You are my sun...

Янтарная жидкость обжигающе стекает по горлу. Она согревает. Успокаивает. Медленно, но верно заставляет поддаться помутнению разума. – Повторить? – голос бармена звучит мягко, не напрягающе. Как такому милому омеге можно отказать? Сразу видно профессионала. Наги жестом даёт понять, чтобы тот оставил на столе целую бутылку. Бармен обновил тарелку с лимоном для закуски. Очередной бокал опустошается в одно мгновение, а на его лице ни одна мышца не дрогнула. – Эй, попридержи коней. Пить нужно медленно, понимаешь? Смаковать каждый глоток, наслаждаться. Это же дорогущий виски! – Уже поддатый голос пытается учить его пить. Серьёзно? – Ты думаешь, у меня нет денег на какой–то сраный алкоголь? Рин молча смотрит, как очередная порция янтаря бесследно исчезает. Он видит, что Наги умеет пить, что может воспринимать серьёзную информацию, ведь сидят они в баре не просто так. Каждый глоток - словно горькое лекарство для разума. Не для души. Он хочет раствориться, не знать, не чувствовать. Реалии больно бьют, сжимают его сердце. Сейширо осознаёт всю серьёзность ситуации. В аварии он словно сломался от вида крови на своих руках. Кошмары мучают его каждую ночь. Чуть не угробить истинного. Браво. Так может только сука–судьба поступить с ним. – Значит, Исаги сидит только на подавителях, а другие препараты ты постепенно исключил, так? Смотрел за его состоянием. – Альфа крутит бокал, размышляя над тем, что рассказал ему Рин. – Что будет если убрать и подавитель? – Ему станет плохо. Тошнота и головная боль – это самое лучшее, что может быть. Однако... Наги вопросительно смотрит на него. Оторвав прикованный взгляд от водоворота горючей жидкости. «Почему он замолчал? Что это значит?» – Однако? – Хёма, – имя прозвучало очень нежно. Ласкает слух великолепное сочетание звуков. Помолчав пару секунд, Рин подумал, что всё–таки альфе стоит знать пару фактов. – Чигири Хёма. Рядом с ним Исаги становится легче. Не могу сказать, из–за чего конкретно, но смею предположить, что, возможно, это происходит из–за сильной эмоциональной привязанности омег. Они дружат чуть ли не с пелёнок. – Хм, а Кайзер? – Тут всё сложнее. Изначально у них натянутые отношения. Так что от аромата брата он тоже кайфа не получает, но отторжение не такое сильное. Тишина длилась пару минут, позволяя обоим подумать над всем сказанным. Переварить информацию. Наги в смятении. Что ему тогда прикажете делать, если такая реакция на родного человека... – И как мне быть? – Нааги, вот скажи, что мне делать? Чигири моя пара. А я не сказал ему! – алкоголь сделал своё дело. Врач не может держать язык за зубами. Перебивает, не слушает собеседника. Как же давно он хотел выговориться, – А я как маленький ребёнок с ним в дружбу играю, ухаживаю в больнице. Не знаю, как признаться, как он отреагирует? Ведь...ведь я заставил его сделать такое с Йоичи... Сейширо подавился от услышанного. Он надеется, что его пошлые мысли появились из–за влияния алкоголя. Нет. Резко появившийся румянец родственника говорит об обратном. Да у него даже уши покраснели. – Только не говори мне... – Хёма возбудил Йои поцелуем. Они были на грани, чуть не сорвались. Это всё по моей просьбе. Эй, не смотри на меня так, – Рина передёрнуло от ледяного убийственного взгляда, – Я убедился во многих вещах. Именно поэтому он больше не принимает лекарства. Я почти добрался до истины! Но, Наги, – теперь стальной взгляд был у него, без намёка на опьянение. – Не смей пока трогать Исаги. Потерпи до течки. Я серьёзно. Даже не рассказывай ему про вас. Я не знаю, как это скажется на его состоянии. Шок. «Что? Трогать Йоичи?» Да у него и в мыслях такого не было. Нормально бы посмотреть в глаза после аварии. Он чувствует, как груз вины душит его. Нужно время, чтобы с лёгкостью расправить плечи. – Понял. Они просидели почти до четырёх утра, опустошив не одну бутылку виски. Рин всё не замолкал про свои чувства к Чигири, о его глупости и страданиях. Наги же молча его слушал, обдумывая каждое слово про Исаги. Он больше не допустит, чтобы ему было плохо. И дождётся момента, когда сможет быть с ним рядом.

***

Шум от несущихся машин. Гул разговоров незнакомых людей. Дуновение ветра. Ему этого не хватало, там, в больничной одиночной палате. Несколько недель тянулись бесконечно долго. Можно просто помереть от скуки. Да, доступ в интернет имелся, но Чигири, откровенно говоря, задолбался смотреть клишированные фильмы и сериалы. Всё предсказуемо, бесит. Исаги приходил всего пару раз, и ему этого было достаточно. Зная состояние друга, это уже подвиг. Он безумно переживал из–за аварии, и дал обещание надрать задницу этому Наги. Сейчас ему нужно зайти в аптеку. Сколько всего нужно принимать для скорейшего выздоровления... Список просто огромен. А этот врачебный почерк похож на эльфийские письмена. «Как вообще это можно расшифровать?» Аптечный запах бьёт в нос моментально. Никому не хочется задерживаться тут на долго. Но, по закону подлости, как всегда, огромная очередь из пожилых омег. «И чего им дома не сидится?» В наушниках играет новый сингл известной группы. Новости в социальных сетях переполнены всякой хернёй от тестов на совместимость и гороскопов до обнажённых спортивных тел альф. Сколько он уже в аптеке? Колокольчик на двери уведомляет фармацевта, что пришёл очередной клиент, и на обед он пойдёт не скоро. Никто и не обратил внимания на вошедшего человека. Кроме Чигири. «Что это? Прямо как тогда, в темноте». Он глазами ищет источник. «Кто он? Откуда этот запах? Я должен его найти!». Очередь дошла до омеги и его терпеливо ждут. – Я вас слушаю. – Д–да. Вот, – отстранено протягивает список с эльфийским заклинанием. Не слышит никаких вопросов. Сейчас никого и ничего не существует. Есть только странное притяжение. – Молодой человек, – милая улыбка застаёт Хёму врасплох. – А–а, извините, по карте, пожалуйста. Спасибо. Он не может просто так уйти отсюда. Нужно найти его. Судорожно оборачивается по сторонам, крутит головой, глаза бегают в диком танце в поисках незнакомца. – О! Чигири, привет. Такой знакомый голос, тот самый. «Где я его слышал?». Он оборачивается на него. Рот непроизвольно открывается от удивления. – Итоши-сан? «Нет, нет, нет. Это он? Может, какая–то ошибка? Я же не чувствовал этого раньше. Мы же виделись каждый день». Рин видит ступор омеги. «Ну, нет... Неужели?». До него начинает доходить суть происходящего. Стыд, страх и радость смешались воедино. Взрывная смесь эмоций переполняет мужчину. Он не двигается и не говорит, ждёт реакции младшего. – Видимо, ты за подавителями? Понятно, почему я тебя не чувствовал. Я ведь прав? И как давно? – омега подходит медленно. В глазах вспыхнул озорной огонёк. Смотрит в глаза, ищет ответы, которые на самом деле не нужны. Он и так всё понял. Чигири вдыхает полной грудью уже родной аромат. Больше ничего не говорит. А что сказать? Рин тоже стоит молча. Зачем слова? Альфа слегка раскрыл руки в приглашающем жесте. Согласится ли? Не слишком ли быстро? Все сомнения уходят прочь, когда он почувствовал неуверенные прикосновения со стороны омеги. Парень долго колебаться не стал. Этого жеста было достаточно для дальнейших действий. Имбирь и хвойный можжевельник идеально дополнили друг друга. Симфония ароматов окутала их как одеяло. Им не нужны слова, разборки и скандалы. Чигири прекрасно понимает решение Рина держать всё в секрете, и в какой–то степени благодарен за это. Всё стало не таким уж важным. Все проблемы рядом с ним ушли на задний план. – Поговорим? – Поговорим.

***

– Ах! Подожди... Он очень большой...Я не смогу... – Успокойся и доверься мне. Он войдёт туда. Исаги никогда этого не делал. Ему очень страшно. Невооружённым взглядом видно, что это первый раз. Как тут можно успокоиться? Альфа подбадривает словами. Подталкивает в нужном направлении и не торопит. Он сам когда–то испытал подобные ощущения, поэтому понимает какого сейчас подростку. – Наги... – Йои, серьёзно? Это просто омар! Кинь ты его уже в воду, сколько можно? Кипящая вода так и норовит выплеснуться из кастрюли. Омега слишком долго колеблется. По его мнению, жестоко кидать туда живое существо. Но он сам вызвался помочь, поэтому жаловаться и отступать назад глупо. Обед получился просто замечательным. Исаги каждый раз узнаёт что–то новое от Наги и готовит с каждым разом всё лучше и увереннее. После изменения цвета волос, парня будто подменили. Он стал как солнышко. Часто улыбается и смеётся. Мужчина не перестаёт удивляться его рвению научиться чему–то новому. Теперь он не скрывает свои рисунки, а наоборот начал хвастаться ими. После аварии прошло не так много времени, однако рана на голове Йоичи заметно затянулась. В любом случае, нельзя пренебрегать обработкой. Только в этих простых действиях Наги может лишний раз нежно прикоснуться к мягким волосам омеги, провести пальцами по бледной шее. Он понимает, что нельзя переступать грань...но как же сложно быть рядом с ним двадцать четыре на семь. – Наги-сан, я отдохну, ладно? – сколько не старайся, а Исаги понимает, что с каждой минутой его одолевает слабость. Хочется спать. Остаточные влияния препаратов дают о себе знать время от времени. Тишина завладела домом. Она здесь царица. Спокойно, можно расслабиться и привести свои мысли в порядок. Для кого–то это так. Не для всех. Навязчивые картинки всплывают какими–то обрывками. Кажется, что картинка целая, но если присмотреться, то она будто искажена через призму. Руки. Страх. Боль. Кровь. Снова и снова, события меняются, как в калейдоскопе. Одно хуже другого. Крик. Слёзы. – Шидо! Истошный крик заставил Сейширо примчаться со всех ног в спальню парня. Уже в который раз Исаги зовёт этого проклятого бету. «Почему именно его?» Подушка вся влажная от слёз. На это больно смотреть, что же случилось с ним в прошлом? От чего так отчаянно пытается убежать разум Йои? – Нет! Перестань! Мне больно! Помогите, Шидо! Альфа включает ночник. Мягкий свет не будет резать глаза, если омега проснётся. Ему нужно позаботиться о нём, успокоить, как это делал папа, как он делал это с Саэ. Под весом ещё одного тела постель прогнулась. Он залез под одеяло, прижимая к себе всем телом своё сокровище. – Ш–ш. Я рядом. Невесомые поглаживания по спине, тепло тела и словесные ласки на ухо постепенно успокаивают Йоичи. Сейчас он уже мирно сопит, и ничто не сможет потревожить его сон. Наги уже ненавидит человека, который причинил столько боли и страха. Он обещает защитить Исаги от всего на свете. Закрепив обещание лёгким поцелуем в основание шеи, медленно последовал за подростком в мир Морфея. Противный звонок будит альфу. С прикроватной тумбочки он берёт чужой телефон, и на автомате отвечает. – М–м? – Йои... – Мы спим, позвоните завтра. На другом конце послышался какой–то шум, после чего экран телефона погас.