You are my sun...

Он сидит под горячими струями воды и прижимает к себе колени, пытаясь быстрее согреться. Исаги понимает, что нужно выходить как можно быстрее, ведь Наги тоже промок. «Это всё из–за меня. Он ведь может простыть. Но с другой стороны...» Омега краснеет от воспоминаний. От того, как мокрая футболка облепляет его пресс и грудь. То, как он прижимал его сильными руками к себе, не давая упасть с лошади. Только это заставляет табун мурашек пробежаться по всему телу. Исаги не хочет думать о таких смущающих вещах, но в памяти снова и снова всплывает аромат тела и чего–то ещё. Чего-то сладкого. Гель для душа наполнил ванну свежестью дикого океана. Прямо средство для альф. И парень не может не насладиться им. Как же это приятно. Как хочется почувствовать настоящий аромат Наги. Низ живота немного начал тянуть. Хочется к себе прикоснуться, погладить. – Всё в порядке? Полотенце и пижама в нижнем ящике. – Д–да. Спасибо. Я скоро выхожу. Йоичи на скорую руку ополоснулся. Мешковатые штаны и футболка полностью скрывают стройное тело, и одно недоразумение. Сейширо сразу переоделся в сухую одежду, и, расправив кровать, забрался под одеяло, чтобы сохранить хоть какое–то тепло. Улыбка появилась сама собой, когда он увидел смущённого омегу в его вещах. – Я быстро, не скучай. Можешь прилечь, если хочешь. Как только альфа ушёл, парень моментально лёг под одеяло. Как же ему неловко. «Почему возбуждение пришло именно сейчас? И от чего? От геля для душа? Нужно быстрее подумать о чём–то, чтобы успокоиться». Он уткнулся носом в чужую подушку, вдохнув полной грудью. Какая же это была ошибка. Но ошибка ли? Голова пошла кругом. «Да что это со мной?». Хочется дышать глубже, ещё и ещё. Побольше вдохнуть этого странного приятного аромата. «Что это? Почему так приятно?». Исаги не понимает, что происходит с его телом. Почему возбуждение только усилилось? Мужчины не было около семи минут. За это короткое время подросток чуть ли не свихнулся. Он никак не решится к себе прикоснуться. Не хочет этого делать в чужом доме. – Йои, отвернись, пожалуйста, я быстро возьму одежду. – он не хочет смущать парня. По крайней мере, не сейчас. Наги заходит в комнату в одном лишь полотенце. Просто забыл, что в ванне только одна чистая пижама. За долю секунды его глаза стали практически чёрными. Внутренний зверь воет. Вот–вот сломает клетку. Сорвётся. Он из последних сил держит его за ошейник. Бесполезно. Это его территория, и сейчас он чувствует жертву. Чувствует, что у Йоичи началась первая течка. Исаги весь красный мечется по кровати с одного края на другой. Всё помещение пропахло нежной цветущей орхидеей. Одеяло сильно зажато между ног, и парень об него немного трётся и постанывает. – Йои... – Наги... я... я не знаю как, оно само... Альфа медленно подходит. Понимает, в каком состоянии его омега. И есть только два способа помочь, но в данной ситуации только один. Он залезает под одеяло, пододвигаясь как можно ближе. – Что... что ты делаешь? Отойди... я не понимаю... - Шшш, расслабься. Прости меня.. Наги накрывает его губы поцелуем, нежным, но в то же время не терпящим отказа. Его и не было. Парень застонал в поцелуй, не хотел его прекращать. Это не так, как с Чигири. Это совсем другие ощущения. Вот он, первый настоящий поцелуй. Жарко. Возбуждающе. Это чувство накрыло его новой волной. Внезапно он словно трезвеет. «Да что я творю? Это же неправильно». Исаги мягко отстраняется. Он не знает куда себя деть. Сейширо внимательно следит за бегающими небесными глазами. Видит его растерянность. «Неужели он ещё не понял?» Тогда понятна его реакция, и прикусывает губу до крови. – Посмотри на меня, – шепчет прямо в губы, взяв за подбородок, впивается жадным поцелуем. Капля крови попадает Исаги в рот. Прямо на рецепторы. Теперь он понял. До него, наконец, дошло, почему его так тянуло к Наги. Они истинные. Хочется спросить о многом, но его не отпускает сила поцелуя и безумное желание. Подставляет шею, выгибаясь от каждого поцелуя–укуса. Сейчас всё не важно. Все разговоры потом. Внутри всё горит, хочется потушить этот пожар. Он вздрагивает от прохладных рук, которые забрались под резинку серых штанов и мнут его влажные ягодицы. – Ах, пожалуйста... нет, не там, – Йоичи заёрзал, когда почувствовал, как указательный палец поглаживает пульсирующую дырочку. – Не бойся, я не сделаю тебе больно, обещаю. После лёгкого кивка, мужчина снял все оковы с себя. Позволил любви и нежности взять верх. Дорожками влажных поцелуев он успокаивает омегу. Отвлекает от манипуляций внизу. Он не проникает внутрь, гладит, ещё больше дразня и без того возбуждённого парня. Наги удивился, когда почувствовал инициативу. Полотенце валяется где–то на полу, а шаловливые ручки пробуют сделать приятно. Невольно он двигает бёдрами в такт хаотичным движениям. Ласки набирают обороты. Исаги полностью раскрепостился, и сквозь стон просит большего. Долго просить и не нужно. Альфа резко ставит парня на колени, надавив на спину, чтобы ключицы были на подушке. Стягивает с него надоевшие штаны и любуется открывшимся видом. Назовите его извращенцем, но это искусство. По стройным ляжкам стекает прозрачная ароматная жидкость, которая безумно пахнет орхидеей. Вскрик неожиданности заглушает подушка. Его нагло вылизывают там. Не упуская и миллиметра. Нежно, аккуратно. Собирая драгоценный секрет омеги. Не понятно, от чего больше стыдно - от позы, или громких причмокивающих звуков? Океан эмоций и новых ощущений затягивает его в свои глубины. Исаги не понимает, где он. Есть только наслаждение и аромат Наги, которым пропахло всё в этом доме. Терпкость и сладость смешиваются в одно целое. Не понятно, что это. А важно ли это сейчас? Альфа подключил к своему языку обе руки. Одной ласкает аккуратный член, другой же медленно растягивает любимого, чтобы не причинить боли и дискомфорта. Исаги словно сейчас задохнётся от стонов. Он не в силах больше терпеть эти муки. Через пару движений языком он обильно кончает на чёрную простыню. Наги понял, что тот уже готов к продолжению. Легким движением, надев защиту, он медленно входит. Постепенно движения набирают силу, каждый раз попадая по комочку нервов, заставляя кричать Йоичи. Не было боли. Не было крови. Был только полёт по бесконечному океану любви и нежности. Слёзы счастья капают на подушку. Сквозь крик омега снова кончает, но в этот раз уже со своим альфой. Влажно. Тепло. Узко. Эти ощущения можно описывать бесконечно долго, но не подойдёт ни одного слова. Первый поцелуй. Первые стоны наслаждения. Любящий взгляд. Йоичи навсегда сохранит эти воспоминания в своём сердце, как и терпкий аромат спелого граната.

***

Из–за громкой музыки не было слышно защёлкнутого замка. Не было слышно приближающихся шагов. Он дёрнулся от сильных объятий и тихого шёпота «Йои, я скучал» в самое ухо. Саэ не сразу понял кто это, но, обернувшись, увидел хозяина этой комнаты. «Ну, с кем не бывает, перепутал». Это нормально, ведь у них с Исаги практически одна комплекция и рост, и, если не обращать внимания на различия в прическе, их было сложно отличить со спины. – Рюсэй-сан, привет, – милая улыбка появилась на лице, словно извиняясь за что–то. Его резко развернули и с немалым усилием впечатали в стену. Омеге на долю секунды показалось, что от него веет агрессией. – Саэ, ангел мой, а где Йои? – Он с Наги уехал. – Вот как... а что такое милое создание делает в моей комнате? Омега немного замялся, пытаясь найти оправдания. Никому бы это не понравилось. – Ну, раз нечего сказать, то ты тут из–за того, что соскучился по мне? Альфа вдыхает у шеи приятный цветочно–цитрусовый аромат бергамота. Проводит языком по тонкой шее, пробуя на вкус белоснежную кожу. Хочется прокусить. Итоши от такой наглости влепляет смачную пощёчину. Никому нельзя прикасаться к нему, кроме Михаэля. – Не трогай меня! Ты не в себе! Шидо не сдвинулся с места, даже бровью не повёл. Руками с двух сторон от головы перекрыл путь к двери. Действие ЛСД достигло своего пика, ему хорошо. Хочется повеселиться. – У ангела есть коготки? – с ухмылкой наваливается на омегу всем весом, не позволяя шевельнуться. Просунув колено между ног и слегка надавив на пах, Шидо впился в сомкнутые губы. Ответа нет. Это сильно злит его. Мягкие волосы проскользнули в огромной ладони, и со всей силы потянул. От боли Саэ пришлось открыть рот. Как противно по–хозяйски язык изучат его зубы и десны. Омега не упустил свой шанс и прикусил надоедливый орган. – Сука! – сильно надавил на горло, перекрывая доступ к кислороду. – Не смей рыпаться, тебе никто не поможет. Плевок кровью в лицо стал последней каплей. Омега не собирается молча терпеть его выходки. Смотрит с вызовом прямо в глаза, и видит, что тот под кайфом. Итоши мгновенно становится страшно, он начинает паниковать. Все уроки самообороны резко забылись. Хочется просто убежать от этого страшного человека. Он не знает, на что тот способен. Удар в живот заставил согнуться пополам юное тело. Больно. Слышит характерный звук и не успевает сообразить, как ему насильно открывают рот и засовывают каменный член по самое горло. Рвотный рефлекс моментально даёт о себе знать. Противно и унизительно. Его держат за волосы, не давая и шанса отодвинуться от органа. Рюсэю доставляют удовольствие слёзы этого парня. Это незабываемое ощущение власти и похоти. Ничто с ними не сравнится. От одного только вида розовых пухлых губ на его члене он готов кончить. И он кончает, загнав его на всю длину, заливая семя глубоко в горло. Саэ тошнит от этого ужасного солёного вкуса. У него сейчас начнётся истерика. Почему именно он? Почему он должен страдать? – За что... Молчание. Парень хочет быстрее уйти. Забыть и никогда не вспоминать это унижение. Он медленно встаёт, без резких движений, чтобы не спровоцировать Шидо. – И куда ты собрался? Веселье только началось. – Нет! – он бежит к двери, но единственный выход заперт. Она не поддаётся. Мужчина хватает за талию сопротивляющегося подростка. Ему всё равно. Кричи, не кричи, никто не придёт на помощь. Бросает животом вниз на кровать, пытаясь стянуть с него штаны вместе с бельём. Итоши понимает к чему это может привести. Нет. Этого не будет. Не позволит этому кошмару произойти. Барахтается со всех сил. Альфе это порядком надоело, и он достаёт из стола ящика нож. – Если ты дёрнешься, перережу твою шею и закопаю. Так что будь добр, лежи спокойно. Холодная сталь у горла не позволяет шевельнуться, он хочет жить. Инстинкт самосохранения никуда не исчез. Он чувствует, как его бельё нагло стягивают. Чувствует, как выливается липкая клубничная смазка между ягодиц. Крик боли едва слышно сквозь орущую на максимуме музыку. Рюсэй вошёл на всю длину без какой–либо подготовки. Его порвали. Не дав привыкнуть к боли и чувству заполненности, он начал резко и грубо двигаться, ещё больше причиняя повреждения. Саэ задыхается от собственных слёз и криков. Сколько он так уже вдалбливается в него? Пять? Десять минут? Когда же это всё закончится?! Рюсей внезапно ускорился, и омега в подсознании понял, почему... – Нет! Пожалуйста, нет! Альфа со всей силы прижался к телу и кончил внутрь. Смазка, кровь и сперма смешались в липкую консистенцию. Саэ сорвал голос. Он уже даже не хрипит, а просто тихо плачет, испытывая новые издевательства над его телом. Наркотики подарили Рюсэю невероятную выносливость. Он не знает сколько раз насиловал этого омегу. Ему просто стало скучно, когда тот потерял сознание от боли, так ни разу и не кончив, даже не возбудившись. Саэ очнулся через несколько часов в этой же комнате. Осознание того, что произошло, доходит до него семимильными шагами. Он весь в чужой сперме. Это не сон... У него начинается истерика. Безумно больно не только физически, но и морально. Как он расскажет это Михаэлю, его паре? Дверь тихо открылась, и к нему подошёл альфа с тем же ножом. – А теперь слушай меня. Если хоть одна мышь об этом узнает, хоть один таракан. Предупреждаю. Своего папочку ты будешь собирать по кусочкам. Ты понял меня? Слёзы катятся крупным градом по гримасе боли, и падают лишь от лёгкого кивка. – Вот и умница. Саэ, можешь принять душ и пойти домой. – нежно поцеловав омегу в лоб, уходит из комнаты, напевая причудливую мелодию. Парень боится его. Он не понимает, как Исаги жил с ним под одной крышей столько времени. «Да он псих!». Саэ верит ему, по глазам было видно, что тот не врёт. Омега тащит свои покалеченные тело и душу в ванную комнату. Только там у него происходит понимание в полной мере. Крик эхом отражается от кафельных стен. Его снова рвёт от того самого привкуса. Он очень долго, со слезами на глазах, пытается промыть всё там. Вымыть всю сперму внутри себя... Саэ запомнил странный запах, исходящий от Шидо. Теперь он ненавидит приторный запах апельсина и горького шоколада.