да он весь мокрый от пота. Неужели осенью может так печь солнце? Это ненормально, ведь только вчера была отвратительная погода. Музыка на первом этаже объявляет о чьём-то присутствии в доме. «Это же та самая песня! Его песня!». Несётся со всех ног на кухню, не важно, что он не принял душ. Не важно, что он лишь в одной футболке. – Шидо! Шидо, ты приехал?! Ступор. Нет. Это не он. Исаги пятится назад, он не понимает кто перед ним. Волосы, цвета молока, небрежно растрёпаны. «Почему этот человек на кухне?», - от пристального взгляда становится не по себе. - «Он пялится? Что за ухмылка?!» – Зомби, дуй в душ, и спускайся есть. – Что? Потом до омеги доходит, в каком он виде находится перед незнакомцем. Влажная хлопковая ткань прилипла к телу, просвечивает, демонстрируя стройное тело. Натянув полы футболки почти до середины бёдер, он убежал в свою комнату. На последок он услышал лишь «давай не долго, остынет». Наги откровенно говоря смешна эта ситуация, но не более. Ему хватило этих мгновений, чтобы убедиться в словах как Саэ, так и Кайзера с врачом. Они очень точно описали мальчишку. «Нездоровая худоба, ужасное состояние волос и кожи, красные полосы от чесания и сыпь. Но вот глаза... Они и правда, на долю секунды, начали сверкать». Паренёк правда был похож на мертвеца, и нужно это как–то исправлять. Как же Исаги стыдно, как можно было так опозориться? Он даже имени его вспомнить не может. И как теперь смотреть в глаза? «Ладно, он ведь бета, да? И ему всё равно. Соберись».

***

– Да, я приехал. Завтра буду уже на месте. Чего блять?! Из–за чего?! Голос на другом конце говорит очень долго. Новости ему очень не нравятся. Он не получил информации о том, что теперь делать. Теперь его планы кардинально поменялись, и неизвестно как всё сложится. Мужчина со злости бросает телефон в стену, разбивая его к чертям. Только заселился в номер. Ведь только связался с поставщиками. «Придётся всё, блять, отменить!». Удар. Ещё один, разбивает кулаки в кровь, оставляя уродские следы на белоснежном кафеле ванны. – Блять! Блять! Блять! Он не чувствует боли. Только ярость. Бьёт со всей силы, не сдерживается. Горячие слёзы капают на пол, перемешиваясь с кровью. На шум к нему прибегает молодой паренёк и в шоке смотрит на открывшуюся картину. Мужчина сидит на полу, зарылся в волосы, и по его лицу стекает кровь. Омега бросается к нему, хочет чем–то помочь. – Шидо! Что случилось?! Что с тобой?! – Это моя вина... – Что ты... – Заткнись, пожалуйста... оденься и свали отсюда. Рюсэй с отвращением смотрит на парня перед собой. Тот сидит в шоке, не понимая, что послужило причиной смены настроения его партнёра, ведь всё почти дошло до секса. Шидо чувствует лишь раздражение. «Почему нельзя встать и свалить?» Он же нормально попросил. – Ты, блять, глухой? Съебался от сюда! Или ты хочешь вылететь в окно, мерзкая шлюха? Оставшись один, он жадно начинает курить травку. Алкоголь не сможет затушить пожар внутри. Нужно успокоить нервы. Прийти в себя. Забыться. Заглушить терпкое чувство вины. Телефон звонит уже четвёртый раз подряд. Шидо не отвечает. Нет, не потому что не хочет. Он не может. Сенсор не реагирует. Наверное, это и к лучшему, будет время обдумать, что ему сказать. На экране ещё много раз высвечивалось имя дорогого человека, которого он подставил, задушил собственными руками. «Йои».

***

Мягкий напор чуть прохладной воды позволяет ему привести свои мысли в порядок. Никто не увидит. Никто не узнает о его слезах обиды. Эмоции, наконец, взяли верх. В этом хрупком теле скопилось слишком много всего, и организм требует психологической разрядки. Наверное, думать вслух скоро войдёт в привычку. Действительно, кому интересны его чувства? Как долго он не рассказывал, что же у него на душе? «Как ты мог? Сначала накачиваешь неизвестно чем, а потом сваливаешь! Ты же обещал быть рядом!» «Хёмааа, как ты там? Я так скучаю по тебе...» Исаги не понимает, что именно сейчас испытывает. Ураган эмоций стремительно овладевает его разумом. Злость. Обида. Ненависть? Нет, не она. Он не может ненавидеть Шидо. За что? Это, наверное, грусть? И Хёма... Как же он переживает за лучшего друга. Когда они наконец–то встретятся? От пустоты внутри он не может стоять на ногах. Так и сидит в ванне под струями воды, надеясь, что они унесут с собой эту тоску. Махровый халат дарит ему покой и уют. Это всё отголоски прошлого. Как его купал папа и кутал в огромное полотенце. Он не помнит всего. Только иногда частички воспоминаний внезапно вспыхивают перед глазами, стирая белые пробелы в памяти о своём детстве. Собираясь паззлами в красивую картинку. А может, это всего лишь сон? Ему не хочется переодеваться в обычную одежду. Но, к сожалению, внизу незнакомец, и прийти к столу в таком виде как минимум неприлично. И без того омега показался перед ним в непристойном виде. – Неужели ты привёл себя в человеческий вид? Омеге не комфортно с этим человеком. Да он даже на него взгляда не поднял. Уткнулся в телефон. «Да что с ним?» – А Вы... – Наги Сейширо, альфа. Дядя Саэ. Буду за тобой присматривать. Можешь называть меня Наги или вообще как угодно, мне до лампочки. – А-альфа? Тишина. Исаги не смог сказать и слова, как же сейчас неловко... Никогда раньше не приходилось оставаться с альфами наедине, кроме брата и врача. Он понятия не имеет, о чём говорить с ним. Видит, что человек напротив не настроен на общение. Урчание живота привлекает внимание мужчины. «Господи, какого хрена он просто сидит? Нужно особое приглашение?» – Что сидим? Еда на сковороде. Исаги это крайне удивило. Привычка столкнулась с ощущением присутствия чужого. Обычно, на этом столе уже стояла тарелка с вкусным горячим завтраком, стоило Йои только выйти из–за угла. И человек, ждавший его за этим столом, с улыбкой на лице, всегда был готов поговорить. Всегда хотел этого. Сейчас всё не так и не то. А сам Наги никак не горит желанием поболтать. Сухие и односложные ответы. Попытки вытащить из него больше пары слов не увенчались успехом, и Исаги сам себе заткнул рот порцией остывшей яичницы. Альфе не нравится, что его отвлекают от важной переписки с Рином. «Слова, слова, слова. Неужели нельзя есть молча?». Сейчас же только утро, и его одолевает сообщениями грёбанный врач. Но он терпит. Терпит, чтобы не ответить грубо, не обидеть. Сейширо настолько сосредоточился на тексте сообщения и не заметил, что сидит в полном одиночестве. «Ну и куда он делся?». Молча выйдя из–за стола, Исаги вспомнил всю ту заботу Шидо, и понял для себя простую истину. Наги доверять нельзя. Он его не знает. Нужно взять всё в свои руки и разобраться в том, о чём раньше даже не задумывался. Сейширо после последнего сообщения напрягся. Принялся искать Исаги, ведь он не знает, что может выкинуть этот ребёнок. Обошёл весь первый этаж, комнату омеги, свою. Нигде нет. В этом доме осталось только одно место. Дверь в комнату бывшего жильца дома приоткрыта. Без лишнего шума, он наблюдает за парнем. На полу множество коробок с препаратами аккуратно разложены в ряд. В руках целых две инструкции. Морщинка на лбу и беглый внимательный взгляд говорят о том, что омега сосредоточен. «Возможно, у него есть небольшой мозг». У альфы эта картина вызвала умиление, губы сами по себе расплылись в лёгкой улыбке. Характерный треск упаковки и в руках Исаги появляется таблетка. Настроение мужчины моментально изменилось. В два больших шага он оказывается около омеги. Удар по запястью и стальной тон обрушились на парня страшной силой. Перехватил вторую руку прямо около рта. – Ты рехнулся?! Какого хрена ты творишь? Видать, отравления было мало, раз снова за таблеткой лезешь?! Тебе блять нужна не сиделка, а нянька! «Врач»: «Наги, и ещё, ему нельзя принимать какие–либо препараты!»