Серийный следователь

      Его разбудил незнакомый мужской голос. — Алло! Да, алло, Вас не слышно! Тьфу ты… Полицейский? Не знаю никаких полицейских и тем более пернатых! А… Лен, это тебя. Лен!       Звук собственного имени заставил разлепить глаза. Голова раскалывалась, пейзаж комнаты и очертания предметов в утреннем полумраке казались незнакомыми, мужчина в одной майке, устроившийся рядом с ним в кровати, усердно старающийся вложить в его пальцы смартфон, тоже никак не желал всплывать в памяти, и все эти факторы означали только одно: Лен опять напился.       Он зевнул, пытаясь сконцентрироваться на том, что говорил ему незнакомец. Тот, увидев, что попытки привести Лена в чувство бесполезны, без комментариев сунул к его уху устройство… — Филин, — голос на том конце отливал металлом. — Не дай бог я узнаю, что ты опять сорвался, опять напился и опять проснулся в наркопритоне. У тебя значок ради формальности в сумке валяется? Чёрт побери, как же ты выводишь меня из себя! Клянусь, была бы моя воля… — Иди к чёрту, — сонно пробормотал Лен, плюхнувшись обратно на подушку. Комната пропахла дымом чужих сигарет, от кровати несло чем-то кислым, и он явно не хотел выяснять, чем именно. — Филин, у нас тут жмурик. Это в твоей юрисдикции, между прочим, поэтому поднимай свой зад и тащись сюда, пока я не предпринял внеплановую облаву на тот притон, где ты сегодня обосновался. Или ты забыл, что у тебя трекер в телефоне? Давай, живо превратился в служителя закона и порядка и вовремя оказался на месте. Тебе понятно? — Понятно, — сипло ответил он.       Убийство…       Такого не случалось уже несколько лет. Откровенно говоря, начальство было наслышано о Филине, а потому после успешного завершения расследования серийного убийства его перевели туда, где парень с наиболее низкой вероятностью мог найти проблемы себе на задницу… И всё же он нашёл. Или, вернее сказать, смерть следовала за ним по пятам, а потому её новая «весточка» стала лишь вопросом времени.       Лен сел на постели.       Из одежды на нём были только чужие растянутые спортивные шорты, скрывающие часть россыпи следов от укусов, поцелуев и ещё бог знает чего. Он смутно помнил и вчерашний вечер, и человека, который сейчас с недоумением таращился на него, накрывшись одеялом едва ли не с головой; напивался детектив не то, чтобы часто, но каждый раз исчезал из поля зрения своих наблюдателей и просыпался в каком-нибудь клоповнике, который давно следовало бы закрыть за несоблюдение норм. — Ты коп? — как-то испуганно уточнил его вчерашний партнёр. — Филин, — парень прищурился, сравнивая лицо незнакомца со знакомым списком розыска.       И пока хозяин квартиры что-то анализировал в пределах своих трёх извилин, Лен встал и, пошатываясь, двинулся искать одежду. Ему везло: знакомые вещи обнаружились почти сразу, а потому он быстро переоделся, приводя себя в почти что божеский вид. Слегка худощавый, и всё же недостаточно, чтобы считаться смазливым; пережжённые аммиаком волосы до плеч, светлые и слегка напоминающие солому; нетерпеливое и одновременно презрительное выражение лица и яркие зелёные глаза, отражающие пустоту, обитающую где-то на дне души.       Следовало бы заехать к себе за формой, поскольку являться на место преступления в джинсах и рубашке на два размера больше — моветон, однако Лен догадывался, что до его дома отсюда довольно далеко, и добраться вовремя по утренним пробкам мегаполиса — задача невыполнимая. — Подожди, — хозяин квартиры откинул одеяло и сел. — Ты же врёшь. Тот самый Филин, который поймал Зубастого? Да он же мужик, что надо, а ты… — Мы вообще-то трахались, побольше уважения, — приподнял брови парень, отвлёкшись от изучения пейзажа сквозь мутное оконное стекло. — С чего бы мне дырку уважать? — хмыкнул незнакомец.       Лен тяжело вздохнул.       В состоянии невменяемости ему было абсолютно наплевать, с кем именно пить или заниматься сексом, поэтому наутро он часто просыпался в весьма неожиданных местах не с самыми образованными собеседниками… И этот явно относился к числу последних. На фоне промелькнуло желание съездить ему по физиономии и показать, кто на деле «сверху», но парень слишком хотел спать, чтобы злиться.       Махнув рукой, он сунул в карман мобильник и пополз на кухню. Поставил чайник, раздобыл чашку, предварительно ополоснув под холодной водой, слегка отдающей ржавчиной… Романтика да и только. — Да ты врёшь, никакой ты не Филин! — догнал его хозяин квартиры. — Филин был… красавцем. Держал в узде и барыг, и бродяг, и наглецов, а ты просто… так, алкаш. — Как скажешь, — безразлично пожал плечами Лен, наливая в чашку кипяток. — У тебя чай есть?       Чай оказался дерьмовым, но парню было абсолютно наплевать. Не окажись заварки, он с удовольствием бы выпил и чашку кипятка, лишь бы хоть немного проснуться, вырваться из оков вчерашнего кутежа и настроиться на работу. На часах было около шести утра. Ему приказали не задерживаться, значит, час на дорогу есть… Адрес, естественно, уже находился среди вороха непрочитанных сообщений; Лен лениво пил горячую жидкость и без интереса скользил взглядом по миллиону слов от незнакомых и даже близких ему людей, отвечать на которые никогда не собирался. — Ты же меня не сдашь?.. — осторожно спросил хозяин квартиры, явно готовый при необходимости опуститься даже на колени. — Пожалуйста. Я ведь просто живу тут, один, никаких девушек и никаких парней, клянусь… Мне не нужны проблемы, а тебе — вмятины на капоте. — У меня нет машины, — как бы про между прочим отметил Лен и зевнул. — Ну пожалуйста! Хочешь, я Филином тебя буду называть? Я же знаю, ты нормальный, а не как те парни, которые без вопросов вламываются и ведут всех в участок, чтобы по клеткам распределить. Мне много не нужно, только недельки две, и я уеду, клянусь!.. — незнакомец всё лепетал и лепетал, и казалось, его бредовым мыслям нет и не будет конца.       Чай закончился, и парень поднялся. Патрульная машина, которую точно послал за ним шеф, уже должна была подъезжать, а злить того несчастного, которому не повезло выполнять это не самое приятное поручение, точно не стоило; Лен похлопал незнакомца по плечу и двинулся в коридор. Откровенно говоря, он не знал ни имени этого человека, ни адреса места, где сейчас находился… Хотя сомневаться в том, что дотошные помощники и прихвостни шефа организуют проверку, не приходилось. Повлиять на это Лен мог.       Только вот не хотел.       У подъезда его действительно уже ждали. Только не полицейский: дорогой автомобиль чёрного цвета с низкой посадкой, которому явно не следовало бы парковаться в неблагополучном районе, подобном этому… Лен тяжело вздохнул. Влиятельных друзей у шефа было немало, вопрос состоял разве что в том, зачем ради транспортировки одного несчастного Филина приглашать кого-то из них. — Запрыгивай, дедуль, прокатимся! — за рулём сидел едва ли не пацан, для которого человек тридцати лет и правда, возможно, казался самым настоящим дедом.       Лен молча обошёл автомобиль и плюхнулся на сиденье рядом с пёстрым чудом, которое должно было доставить его на место преступления. Расследование начиналось весьма интересным образом…       Он проспал большую часть пути. Вёл незнакомый малолетка ровно, а потому проснулся Лен только после того, как его несколько раз хорошенько встряхнули за плечи. Автомобиль стоял перед входом в обшарпанное здание студенческого общежития, приковывая взгляды толпы высыпавших на улицу его обитателей. Несколько девушек явно размышляли о том, как бы познакомиться с владельцем транспортного средства… Лен почувствовал, что его тошнит. — Твоя остановка, — отметил водитель, чей немного более внимательный, нежели тот хотел бы продемонстрировать, взгляд с явной неприязнью скользил по студенткам.       Лен заставил себя проглотить скопившийся в горле ком. Даже в полусонном состоянии он видел в поведении своего спутника чересчур много заботы и интереса к его персоне, только вот выяснять причину, отчего мальчишка буравит взглядом пассажира, с похмелья совершенно не хотелось. — Спасибо, — сухо и немного устало бросил он, а затем отстегнул ремень и выбрался из салона, оставляя лишние мысли в беспамятстве вчерашней ночи.       Его встречали едва ли не овациями.       Не удивительно: жёлтая лента на двери и толпа полицейских, снующих туда-сюда, явно привлекали внимание студентов, подкидывая повод не явиться на занятия… Толпа снаружи наблюдала, кто заходит в общежитие, чтобы после, если повезёт, выгодно перепродать информацию. Лен на мгновение даже пожелал, чтобы его сторожили под автомобилем репортёры, — от тех по крайней мере всегда было ясно, чего ожидать.       Он поднялся по лестнице на первый этаж. Первым, кто его встретил, стала недовольная вахтёрша, явно жаждущая лишь одного — выгнать всех шумных обитателей многоэтажки наружу и больше никогда не видеть. Она уже приготовилась отправить Лена восвояси, но он выудил из сумки значок и приставил к стеклу, отгораживающему женщину от внешнего мира. — Третий этаж, — буркнула та. — Комната триста пять.       Лен благодарно кивнул.       Уже поднимаясь по ступенькам, время от времени расталкивая заинтересованных студентов, он понял, что вахтёрша не слишком тонко намекала на секс, посчитав его, видимо, достойным кандидатом… Парень наморщил лоб, как в мгновения размышления над расследованием, но быстро отбросил идею таким образом добыть информацию: всё же это слегка выходило за рамки.       Его уже ждали. Напарник по кличке Воробей за рукав протащил Лена сквозь толпу детворы вокруг комнаты, а затем их впустили внутрь.       Парень ожидал увидеть разгром, но в комнате было удивительно чисто… Он прищурился, пытаясь понять, в чём кроется тайна; разгадка обнаружилась в углу кухни. Невысокая девица что-то старательно готовила, позванивая посудой, а двое полицейских заворожённо наблюдали за этим. — Какого чёрта?! — Лен рывком преодолел куцый отрезок коридора, затем схватил наглую леди за локоть и, не задавая вопросов, потащил к выходу.       Она пыталась отбиваться… Безуспешно.       При входе парень раздражённо толкнул мелкую к стене, а после защёлкнул на её запястьях наручники. Всё произошло за какие-то секунды, потому вопить обитательница комнаты начала гораздо позже, нежели всё «насилие» уже было над ней совершено. — В участок её, — мрачно бросил Лен напарнику. — И вы двое тоже… в участок. Живо!       Тон его голоса не оставил полицейским и секунды на размышления. Провинившаяся парочка с поникшими головами покинула комнату, Воробей, тяжело вздохнув, последовал за ними, уводя всё ещё вопящую девчонку.       Вот шума-то будет…       Лен снова поморщился, понимая, что значительную часть улик могли переместить, убрать или даже выбросить. А ещё на кухне закипал борщ… Его снова потянуло попрощаться с завтраком. Дерьмовый день, начавшийся хуже некуда. Хорошо бы хоть тело ни этой девице, ни её гениальным сопровождающим не пришло в голову переместить — сегодня, как он уже понимал, могло случиться буквально что угодно.       Секунды постояв в коридоре, парень прошёл на кухню и выключил газ. Распахнул окно, чтобы запах овощей выветрился, избавив от нужды бегать в уборную каждые пятнадцать минут, и только после двинулся в саму комнату.       Четыре двухъярусные кровати: значит, опросить можно будет ещё как минимум двух девушек, не считая соседних комнат, помещений сверху и снизу… Только представив эту прорву студентов, жаждущих дать показания, Лен едва ли не выматерился. Чего ему не хватало для послужного списка, так это «висяка»! А всё из-за глупости нерасторопных подопечных. Скользя взглядом по комнате, он обнаружил два шкафа, четыре тумбочки и дверь, ведущую балкон. Тела в спальном помещении не было.       Следующим Лен бегло осмотрел балкон. Ничего не трогал: вскоре должны были прибыть криминалисты, снять отпечатки, посветить ультрафиолетом.       Ничего.       Комната казалась самой что ни на есть обычной, и если бы не слова начальника об убийстве, парень махнул бы рукой и поехал обратно в притон — веселиться до тех пор, пока не нагрянет проверка. Но работа есть работа… Парень натянул пониже латексные перчатки и распахнул дверь в ванную. Там его ожидала мёртвая девица, подвешенная к потолку, словно самоубийца, только вот ни стула, ни иного приспособления, с помощью которого жертва могла бы оказаться в этом неестественном положении, поблизости не наблюдалось. Вряд ли убийца пытался скрыть факт насильственной смерти: он попросту был чересчур наглым и хотел показать полиции, что ему не нужны заезженные трюки вроде этого…       Маньяк. Лен чувствовал запах помешанного на смерти буквально кожей; стоило ему взглянуть на мёртвую девушку со следами побоев и кровоподтёками, как он уже знал — перед ним враг, способный буквально на всё. Тот, от кого кровь в жилах парня бурлила быстрее. Тот, кто мог бы попытаться соревноваться с серийным убийцей, охота на которого и подарила Лену имя ночной птицы.       Это чувство…       Парень заставил себя закрыть дверь в ванную, снять перчатки и набрать номер начальника. Секунды потребовались, чтобы заставить голос перестать дрожать, и только тогда он вдавил кнопку вызова. — Слушаю, — знакомый голос на той стороне провода явно не ожидал столь раннего звонка от своей «пташки». — Это серийник, — Лен едва сдерживал себя, чтобы не облизать губы. — Я должен сообщить, поскольку у меня был запрет на охоту… то есть на работу с подобными делами. — Ты примерно вёл себя эти три года, — отметил шеф, и тон его голоса ни на ноту не подскочил ни вниз, ни вверх. — Твой запрет истёк полгода назад, Филин. Ты можешь… поохотиться. Для этого я тебя и пригласил.       Повисло молчание. Лен смотрел на свои подрагивающие пальцы и пытался понять, почему руководство внезапно позволило ему заняться этим делом. Конечно, он был тем, кто со стопроцентной гарантией раскрывал серийные убийства, и всё же каждый раз это доходило до грани, после пересечения которой полицейский уже не мог считать себя таковым.       Парень был охотничьим псом, способным поймать любую лису, стоило спустить его с цепи. И шеф по неосторожности раньше времени расстегнул намордник. — Хорошо, — Лен слышал, что его голос звучит почти что ровно. — Положитесь на меня. — Удачи, — бросил начальник и отключился.       Теперь это расследование полностью находилось под юрисдикцией Лена, и если кто-нибудь ещё попытается испортить улики…       Он остановил себя. Принудил прислониться спиной к стене, где не так давно заковывал в наручники девицу, и заставил успокоиться бешено бьющееся сердце. Нет, следовало быть спокойным и собранным, иначе убийца мог улизнуть. Иначе кто-нибудь мог пострадать. Лен не хотел повторения давних историй из прошлого, не желал, чтобы из-за его охоты другие полицейские умирали или навсегда оставались калеками; теперь он собирался победить без потерь.       Насколько это вообще было возможно.       Уже автоматически парень закончил беглый осмотр места преступления. Детальный отчёт ему всё равно положат на стол только после того, как триста пятую комнату от и до обследуют криминалисты… Лен сделал некоторые пометки в блокноте, сфотографировал тело жертвы и выскользнул из комнаты в коридор.       Прибывшие по его указанию патрульные уже разогнали зевак и теперь караулили у двери, дожидаясь прибытия остальных участников расследования. — Сэр! — при виде парня оба вытянулись по струнке.       К счастью, он не относился к числу тех несчастных, которым требовалось ползать по полу и собирать в полиэтиленовый пакетик волосинки обитающих в общежитии девушек, а потому Филин отдал несколько коротких указаний и двинулся туда, где можно было гарантировано продвинуться в расследовании больше, нежели просиживая штаны в комнате жертвы, — на курилку.       Лен не курил и запах никотина переносил плохо, и всё же расследование — охота — стояло для него на первом месте, а потому на лестничной клетке он одолжил у какого-то пацана сигарету и сунул в карман джинсов.       На небе сгущались тучи. Подняв голову к сердитым серым облакам, парень поморщился, пытаясь рассчитать, насколько сильно промокнет по дороге домой. Хотя вряд ли место преступления так скоро его отпустит… Предстояло узнать ещё множество вещей, информация о которых содержалась именно здесь, в стенах студенческого общежития. Или у его подъезда.       Игнорируя автомобили сотрудников полиции и пользуясь тем, что его растрёпанный внешний вид не позволял угадать в Лене Филина, он уверенно двинулся к группе ребят, которые уже в такую рань вовсю дымили дешёвыми сигаретами. Парень глазами отыскал условного лидера этой компании, — им был высокий и худой студент, покачивающийся рядом с громилой-качком, — и тогда приблизился к этой парочке, занявшей место чуть подальше от остальных курильщиков. — Зажигалки не найдётся? — Лен повертел в пальцах добытую сигарету.       Незнакомый студент стрельнул взглядом по его джинсам, а затем что-то тихо сказал своему дружку. Последний кивнул, затем указал на пустую скамью без нескольких дощечек, скрывающуюся за кронами деревьев; это было приглашение на разговор.       Идти по мягкой после ночного дождя земле было занятием не из приятных, но лидер шагал, потому приходилось и Лену пробираться по этому болоту… Вскоре они достигли укромного местечка, где их не могли ни видеть, ни слышать обитатели общежития. — Если нет ордера, даже не пытайтесь принудить меня говорить, — сразу же предупредил белобрысый лидер, скрещивая руки на груди. Высокий и явно более сильный, чем хотел продемонстрировать, этот студент со светлыми волосами в клетчатой рубашке неплохо разбирался в принципах работы полицейской организации… С такими, к счастью, не так сложно было договориться. — Зачем же принуждать? — Лен сунул сигарету обратно в джинсы. Этот студент был его на голову выше, и всё же в драке один на один возможности Филина явно давали значительное преимущество. — Мне нужна помощь. — Только не нужно врать, что хотите нас спасти! — внезапно слишком резко выдохнул тот и тут же замолчал, понимая, что только что сдал свой главный козырь противнику. Юнец…       Парень зевнул и плюхнулся на сломанную скамью. Можно было раздавить этого наглеца, возомнившего себя лучшим, за считанные секунды, однако Лен не хотел торопиться: он был котом, поймавшим лапой нерасторопную мышь, и собирался извлечь из своей находки максимальную пользу.       В конце концов, даже эта мышь могла оказаться убийцей… Правда, в это он ни секунды не верил. — Оставьте нас в покое, — со вздохом попросил загнанный в угол студент. — Мне нужна информация, чтобы найти убийцу, — Лен закинул ногу на ногу и зевнул. — Если я не получу её здесь, вы будете паломничать в полицейский участок ближайшие несколько месяцев. Кому из нас это не выгодно? И я ведь действительно… хочу помочь.       Их взгляды столкнулись, и студент сдался. Его добила последняя фраза: кто знает, что за человек в прошлом с помощью неё причинил ему боль, однако теперь работало едва ли не безотказно. — Рассказывай, как можно провести в общежитие постороннего, — парень достал блокнот и включил диктофон на телефоне. — В подробностях.       Опрашивать свидетелей — тоже не слишком приятная работа, и всё же лучше, чем ковыряться в теле погибшей, а потому Лен отдавал предпочтение именно ей. Правда, даже у него после десятка однообразных ответов начинала болеть голова… Студенты всех сортов торопились дать показания и «внести свою лепту» в расследование, а потому история обрастала всё более и более мистическими подробностями, угрожая превратиться в десятитомник «Мифов Древней Греции», и тогда после очередного любителя сказок Лен поднялся и сунул казённый диктофон одному из наблюдателей: — Задавай те же вопросы. Всё, что покажется бредом, отмечай красным стикером, остальное зелёным. Все отчёты должны лежать у меня на столе к завтрашнему утру. — Это невозможно, сэр, — несчастный смотрел на него, всеми силами умоляя не оставлять этот неблагодарный труд под его ответственность. — Слишком много студентов… — Ты справишься, — Лен хлопнул паренька, только-только закончившего академию, по плечу. — А за поимку нам выпишут премии.       Вряд ли последнее хоть чуточку утешило «жертву», но парень не стал ни на секунду задерживаться в душной комнатке, которую выделила администрация общежития. У него уже были записи с камер наблюдения, и через пару часов ответственные сотрудники предоставят отчёт, видели ли они что-нибудь подозрительное… Вахтёршу тоже пришлось «изъять» как свидетеля — её в участке допрашивал Воробей, доверять которому Лен мог даже больше, чем самому себе.       Работа кипела. Если убийца не был нематериален, то хоть где-то, но промелькнёт тень его присутствия… Хотя бы намёк. Для того, чтобы спустить псов, требовался запах; и Лен относился к той же породе охотничьих собак, способных по нескольким крохам информации догнать сверкающего пятками преступника.       Он покинул общежитие уже в сумерках. Солнце неторопливо исчезало за горизонтом, город тонул в вечернем полумраке… Парень прикрыл глаза, лениво потягиваясь. А затем его взгляд внезапно зацепился за знакомый балкон третьего этажа. Мог ли убийца уйти именно так? Лен предполагал, что с жертвой маньяк закончил около трёх часов ночи, а значит беспрепятственно выйти из многоэтажки, не попавшись никому из её обитателей, было бы непросто. И тогда в дело вступает высота… В конце концов, три этажа — плёвое дело для того, кто способен подвесить под потолком девчонку, и это объясняло, почему убийцу никто не видел. Вошёл днём или вечером, смешавшись с толпой студентов, а исчез под утро, в темноте спустившись по чужим балконам…       Наглый и хитрый.       Этот преступник прямо заявлял о том, что не верит в собственную поимку, демонстрируя следствию, что девушка отнюдь не сама наложила на себя руки, а ещё этот возможный фокус с балконом… Если он провернул всё так, как видел это Лен, то охотиться ему предстояло на не менее опасного хищника, нежели сам Филин. Игра на равных? Что же, парень не собирался молча терпеть выходки преступника; он собирался показать тому, что его соперник — профессионал. — Выглядишь так, как будто собираешься сделать глупость, — отметила патологоанатом, до того потягивавшая сигарету на курилке. — Разве тело ещё не увезли, Мэри? — Лен холодно взглянул на неё, очерчивая взглядом изгибы привлекательного женского тела, которые скрывал белый медицинский халат. — Уже погрузили, — она потушила сигарету. — Лен. Откажись от этого дела, пока не поздно. Ты же знаешь, чем для тебя заканчиваются поиски убийц; сорвёшься — уволят и уже не восстановят. Хотя… может, так будет даже лучше.       Её неторопливые размышления казались чересчур медленными пребывающему на грани реальности «охотнику». И всё же, как и всегда, у Мэриам получилось вынудить его перестать мысленно глотать ртом воздух с запахом ускользающего убийцы. Она была стопором. Тормозами, которые не предусматривались в модели Филина, и если бы патологоанатом родилась не девушкой, они бы точно не выбирались из постели во время наиболее затяжных расследований. — Иди ты к чёрту, — парень улыбнулся. — Я взял след.       Он подошёл к ней ровно настолько, чтобы раздражающий запах никотина слегка дразнил ноздри, но не вынуждал задыхаться. Охотнику не полагалось портить лёгкие — как иначе загонять зверя в угол? — У тебя нет права на ошибку, — Мэри потушила недокуренную сигарету. — Ты же знаешь, ещё одна выходка наподобие тех, во время Зубастого, и тебя самого будут судить как преступника. За Филином наблюдает едва ли не вся страна, и как только журналисты пронюхают, что это за убийство и кто ты такой… — Он не остановится, — сунув руки в карманы джинсов, Лен запрокинул голову, глядя вверх, на сверкающие над зданием общежития, где не так давно произошло убийство, звёзды. — Сначала раз в месяц, потом — раз в неделю, и если я ничего не сделаю… всё будет как тогда.       Патологоанатом поджала губы, превратившись в обыкновенную девушку.       Мало кто не слышал историю Филина, но почти никто не знал о не слишком радужном прологе, прилагающемуся к образу талантливого юного следователя. Это случилось так давно, что детали событий могли бы стереться из памяти, но Лен бережно хранил каждую мелочь, касающуюся случившегося, в пределах собственной головы, время от времени стирая пыль и заново выкладывая болезненные сцены прошлого в изначальном порядке.       Только вот проживать те часы от и до, выстраивая перед глазами до мельчайших деталей знакомую картинку, было выше его сил. Не сейчас. Он прокрутит фильм жуткого прошлого от начала до конца в то мгновение, когда после изучения материалов дела напьётся до беспамятства; тогда чувства притупятся под действием единственного дозволенного ему наркотика, и можно будет вспомнить… Тогда, вероятно, хватит сил снова взглянуть в глаза собственной матери. — Лен, — Мэри осторожно положила руку ему на плечо, вырывая из оживающего кошмара и возвращая в реальность. Они всё ещё стояли перед общежитием, только уже почти стемнело — вскоре ночь полностью войдёт в свои права, и к тому времени доблестным сотрудникам полиции и их верным помощникам следовало бы отправиться по домам. — Нормально, — бросил парень, вместе с пальцами девушки сбрасывая с плеч труху воспоминаний. — Я позвоню. — Часа в три ночи? — без иронии уточнила патологоанатом. — Поспи. Ты же собираешься на охоту, это затяжной процесс, и тебе лучше быть в форме… На всякий случай. — Ты же знаешь, что я не пойду домой, — Лен взглянул на Мэри, чтобы увидеть на дне её глаз испуг, перемешанный с желанием помочь. Даже она, в конце концов, боялась его звериной сущности… Он бы тоже, вероятно, дрожал от страха, если бы заключённый в пределах грудной клетки монстр не помогал ловить сумасшедших серийных убийц. Кто ещё мог превратить психическое заболевание в призвание?       Не прощаясь, парень двинулся прочь. Они в любом случае встретятся завтра, а кроме того их ожидала долгая ночная беседа со спором на тему каждой пометки патологоанатома в деле — подобное случалось едва ли не каждый раз. Лен дотошно относился к своей работе, перепроверяя даже самые бредовые версии, и отчасти за это в участке он прослыл сумасшедшим.       И пьяницей, конечно же.       Отчёты дожидались его в кабинете, только вот чтобы оказаться в этом самом помещении, требовалось преодолеть половину города… Парень так и не выяснил, какой идиот расположил местное полицейское управление чертовски далеко от района, которым оно заведовало, хотя подозрения у него имелись. И теперь он торчал на автобусной остановке, дожидаясь своего транспорта… Едва ли не последний рейс — Лену стоило поторопиться, чтобы не добираться до своего кабинета пешком.       Он скользил взглядом по проезжающим мимо автомобилям, когда из потока выскользнула знакомая чёрная машинка, послужившая ему «такси» утром. Можно было бы списать это на совпадение, но водитель явно устремил своё транспортное средство к остановке… Лен пожал плечами: в его телефон ведь был встроен трекер, а значит шеф, если находился в хорошем расположении духа, всегда мог прислать за ним автомобиль. Вопрос возникал разве что о том, почему в качестве извозчика выбрали именно владельца этой дорогой игрушки.       Парень спрыгнул с бордюра, когда водитель опустил тонированное стекло.       Они столкнулись взглядами, и Лен ощутил, как ток пробежал по его телу от затылка до пяток: несмотря на то, что автомобиль был тем же, за рулём теперь сидел не уже знакомый пацан с полным отсутствием манер, а человек немного старше, пусть и явно родственник бестактного малыша. Белый костюм, рассмотреть который мешал угол обзора, светлые длинные волосы, собранные в свободный хвост, — парень едва сдержал свою фирменную улыбочку, благодаря которой, как говорили его бывшие, можно было соблазнить даже натурала.       От незнакомца всё же пахло чем-то ещё. Не только манящим ароматом хорошего секса… присутствовал другой запах, не менее знакомый, и всё же вызывающий скорее отвращение, нежели желание прикоснуться. — Меня попросили Вас подвезти, — водитель слегка приподнял уголки губ, и его приятная улыбка почти что заставила Лена отбросить предрассудки. — Воробей? — парень распахнул дверцу и опустился на сиденье.       Пока он неловко искал, куда вставить застёжку ремня безопасности, его сопровождающий молчал, и только после того, как автомобиль тронулся с места, незнакомец, чей внешний вид напоминал принцессу из сказки, ответил: — Да.       Лен кивнул и мысленно посетовал на то, что не имел привычки носить с собой табельное оружие. А затем спокойно откинулся на спинку кресла, позволяя мчащемуся автомобилю везти его вперёд и вперёд — в участок, где ему предстояло провести ночь… и, вполне возможно, далеко не одну.       Стало совсем темно. Фонари вдоль дороги очерчивали линиями условное ограждение, светофоры слегка тормозили поток спешащих по домам тружеников… Пробки замедляли продвижение быстроходного транспорта едва ли не вдвое, поскольку большую часть времени приходилось дожидаться своей очереди, стоя в сотне метров от меняющего цвета столба. Лену было всё равно. Его мысли находились далеко отсюда, скользили то вдоль обнаруженных им улик и выясненных фактов, то сворачивали с прямой дорожки и предлагали обходные пути по добыче алкоголя, чтобы, так сказать, работа шла быстрее. — Простите за мой интерес, — когда вновь пришлось остановиться, водитель слегка повернулся к нему. — Вы тот самый Филин? Охотник за серийными убийцами? — «Охотник» — это слишком, — парень даже не шевельнулся. — Моя кличка стала известной случайно. Большая часть того, что показывали по ТВ, — враньё.       Он не был искренен. И всё же когда объявлялись фанаты, Лен поступал именно так: лгал о том, что заслуги приписали ему телевизионщики, что убийцу поймали благодаря работе команды, что легендарный Филин — всего лишь детская сказка, созданная ради денег и повышения по службе.       И всё же…       Никто не называл его охотником в лицо. Ходили, конечно, слухи о том, какими именно способами парень отыскивал убийц и насколько помешан был на работе, но мало кто решался воспроизвести сплетни перед их объектом. Возможно, всё потому, что многие сами боялись впоследствии стать дичью, за которой погонится дикая ночная птица. — И снова простите за мой интерес, — незнакомец улыбнулся, — не мог не спросить. И есть у меня ещё одно сумасшедшее предложение… Не желаете ли Вы, Филин, со мной выпить? По этим пробкам всё равно до закрытия не успеем.       Лен не стал уточнять, что полицейский участок открыт двадцать четыре часа в сутки и что у него самого есть ключ — всё это гражданскому знать было не обязательно. Ещё он прекрасно понимал, как отнёсется шеф к «вечеринке» в самом начале расследования… И тем не менее этот человек со светлыми волосами что-то скрывал. Не имя или род деятельности — слишком конкретными были его вопросы и чересчур уж пристально водитель изучал своего пассажира; за осторожными попытками что-нибудь разузнать крылось нечто намного большее. То, что следовало бы классифицировать как опасность.       Парень рисковал: оставалась вероятность, что незнакомец скрывает факты, никак не связанные с расследованием, а за находку зарытого пять лет назад на заднем дворе трупа его точно по головке не погладят, если только не обнаружится, что это пропавшая дочь важной шишки.       И тем не менее игра стоила свеч. — Воробей не узнает? — Лен слегка повернул голову, позволяя лицу отразить искренний интерес к предложению. — Я довёз Вас до места назначения, но дверь была заперта, — водитель побарабанил пальцами по рулю. — А после подбросил до дома и убедился, что Вы вошли.       Кем бы ни был этот человек, лжец из него выходил отличный. Хотя парень и не сомневался в том, что весь вечер они будут друг другу врать, с достойным соперником всегда интереснее было играть в прятки.       Вырулив из столпотворения машин, незнакомец развернул автомобиль на обочине и направил транспортное средство в противоположную сторону, где не наблюдалось пробок и автомобилей вообще. — Собираешься отрезать мне язык в тёмной подворотне? — Лен проводил взглядом колонну машин, мысленно прощаясь с премией за этот месяц. — Откуда такие мысли? — водитель едва улыбнулся и заправил за ухо выбившуюся светлую прядь. — Мне просто по душе сотрудники сыска. Особенно такие привлекательные, пусть даже и в грязной дешёвой одежде.       Парень позволил себе (всего на секунду) стрельнуть взглядом, чтобы отметить искренность в выражении лица своего собеседника, а уже затем повернул голову, демонстрируя едва заметный в полумраке салона румянец. Отрицать влечение к этому человеку казалось ему бессмысленным. Конечно, спать с потенциальным преступником считалось (слегка) превышением полномочий, но, как говорил шеф, «пока обвинения не выдвинуты, перед тобой обычный гражданский». Правда, использовалась эта фраза в несколько ином контексте…       Тогда они с Воробьём проявили самодеятельность и задержали преступника за полчаса до того, как получили ордер на арест, и вместо того, чтобы как следует похвалить сотрудников, начальник перед всеми высказывал им о правилах поведения. То было правильным решением, но понял это Лен только спустя несколько лет службы. — Лен, — представился наконец он, демонстрируя нечто сродни доверия. — А полное? — водитель внезапно погладил руль, и парень подумал о том, что эти длинные пальцы можно было бы применить намного более удачным способом. — Полное? — приподнял брови Лен, играя в дурачка. — Не важно, — незнакомец мягко вдавил педаль тормоза, останавливая автомобиль под ярко мерцающей вывеской заведения, где за один бокал виски порой требовалось выложить месячную зарплату. — Моё имя Фелисс Шатор. Полагаю, Вы знаете моего отца.       Сын главного прокурора — Филин поморщился, представляя, какого масштаба разбирательство ему при случае устроят. Одно дело — заняться в подворотне сексом с мелким наркоторговцем или любителем острых ощущений, но совсем иное — проводить время с человеком «не своего круга». А если удастся выдвинуть обвинения… с большей вероятностью сядет Лен, нежели виновник со светлыми волосами, изучающий собственное отражение в повёрнутом зеркале заднего вида.       Стоило бы сказать, что встреча отменяется, вызвать такси и поехать в участок… — Боитесь меня? — Фелисс оставил в покое зеркало и повернулся к парню с хищной улыбкой. — Мне не нужны проблемы, — парень холодно взглянул на человека, которому по праву рождения достались и богатство, и положение в обществе, и невероятная внешность. Потенциальное расследование не стоило карьеры и имени Филина. По крайней мере, до тех пор, пока не пойман серийный убийца, орудующий в этом районе. — Мне казалось, Вы буквально жаждете проблем, — голос Шатора отдавал хрипотцой. — Клянусь, я не стану с Вами судиться из-за одного вечера. Не отказывайте своему преданному фанату, прошу Вас…       Лжец.       Лен чувствовал, что сопровождающему хотелось далеко не только запустить руку в его джинсы. Чужой интерес казался болезненным, почти что наигранным, и парень не сомневался, что Фелисс либо роет под него для папочки, либо преследует собственные не слишком благочестивые цели. Выяснить это можно было только приняв приглашение на встречу… И чёрт бы его побрал, если бы в глубине души не теплилось желание согласиться.       Высвободившись из объятий ремня безопасности, Лен выскользнул наружу. Прохладный ночной воздух тут же заставил его поёжиться и пожалеть о том, что не прихватил с собой комплект формы, который предлагали патрульные. — Должен признаться, — Фелисс в белом костюме грациозно выбрался из автомобиля, — мне очень льстит ужас, который охватывает Вас при виде меня. Знаете почему? — Тебя возбуждает страх, — парень скрестил руки на груди, глядя куда угодно, но не в глаза этому человеку. — И Ваш острый ум, — Шатор медленно двинулся вокруг автомобиля, открыто демонстрируя намерение приблизиться, сократив расстояние между ними до неприлично незначительного. — Вы заставляете моё сердце биться чаще, Лен. Мне бы очень хотелось, чтобы Вы позволили и мне прислушаться к Вашему сердцебиению.       И выдать отнюдь не холодное спокойствие?       Лен вытянул руку, демонстрируя, что подойти ближе не позволит, затем выудил из кармана смартфон и в несколько нажатий вызвал такси до участка. Не сегодня. Не сейчас, когда тело предательски дрожит, умоляя поддаться на уговоры светловолосого сына прокурора, чьи губы обещали исцеловать его от и до… Кто же знал, что Фелисс, обучавшийся за границей и только недавно прибывший в страну, окажется до ужаса симпатичным геем? — Простите мою поспешность, — Шатор послушно замер в десяти сантиметрах от ладони парня, и всё же даже в ночи блеск его глаз выдавал желание коснуться этой самой руки, погладить собственными пальцами, выложить дорожку из поцелуев… — Дадите мне ещё один шанс, Лен? — Мне пора домой, — он убрал пальцы, пока плотоядный взгляд Фелисса не поглотил их вместе с рукой по локоть. — Заедешь за мной завтра в семь. И, надеюсь, у тебя есть что-нибудь, кроме этой малышки?       Они столкнулись взглядами.       Лен не был уверен, насколько хорошо ему удалось сыграть нервное желание контролировать ситуацию, и глаза Шатора подтвердили — неплохо. Не идеально, но идеально и не требовалось: на этот раз он хотел показать, что уверенность исключительно показная, а на деле поджилки трясутся от одной мысли о близости столь влиятельного человека. — Я приеду, — внезапно пообещал Фелисс.       Откровенно говоря, парень рассчитывал на то, что подобное предложение избавит «преследователя» от зарождающегося интереса, однако то ли сын прокурора плохо разбирался в отказах, то ли собственная ложь звучала недостаточно искренне, чтобы в неё поверили.       Уже забираясь в такси, Лен ощутил присутствие Шатора непривычно близко: тот подошёл, чтобы захлопнуть дверцу, и попытался словно бы случайно коснуться его кожи… Парень поспешно убрал руки, устроив их у себя на коленях.       Прощание вышло скомканным, но иного Лен и не желал, а спустя полчаса комфортного пребывания в полудрёме он оказался у двери в полицейский участок. Работать ему предстояло всю ночь, а может и немного дольше, поэтому первым делом парень добыл из автомата баночку кофе. После беседы с Фелиссом хотелось принять душ, и не столько для того, чтобы смыть с себя его заинтересованные взгляды, но дабы избавиться от желания вернуться к бару, напиться с сыном прокурора, а после, если повезёт, заняться с ним сексом.       Однако сейчас его дожидалась работа. В конце концов, только Филин мог отыскать того серийного убийцу, который объявился в городе, и парень собирался этим заняться.