Пока кровь кипит

      — Но почему?! — негодовал Ло’ак, смотря на брата.       Они стояли в стороне от остальных на’ви, которые собирались уже отплывать в сторону деревни, как сказал Ао’нунг.       — Брат, ты сам понимаешь почему, — тяжело вздыхая, кладя руку на его голову, натянуто улыбнулся Нетейам. — Ты запаниковал, когда другие оставались спокойными.       — Не я один.       — Поэтому они и возвращаются в деревню…       — Ты остаешься? — перебил Ло’ак брата, смотря со злостью.       Нетейам приоткрыл рот, но слова не шли. Он хотел поддержать брата и поплыть с ним, однако не посчитают ли рифовое племя, что Нетейам струсил и решил воспользоваться случаем уплыть? Да и сам юноша… не хотел покидать охоту. Ему было интересно. К тому же этот опыт мог помочь ему преодолеть страх и полюбить море, сродниться с ним и племенем Меткайина.       — Ло’ак… — начал было Нетейам, но брат грубо отбил его руку, уходя к уплывающим на’ви.       Опустив голову, юноша прикрыл на мгновение глаза, усмиряя обиду. Брат просто не понимал или отказывался понимать, что порой самая главная его проблема — это нежелание следовать четко установленным приказам. Подняв глаза к морю, Нетейам наблюдал, как на’ви становятся все дальше от них. На небе тем временем сгущались облака, скрывая свет солнца. Посмотрев на листья деревьев, что в порыве ветра сгибались на юг, юноша понял, что сегодня к вечеру будет дождь. Буквально спиной почувствовав прожигающий взгляд, Нетейам обернулся и увидел Ао’нунга, затачивавшего нож. Он сидел среди остальных на’ви, которые о чем-то бурно разговаривали. Поймав глаза лесного, Ао’нунг тут же отвел свои в сторону. Один из воинов по-дружески пихнул его в плечо, на что он улыбнулся.       Увидев, как к нему подходят воины из рифового племени, Нетейам улыбнулся, отвечая на приветствие.       — Ло’ак уплыл? — спросил один из них. — Он правильно поступил. Трезво оценивать свои возможности — это важно для будущего война.       Нетейаму оставалось только кивнуть, ничего не отвечая, поскольку мужчина был далек от истины. Услышав боевой клич вождя, обозначающий строй, все подошли, вставая напротив него. Он разделил их на три группы, получилось по четверо на’ви в каждой. В группы не входил сам оло’эйктан и еще трое воинов, в том числе и известный Нетейаму — Лит’нари. Их задача была следить за охотой и никак не помогать, только в крайнем случае. Пока оло’эйктан давал краткие наставления, Нетейам огляделся и увидел у берега убитых три акулы, которых видно вытащили воины. В одном из хищников торчало кинутое им копье.       — Помните, теперь ваша задача только налютса. Больше смертей быть не должно, — видно имея ввиду трех убитых акул. — Если будет больше, Эйва нам этого не простит. Кто нарушит приказ получит наказание.       Приблизившись к убитому им хищнику, Нетейам встал на колено, касаясь его холодной плоти возле раны. Он не хотел ненужных смертей. Их и так было предостаточно в последнее время. Невольно вспомнив собственный дом — сожжённый лес, убитых зверей… своих меньших братьев.       — Я вижу Тебя брат, — прошептал юноша, закрыв глаза, — и спасибо тебе. Твой дух теперь с Эйвой… а тело остается, чтобы стать частью народа…       Надавив на тело, Нетейам вытащил копье одним движением.       — Чистое убийство, — вдруг услышал юноша сверху голос оло’эйктана. Поднявшись, он обернулся к мужчине, опустив глаза. — Ты молодец.       — Оло’эйктан, они могут выдвигаться? — спросил подошедший Лит’нари, однако увидев Нетейама замолчал. — Простите, не хотел мешать разговору, но скоро солнце скроется.       Увидев кивок вождя, рифовый сказал Нетейаму возвращаться к его группе, в которой по мимо него был один из его племени. Кивнув друг другу, мысленно поддерживая, Нетейам подозвал илу, погружаясь со всеми.       На протяжении долгого времени они искали убежище налютсы. Оказывается, когда эти хищники не голодны и сами не выходят на охоту, их найти просто невозможно. Один единственный раз, глубоко под водой его соплеменник отыскал только детеныша, но, конечно, они его не тронули. Однако и мать найти не смогли. Малыш безмятежно плавал между водорослями на самой глубине. Оставив его, на’ви вернулись на берег, поскольку совсем скоро должна была наступить темнота.       Перед сном Нетейам сидел затачивал копье, когда его окликнул Ао’нунг.       — Пошли за мной.       Они подошли ближе к морю, где на огромном листе от дерева лежала акула. Рядом лежал нож, что был в несколько раз больше их набедренных.       — Ты ведь никогда не разделывал акулу? — взяв рядом с тушей, Ао’нунг обернулся.       — У нас таких не водилось.       — Так я и думал.       Ухватив оружие удобнее, Ао’нунг начал разделывать рыбу. Сначала выпотрошил, скидывая внутренности в море. Затем срезал плавники, отрезал голову, кладя их в корзину. Все это рифовый делал легко и быстро, в то время, как Нетейам иногда кривился в лице. Было ощущение, что это Ао’нунг от него отрезает конечности, а не от акулы. Конечно у них в племени было обыденным делом подготавливать мясо, убитых животных, просто смотря насколько Ао’нунг делает это хладнокровно… Нетейаму стало не по себе. Или это от гнетущей атмосферы, что царила меду ними?       Взяв тушу в четыре руки, они донесли ее до воды, обмывая. Перевязав тело веревкой, Ао’нунг закрепил ее о камни, чтобы не смыло волной в море.       — Мясо у акул содержит яд. Сразу в пищу мы его не употребляем. Только после того, как оно отстоится в соленой воде пару часов. В отличие от головы и плавников. Из них получается отвар, дающий силы. Отдыхай, завтра выдвигаемся рано. Руку обработай утром.       Смотря на Ао’нунга, что развернулся к нему спиной, Нетейам выдохнул.       — Извини, — начал юноша, заставляя рифового остановиться. — Ты пытался помочь мне в моей проблеме, хотя и не обязан был. Я не должен был говорить, то что, сказал.       Обернувшись, Ао’нунг посмотрел ему в глаза, что-то обдумывая. Он не отрывал от него взгляда, плавая от одной части лица к другой. Сжав губы в тонкую полоску, Ао’нунг кивнул, уходя к костру, рядом с которым сидели остальные на’ви. Некоторые из молодых начали танцевать, выкрикивая боевой клич. Направляясь было к ним, Нетейам бросил взгляд в сторону скудного, но леса. В груди кольнуло горечью. Передумав приближаться, юноша зашел за огромный валун, что скрыл его ото всех. Сев на песок, Нетейам прикрыл глаза, тяжело выдыхая. Домой. Домой… Прикусив губу, Нетейам поднялся, прошмыгнув в лес, огибая высокие камни, скрываясь ото всех, отодвигая ветки с огромные листья кустов.       Почувствовав ступней густую холодную траву, Нетейам не мог сдержать улыбки. Множество запахов окутали его со всех сторон. Дергая ушами, юноша улавливал каждый шорох… сломанную ветку, как птица взмыла вверх, а где-то далеко жужжала колония ос. Море не может похвастаться таким количеством звуков. Продвигаясь дальше, касаясь руками деревьев и видя, как они излучают зеленый отсвет, Нетейам мог хотя бы немного вообразить, что находится дома. Взобравшись повыше на дерево, юноша рассматривал растения, подмечая, что они те же, что и дома. Невесомо проведя ладонью по мху, Нетейам почувствовал, как растение слегка щекочет его кожу, тоже прикасаясь к нему. Но прозвучавший веселый смех совсем рядом, заставил юношу оглянуться. Слегка опустившись, Нетейам смог увидеть сквозь листья и ветки двух на’ви, мужчину и девушку. Что удивило юношу, девушка была из его племени. Ему было радостно видеть, как лесные и рифовые на’ви сплочаются, несмотря на различия. Невольно увиденное следом заставило Нетейама снова замереть, только уже от шока. Прижавшись к дереву, на’ви исступленно целовались, обнимая друг друга. Взяв свои косы, они не сомневаясь сделали связь, будто не в первый раз… снова сливаясь в поцелуе. Отвернувшись, чувствуя, как щеки горят от неловкости, что он случайно застал столь откровенный момент между влюбленными, точнее… уже супругами, ведь у них было тсахейлу, Нетейам поспешил удалиться обратно на берег.       Пробираясь между ветвями, осторожно их убирая со своего пути, молясь Эйве, чтобы его соплеменница не услышала посторонний подозрительный шум, юноша спустился с дерева, выбегая наружу. Часто дыша, положив ладонь на грудь, Нетейам обернулся к лесу, обводя его взглядом. Поразмыслив, юноша понял, что не помнит случая, когда кто-то из его племени и рифового приходил к оло’эйктану с новостью о создании семьи. Про такой неожиданный союз бы точно все знали. Почему они скрываются?       Услышав, что кто-то идет в его сторону, Нетейам обернулся, как раз в тот момент, когда Ао’нунг показался из-за скалы. Подозрительно окинув его взглядом, рифовый, посмотрел на лес.       — Ты собрался идти туда? Или уже оттуда?       — Ни то, ни другое. Я просто хотел побыть в тишине, — присаживаясь на берег, кладя руки на колени.       Неожиданно Ао’нунг сел рядом, повторяя его позу, смотря на море. Они молчали, слушая тихий шум прибоя и шелест листьев позади. Эхом доносились слабые голоса и крики илу. Наблюдая, как волны создают небольшие ребрышки, превращаясь в пену на песке, Нетейам прикрыл глаза. Было спокойно. Никогда прежде Нетейам не подумал бы, что ему будет спокойно находиться рядом с сыном вождя, что он не будет ждать от него подвоха или издевки.       — Думаешь о брате? — спросил тихо Ао’нунг. — Наши, кто сопровождали их, вернулись. Они благополучно доставили всех домой. Для этого я тебя искал. Чтобы… сказать.       — Спасибо, — прошептал Нетейам, подняв глаза к звездам.       — Ты его слишком опекаешь.       — Возможно и так, — перебивая. — Но по-другому я не могу. Когда в наши земли вторглись люди… одной из задач была защита брата с сестрами. Порой это не получалось сделать в должной мере, — нервно усмехаясь. — Однако…       — Не могу представить, чтобы ты не отдавал всего себя в то, что считаешь важным.       — Ты так думаешь? — не веря усмехнувшись, наконец посмотрев на Ао’нунга, что также перевел на него взгляд.       — Я делаю вывод только из своих наблюдений, видя, как ты усердно учишься и стараешься. Хоть иногда и чрезмерно. И если что-то идет не по плану, я уверен, что в этом нет именно твоей вины. По крайней мере, — скривившись в лице, снова смотря на море, — если это касается Ло’ака, так точно.       — Когда… — неуверенно начиная, не зная стоит ли раскрывать свои мысли на’ви, которого знает всего лишь пару месяцев. Но смотря в спокойные бирюзовые глаза, не находя там зла, а только… поддержку, Нетейам продолжил, — когда мы прилетели сюда, то мне было так непривычно…       — Понимаю, вы оказались совершенно не в своей среде.       — Нет, — отводя глаза в сторону, — дело не в этом… У вас… спокойно. Пропало постоянное напряжение, страх. Я начал ложиться спать без мысли, что меня и мою семью могут в любой момент разбудить, чтобы бежать. Меня перестали одолевать кошмары и бессонница. Вы живете обыденной жизнью, не знаете, что такое… потерять свой дом. Когда оло’эйктан и тсахик были против принять нас, я их понимал, — кивая. — Я бы тоже не хотел привести войну в свой дом.       Ао’нунг молчал, видно обдумывая сказанные им слова. Но раскрыв хоть кому-нибудь свои мысли… Нетейам почувствовал легкость. Касание чужой ладони до плеча, заставило его посмотреть на Ао’нунга и встретиться с ним взглядом.       — Теперь ты и твоя семья с нами. Вы пройдете обучение и станете одними из нас. Из племени Меткайина. Наш дом, — сжимая ладонь, что приносила теплоту, — станет и вашим… он уже ваш, — улыбаясь.       Бегая глазами по лицу Ао’нунга, Нетейам не знал, что и ответить. Он был рад услышать слова поддержки. Он был рад кому-то открылся и услышать ответ, на который и не рассчитывал. Улыбнувшись в ответ, в растерянности почесав голову, юноша кивнул, смотря в глаза напротив, что… не моргая, буквально прожигали.       — Спасибо, — легко рассмеявшись, отвел взгляд Нетейам, — что выслушал. Мне… благодаря тебе стало легче на душе.       — Извини, — убирая руку, вдруг сказал Ао’нунг, слегка отстраняясь.       — За что? — недоуменно.       — Ты сказал, чтобы я тебя не трогал. Я не специально.       Замерев в удивлении, юноша усмехнулся, в очередной раз засмеявшись, ловя на себе подозрительный взгляд.       — В тот момент в моей голове было слишком много… тревожных мыслей. Я был взвинчен, поэтому отреагировал так ярко. Ничего страшного, тебе не стоило извиняться.       — Каких мыслей?       Каких? — повторил вопрос внутри себя Нетейам, нервно усмехаясь. Ужасных. Нелепых. Странных.       … они исступленно целовались, обнимая друг друга…       Его большой палец проскользил нежно по щеке, задевая край губы… Их кончики носа практически соприкоснулись, а губы…       Поймав себя на том, что он снова коснулся губ, Нетейам тут же убрал пальцы от них, тяжело сглатывая. Неужели он и правда начинает испытывать к рифовому именно такие чувства? Но почему?       — Нетейам…       Вздрогнув от своего имени, почувствовав горячий шепот рядом с ухом, заставивший тело покрыться мурашками, юноша обернулся, попадая в плен глубоких бирюзовых глаз. Сейчас, в темноте, его зрачки казались бездонным омутом, который мог накрыть с головой. Не смотри на губы! — крикнул себе Нетейам, отрезвляя. Но увидев, что сам Ао’нунг посмотрел на его, юноша почувствовал, как сильнее забилось сердце. Это странно! Пучок рифового был слегка растрепан, пара прядей выбились, падая на лицо и плечи.       — Нетейам… — он издевается?! Зачем произносит его имя, да еще и с таким… низким придыханием? — Нетейам, я… — вдруг замявшись, Ао’нунг замолчал.       — Что? — еле сглотнув.       — Я кое-что заметил…       — Что ты заметил?       — Что… у тебя пока нет клыков, — усмехаясь.       — Что? — пораженно. — Клыков?       Улыбнувшись, Ао’нунг обнажил свои зубы, показывая длинные, как и положено на’ви клыки.       — Они у меня есть, но не так явно выражены, — мотая головой, смотря в сторону и выдыхая, что… напряженная ситуация испарилась.       — Да ну? — не веря.       — Да ну? — передразнивая, посмотрев на Ао’нунга, что до сих пор улыбался. В раздражении поддавшись к нему, практически соприкасаясь носами, Нетейам прошептал. — Чтобы порвать твою глотку мне клыки не нужны.       Белозубо улыбнувшись, будто специально демонстрируя их, Ао’нунг вдруг схватил его за плечи, не позволяя отстраниться.       — Обнажи-ка зубки…       Пораженно выдохнув, Нетейам дернул было рукой, чтобы уйти из захвата, но тот цепко держал, только сильнее сжимая. Нахмурившись, Нетейам собирался применить вторую руку, чтобы наконец освободиться, но вдруг почувствовал спиной песок, а сверху… Ао’нунга, выражение лица которого резко стало серьезным. Грудь рифового часто вздымалась, он шумно дышал через нос.       — Завтра ранний подъем, — убирая руки и отстраняясь. — День будет долгим, — поднимаясь. — До завтра, — заходя за валун, в сторону лагеря.       Сев, в шоке от произошедшего, ощущая, как о грудную клетку больно стучит сердце, Нетейам зарылся пальцами в волосы. Он совершенно не понимал, что происходит. Или просто отказывался понимать?              На следующее утро, рано проснувшись, они направились на поиски налютсы. Но сколько бы они не плавали в глубинах моря, поиски их и в этот раз не увенчались успехом. Складывалось ощущение, что хищник чувствует опасность в виде нескольких на’ви и затаившись, выжидает, когда они уплывут. Выбравшись из воды уже за темно, Нетейам ощущал тяжесть своего тела слишком ощутимо, пробыв в воде целый день. Они не прерывались на перекус или отдых, это походило на испытание на выдержку. Присев на траву, рядом с деревом, поодаль ото всех, Нетейам облокотился о ствол, прикрывая глаза. Он хотел спать, но и есть… Приоткрыв слегка глаза, юноша видел, как рифовые на’ви достают еще со вчерашнего вечера пойманную рыбу из сетки в воде, разводят костер. Нетейам и сам рад бы приготовить себе рыбы, или хотя бы поесть фруктов, но… как и прежде, он предпочитал сон, еде.       Услышав рядом громкий смех, Нетейам с сильным недовольством заставил себя открыть тяжелые глаза. Пахло приготовленной на костре рыбой. Хотелось есть, о чем дал о себе знать живот, слабо заурчав. Подняв взгляд, юноша увидел двух на’ви, что стояли чуть дальше. В их руках были палки с нанизанными на ней рыбой.       — Что лесной? Устал? — смеялся длинноволосый.       Закатив в раздражении глаза, Нетейам снова прикрыл их. И не надоело им? Только разбудили.       — Эй, лесной! Хочешь поесть? — продолжил тот же, под смех другого.       Нетейам никак не реагировал. Он считал, что если начать отвечать, то это их только раззадорит. Лучше молчать, игнорировать. Терпеть. Он должен, ради семьи, по приказу отца…       — Попроси меня… и я дам тебе еды.       Услышав последнее, Нетейам замер.       — Что? — поднимая взгляд на рифового, спросил спокойно Нетейам, изображая непонимание.       — Я сказал… — ехидно улыбаясь, — попроси… лесной, — направляя палку с добычей на юношу, прямо в лицо. — Моли меня, чтобы не сдохнуть от голода…       Автоматически опустив глаза к рыбе, пораженный услышанным, Нетейам прикусил щеку изнутри. Вдох, выдох… Надо успокоиться.       — Ну? Лесной?       Издевательский смех ударил по ушам. Все. Хватит. Ухватив рукой палку с рыбой, Нетейам потянул обидчика на себя, заваливая его на спину и совершая удар по лицу. Надоело. Увернувшись от кулака рифового, юноша дернул того за волосы, с силой натягивая голову и доставая нож. Но почувствовав боль в собственных волосах, зашипел, выпуская из рук на’ви. Схватив за основание косички, напавший потащил Нетейама назад. Сквозь боль, скривившись в лице, Нетейам замахнулся ножом, попадая лезвием по икре врага. Но один удар по руке и нож летит в сторону. Смешно. Они думают, что это его остановит? Взяв гость песка, Нетейам швырнул его в глаза на’ви, что вскрикнул, закрывая их. Не теряя время, юноша бьёт того по колену, заставляя лечь. Заметив краем глаза другого на’ви, что хотел схватить его за хвост, Нетейам уворачивается, но получает удар в живот, заставивший закашляться.       — Вы что творите? — услышав грозный знакомый тембр голоса, юноша поднял глаза к источнику. — Свалите отсюда, иначе я за себя не отвечаю…       Вздрогнув от страха, рифовые на’ви тут же отпустили Нетейама, убегая в сторону основного лагеря. Отыскав в песке нож, отряхнув его от песчинок, Нетейам убрал его в ножны, возвращаясь в прежнее положение, в котором сидел еще до прихода обидчиков. Теперь он может поспать?       — Ты как? — опустившись рядом, с нотой беспокойства спросил Ао’нунг. — Нетейам? — уже слегка раздраженно.       — Нормально, — безэмоционально.       — Я говорил им прекратить, — зло выплевывая. — Но видно они могут понять только силу. Нужно…       — Нет, не нужно! — разозлился Нетейам, все-таки обернувшись, встречаясь с бледно-голубыми. — Я о помощи не просил. И не нуждаюсь в ней.       — И все-таки, — спустя короткую паузу ответил Ао’нунг, — это обязанность нас всех, защищать и помогать своим.       — Я не отношусь к «вам».       — Пока что, — поднимаясь.       Отвернувшись, Нетейам ничего не ответил на слова Ао’нунга. Он хотел поспать! Однако почувствовав у своей ноги что-то теплое, вздрогнул.       — Поешь. Утром тебе понадобятся силы. До завтра.       Слыша отдаляющиеся неторопливые шаги, а также как сердце часто бьется, Нетейам аккуратно обернулся уже не видя в поле зрения Ао’нунга. Рядом с его ногой лежал среднего размера лист, а на нем жареная рыба. Тяжело вздохнув, смотря на еду, юноша помассировал переносицу. Неуверенно коснувшись мяса, собрав немного в пальцы, он отправил его в рот, чувствуя сладковатый вкус. Было вкусно.       — Спасибо… — прошептал Нетейам.               Утро началось бурно. Все подготавливались к погружению. Стоя у кромки воды, Нетейам смотрел на море, примечая довольно большие волны. Не начнется ли буря к середине дня? Услышав свое имя, Нетейам обернулся, встречаясь взглядом с Лит’нари. Мужчина сообщил, что он теперь в его группе, будет рядом. Кивнув, Нетейам последовал за ним.       К большому удивлению Нетейама, сегодня они плавали в поисках налютсы не долго. Стоило им заплыть глубже в морские воды, на’ви увидели большого зверя, что кружил между валунов и кораллов. Клан Меткаийна, как и в прошлый раз, медленно окружил зверя, приготовив копья. Было странно, что тот практически никак не отреагировал на их появление. Наблюдая со стороны, не решаясь присоединяться к охоте, Нетейам нашел среди охотников Ао’нунга с Ротхо. Они, как и другие с опаской наблюдали за хищником, не понимая, что происходит. Подплыв под брюхо хищника, юноша замер, смотря на его округлившийся живот. Это самка и… она собиралась рожать. Подплывший к нему Ротхо, также обеспокоенно перевел взгляд на налютсу. Ее нельзя убивать! Поэтому зверь никак не отреагировал на их появление и не уплыла. Та была без сил и занята совершенно другим. Невольно Нетейам вспомнил свою первую охоту. Рев страунбиста, грохот его тела при падении и последний выдох. Сжав в руках копье, юноша переглянулся с Ротхо. Им всем нужно оставить ее. Лишние жертвы, как сказал вождь, не нужны. А плод налютсы, если они на нее нападут — это значит лишние жертвы. Клан Меткаийна берет столько, сколько им нужно. Не больше. Потихоньку, все начали отплывать от нее, вдруг Нетейам услышал громкий утробный рев налютсы, что резко дернулась и кинулась на одного из на’ви. Последний напал на нее, вонзив копье вбок. Почему напал?! — не понял Нетейам. Видя, как рифовые на’ви переглянувшись, кинулись к хищнику, подготовив копья, а некоторые были уже рядом, пытаясь разжать ее пасть и освободить товарища, Нетейам замер. Он не мог. Так нельзя! Он не хотел в этом участвовать, смотреть на это. И, дело было не в слабости. Если требует ситуация, Нетейам без раздумий убьет противника, как и ради пропитания животное, но сейчас… Да, налютса служила для клана источником пропитания, в ней были компоненты для создания лекарств и изделий, но они же собирались уходить! Почему нельзя уплыть?!       Увидев, как Ао’нунг подплыл ближе к ее шее, собираясь вонзить копье в жабры, Нетейам не думая, поплыл к нему, останавливая копье, схватив его рукой. Недоуменно посмотрев на лесного, рифовый со злостью вырвал оружие, намереваясь закончить, однако ему не позволил это сделать резкий рывок налютсы, что налетела на них. Ударив их своим телом, Нетейам чудом не свалился с илу, чувствуя, как от удара заболела голова. Но он быстро заставил себя собраться, оглядываясь и видя сквозь пелену перед глазами Ао’нунга, что снова плыл к животному. Вдруг налютса, пораженная по рту, взвыв и выпустив раненого на’ви, уплыла. Выдохнув, Нетейам провожал ее взглядом, надеясь, что она сможет спокойно разродится. Однако поплывший за ней Ао’нунг, заставил Нетейама рвануть следом. Что с ним не так?! Почему он не может оставить ее в покое?! К своему ужасу юноша увидел, как и другие охотники рванули за животным. Налютса, оставляя за собой кровавый след, нырнула между кораллов в темноту, путая Ао’нунга, но тот словно чуял ее, зная, куда она нырнет и откуда выплывет. Двигаясь за рифовым, Нетейам нырнул глубже, меняя направление, прямиком к хищнику. Юноша видел, что, загнав ее в угол между камнями и водорослями, словно в клетку, не позволяя выплыть, Ао’нунг, ухватил крепче копье, собираясь нанести удар, но Нетейам успел вовремя. Подплыв к кораллам, юноша протянул руку вперед, перехватывая оружие за острие, но почувствовал обжигающую боль между пальцами. Заточенный камень пронзил его кожу, разрывая. Промычав от боли, но не концентрируясь на ней, Нетейам ухватив копье, посмотрел на Ао’нунга, в глазах которого была злость. Почувствовав резкий поток воды, что ударил их, Нетейам к своему облегчению увидел, как налютса быстро уплывает от них. Спас… Ощутив касание чужой руки на локте, Нетейам почувствовав резкий порыв воды, что бил в лицо. Это Ао’нунг схватив его, быстро потащил на сушу.       Вынырнув, жадно хватая воздух ртом, Нетейам видел, как они подплывают к острову.       — Что ты наделал, идиот?! — взорвался в гневе рифовый, стоило им ступить на песок, оборачиваясь к нему. — Я почти ее загнал! — указывая рукой на море.       — Оло’эйктан сказал, что лишних жертв не нужно! Именно это я и сделал! — смотря на Ао’нунга, проходя мимо него. — Она тяжелая, мы же все это видели!       — Я увидел… — тяжело дыша. — Многие поняли в чем дело, но один из братьев оказался не столь внимательным. Он напал на нее, — сжимая руки от злости. — После этого ее судьба была предрешена.       — Предрешена?       — Забыл, что ли?.. Или растерялся?! — зло пораженно. — Она опасна! Налютсы злопамятны, они очень хорошо запоминают запахи! Вкус крови! Если ты, я, кто-то другой, не важно, вдруг окажется в водах, а она будет поблизости, даже если будет сыта, она убьет тебя. Наш брат совершил ошибку напав на нее, я не спорю, — мотая головой, потирая переносицу. — Но… нам нужно было ее убить, как бы жестоко это не звучало. Это закон, который нельзя нарушать! Теперь же…       Услышав всплеск, юноши обернулись. К ним подплывали остальные на’ви, в частности и оло’эйктан. Высадившись на сушу, вождь приблизился к ним, смотря с серьезным выражением лица то на одного, то на другого.       — Ао’нунг, почему ты прекратил преследование?.. — начал оло’эйктан, но был перебит сыном.       — Я упустил налютсу, — стойко смотря в глаза отцу. — Моя ошибка.       — Нет, — вступился Нетейам, поднимая глаза на вождя. — Ао’нунг ни при чем. Это я помешал ему загнать налютсу. Если бы не я, она была бы мертва. Это моя ошибка, не его.       — Тебе не объяснили правила, Нетейам? Ао’нунг плохо тебя проинструктировал?       — Нет. Дело во мне.       Нетейам впервые в жизни преступил закон, правила. Впервые сделал это необдуманно. Но… Слишком много он видел бессмысленных смертей не только соплеменников, но и младших собратьев. Крики, стоны, рев… запах гари леса и мертвых тел. Их безжизненные тела. Чувствуя, что дышать стало сложнее, Нетейам отвел глаза в сторону. Он стал слишком мягким? Жизнь здесь его слишком расслабила? Возможно. Это была первая, критичная его ошибка.       — Ты еще не готов, — сказал свой вердикт оло’эйктан. — Ты вернешься, с еще некоторыми братьями, обратно в деревню.       Кивнув, Нетейам последовал за на’ви клана Меткайина. Для начала они доплыли в общий лагерь. По дороге юноша периодически замечал на себе обеспокоенный взгляд, что бросал на него Ао’нунг. Ожидая на берегу, когда другие на’ви будут готовы следовать в деревню, юноша перебирал свою песенную нить, облокотившись о валун. Поглаживая тонкий камень, что был похож на перо, Нетейам тяжело вздохнул, поднимая глаза к небу, где парили птицы. Услышав смех, юноша посмотрел на звук. Чуть поодаль стояли рифовые на’ви, один из них был слегка потрепан. Замотанная в водоросли рука чуть выше локтя, царапины на груди. Тот, кто напал. По разговорам Нетейам понял, что он тоже отправляется обратно в деревню. Увидев краем глаза, что в его сторону направляется Ао’нунг с чем-то в руке, Нетейам почувствовал, как неприятно стянуло живот от стыда и неловкости. Он надеялся, что Ао’нунг все-таки идет не к нему. Но его желаниям было не суждено сбыться. Увидев руку меткаинца, что хотела коснутся его, раненой, Нетейам поднял на него взгляд. Замерев, Ао’нунг смотрел какое-то время в его глаза, о чем-то размышляя. Рифовый протянул ему ладонь, в которой лежали водоросли.       — Обмотай ими руку. Быстрее заживет, — спокойно проговорил Ао’нунг.       Опустив взгляд на водоросли, Нетейам почувствовал что-то сродни раздражению. Он маленький ребенок? У него были и не такие раны, когда ему и его клану приходилось защищаться от людей. Нынешний порез он даже не заметил. Настолько это было привычно — иметь раны. Но… ведь никто не просил Ао’нунга о помощи. Он подошел сам. Невольно вспомнив какое у них было общение, когда Нетейам только прибыли с семьей на остров, юноша заставил свою гордость остыть. Он не хотел портить с Ао’нунгом отношения, что начали хоть немного напоминать дружеские.       Кивнув, Нетейам взял из ладони водоросли.       — Нетейам, — прозвучал рядом голос Лит’нари. Подняв взгляд, юноша увидел мужчину, что кивал в сторону уже собравшихся. — Выдвигаемся.       — Понял, — ответил Нетейам. — Спасибо, — обращаясь уже к Ао’нунгу, улыбнувшись, но чувствуя, что улыбка получилась кривая.       — Мы скоро вернемся, — сказал Ао’нунг, чем удивил юношу. В бледно-голубых глазах читалось… беспокойство? И зачем он ему это говорит? — Наши уроки еще не закончились. Будь готов.       Сказав последнее, Ао’нунг поспешил к своему клану, в то время, как Нетейам подошел к на’ви, которых оказалось четверо, подзывая илу. Оседлав животное, юноша обмотал руку водорослями, которые, как и обычно, неприятно присосались к коже.       До деревни они добрались еще солнце не зашло за горизонт. Наблюдая за рифовыми на’ви, как те, подавленные, шли в сторону своих маруи, Нетейам со спокойно душой вернулся к родным. Его не беспокоило, что он не смог пройти предварительное испытание, отчего-то юноша не чувствовал разочарования по отношению к себе. Скорее его волновал факт того, что он нарушил правило. Родные встретили его улыбками. Отец не стал спрашивать, что произошло, он лишь похлопал его ободряюще по плечу, улыбнувшись. И кажется Ло’ак немного успокоился, что не его одного отправили из лагеря.       Весь следующий день Нетейам помогал отцу ловить рыбу, учась ловить рыбу сеткой. Потрошили они ее тоже вместе. Наблюдая за отцом, Нетейаму было радостно видеть его спокойную улыбку, слышать легкий смех, что сплетался со смехом матери. Обычная жизнь. Они ей наслаждались, даже несмотря на не родную землю. Ло’ак, как и обычно пропадал где-то вместе с Циреей. Тук играла с другими детьми… только Кири сидела, свесив ноги в воду, словно не своя. Нетейам понимал, что она тоже скучает по дому, но вместе с тем… было в ее беспокойном взгляде что-то еще. Сестру тревожила тоска не только по родному клану и местам. Отдав очищенную рыбу матери, что завернула их в листы для приготовления, Нетейам присел рядом с сестрой, обнимая ее за плечи. Подняв на него глаза, Кири улыбнулась, доверчиво облокачиваясь о его грудь.       — Я тоже никак не привыкну, — улыбнувшись, прошептал Нетейам, чтобы родители не услышали.       — Ты меня понимаешь…       — Но я вижу, что ты переживаешь не только из-за этого, — встречаясь с глазами Кири, в которых промелькнула неуверенность. — Что не так? Рифовые опять достают?       — Нет, — коротко посмеявшись, посмотрев на заходящее солнце. — Просто…       Кири не успела договорить, сбоку послышались радостные крики и улюлюканье клана Меткаина. Оло’эйктан с другими на’ви вернулись. Посмотрев на берег, на который прибежали некоторые на’ви, Нетейам увидел вождя, что радостно поднимал вверх свое копье. Позади него, не уступая в радости, плыли остальные на’ви, таща за собой тушу налутсы. Но… другой, это была не та, которую спас Нетейам. Подплывшие с берега соклановцы помогли дотащить ее до суши. Среди на’ви, что сошли на берег, Нетейам нашел Ао’нунга. Тот широко улыбался, на его лице была роспись черной краской, напоминающая волны. Обежав лица других, юноша не увидел похожего рисунка у них. Исходя из наблюдений, Нетейам сделал вывод, что именно Ао’нунг настиг налютсу. И теперь его ждет следующий этап вступления во взрослую жизнь — укрощение цурака. Вышедшая тсахик, в руке которой была небольшая ракушка, встала перед сыном, что опустился на одно колено. Улыбнувшись, она коснулась его головы, словно… благословляя на дальнейший путь. В это время все молчали, был слышен только шум прибоя, даже илу, стрекочущие до этого, затихли. Медленно поднявшись, Ао’нунг смотрел на мать, что опустила два пальца в ракушку, обмакнув их в белой краске. Коснувшись лица сына, тсахик рисовала узоры на его лице, что-то при этом шепча. С их расстояния, Нетейам не мог слышать, что именно. Лицо Ао’нунга оставалось серьезным, казалось, что с каждым словом и новой линией на коже, он становился взрослее. Проведя пальцами по шее вниз, к ключицам, Ронал, закрыла глаза и сделала шаг назад от сына. Вздохнув, тоже закрыв глаза на мгновение, Ао’нунг открыл их, уже улыбнувшись. На’ви клана Меткаина с нескрываемой радостью и благоговением смотрели на… будущего вождя. Иначе и быть не могло. Так могли смотреть только на оло’эйктана. Вдруг кто-то из толпы запел песню, а остальные подхватили. Видимо официальная часть церемонии прошла. На’ви направились вглубь деревни, скрывая за собой Ао’нунга.       — Это… было чувственно, — проговорила Кири, улыбнувшись.       — Да. Согласен, — кивнул Нетейам.       Услышав голос матери, что звала к ужину, они поднялись и прошли в маруи. Не успел Нетейам приступить к еде, как к ним вбежал Ло’ак, что звал на праздник в честь завершения испытания. Воодушевившись, Тук залепетала о желании пойти. Переглянувшись, родители также были не против. Наблюдая за семьей, что поднялась, собираясь пойти к общему костру, Нетейам понимал, что… не хотел идти. Сославшись на усталость, юноша остался в маруи под недовольный взгляд матери. За него вступился отец, успокоив ее. Дождавшись, когда они уйдут, Нетейам лег, наслаждаясь одиночеством.       Ворочаясь, Нетейам не мог уснуть, отчего-то сон не шел. Смотря на звездное небо, юноша решил прогуляться. Пройдя дальше, чтобы никому не попасться на глаза, ведь еще шел праздник, юноша ходил по берегу и даже не мог понять, почему на сердце было не спокойно…       Его большой палец проскользил нежно по щеке, задевая край губы… Их кончики носа практически соприкоснулись…       Почувствовав частое сердцебиение от воспоминаний, сглотнув образовавшийся ком в горле, Нетейам взъерошил волосы. Неужели именно это его волнует? Странные чувства. И неизвестно откуда взявшиеся. Юноша не был дураком и прекрасно понимал их природу. Он это осознал, когда услышал слова Ло’ака о Цирее, а убедился окончательно, увидев двух целующихся на’ви в лесу. Нетейам не понимал, как могла возникнуть симпатия только из-за прикосновений, которые ничего не значили и общения. В любом случае это только его проблема. У них наконец-то наладились отношения, Нетейам надеялся, что это наваждение скоро уйдет. Их может связывать только дружба, не более.       Услышав звук взмахов крыльев, Нетейам в удивлении поднял глаза к небу, видя подлетающего к нему Тцаулкэ. Улыбка сама собой расцвела на лице. Стоило банши опуститься, юноша приблизился к нему, кладя ладонь между глаз, оглаживая. Тцаулкэ словно чувствовал его смятение и растерянное состояние, поэтому решил прилететь и поддержать. Смотря ему в глаза, Нетейам установил связь, ощущая спокойствие. Он бы с радостью полетал… но сейчас это было делать слишком рискованно. Многие на’ви не спали. Был риск попасться. Прислонив лоб ко лбу банши, Нетейам с тяжелым сердцем понимал, что хотел домой, в бескрайний родной лес, в парящие облака. И что, когда-нибудь… но он вернется туда. Один или с семьей.       Отпустив банши, смотря ему вслед, Нетейам тяжело вздохнул. Он понимал, что нужно перестать думать о доме. Этим юноша делал себе только хуже, но не получалось.       — Я думал ты полетишь, — прозвучал знакомый неподалеку голос, заставивший Нетейама вздрогнув, обернуться. Поодаль стоял Ао’нунг, легко улыбаясь. Его волосы были распущены. С этими рисунками на лице, он выглядел намного старше.       — Как я тебя не услышал? — поразился Нетейам, ведь у него всегда был идеальный и чуткий слух.       — Не вы одни лесные умеете красться, — усмехнувшись, приближаясь.       Ничего на это не ответив, юноша пожал плечами.       — Что ты здесь делаешь? Праздник разве закончился? — решил сменить тему Нетейам.       — Тебя искал, — ровняясь, но держа расстояние. — Как рука?       — Не привыкать. Спасибо, — отводя глаза от бледно голубых, к морю. Нетейам чувствовал, как сердце начинает предательски часто биться, когда тот был настолько близко.       — Ты хотел улететь? — спросил Ао’нунг.       Вопрос заставил Нетейама замереть. Почему он так подумал? Или у него все на лице написано?       — Нет, — горько улыбаясь, не в силах изобразить безмятежность.       — У меня почему-то создалось впечатление, что ты хочешь улететь… и не вернуться обратно.       Часто моргая, Нетейам не знал, что и ответить.       — Я… — обернувшись к Ао’нунгу, Нетейам был не готов встретиться с ним взглядом. Нос к носу. Почему он так близко?! В его глазах читалось подозрение. Почувствовав, как тело обдало холодными мурашками, юноша сделал шаг назад. — Ты ошибаешься. Я о таком не думал.       — Хорошо, — выпрямляясь, улыбнулся Ао’нунг. — Завтра продолжим наши уроки. Как и всегда, на прежнем месте.