You are my sun...

Яркий оранжевый свет падает на высокие здания большого города. В парке вода и деревья преображаются, словно по волшебству, благодаря этой горячей звезде. Это ненадолго, ничто не вечно. После этого красивого заката обязательно наступит тьма. Она наступила в сердце Саэ. Для него солнце погасло. Его тело сломали, а душу и чувства растоптали. Осталась лишь красивая оболочка. Каждый шаг причиняет ему безумную боль. Рваные раны настолько сильные, что из них до сих пор сочится кровь. Нет, он не плачет. На это просто нет сил, совсем никаких. Хочется просто умереть... На автомате доковыляв до дома, он понимает, что нельзя показывать своё разбитое состояние. Только не папе. Только ради него Саэ ещё в здравом уме. – Раз. Два. Три...– нет. Он не может открыть дверь. Боится, что папа всё поймёт. Боится разрыдаться прямо на его коленях. – Раз. Два. Три. Паап, я дома! Он вошёл в дом, и, натянув дежурную улыбку, направился в родительскую спальню. – Ой, что с тобой? Такой бледный... – мужчина обеспокоен видом своего любимого сына. – Я просто устал немного, всё хорошо. Я пойду пока переоденусь, и потом покушаем. Ужин прошёл в напрягающей тишине. Саэ отвечал на все вопросы лишь односложными фразами, чтобы не сболтнуть лишнего. В своей комнате можно было выдохнуть с облегчением. Сложно обманывать любимого человека, но по–другому никак... Всю ночь он не мог уснуть. Навязчивые мысли не давали покоя ни на миг. Их не выкинуть из головы, не стереть. Парень просто тихо плакал, перечитывая диалог с Кайзером. «Михаэль»: «Саэ, как ты там?» «Долго убираться?» «Саэ»: «Да тут завал!» «Но ничего, я справлюсь))» «Но за это ты мне должен свидание» «Михаэль»: «Всё что угодно моему ангелу» «Сегодня вечером» «Люблю тебя» «Саэ»: «Люблю» «Михаэль»: «Прости...» «У меня появилась куча дел на работе...» «Давай перенесём свидание?» «Саэ?» «Ты обиделся??» «Прости меня ((« «Ты никогда меня не игнорировал, я переживаю» «Саэ»: «Я был занят» «Хорошо, когда я тебя увижу?» «Михаэль»: «Наверное, только через несколько дней» «Я буду скучать» «Саэ»: «Да, я тоже» Как же ему не хватает объятий Кайзера. Тепла. Его улыбки с ямочками. Хочется выть. С другой стороны Саэ рад... Рад, что сможет хоть немного зализать свои раны. Запереть плохие воспоминания на тысячи замков. Стереть их. Его истинный никогда не должен узнать об этом. Несколько дней ему будет достаточно, чтобы снова начать искренне улыбаться. Утро встретило его неожиданной папиной просьбой отвезти его в больницу к врачу на осмотр. Мужчина просто забыл сказать про запись и попросил о помощи. Итоши не может злиться на него. Понимает, что здоровье превыше всего, ведь папа только недавно сам начал проходить около ста метров без какой–либо опоры и поддержки. Омега также понимает, что не в состоянии выполнить просьбу. Подросток еле встал с кровати, сжимая кулаки до побеления костяшек. На звонок ответили очень быстро, не прошло и пары гудков. – Да? – Привет. Отвезёшь папу в больницу? Я простыл. – Конечно.

***

Клубы дыма не спеша заполняют пространство комнаты. Ему плевать, что скажет хозяин этого дома. Он хочет это делать именно в кровати. Нет сил встать и открыть чёртово окно. Плевать. Он устал. Затушив сигарету о прикроватную тумбочку, Шидо проваливается в сон. Он словно летит сквозь время, которое крутится, как киноплёнка в обратной перемотке. Кадры медленно останавливаются, показывая воспоминания из прошлого. – Нет! Пожалуйста, остановись! Он же смотрит! Мускулистый мужчина грубо разрывает одежду на темноволосом омеге. – Заткнись! Снимает свои штаны и резко входит без какой–либо подготовки в хрупкое тело, покрытое синяками и шрамами. – Милый, мальчик мой! Не смотри, закрой ушки! – омега плачет. Умоляет прекратить издевательства прямо перед маленьким ребёнком. Пытается заглушить стоны боли. Нельзя показывать, что ему плохо. – Отец, а фто ты делаеф? – большие невинные глаза смотрят на разврат своих родителей. – Я так люблю твоего папу, – резкий толчок, – видишь, он плачет, это потому что ему нравится. Наивный ребёнок верит своему отцу, ведь он не может обманывать, он же взрослый. – Папа... События сменяются очень быстро, ни за что не ухватиться. И снова белый свет. Шидо в первом классе сидит за второй партой, а прямо перед ним красивый темненький омега. Ему так хочется с ним подружиться. На переменке маленький альфа толкает его и начинает бить кулаками по лицу. Мальчик сильно плакал и просил прекратить. Шидо это сильно льстило, неужели ему правда нравится? Дома он получил похвалу от отца и заработал вкусное мороженое. Значит, он прав, и правильно выразил свою симпатию. Это учителя глупые. Снова всё меняется. Плывёт дорожка света. Он видит, как первый раз покурил, подрался. Вспомнил все вечера «любви» отца к папе. Время остановилось на могиле папы. Его нашли в ванне с перерезанными венами. Рюсэю было пятнадцать, и он в этот же день попробовал наркотики вместе с отцом, чтобы забыться. И только одна фраза навсегда засела у молодого альфы в голове: – Я слишком мало его любил. В это же время он начал принимать подавители для альф. Именно благодаря им наркотики не так быстро губят организм. Во всяком случае, так говорил отец. И он, наверное, прав. Свет. Квадратная улыбка крупным планом. Небесные глаза, темные волосы. Так сильно этот ребёнок похож на папу. Рюсэй влюбился в него с первого взгляда. Нет, стал одержим им. И пообещал себе, что обязательно сделает его своим любимым. Светлый образ прерывается громким шумом. Сколько он спал? Уже утро? Звук определённо идёт с кухни, и, прихватив с собой нож, он пошёл вниз. Словно во сне, Шидо видит своё солнце. Только оно сильно преобразилось за время, пока его не было...

***

– Йои. Йои, просыпайся, – хрипловатый голос тихо шепчет на ухо, будя своё спящее чудо. Омега стеклянными глазами смотрит на Наги. «Значит, это был не сон?» Как же ему сейчас стыдно быть обнажённым перед ним. – Эй, что за взгляд? – обнимает и целует в макушку. – Чего ты стесняешься? Мы же истинные, и да, мы занимались... – Не говори! – Исаги закрыл покрасневшее лицо руками, не желая слушать всякие пошлости. – Ладно, ладно, не буду тебя смущать. Сейширо уже в машине объяснил, что ему нужно помочь Саэ с папой, и сейчас он везёт Исаги домой. – Значит, я буду весь день один? – парень заметно погрустнел. Не хочет отпускать, но понимает, что это нужно. – И что это за кислая мина? Меня не будет всего пару часов, думаю, ты найдешь, чем заняться. Около дома Наги оставил на щеке Исаги невесомый поцелуй и потрепал по и так растрёпанным волосам. Подросток так и стоял ещё некоторое время. Только после того, как машина завернула за угол, он запищал от радости. Не может поверить в реальность происходящего. «Это точно не сон? Так ведь не бывает». Даже в заветных мечтах он не надеялся встретить любовь, тем более истинного. Тем более Наги. Из–за его болезни нельзя было нормально судить, не то, что бы жить. Ступор. Нет. Он не верит. Почему нет отвращения? Что такого произошло? Ему совсем не плохо. Пока Йоичи был рядом с Наги, он забыл, что такое боль. Забыл про само существование болезни. Потому что к нему не было какого–то особого отношения. Сейширо, как только тронулся с места, в срочном порядке набирает Рина. – Привет. У Йои течка. Мы переспали. Крови не было. Он ничего не принимал. Я уехал по семейным делам. Осмотри его, пожалуйста. – Протараторил альфа на одном дыхании. Нельзя дать этому врачу открыть рот, иначе разговор затянется надолго. – А–аа. Ага. Я понял тебя. Собираюсь. Молодец, что позвонил. Исаги сильно проголодался, они так спешили, что даже не поели. Омега принимает решение приготовить что–нибудь вкусное к приходу, теперь уже своего, альфы. Парень набирает продукты из холодильника. Моет, чистит, режет. Вооружившись сковородкой и кастрюлей, продолжает уверенно готовить. Видно, что знает своё дело. – Ого...малыш самостоятельный? Этот тон. Голос. Ему послышалось? Подросток снимает с огня готовое блюдо и оборачивается. Не показалось. – Шидо-сан! Исаги не верит, что видит его наяву. Он бросается в такие родные руки, и обнимает. – Я так скучал по тебе! Альфа прижимает к себе счастливого омегу. Как же от него приятно пахнет. Он тоже безумно скучал по своему солнцу. Орхидея туманит разум круче всяких наркотиков. Он его наркотик. Не удержаться. Рюсей не хочет терпеть. Он хочет любить. Поднимает Йоичи за подбородок и накрывает его губы своими, пробуя на вкус этот распустившийся бутон.