You are my sun...

– Держись! Это последнее что услышал Исаги. Потом всё происходило слишком быстро. На скорости света. Мелькали перед глазами разные картинки и цвета. Голова от этого начинает безжалостно кружиться, заставляя зажмуриться как можно сильнее. Он даже не понял, что произошло. На автомате вцепился в Наги мёртвой хваткой, как тот и приказал. Инстинкт самосохранения не даёт ему права ослушаться. Удар. Шум. Резкая боль в голове. «Неужели я сейчас умру?». Промелькнуло в мыслях Йоичи, а дальше надвигающаяся темнота, не дающая проникнуть и крупице света в его сознание. Наги с трудом разлепляет глаза. Он лежит на боку в позе эмбриона. К счастью успел сгруппироваться при падении. Он успел. Тихий, почти истерический смех раздаётся вперемешку с кашлем. Трудно дышать полной грудью, её будто взяли в железные тиски. Последняя минута крутится на повторе в замедленной съёмке. Когда он увидел летящую красную машину, то незамедлительно выжал из мотоцикла всё, на что тот способен. Для этого решения ему потребовалась лишь доля секунды. Нет, он не задумывался. Это получилось само по себе. Благодаря быстрой реакции они врезались в ограждение и улетели в кювет, а в аварию попала только машина. Едкий дым валит чёрным столбом из кабины грузовой машины. Кабина практически полностью обняла фонарь. Водитель настоящий счастливчик, словно родился в рубашке. Сиди он на пятнадцать сантиметров правее, и от него бы ничего не осталось. Небольшая боль пронзила его плечо, как только он попытался сесть. Вывих. Определённо нужно вправить. Это не первая его травма. Знает, что нужно делать. Страшное зрелище его заворожило, небольшие языки пламени начали своё наступление. Они пожирают всё на своём пути, и сейчас им ничто не помешает. Таковы правила природы. Мозг не в состоянии соображать после стрессовой ситуации, ему нужно немного времени, чтобы отключиться и прийти в функционирующее состояние. Наги, отойдя от шока, вспоминает, что он ехал не один... Судорожно ищет взглядом мальчишку. «Нет. Этого не может быть!» Исаги лежит в нескольких метрах от покорёженного мотоцикла, который не подлежит восстановлению, только на металлолом. «Насколько сильный был удар?! Блять, нет, нет, нет!» Он бежит, но эти секунды кажутся для него вечностью, сильнее натягивая нервную систему. – Эй! Йои! Йои, очнись! Он лежит без движения и каких–либо признаков жизни. Волосы, окрашенные буквально несколько часов назад, теперь в густой ярко–красной крови. Капли медленно капают на землю, заполняя собой окружающее пространство, образуя лужу. Трясущимися руками он хочет вызвать скорую. Твою мать, пальцы не слушаются, не попадают в нужное место экрана. Только благодаря горячей клавише последнего вызова, телефон начал звонить. – Слушаю. – Рин! Сейширо буквально рассыпался на осколки, он думал, что сильный. Сейчас альфа не в состоянии принять какие–либо решения самостоятельно. Дрожащий голос, срывающийся на крик, пытается объяснить, что случилось, и где они находятся. Паника прекратилась с серьёзным стальным голосом врача. Тот словно дал пощёчину и привёл мужчину в чувства. Следуя чётким инструкциям, Наги нащупал едва уловимый пульс омеги. Визуально смог определить тяжесть повреждения головы и принять соответствующие меры. Итоши сказал ему аккуратно, без лишних телодвижений, положить голову Исаги на колени альфы и чем–нибудь прижать рану на голове, попытаться остановить кровотечение. Скорая уже в пути. – Прости, не нужно было соглашаться катать тебя. Какой же я придурок... Альфа не простит себе, если с парнем что–то случиться, он ведь взял за него ответственность. «Какого чёрта, Исаги Йоичи? Какого чёрта я к тебе так быстро привязался?». Остаётся только ждать скорую. Тонкая ткань кофты пропитана насквозь, нужно приложить чистой стороной. До Наги долетает такой знакомый запах. Запах крови, металла. Паника вот–вот охватит его сознание. Уже долгое время он не переносит этот аромат. Он отклонился настолько, насколько это возможно, и вдыхает полной грудью, чтобы дышать чистым воздухом, без примесей. Внезапно лёгкие заполняются цветочной свежестью орхидеи. Его любимого цветка, который дарит ему спокойствие с ранних лет. Он словно под наркотой, не в силах остановиться, не надышаться. Нежный, но в тоже время яркий и насыщенный аромат окутывает словно одеялом. «Что? Откуда это?» Неужели он так сильно приложился головой, что ему чудятся странные вещи. – Неужели... это ты? Наги чувствует себя идиотом. Почему он не понял этого раньше? Его же мучили вопросы, из–за которых он не спал ночами. И вот он ответ. Вот почему ему было так легко общаться с омегой. Именно поэтому ему хотелось возвращаться в комнату Исаги снова и снова. Быть с ним рядом, вместе готовить и проводить лишнюю минуту времени. Зрачки максимально расширились, не то ли от адреналина, не то ли от приближающейся эйфории. Внутренний зверь начал выть от сложившейся ситуации. Все внутренности сжались, ещё немного и его стошнит от волнения. – Йои... пожалуйста, очнись... Альфа чувствует вину перед этим подростком. Молится, чтобы скорая приехала как можно скорее. Он не хочет потерять этого человека. Хочет прижать его к себе со всей силы, но всё что он может это ждать и надеяться. Тихий стон боли заставил его вздрогнуть. Ошарашенные синие глаза уставились на него, не понимая, что происходит. «Почему у него такое грустное лицо?» Боль в голове путает у него все мысли, он хочет спросить в чём дело и разлепляет пересохшие губы. – Ш–ш, лучше не говори. Мы попали в аварию, скоро приедет Рин. Наги облегчённо выдохнул. Рад, что он очнулся, что лежит спокойно, не паникуя и не задавая лишних вопросов. Не каждый способен не поддаться панике в этой ситуации. Альфа смотрит в бездонные глаза и тонет в омуте спокойствия. Пожарные уже тушат горящий автомобиль. Сбивают пламя, не дают и шанса разрастись ему вновь. Как жаль, что они не могут потушить пылающие чувства привязанности внутри, которые с каждой секундой только крепнут. Итоши приехал очень быстро на место происшествия. Он моментально промыл голову Исаги водой, и когда увидел саму рану, не смог сдержать смеха. – Йои, ну ты даёшь, в рубашке родился? Тут всего лишь небольшое рассечение ткани, меньше двух сантиметров. М-да, а крови то море. – Врач нежно улыбается, видя, как на лице Исаги появляется улыбка в ответ, а в глазах появился озорной блеск. Пока Рин обрабатывал голову, Сейширо не находит себе места. Чувство вины нахлынуло с новой силой. На его руках кровь Исаги... Он понимает, что не мог предугадать такой исход, но сердце больно сжимается при виде неподвижного тела омеги.

***

Золотая табличка на столе даёт понять, кому именно принадлежит это место. «Генеральный директор Михаэль Кайзер» аккуратно выгравировано идеальным курсивом. В офисе всё строго, нет ничего лишнего, но на удивление тут комфортно. Нет каких–либо вульгарных цветов. Всё смотрится гармонично в классическом стиле. Массивный дубовый стол заполнен множеством папок и документов. Не оставлена и без внимания зона отдыха с мягким текстильным диваном рядом с кофейной станцией. Переговоры и подписание очередного контракта, наконец, подошли к концу. У Кайзера есть немного времени на разгрузку мозга. Ему срочно нужен отдых. Странное состояние с самого утра не даёт покоя. Такое бывает крайне редко. Неужели он простудился? Помочь восстановить силы поможет только одно средство. Кофе. Именно он сейчас ему нужен. Аромат горького напитка придаёт помещению особую атмосферу. Кабинет моментально преображается, становится более домашним, хоть прямо сейчас надевай мягкие тапочки. Приготовление – это целый ритуал, и он не может позволить секретарю хоть что–то упустить. На вкус влияет абсолютно всё. Вибрация телефона и имя абонента заставляет его моментально ответить на звонок. Он чувствовал, что что–то не так. Интуиция не обманула. Сообщив секретарю, чтобы тот отменил все последующие встречи, направился без лишних слов к двери, оставив так и не тронутый напиток. Кайзер влетает в дом молниеносно. С криками, волнением и ненавистью к одному лишь человеку. Он верил Саэ, верил, что его дядя адекватный и надёжный человек. Что не станет подвергать опасности его семью. – Наги Сейширо! Какого хрена ты творишь?! Ты понимаешь, что ты блять, мог лишить меня Исаги?! – альфа со всей силы впечатал Наги в стену. Он не в состоянии держать злость в себе. Только не в этой ситуации. Он готов разорвать его на части, распотрошить, стереть с лица земли. Наги не может и не хочет сопротивляться, готов нести ответственность за свою глупость. Не может смотреть в глаза, застеленные пеленой ненависти. Понимает, что проебался он конкретно. Мысленно готовится к удару. К чему угодно, к ещё большей ярости. – Эй, успокойся. С Йои всё нормально. У него был просто шок и незначительная рана, – Итоши успокаивающе кладёт руку на плечо друга. – Если хочешь убедиться, то сам спроси у брата. Альфа немного расслабляется, но не менее раздражённым направляется в комнату Исаги. Он знает всё только в общих чертах, что была разбита голова. «Насколько серьёзна рана? Какие будут последствия?» Кайзер практически переходит на бег. Никак не может справиться с переживаниями. – Что? Твои волосы...– альфа будто забыл, зачем пришёл, при виде здорового и довольного омеги. – Йои... ты как? – О! Прикинь, Наги меня покрасил, а потом фото. А ещё я летал, представляешь? Это было так круто! – счастливая улыбка сияет на лице, а хаотичные движения рук создавали не слабые потоки воздуха. – Подожди, но... – Мы катались в переулках! Я столько всего красивого увидел! А потом машина, и бам! А мы вжих! – Йоичи! Омега замер, прекращая свой рассказ. Что он не так сказал? Ведь всё хорошо. Почему брат повышает на него голос? – Прости. Ты понимаешь, как я переживал за тебя? Я думал, что всё очень серьёзно... – Михаэль прижал его к себе, вдыхая родной аромат орхидеи. Он так скучал по объятиям. Настоящим. И наконец его не отвергли, а обняли в ответ. От этого у него заслезились глаза. Исаги принял эти объятия. Понимает, что брат сильно переживал. Видя, как на его глазах появились слёзы, обнял в ответ. Это не игра и не поддельные эмоции. Подросток начал понимать, что на самом деле, нет никого роднее и важнее семьи. – Наги меня спас, и вообще–то это я напросился покататься. Не нужно его ругать. Кайзер, выйдя из спальни, видит, что Сейширо так и стоит у стены с поникшим и пустым взглядом. Он не в силах что–либо сказать. Перед глазами снова и снова он видит кровь на своих руках. Кровь Йои. Это никак не выходит из головы. Он не сможет простить сам себя за свою халатность. Придя на кухню, он молча садится за стол, закрывая лоб руками. Как много мыслей и так мало слов, чтобы их выразить, собрать воедино. Михаэль молча уставился на него, требуя подробностей произошедшего. Рин, скорее всего, понимает, о чём хочет рассказать Наги. Но не вмешивается, это не его дело. Язык не хочет слушаться. В горле будто пересохло. Он смотрит взглядом, полным боли и отчаяния. Надеется, что за это его не прихлопнут на месте. Собравшись с мыслями, он, наконец, озвучивает правду. – Не знаю, как, но блять... Йоичи моя истинная пара.