Пока кровь кипит

      Погрузившись в себя, Нетейам пытался ничего не чувствовать. Не важно где он, неважно как глубоко. Закрыв глаза, погружаясь в темноту, юноша закрыл глаза, чувствуя, как мимо него, слегка задевая плавниками, проплывают маленькие рыбы. Спокойно. Тихо. Путь воды не имеет ни начала, ни конца, как и горизонт. Море вокруг тебя и в тебе, как и воздух, которым дышим. Наши сердца бьются в утробе мира. Наше дыхание горит в тени глубин. Море дает и море забирает, словно земля, что дарует и принимает. Вода все соединяет. Жизнь со смертью. Тьму со светом. Нетейам начинал понимать… точнее, не понимать, чувствовать слова, сказанные рифовым на’ви. Наконец-то они начали проникать в его сердце, позволяя смотреть на океан, также, как и на бескрайние леса и парящие облака. Единственное, чему противилось сердце — море твой дом, до рождения и после смерти. Дом… до рождения и после смерти. Открыв глаза, смотря на многочисленных рыб, лучи солнца, что играли в воде, падая на песок и кораллы, Нетейам оттолкнулся от дна, выплывая наверх.       Легко вдохнув воздуха, не так как раньше он отчаянно кашлял из-за нехватки кислорода, Нетейам подплыл к валуну, взбираясь на него. Сев, юноша отжал волосы от воды, смотря на солнце, чувствуя приятное тепло. Расслабившись, он лег на камень, закрывая глаза. Звук птиц, шелест листвы и шум прибоя. Улыбнувшись от ощущения умиротворения, единения с природой, Нетейам не мог понять, как можно променять это… на тишину в глубине. В этой тишине, в голову юноши начинали лезть странные мысли. Последние несколько дней он и Ао’нунг не виделись, поскольку тот снова уплыл на большую охоту вместе с остальными рифовыми на’ви. Сколько Нетейам помнил подобные походы, Ао’нунг никогда их не пропускал. На время его отсутствия, обязанности юноши на себя взял Лит’нари. Нетейаму нравилось его слушать, мужчина рассказывал доходчиво, показывал, словно разжевывал. Юноше не приходилось спрашивать по несколько раз. Иногда Нетейам ловил себя на мысли, что чем-то мужчина напоминает ему Ао’нунга. Схожие жесты, манера говорить. С Лит’нари было легко, Нетейаму это нравилось. На сегодня никаких уроков не было. Мужчина был занят, патрулируя территорию, а заниматься с Циреей Нетейам решил не идти. Юноша не хотел портить времяпровождение брата и девушки. Только слепой не увидит, что между ними возникла симпатия.       Нетейам не знал, сколько пролежал, греясь на солнце, стоило ему услышать крики. Сев, юноша посмотрел в сторону голосов. На берегу стояла Цирея, обняв себя руками и чуть бы не плача, рядом с ней был Ао’нунг. Он уже вернулся? Брат что-то шептал сестре, что смотрела вниз, коснувшись ее плеч. Брови рифового на’ви были нахмурены, ноздри заострены. Что его разозлило? Посчитав, что неправильно наблюдать за… ссорой? Нетейам спустился в воду, выплывая на берег.       Первым его заметил Ао’нунг, в удивлении выпрямляясь и смотря на него. Подходя к ним, Нетейам чувствовал угрызения совести. Он не хотел быть свидетелем недомолвок между родными, но лучше показаться, чем прятаться и услышать то, что не предназначалось для его ушей. Цирея обернулась не сразу, но увидев Нетейама, поджала губы и уйдя из хватки брата, пошла прочь, скрываясь в листве. Ао’нунг, тяжело вздохнув, сжав руки в кулаки, проводил ее взглядом. Приблизившись к нему, Нетейам заметил на широкой спине огромную ссадину, что шла от плеча до копчика. Кровь из раны до сих пор сочилась, стекая по коже. Он всегда столь неаккуратен во время охоты? Или слишком входит в роль хищника, ничего не замечая вокруг?       — Я не хотел вам мешать, — проговорил Нетейам. — Но решил все же показаться.       — Ты не помешал, — поворачиваясь к собеседнику. — Словами все равно не изменить ситуацию.       — Случилось что-то серьезное? — решился спросить Нетейам, не надеясь, что Ао’нунг откроется перед ним.       Нахмурившись, Ао’нунг сжал губы в тонкую полоску.       — Сын приближенного война отца попросил дозволение взять в жены Цирею, это обсуждалось еще задолго до вашего появления. Алве хороший воин, добр, достоин сестры. Была договоренность, что этот вопрос может подождать до совершеннолетия сестры, но Алве пришел к отцу вчера. Цирея, если раньше никак не высказывала свою позицию, то сейчас… как ты видишь, она не в восторге.       — Почему он вдруг решил поторопить решение этого вопроса?       — Ответ очевиден, — едко усмехнувшись. — Если бы не твой брат, постоянно таскающийся за моей сестрой, Алве бы спокойно дождался обозначенного срока. Но он захотел заручится официальным решением перед клоном.       Нетейам хотел возразить, но это прозвучало бы глупо. Они и правда много времени проводили вместе. И видно это стали замечать другие на’ви.       — Получается все будет вскоре решено? — спросил Нетейам, представляя реакцию брата на данную новость. — Его объявят будущим мужем Циреи?       Как когда-то было и с материю, — подумал Нетейам. До появления отца, у нее тоже был названный супруг.       — Цирея тоже симпатизирует Ло’аку. И как бы мне это не нравилось… как бы я ни хотел, чтобы моя сестра связала свою судьбу с на’ви из своего клана, заставлять ее, я считаю неправильным. Я знаю, что она бы хотела того же и для меня.       — Тогда?.. — пораженный сказанным, неуверенно поинтересовался Нетейам.       — Я поговорю с отцом, — наконец посмотрев на Нетейама. — Надеюсь, я сумею его убедить.       Печально улыбнувшись, Ао’нунг пошел в сторону деревни. В течение всего дня, Нетейам более не видел его или Цирею. Ло’ак сидел, как не свой в маруи, о чем-то размышляя. Наблюдая за братом уже поздним вечером, Нетейам задавался вопросом, знает ли он о том, что рассказал ему сегодня Ао’нунг? Или находится в блаженном неведении, лишь размышляя почему Цирея отказала сегодня во встрече? Облокотившись о плетеную стену хижины, смотря на огни деревни, Нетейам вдруг увидел, как к их маури быстро движется Лит’нари. Взгляд его был серьезен и напряжен. И если Нетейам думал, что на’ви идет к отцу, то он удивился, когда тот подошел к нему.       — Ты не видел Ао’нунга? — строго, но больше обеспокоенно спросил Лит’нари. — Я везде ищу его, не могу найти.       — Нет… мы встретились только утром, коротко переговорили и все, — поднимаясь, ответил Нетейам, понимая, что также начинает беспокоиться.       Раздраженно вздохнув, Лит’нари собирался уйти, но его остановил Нетейам, предложив помощь в поисках. Он не мог сидеть на месте, видя взволнованного на’ви. Если даже Лит’нари не нашел его… и так переживает, значит могло случится что-то серьезное. Подумав мгновение, рифовый кивнул, говоря идти за ним. На удивление Нетейама, брат даже не дернулся помочь. Хотя… это было логично, ведь непосредственно связано с Ао’нунгом, с которым отношения у него не ладятся.       Отдаляясь от своего маруи, Нетейам был благодарен отцу и матери, которые не стали препятствовать, не стали спрашивать куда он пошел. Они словно… и правда были дома. Когда не нужно больше уточнять, где они будут, через сколько вернуться. Наконец-то Нетейам стал чувствовать немного свободны. Той свободы, которую не ощущал уже давно… как появились люди в их доме.       Направляясь вглубь деревни, проходя мимо маруи, Нетейам не знал, куда именно его ведет Лит’нари. Какой у него план? Но не успел юноша спросить это, как к ним вдруг подбежал рифовый на’ви. Взгляд его был взволнован, он говорил Лит’нари быстрее идти в сторону одной из хижин, где как раз нашли Ао’нунга. Поспешив туда, с приближением, Нетейам слышал гневные крики. Обогнув одну из маруи, юноша увидел столпившихся на’ви.       — Все решит оло’эйктан! — выкрикнул из толпы мужской голос, ранее Нетейаму не знакомый.       Обогнув собравшихся, юноша увидел раздраженного Ао’нунга, что стоял напротив своего соклановца, что был старше его. Последний гневно смотрел на Ао’нунга, сжав руки в кулаки. Волосы незнакомца были забраны в тонкие косы, скрепленные завязкой позади. Надбровные дуги гневно выступали вперед, глаза смотрели одновременно враждебно и настороженно. На одной руке у того была выбита татуировка, плавно переходящая на шею.       — Я пришел спокойно поговорить и попросить тебя, — коротко оглядевшись, проговорил Ао’нунг. — Не за чем было поднимать шум…       — Я сказал свое слово, — указывая на него пальцем. — Если оло’эйктан будет против, он сам об этом скажет.       — Ты отказываешься услышать меня, Алве, — не выдержал Ао’нунг, зло процедив, было видно, что он сдерживает себя, чтобы не повысить голос.       — Я не намерен тебя слушать, — собираясь уйти внутрь своей хижины. — Оло’эйктан решит.       Сжав руки в кулаки, Ао’нунг нахмурился, посмотрев в сторону. Поймав его, полный злости взгляд, Нетейам слегка развел руками, спрашивая, что произошло. Вернув глаза в сторону на’ви, что уже практически скрылся в маруи, Ао’нунг взял рукоятку своего ножа. Нетейам даже сказать ничего не успел, слыша в следующею секунду свист. Нож воткнулся у ноги на’ви, что, обернувшись, пораженно посмотрел на оружие, после поднимая глаза на Ао’нунга. Последний вызывал его на поединок. Этот на’ви Алве… это из-за Циреи? Ао’нунг хочет разорвать договор между Алве и вождем?       — Тебе придется сделать так, как я прошу, брат, — зло улыбнувшись, сказал Ао’нунг.       — Ты не получил даже первой татуировки, — мотнув головой, в шоке ответил на’ви. — Поединок…       — Испугался малолетки?! — еще больше разозлился Ао’нунг, уже повышая голос. — Не примешь вызов?       На малолетку Ао’нунг точно не был похож. Он и Алве были одного роста и телосложения, Ао’нунг не уступал ему. К тому же… сын вождя еще рос. Скорее того пугал факт, что молодой на’ви сын оло’эйктана и пока не прошел обряд получения первой татуировки. Но если рифовый откажет в поединке, то опозорит себя.       Еще раз посмотрев на нож в ногах, мужчина поднял его, сжимая в руке.       — Я принимаю вызов, Ао’нунг, — ответил он. — Но состоится ли поединок, будет решать оло’эйктан и тсахик.       — В таком случае, не вижу смысла медлить. Вождь у себя, — выпрямляясь, стойко проговорил тот, направляясь в сторону нужного маруи.       Смотря ему вслед, Нетейам видел, как будущий оппонент и другие на’ви последовали за ними. Лит’нари также поспешил к сыну вождя, огибая соплеменников, видно желая достигнуть его раньше, чем тот придет к Тоновари. Но вызов уже был принят. Разговоры теперь ничего не решат, разве только слово оло’эйктана и тсахик. Подумав, Нетейам все же решил присоединиться к толпе, чтобы стать очередным наблюдателем.       Когда Нетейам уже подошел к маури оло’эйктана, будущие соперники стояли перед ним. Тоновари переводил глаза от одного к другому. Задержав взгляд на сыне, мужчина сжал губы в тонкую полоску от злости. На вопрос в чем у них спор, никто не ответил, держа в секрете. Ао’нунг смотрел без страха, ожидая решения отца. Складывалась двоякая ситуация. Ао’нунг бросил вызов, но по закону клана Меткаина он еще не являлась совершеннолетним, будучи только на пороге данного статуса. Его же противник уже прошел испытание. В своем племени, Нетейам был уверен, что данный поединок был бы одобрен. У них почитали отвагу… хоть порой и безрассудную. В данной ситуации все осложняется статусом Ао’нунга, как не получившим пока ни одной татуировки.       — Поединку быть, — огласил свой вердикт Тоновари. — До первой угрозы жизни.       Смотря на оло’эйктана, Нетейам задавался вопросом… почему именно он дал согласие? Потому что не мог унизить собственного сына, действительно считал, что тот готов… или же таким образом хотел припадать ему урок?.. Вспоминая их давнюю потасовку, когда Ао’нунг спровоцировал его, Нетейам помнил, что тот бил в пол силы. Это было видно, чувствовалось. Ао’нунг тогда просто ребячился. Сейчас ситуация серьезная.       — В случае, — произнес Ао’нунг, — если победа будет за мной, — посмотрев на соперника, — Алве сделает так, как я скажу.       — В обратном случае, — ответил Алве, — выбор останется за оло’эйктаном.       Бой решили не откладывать, направляясь на берег, где территория была более ровной и освещена факелами. Чтобы не мешать бойцам, на’ви встали поодаль, кто-то взобравшись на илу, наблюдал с моря. Заприметив две пальмы, что стояли рядом с друг другом, Нетейам увидел, что одна из них была слегка наклонена и взобрался на нее. Прислонившись к стволу дерева, он смотрел свысока. Встав друг на против друга, держа расстояние, противники медленно двигались кругом. Ао’нунг пристально осматривал соперника. Кто-то должен был напасть первым. Вдруг Ао’нунг делает резкий выпад в сторону противника, тот уже готовый обороняться, выставляет руки вперед, но на’ви отскакивает обратно, усмехаясь. На его лице играет издевательская улыбка. Ао’нунг дразнит, провоцирует на действия. Чувствуя, как сердце забилось чаще от волнительного ожидания, Нетейам присел на корточки, чтобы лучше видеть. Очередной выпад Ао’нунга, заставляет Алве вытащить нож и слегка согнув ноги, уйти в сторону. Но юноша снова играется, из его рта вырывается легкий смех. Коротко зарычав, Алве бросается на Ао’нунга, замахиваясь рукой с зажатым ножом. Блокировав удар, взяв руку в захват, юноша перекидывает соперника через спину, повалив на песок. Сразу перевернувшись, Алве обхватывает торс Ао’нунга руками, пытаясь выбить из равновесия. Стон, частое дыхание, Ао’нунг ударяет локтем по спине, принося боль и наконец избавляясь от оппонента, что отошел на него на шаг. Выпрямившись, Алве подается вперед, нанося удар рукояткой ножа в лицо Ао’нунга. Упав на песок, Ао’нунг откатывается в сторону, не позволяя оседлать себя. Кинув песок в глаза Алве, ударив тому по ноге, заставляя осесть, он поднимается на ноги, тут же обходя его сбоку и выбивая нож. Нож упал на песок. Схватив его, Ао’нунг прислонил острие к его шее, зажав в захвате. Часто дыша, приоткрыв рот, сын вождя смотрел в глаза отцу.       — Все? — облизав губы, прохрипел Ао’нунг. — Или для убеждения следует пустить кровь?       — Остановись, Ао’нунг, — приказал оло’эйктан, выходя к борцам. — Достаточно.       Рифовый отошел от побежденного, его грудь часто вздымалась, он пытался отдышаться. Поднявшись, мужчина потер шею, не сводя глаз с Ао’нунга. Кивнув ему, Алве протянул руку. Последовав его примеру, юноша принял рукопожатие, после чего вложил в нее кинжал соперника.       — Оло’эйктан, — прокашлявшись, отозвался Алве. — Позволите с вами поговорить?       Кивнув, Тоновари указал рукой в сторону своего маруи, бросив на сына короткий подозрительный взгляд. Стоило вождю с Алве скрыться, к Ао’нунгу тут же подошел Ротхо, ударяя ободряюще по плечу и улыбаясь. Не только друг удостоил сына оло’эйктана улыбками и поздравлениями, но и другие соплеменники. Бой был честный и по праву выигранный. К тому же, Ао’нунг все-таки не был по законам совершеннолетним и при этом победил воина. Размышляя над поединком, Нетейам понял, что в той давней драке между ними, Ао’нунг не показал и половины того на что способен. Его борьба агрессивна, направлена на силу, но и не лишена ловкости. Ао’нунг будет отличным воином. Своими победами в столь юном возрасте он лишь упрочивает свой будущий статус оло’эйктана. Единственный, кто не особо радовался победе Ао’нунга был Лит’нари. На его лице не было улыбки, глаза осуждающе смотрели в сторону победителя. Подойдя к юноше, мужчина кивнул в сторону, видимо желая переговорить наедине. Не став противиться, Ао’нунг пошел за Лит’нари, махнув соклановцам рукой, широко улыбаясь.       Спустившись, Нетейам заметил в песке браслет. Подняв, юноша отряхнул его от песчинок, рассматривая. Украшение принадлежало Ао’нунгу. Прочная ткань была выжита мелкими, разноцветными, перламутровыми ракушками. Работа была простенькая, больше похожая на работу ребенка, чем взрослого на’ви. Посмотрев в сторону, куда ушел Ао’нунг, Нетейам решил подождать его здесь. Скорее всего на’ви заметит пропажу и вернется сюда. Смотря на млечный путь, сев на песок поодаль от берега, ближе к растениям, Нетейам подумал, что его родители, наверное, и не знали о произошедшем. И Ло’ак пропустил бой, в котором скорее всего болел бы за Алве. Даже не догадываясь, что Ао’нунг действовал именно в его интересах. Цирее к слову также не было нигде видно.       Услышав спустя недолгое время шелест позади, Нетейам посмотрел в сторону звука. В поле видимости показался Ао’нунг. Оглядевшись, он поспешил к месту боя, ища в песке глазами, по-видимому, потерянный браслет.       — Ао’нунг, — тихо позвал его Нетейам, но в тишине, ему показалось, что он его окрикнул. Дождавшись, когда на’ви найдет его взглядом, юноша помахал ему браслетом.       Улыбнувшись, Ао’нунг не спеша подошел к нему. Взяв потерянную вещь, сын вождя опустился рядом с Нетейамом, положив руки на колени и крутя браслет в пальцах. Блестящие мелкие ракушки переливались при свете луны, иногда меняя свой цвет.       — Спасибо, — посмотрев на Нетейама, прошептал Ао’нунг. — Этот браслет дорог мне, — улыбаясь. — Первый подарок сестры. Ей было четыре, когда она старательно вышивала мелкие ракушки. С моим ростом она постоянно увеличивает его, чтобы он мог затянуться на руке. Даже хотела сделать его более… красивым? Но его первоначальный вид намного дороже.       Представляя, как маленькая Цирея, прикусив губу, пытается аккуратно пришить украшения, Нетейам не смог сдержать улыбки. Теперь было понятно, почему браслет выглядел так.       — Поздравляю с победой, — решил не остаться в стороне от всех Нетейам с поздравлением.       — Не стоит, — мотнув головой, надевая на руку браслет. — Я должен был это сделать для Циреи.       — Ты поступил смело. Но чтобы делал…       — Если бы проиграл? — перебил Ао’нунг, хитро оскалившись и опустившись к Нетейаму, что в удивлении замер. — Я не думал об этом, — отстраняясь. — Если постоянно думать… — вдруг юноша замолчал, улыбка с его лица исчезла, — если постоянно думать, что будет, до действий дело никогда не дойдет.       Смотря на профиль Ао’нунга, Нетейам не понимал, почему его настроение так резко поменялось. До сих пор ощущая лихорадочный пульс от резко приблизившегося юноши, Нетейам облокотился о локти, переведя глаза к небу. В чем-то Ао’нунг был прав. Но Нетейам никогда не мог не думать, прежде чем что-то сделать. Не перебрав все возможные варианты последствий, если позволяли обстоятельства, юноша никогда ничего не делал. Роль бездумных действий отводилась в их семье Ло’аку. Нетейам не мог позволить себе такое удовольствие. Отец на него слишком рассчитывал.       -… скажешь ты? — вдруг тихо спросил Ао’нунг, опустив к нему глаза.       Кожа их рук соприкоснулась, стоило Ао’нунгу слегка наклониться. Почувствовав, как по телу пробежали мурашки, Нетейам перевел глаза к собеседнику, тяжело сглатывая. Юноша чувствовал, что если Ао’нунг наклонится еще ближе, то уже соприкоснутся их бедра. Дыхание участилось. Стоп. Хватит. Приди в себя! — говорил сам себе Нетейам.       — Что? — пропустил часть вопроса Нетейам. Или он его не расслышал?       — Часто ты думаешь?.. Прежде чем что-то сделать?       Нетейам почувствовал, словно его ударило током, стоило ощутить холодную кожу бедра Ао’нунга у своей. Непроизвольно Нетейам чуть нагнулся, увеличивая расстояние между ними. Сердце в панике забилось. Почему Нетейам не может оттолкнуть его? Но с другой стороны ему совершенно не хотелось отстраняться, но неуверенность, странность происходящего, не отпускала.       — По большей части… да, — на выдохе проговорил Нетейам, согнув ноги и оттолкнувшись о землю, все-таки чуть отодвигаясь от рифового.       — Не завидую я тебе, Нетейам, — прошептал Ао’нунг, по-доброму усмехнувшись.       — Почему? — недоуменно.       — Потому что представляю сколько сейчас в твоей голове мыслей…       На самом деле не было ни одной — невольно пронеслось в голове Нетейама. Он мог думать лишь о лице Ао’нунга, которое находилось в критичной близости от его. О горячем дыхании, обжигающие губы. О темных глазах, словно морская глубина. Рука Ао’нунга легко коснулась овала его лица, обглаживая скулу.       — Не убегай, Нетейам, — нервно коротко посмеялся Ао’нунг, чуть прикрыв глаза. Юноше показалось, что его голос дрогнул. — Я тоже нервничаю, — еле слышно прошептав.       — О чем ты?..       — Если побежишь… я ведь тебя не догоню.       Не понимая, о чем говорит Ао’нунг, лихорадочно бегая по его лицу глазами, Нетейам замирает, чувствуя приятное… волнительное покалывание на губах. Поддавшись вперед, Ао’нунг мягко прижимается своими губами к его. Бледно-голубые глаза не отпускают. Живот свело от напряжения и неоткуда взявшегося удовольствия. Чуть отстранившись, Ао’нунг поддается к нему снова, собираясь… Подняв руки, Нетейам положил ладони на плечи Ао’нунга, невесомо останавливая. Кожа рифового горела под руками. Посмотрев на свою руку, чувствуя неизвестную ранее жажду прикасаться… исследовать его тело, Нетейам медленно провел пальцами к шее, ощущая влагу. Снова встретившись взглядом, нервно сглотнув из-за собравшейся слюны, Нетейам и сам не понял, как повторил движение Ао’нунга. Губы горели, он действовал, следуя своим желаниям, касался куда доставали дрожащие руки, чувствовал прикосновения на своей талии, шее… В груди было тесно, воздуха не хватало. Нетейама бросило в жар, когда язык Ао’нунга попробовал проникнуть… Приоткрыв рот, юноша позволил, сплетаясь в более интимном поцелуе, невольно поджимая пальцы ног от наслаждения. Прижав Нетейама ближе к себе, Ао’нунг обнял его, оглаживая шею, сплетаясь в слегка неумелом, но… жадном поцелуе. Их зубы иногда ударялись. Нетейам чувствовал влажные губы Ао’нунга, его горячий язык… Выдохнув, часто дыша, лесной отстранился, касаясь груди Ао’нунга, заставляя того держать хоть какое-то расстояние. Даже если это пара миллиметров. Облизнув губы, что до сих пор горели, Нетейам поднял глаза на рифового, встречаясь с взглядом полным… желания… чего-то. Прокручивая в голове только что произошедшее, Нетейам застыл. Часто моргая, пытаясь осознать… Что он сделал? Что ОНИ сделали? Почувствовав, как холодок страха пробежал по позвоночнику, Нетейам резко отстранился от Ао’нунга, отползая.       — Нетейам?..       Спокойный голос Ао’нунга окатил юношу, словно холодной водой. Подорвавшись на ноги, Нетейам поспешил прочь, прикрыв губы рукой. Как это произошло? Почему это произошло?! Выйдя на мост, что шел в сторону его маруи, Нетейам не хотел туда идти. Мысли путались. Сердце заходилось от страха и волнения. Услышав свое имя, вздрогнув, юноша увидел Ло’ака, что махнул ему рукой, видно не понимая, почему тот не идет к хижине. Спрыгнув с моста на берег, Нетейам побежал в сторону массивных скал. Ему нужно было побыть одному. Обогнув один из высоких валунов, среди зарослей, юноша, не выдержав напряжения, окликнул банши.       — Нетейам! — услышал вдруг он голос младшего брата. Раздражение накатывало, словно волны, грозящие перейти в цунами. — Что с тобой? — обеспокоенно дергая за запястье, догнав и останавливая.       — Все нормально, Ло’ак, — вырывая руку, оборачиваясь. — Иди в маруи, — строго. — Я хочу побыть один.       — Расскажи, что случилось! Я помогу… — не унимался брат, пытаясь перевести дыхание, наклонившись. — Мне показалось… или ты окликнул Тцаулкэ?       Почему, когда от него это не требуется он проявляет беспокойство?! Когда же требуется его участие… Ло’ак будто слеп и глух!       — Ло’ак! — зло вскрикнув. Нетейам не помнил, чтобы когда-нибудь так кричал на брата. — Иди в хижину! — указывая рукой на маруи, часто дыша.       Сжав руки, Ло’ак в отчаянии опустил глаза вниз. Отвернувшись, подняв лицо к небу, Нетейам увидел, как из-за скалы вылетает его банши. Побежав в его сторону, он надеялся, что брат без лишних возражений все же вернется в маруи и, в конце концов, не создаст ему проблем. Видя, что Тцаулкэ уже пикирует, замедляясь, Нетейам поравнявшись с ним, запрыгнул на спину, делая связь и сразу взлетая вверх. Отлетев на достаточное расстояние от деревни, юноша опустился ближе к земле, пролетая вглубь острова, смотря на деревья, в поисках покрупнее. Отыскав ствол побольше, Нетайам подлетел к нему, заставляя банши опуститься на толстую ветку, спрыгивая с него. Слушая привычный шелест листвы, и свист ветра, Нетейам сел, облокотившись спиной о дерево. Закрыв глаза, часто дыша, юноша непроизвольно облизал пересохшие губы. Вздрогнув, он прикусил нижнюю губу, посмотрев на свои ладони. Нетейам до сих пор помнил горячую, слегка влажную кожу под своими руками. Ему понравилось трепетное чувство в груди… И это Ао’нунг потянулся к нему.       Не убегай, Нетейам… Я тоже нервничаю.       Ни одного его одолевали тяжелые мысли и ощущения? И все прикосновения до этого… Как палец Ао’нунга спустился вниз по его позвоночнику, касание у основания хвоста, эти долгие пронзительные взгляды… И тогда… после наблюдения за Атан, у берега…       — О, Эйва, — закрыв лицо руками, прохрипел Нетейам, ощущая отчаяние, но при этом отчего-то улыбаясь. — Но так нельзя, — мотая головой.       Ао’нунг будущий оло’эйктан. Ему нужна супруга, что даст потомство. Нетейам же, из чужого племени, с демонической кровью, не пара для рифового на’ви. Никто из клана не примет такой союз. А если и не будут возражать открыто, найдутся недоброжелатели, шепчущиеся за спиной, как было с отцом. Не стоило им прилетать сюда. Не стоило мешать клану Меткайина спокойно жить, а им покидать дом. Отец хоть и пытался прижиться в племени, но Нетейам постоянно замечал его тревожные взгляды в сторону горизонта или неба. Как он прислушивался к каждому странному звуку, пытаясь различить… шум ли это двигателей людской машины. Их семья всегда будет в подвешенном состоянии. Они не смогут пустить корни где-то, даже если захотят. Любое появление людей и им придется… бежать, благо уберечь уже этот народ, чтобы они не пострадали. Стоило ли ради такого, покидать родной дом?! Здесь, на острове была спокойная жизнь, а теперь… вдруг семью Салли найдут люди… Чувство стыда за эгоистичный выбор отца, заставило сердце Нетейама сжаться. Как же это было неправильно. И, зная все это, Нетейам понимал, что привязываться было нельзя. Невольно вспомнив случай из детства, когда Эйва не одобрила союз двух на’ви, юноша судорожно вздохнул. Лучше он не будет знать решение Эйвы… нежели испытает удушающее чувство беспомощности неодобрения к тому, кого выбрало сердце. Нетейам был не таким смелым, как мать, а не таким безрассудным, как отец. В этом случае, он признавал, что боится. Разговора с Ао’нунгом не избежать. Неужели он сам не понимает ответственности перед своим народом? Так беспечно… без капли сомнения. Нетейам завидовал ему.       Часто ты думаешь?.. Прежде чем что-то сделать?       Если постоянно думать, что будет, до действий дело никогда не дойдет.              Прилетев обратно к деревне, Нетейам был не в силах заставить себя пойти в хижину. Смотря на корни мангровых деревьев, в которых, если пройти дальше, обогнув скалу, будут видны первые маруи, юноша сел на берегу. Проводя пальцами песку, чувствуя ракушки, Нетейам собрал их в кулак. Посмотрев на ладонь, он увидел среди обычных, яркую перламутровую. Это была даже не ракушка, а осколок от чего-то. Взяв ее в пальцы, потерев, Нетейам вспомнил. Это осколки от раковин Атан. Взяв в руку песенную нить, опустившись на песок спиной, юноша думал… прислонив осколок к нити. Нахмурившись, юноша кинул его в воду, поджав губы. Глупо. Дурацкие мысли.       Не способный уснуть всю ночь, Нетейам пролежал на берегу, сначала наблюдая за падающими кометами, а потом за появлением солнца. Устав думать о произошедшем, юноша лежал с пустой головой. В душе царила противная пустота, он словно что-то потерял за последние сутки. Заставив себя подняться, Нетейам все-таки пошел к родным. Многие из клана Меткайина уже проснулись. Кто-то направлялся на охоту, кто-то затачивал копья или чинил сеть, стягивая ее сильнее нитями. Женщины приступили к готовке, нянчась с детьми. Проходя мимо лесных на’ви, которые собравшись небольшой группой что-то обсуждали, Нетейам поприветствовал их, коснувшись лба. Ответив тем же, натянуто улыбнувшись, они вернулись к разговору. Они чертили что-то на песке, один из них указывал в сторону джунглей. Не став интересоваться, что произошло, юноша вернулся в хижину, заставая там только Кири. Она нарезала фрукты, сидя у огня, над которым весел сотейник с рыбой. Увидев брата, девушка с беспокойством оглядела его.       — Нетейам… где ты был? — прошептала та, когда юноша сел рядом с ней, облокотившись о стену хижины.       — Рано проснулся, — закрывая глаза. — Решил…       — Врешь. Тебя не было всю ночь. Все уверены, что ты пришел, но поздно ночью, когда уже все спали, — складывая овощи на большой зеленый лист. — Я навела беспорядок на твоем гамаке, поэтому они не знали, что тебя не было. Я заметила, что вечером за тобой пошел Ло’ак, но вернулся один и расстроенный. Он снова что-то натворил?       — Нет, Кири, — открывая глаза, смотря в потолок, на разноцветные узоры, нанесенные на плетеную ткань. — Это я сказал ему возвращаться.       — Что случилось, Нетейам? — облокачиваясь о плечо брата, взяв его руку у свою. — Ты такой потерянный в последнее время…       Улыбнувшись, юноша посмотрел на сестру.       — Знаешь, я летал на Тцаулкэ…       — Летал? — удивленно. — Хотя отец запретил? — прошептав.       — Я чувствую… словно задыхаюсь здесь, Кири, — на выдохе признался Нетейам. — Я хочу домой, — печально улыбаясь.       Почувствовав нежное касание у головы, юноша посмотрел на сестру. Она медленно кивнула, безмолвно соглашаясь с ним. Обняв Кири, выдохнув, Нетейам ощущал от нее поддержку. Сестра дарила спокойствие. Только ей он мог сказать то, что на душе, то, о чем никогда не скажет остальным.       — Но есть что-то еще, да? — задала неожиданный вопрос Кири. — То, что тебя беспокоит?       Отстранившись, Нетейам тяжело вздохнул, не решаясь рассказать. Да и как можно о таком рассказать?       — Я чувствую тяжесть в твоем сердце, брат. Также, как и ты чувствовал мою. Тогда… ты сказал и мне нечто похожее.       — Я… — нерешительно начав, но все равно замолчав.       — Что же так могло ввести в замешательство моего смелого и отважного старшего брата? — легко посмеявшись, подбодрила его Кири.       — Я… — нервно улыбнувшись, перебирая в пальцах песенную нить. — Я чувствую… находясь рядом с одним из на’ви, как мое тело и душа, будто вспыхивают. Во мне все переворачивается. Я не хочу думать в эти моменты. Я становлюсь не способный это делать…       — Почему же ты так растерян? — не понимая, поинтересовалась Кири.       — Потому что сомнение сильнее и оттого тяжело, вот здесь, — кладя ладонь в районе сердца.       Взяв руки брата в свои, Кири поцеловала их, нежно смотря на него.       — Ты сделаешь правильный выбор. Это ведь ты.       — Спасибо, Кири. А где… все?       — Отец еще утром ушел с оло’эйктаном и Ло’аком, Тук, куда-то повела маму, хотела что-то показать, — улыбаясь.       — Почему осталась одна? Пошла бы с Тук и мамой.       — Я за тебя переживала. Надеялась, что ты придешь в маруи. Ты ведь не ходишь в местный джунгли один? — встревоженно спросила Кири, нарезая очередной фрукт.       — Как только мы прилетели сюда, я зашел в лес, но… он отличается от нашего. Земля не твердая, наполнена водой. Ветви скользят, покрытые влагой. Ходить одному по неизведанной местности в любом случае опасно, даже если бы это был наш лес.       Увидев, что к их хижине идет Ротхо, с еще несколькими рифовыми на’ви, Нетейам выпрямился. Оказалось, лучший друг Ао’нунга пришел спросить, не хочет и он пойти поохотиться. Они уже собиралась отплывать. Подумав, что скорее всего в группе будет присутствовать и Ао’нунг, с которым юноша пока был не готов сталкиваться, он отказал, поблагодарив за приглашение. Улыбнувшись, Ротхо спокойно принял отказ, сказав, что сегодня ближе к закату он и Цирея поведут их к Древу Духов, чтобы они никуда не расходились. Древу духов? По телу пробежали волнительные мурашки. Это было очень важное событие, Нетейам хотел увидеть их Древо. Обернувшись к Кири, Нетейам увидел, как она тоже воодушевленно улыбается. Наконец-то ее улыбка была искренняя, а не натянутая.       Весь день Нетейам провел с сестрой и мамой с Тук, которые вернулись некоторое время, за разговорами, воспоминаниями о прошлом. Ему удавалось забыться, не думать о тревожащем сердце чувству. Единственный, кого они не вспоминали, был Паук. Нетейам понимал, что люди ничего не следуют с себе подобным, но… беспокойство все равно не оставляло. Каждый раз, когда разговоры затихали… в мысли Нетейама снова врывались воспоминания о поцелуе. Юноша даже не хотел тренироваться дышать на глубине, чтобы как-то убить время. Потому что в этом случае он снова вспомнит о рифовом на’ви. Услышав просьбу матери подготовить рыбу для готовки, Нетейам взял нож вместе с миской, где лежала рыба и вышел из хижины. Вспоров брюхо, вычищая мясо, юноша думал… Что следует сказать при встрече? Или лучше не упоминать о произошедшем? Может сам Ао’нунг сделает вид, что ничего не было?.. Представив данную ситуацию, Нетейам скривился от возникшего неприятного чувства в животе. Промыв рыбу в воде, юноша приступил к следующей. Его прервали Цирея, что пришла.        Позвав илу, они направились в сторону Древа Духов. Проплывая мимо каноэ охотников, возвращающихся из открытого моря, к ним присоединился Ротхо. Двигаясь за Циреей, мимо небольших, словно летающих в воде камней с кораллами, Нетейам удивился, когда девушка начала всплывать. Вынырнув, проплывая над большим парящим валуном, юноша увидел бухту. Большие камни вдалеке округлой формой очерчивали планету, за которую постепенно заходило солнце. Вокруг парили большие плоские камни, на которых прорастали растения. Смотря на них, Нетейам невольно вспомнил их сложный пусть к банши для испытания. Горы там так же парили в воздухе. По берегу бухты гуляли огромные разноцветные птицы.       — Это святое место, — проговорила Цирея, обернувшись. — Наша Бухта Предков. Здесь лучше всего в час затмения.       Подняв глаза к солнцу, прикрывая их рукой, Нетейам понял, что они как раз вовремя. Солнце стремительно скрылось за планетой, уступая место на небе розово-синему мерцанию и многочисленным звездам. Посмотрев на воду, плывя за Циреей, юноша увидел, как в глубине что-то ярко святилось.       — Вот оно, — указывала рукой на воду Цирея, улыбаясь. — Наше Древо Духов.       Подплыв ближе, Нетейам увидел тонкие, практически прозрачные ветви дерева, что больше были похожи на большие плавники. Спустившись в глубину, вдохнув побольше воздуха, юноша увидел отчетливее святящийся ствол дерева, который широко раскинул свои огромные, с виду хрупкие отростки нежно розового цвета. Огибая медленно движущиеся ветви, Цирея подвел их к отросткам, показывая руками, что можно сделать связь. Глянув на Тук, что была с Ротхо и Кири, рядом с Циреей, Нетейам неуверенно взял в руку косу. Высвободив куру, юноша установил связь с древом, закрывая глаза.       Яркий свет ослеплял. Зажмурившись, Нетейам открыл глаза. Оглядевшись, он казался в… как ни странно, в Бухте Предков. Юноша стоял на берегу, по колено в воде. Была ночь, но какая-то… слишком темная, нежели обычно. На небе не было видно сияния, звезды были скрыты тяжелыми облаками… Даже планету не было видно. И в воде, где-то на глубине… сияло не Древо Духов… что-то другое, желтое… Нахмурившись, Нетейам вздрагивает, почувствовав прикосновение до плеча. Обернувшись, он увидел неизвестного мужчину. Хотя… нет… черты его были ему очень знакомы. Эйтукан. Его дед. Выдохнув, Нетейам обнял его, чувствуя объятия в ответ. Отстранившись, не в силах сдержать улыбки, Нетейам остолбенел, когда увидел в глазах деда слезы. На его лице была нанесена краска, белая полоса посередине и по бокам черные, касающиеся глаз. Одежда была темна, на ней не было ни одного украшения. Вождь положил руку на его грудь, ближе к левой части. Часто моргая Нетейам не понимал, что он имеет ввиду. Резкий тычок пальцем и юноша скривился от боли, непроизвольно толкая деда от себя, чувствуя удушающую боль внутри. Тело обдало жаром. Пот выступил на лбу. Подняв на него глаза, Нетейам замер, видя кровь на его раскрытой ладони. Его кровь?       Почувствовав словно толчок, Нетейам схватился за голову, следом открывая глаза. Силуэты двоились, все мерцало. Посмотрев вниз, юноша увидел Кири, что билась в судорогах. Разорвав связь, Нетейам кинулся к ней, Цирея подплыла быстрее, разрывая ее связь с древом. Подхватив сестру, ощущая, как внутри все похолодело, юноша поплыл вверх. Что случилось? Почему у нее вдруг случился припадок?! Внутренне благодаря Цирею и Ротхо, что помогли быстрее вынырнуть, Нетейам позвал илу.       — Помогайте! — попросил юноша, поддерживая голову Кири, не позволяя ей снова опуститься под воду.       Схватив поводья илу, что подплыла, Нетейам закинул сестру на нее, залезая сверху.       — Кири?! — кричала в испуге Тук. — Что с ней такое?! — подплывая к брату.       — У нее припадок, — ответил Нетейам, положив верхнюю часть тела сестры к себе на колени и делая искусственное дыхание.       — Она дышит? — обеспокоенное, придерживая Кири за голову, спрашивал Ротхо, смотря то на нее, то на Нетейама, пока он пытался привести ее в чувство. — Она дышит?       Дыши же! — вдыхая в ее легкие воздух, умолял про себя Нетейам, не прекращая делать искусственное дыхание. Давай же! Чувствуя, как руки подрагивают, юноша вдруг услышал кашель. Посмотрев на Кири, что кашляла, сплевывая воду, Нетейам выдохнул, благодаря Эйву. Но, что произошло?!       — Ей нужно в селение! — крикнула Цирея.       — Поплыли! — подтянув к себе Кири, кинул Нетейам, уплывая вперед всех.       Придерживая ее за ноги, следя за ее дыханием, чтобы она только дышала, юноша наконец увидел огни деревни. Подплыв настолько близко, как смог к маруи, Нетейам оставил илу, спрыгивая с нее. Выбравшись из воды, взяв сестру на руки, он побежал в сторону их хижины, огибая удивленных рифовых на’ви. Нетейаму казалось, что он никогда не бегал так быстро. Часто дыша, прибежав к маруи, юноша никого не застал. Как так? Где все?! Ни матери, ни отца! Чувствуя, как накатывает паника, а Кири все не приходила в себя, Нетейам не знал куда податься. Сжав руки, юноша обернулся, увидев, что к нему бежит Ротхо с Лит’нари.       — Что случилось?! Что с ней? — посмотрев на Кири, спросил Лит’нари.       — У нее случился припадок у древа, — ответил Нетейам, в панике осматриваясь. — Где родители?!       — Я видел, как они гуляли по берегу и шли в сторону двух скал, — прозвучал вдруг голос Ао’нунга позади. Он был на илу в воде. — Я поплыву, ждите здесь, — погружаясь в воду.       — Я сообщу оло’эйктану, — сказал Лит’нари. — Скажу войнам тоже искать ваших родителей. А вы оставайтесь рядом с ней, — уходя в сторону маруи вождя.       Посмотрев вслед Ао’нунгу, Нетейам зашел в хижину, аккуратно положив сестру на настил. У ее головы села Тук, вытирая слезы с щек. Обняв младшую за плечи, юноша выдохнул. Он молил, чтобы Ао’нунг быстрее привел родителей, ведь сам Нетейам не знал, что делать. Услышав бег и голос Ло’ака, юноша поднялся, выходя из хижины.       — Что случилось? — спросил Ло’ак, посмотрев на Кири.       — У нее случился припадок, — опустошенно ответил Нетейам. Смотря в сторону, куда уплыл Ао’нунг, юноша сжал в волнении руки.       — Припадок?! Надо что-то делать! Нетейам!       — Что ты прикажешь мне делать?! — оборачиваясь к брату, прокричал он. — Я не знаю, что делать, Ло’ак! Нам сказали ждать. Родителей ищут. Я понимаю, что это трудно… просто ждать, — отворачиваясь от брата. — Но другого пока не остается.       Юноша слышал, как Ло’ак тяжело дышит. Нетейам тоже волновался, волновался так, что руки непривычно дрожали, а сердце ныло, но что он может сделать? Увидев краем глаза, как Ло’ак встал рядом с ним, Нетейам посмотрел на него. Почувствовав, как кольнула совесть за то, что сорвался на брате еще вчера, Нетейам тяжело вздохнул. Но он не успел ничего сказать, слыша позади бег и родные голоса. Посмотрев в их сторону, юноша выдохнул, видя бегущих, испуганных родителей. Позади них следовал оло’эйктан. Вбежав в хижину, Нейтири взяла руку Кири в свою, касаясь ее головы, обеспокоенно разглядывая. Приблизившись к отцу с Тоновари, что стоял у входа в маруи, Нетейам описал все, что произошло. Смотря то на Кири, то на оло’эйктана, Джейк выдохнул.       — Прошу вас разрешить позвать сюда людей, — обращаясь к Тоновари, попросил он.       — Что? — удивился вождь. — Демонов?       — Это не демоны! Они друзья. Когда мы боролись с людьми они помогали нам и до сих пор помогают, — кладя руку себе на грудь. — Я прошу вас…       — Ронал уплыла в соседнюю деревню, — посмотрев на Кири, проговорил Тоновари. — Мы пошлем за ней и как тсахик, она…       — Нельзя терять столько времени, — в отчаянии прошептал Джейк, мотнув головой. — Люди прилетят сюда быстрее. У них есть специальные устройства, способное считать состояние живого существа. Доверьтесь мне… Один единственный раз, прошу, разреши людям прибыть.       Смотря на оло’эйктана, Нетейам видел сомнение в его глазах, как желваки на лице нервно двигаются, не в силах разрешить подобное. Еще раз глянув на Кири, вождь кивнул, что удивило юношу. Разрешил? Поблагодарив, отец нашел в рюкзаке рацию, сразу связываясь с Нормом, описывая куда им нужно прилететь на шаттле. Тяжело вздохнув, Тоновари приказал своим войнам сообщить о произошедшем тсахик и попросить ее, как можно быстрее вернуться. Оглядев рифовых на’ви, Нетейам опустил голову, испытывая двоякое чувство. С одной стороны, он хотел, чтобы Норм с другими ребятами быстрее прилетели и помогли сестре, но с другой… жизнь клана, что когда-то жил спокойно, снова подрывалась. Теперь сюда прибудут люди. Услышав от отца, что Норм с Максом уже летят, он приказал Нетейаму взять сигнальную ракетницу и найти более открытый берег, куда они могут приземлиться. Когда же он услышит приближающийся шаттл, то должен будет стрельнуть из ракетницы, чтобы дать ориентир, куда опускаться. Кивнув, взял ракетницу, Нетейам вышел из хижины.       — Я покажу место, — сказал Ао’нунг, что все это время стоял поодаль от их маруи, но как видно все услышал. — Поплыли, — спрыгивая в воду.       Не став спорить, Нетейам последовал за ним, хватаясь за поводья илу, что подплыла. Нужный берег оказался недалеко, всего в паре метров.       — Подойдет? — спросил Ао’нунг, смотря на Нетейам, когда они остановились.       — Да, — осматривая местность, подплывая к берегу и слезая с животного. — Да, — сказав уже увереннее, представляя размеры шаттла. — Отлично, — выдыхая. — Спасибо, — поднимая глаза к небу.       Сев на песок, положив локти на колени, Нетейам сжал в руке ракетницу. Почувствовав, что Ао’нунг сел рядом, но держа расстояние, юноша даже не вздрогнул. Сейчас он не мог думать ни о ком кроме Кири, поэтому присутствие Ао’нунга практически не волновало сердце, так, как обычно. Скорее… Нетейам был даже благодарен ему. Его присутствие немного успокаивало.       — Я против, что сюда прибудут демоны, — прошептал Ао’нунг, смотря на небо.       — Я понимаю. Я… был бы тоже против на твоем месте. Но ситуация не позволяет ждать.       — Вы все лесные так быстро бегаете? — вдруг перевел тему рифовый, отклонившись назад, облокачиваясь руками о песок. — Твоя мать так бежала…       — Не знаю. Я никогда об этом не думал. Бег для нас, также, как для вас плавать.       — Я бы хотел, чтобы вода тебе стала также дорога, как и земля… — горько усмехнулся Ао’нунг.       Услышав в голосе рифового подавленность, Нетейам замер, посмотрев на море. Почему Ао’нунг говорит такое?       — С Кири будет все хорошо, — уверенно сказал Ао’нунг, без капли сомнения. Как и всегда.       Почувствовав мягкое, еле ощутимое касание до плеча, Нетейам даже не дрогнул, но сердце зашлось в беге.       — Не думай слишком много. От этого становится лишь больнее. Ты сделал все, что мог. А дальше… помогут ваши демоны или моя мать. Но они помогут.       — Спасибо… — посмотрев на Ао’нунга через плечо, прошептал Нетейам. За его спиной юноша увидел брата, что шел к нему.       — Ты тоже его увидел, да? — усмехнулся рифовый, убирая руку. — Я пойду, понаблюдаю со стороны деревни, Ло’ак меня до сих пор слегка раздражает, — улыбнувшись, прошептал Ао’нунг, поднимаясь.       Кивнув, Нетейам видел, как Ло’ак и рифовый прошли мимо друг друга. И если брат подозрительно покосился на Ао’нунга, последний не обратил на него внимания. Сев рядом, Ло’ак нахмурился, подняв глаза к небу.       — Ротхо показал, где ты… Кири еще не пришла в себя.       — Шаттл быстро летает. Норм и Макс скоро будут здесь. Ло’ак… Прости за вчерашнее, — посмотрев на Ло’ака, что в удивлении перевел на него глаза. — Я…       — Не извиняйся. Я был не прав. Лезу не в свое дело, — криво улыбаясь.       — Я не должен был повышать голос…       — Да не парься, бро, — легко улыбнулся Ло’ак. — Спасибо.       — У нас ведь все хорошо? — до сих пор чувствуя неуверенность, спросил юноша.       — Конечно. Я тоже хорош. Сейчас… главное думать о Кири.       Кивнув в ответ, Нетейам потер лицо руками. Он не знал, сколько они просидели на берегу ожидая шаттл. Но услышав звук мотора и вертелов, Нетейам поднялся на ноги, видя, как из облаков показался шаттл. Стрельнув сигнальной ракетницей, юноша попросил брата позвать отца. Территория благодаря факелам была хорошо освещена, они смогут приземлить машину без проблем.       Шаттл постепенно опускался, когда отец прибежал к берегу, а вместе с ним подошел Тоновари со своими воинами. Рифовые на’ви с интересом смотрели издалека на приближающуюся неизвестную им машину. Пока Джейк контролировал приземление шаттла, Нетейам просил всех отойти подальше, от сильно бьющегося воздуха, что собирал песок. Прикрывая лицо рукой, когда машина опустилась, Нетейам подбежал было к ней чтобы помочь вытащить все, но отец приказал присмотреть, чтобы никто не пострадал, пока вертела не остановятся.       Вернувшись к хижине, где уже были Норм с Максом, проверяющие состояние Кири, Нетейам прошел мимо рифовых на’ви, что были рядом. Внутри, скрывшись от всех натянутым покрывалом, кроме ученых, была мать и отец с Тук. Встав рядом с небольшим проемом, где стоял и Ло’ак, Нетейам облокотился о хижину. Подняв глаза, он увидел, как к ним идет тсахик. Позади нее шла Цирея с корзиной в руках и Ао’нунг. Передав ее матери, Цирея встала рядом с Нетейамом.       — Тсахик поможет, — сказал подошедший Ао’нунг.       Услышав следом гневный крик матери, приказавшей убираться, Нетейам отошел, пропуская Макса с Нормом и отцом. Последние ушли в сторону, начиная разговор. Тсахик осталась для обряда в хижине. Отойдя подальше, чтобы не мешать разговорами, им оставалось только ждать.       — Мать использует вещество Каул, — рассказывал Ао’нунг, облокотившись о корень дерева. — Оно ей поможет.       Смотря в бледно-голубые глаза, Нетейам хотел бы безоговорочно верить, но убедится в этом только тогда, когда Кири откроет глаза. Солнце уже показывалось из-за горизонта, окрашивая небо в кроваво-красный цвет.       — …проснулась! — вдруг раздался радостный крик Тук.       Вздрогнув, Нетейам дернулся внутрь, видя мать, что плача, обнимала сестру. Из глаз Кири текли слезы, но она была жива… Скорее всего испугалась, поэтому расплакалась. Переводя дыхание, Нетейам прикрыл глаза, благодаря Эйву и, конечно, тсахик. Вошедший без разрешения Ао’нунг, помог матери подняться, та выглядела уставшей. У выхода ее уже ждал Тоновари. Смотря на Ао’нунга и Тоновари, юноша поразился, увидев, что они уже практически одного роста и телосложения. А ведь Ао’нунгу только восемнадцать. Переведя глаза к тсахик, что часто дышала, коснувшись живота, сжав руки в кулаки, Нетейам подошел к ней, нервно сглатывая.       — Благодарю вас, тсахик, — опуская перед ней голову. — Вы спасли мою сестру. От всего сердца, спасибо.       Почувствовав прикосновение к голове, Нетейам еле заметно вздрогнул. Подняв на Ронал глаза, юноша увидел мягкий кивок. Улыбнувшись Нетейаму, оло’эйктан обнял жену за плечи, помогая не спеша идти к маруи. Обернувшись, чтобы пойти обратно в хижину, Нетейам встретился взглядом с Ао’нунгом. Ничего не сказав, рифовый прошел миом него, даже не попрощавшись. Следом за ним пошел Ротхо, махнув рукой. Обескураженный подобным поведением, Нетейам не понимал… что он сделал? Услышав, как зовет мать, юноша вышел из прострации, поспешив к ней.              Поблагодарив мать за ужин, Нетейам решил немного пройтись, видя, что с Кири все хорошо. Она уже могла сидеть без головокружения. Только аппетит отсутствовал. Спустившись на берег, юноша медленно побрел вдоль него, чувствуя ногами проходную воду. Тишину приятно разбавлял шум прибоя. Так было хорошо… спокойно. Душа радовалась, что все закончилось благополучно. Кири идет на поправку. Только вот теперь… к Нетейаму снова вернулись воспоминания о событиях сутками раннее. Теперь к ним прибавилось непонимание, почему Ао’нунг просто ушел, ничего не сказав, хотя до этого поддерживал. Порой он совершал странные вещи. Нетейам совершенно не видел в них логики.       Услышав всплеск, юноша обернулся на звук, видя выходящего из воды Ао’нунга. Бесшумно. Его, как и всегда, пронзительный взгляд, не отпускал. Остановившись напротив него, Ао’нунг хотел что-то сказать, но не нашел слов, отводя глаза в сторону моря, поджимая губы. Нетейам тоже не знал с чего начать разговор, ведь он должен состояться. И лучше раньше, чем поздно. Юноша никогда не был тем, кто сбегает, но в данной ситуации, он просто не знал, что именно следует сказать… Ведь то, что Нетейам планировал, совершенно разнилось с тем, что он чувствовал. Возможно Ао’нунг сожалеет о сделанном? И не знает, как попросить забыть? Юноша был не против, но… нужно об этом сказать, что он был не в силах сделать. По крайне мере сейчас. Вздохнув про себя, Нетейам решил уйти. В очередной раз сбежать. Обогнув Ао’нунга, что так и продолжал стоять, Нетейам был удивлен, когда тот схватил его выше локтя, останавливая. Подняв на него шокированные глаза, юноша встретился с бледно-голубыми. Ао’нунг смотрел решительно… смело.       — Я… вижу Тебя, Нетейам, — прошептал Ао’нунг, сделав еще шаг к нему, не отпуская, заставляя сердце изойтись в исступлении. — Мне… — неуверенно, — сложно. Ты ведь не юная на’ви. Ты воин и я не знал, как к тебе… подойти. Как выразить чувства. Я просто скажу, что ощущаю… — закрывая глаза, положив ладонь Нетейама себе на грудь. — Я постоянно одергиваю себя, чтобы никто не видел, как долго или часто я смотрю в твою сторону. Я теряю ход мыслей, когда ты рядом, — нервно усмехаясь. — Мне хочется, чтобы ты, где-то не со мной, все равно… вспоминал мое имя. Мои чувства, это не мимолетный порыв, — наконец открыв глаза и посмотрев на Нетейама. — Ты отрицаешь мой дом, как свой, я это вижу, чувствую. Меня одолевает страх, что ты, однажды оседлав своего банши, улетишь и не вернешься. Каждый раз прокручивая в голове, как лучше сказать о том, что творится у меня в душе… Чтобы не разозлить, не спугнуть тебя, я понял, что продумывать нечто подобное не для меня. И вот… я сказал. И нисколько не жалею об этом.       Не чувствуя собственного тела, смотря на Ао’нунга, Нетейам был обескуражен признанием. Так легко и уверенно, без капли сомнения. Наблюдая за ним, Нетейам никогда бы не подумал, что Ао’нунг способен на столь откровенно-чувственные слова. Услышав их, Нетейам был не в силах врать и о себе. Он скажет, как есть, но…       — Я тоже… — чувствуя, что во рту пересохло, прошептал Нетейам. — Я тоже вижу Тебя, Ао’нунг, — увидев во взгляде рифового радость, как его губы расплылись в улыбке, юноша продолжил. — Но… Пойми меня… — положив свою ладонь поверх его, сжимая. — Я не выдержу страданий твоих родителей и всего племени, стоит им узнать о твоем выборе. Ты будущий оло’эйктан, Ао’нунг. И не можешь поддаваться эмоциям, так легко, как любой другой на’ви.       — Нетейам… — зло сжимая руку.       — Чувство, посетившее нас… уйдет, — уверенно перебивая. — Со временем станет легче, а еще через время оно и вовсе… исчезнет.       — Знаешь, я даже не удивлен, — горько оскалившись. — Но неужели, когда ты думал о нас, то предполагал только такой исход?       — Иного быть не может. На кон поставлено слишком много.       — Ты решаешь за меня?       — Ты будущий оло’эйктан, — уперто, — которому…       — Все усложняется только моим будущим статусом? — не веря. — До которого я могу и вовсе не дожить? Или вообще им не стать?       — Не говори ерунды, — схватив его предплечье другой рукой. — Не дожить?       — Я не глуп и понимаю, что демоны придут и сюда. Они уже убивают наших духовных братьев и сестер — тулкунов. Это просто вопрос времени. И ты… это знаешь. Что будет — известно только Эйве. И если наши чувства схожи, неужели ты думаешь, что это просто так? Эйва никогда…       — Эйва не отвечает за чувства каждого на’ви, — стойко смотря в глаза, вспоминая момент из детства. — Если бы так было, было бы проще.       Чувствуя, как становится трудно вздохнуть из-за удушающей боли, Нетейам собирался продолжить, но вдруг услышал голос Ло’ака.       — Отпусти моего брата, урод! — зло кричал Ло’ак, подбегая к ним.       Тяжело вздохнув, Ао’нунг нагнул лицо к уху Нетейама.       — Разговор мы не закончили, — прошептал тот, собираясь отстраниться, но не отпустил Нетейам, схватив его за руку, сжимая.       — Нет, не закончили… Ло’ак! — обращаясь к брату. — Все нормально, — поднимая слегка руку, заставляя того остановиться. — Дай нам минуту, хорошо?       Увидев неуверенный кивок брата, Нетейам, улыбнувшись, отвел непонимающего Ао’нунга дальше, чтобы их точно не было слышно.       — Послушай, — шепча, кидая взгляды на брата, чтобы он точно не подошел ближе. — Давай… забудем этот разговор…       — Что? — пораженно.       — Давай общаться, как раньше… Ты поймешь, что тебе не нужно столько проблем. Надо лишь дать времени этому остыть.       — А если не выйдет? — не в силах скрыть злость, спросил Ао’нунг. — Что тогда, Нетейам?       — Не попробовав, не узнаем.       Подняв глаза от Нетейама, смотря в сторону, часто дыша через нос от накатывающей все больше ярости, Ао’нунг выдохнул.       — И откуда ты такой взялся?.. — не понимая почему Нетейам столь категоричен, прошептал себе под нос рифовый, кинув взгляд на Ло’ака. — Меня хоть и раздражает твой брат, но я не могу не отметить его честность перед собой и смелость.       — Дело не в смелости, — начиная раздражаться, процедил Нетейам.       — Хорошо, — вдруг согласился Ао’нунг, посмотрев на лесного. — Будь по-твоему, — отстраняясь и уходя в сторону деревни.       — Он снова доставал тебя? — зло спросил Ло’ак, подбегая к старшему брату, смотря вслед Ао’нунгу.       — Все нормально, брат, — выдыхая волнения, но чувствуя, как сердце быстро стучит, ответил Нетейам. — Мы просто говорили… Пошли в хижину.