Бар "Золотая колесница"

Весть о ранении Ци Жуна быстро долетела до директора. К потере такого сотрудника бар не был готов. Хозяин заведения вскоре прибыл в бар, а Ци Жун вместе с Лан Цяньцю были отправлены на такси в больницу. Гнев и слёзы уже прошли, осталась лишь пустота. Жун молча сидел на заднем сидении и пустым взглядом смотрел на свои ладони. Цяньцю тоже молчал, уже не надеясь получить хоть какой-то отклик от соулмейта. Больница. Резкий запах лекарств ударил в нос, от чего Ци Жун поморщился. С врачом разговаривал Цяньцю. Чтобы не светить информацией про метки, была придумана версия, что Пэй Мин случайно толкнул Ци Жуна, поэтому он и упал. Пэй Мин сам предложил оплатить все расходы на лечение, и оплатить на время больничного пропитание парня. Та же версия была рассказана и директору бара. Жун внимательно наблюдал, как из его ладоней вытаскивали осколки стекла. После врач что-то говорил про обработку, Ци не запомнил. — Первые несколько дней нужно менять повязку как минимум два раза в сутки: утром и вечером. Есть два варианта: либо приходить на перевязку сюда, либо делаете это самостоятельно дома и при необходимости приходите на перевязку в больницу. Есть кто сможет перевязывать? — Думаю, что это буду я, — ответил Цяньцю, посмотрев на забинтованные руки соулмейта, — я всё равно буду ему помогать по дому. — Хорошо… Ци посмотрел на парня рядом с собой. /Помогать мне? Я сейчас настолько беспомощный? Чёрт, пальцы почти не сгибаются. Больно… Просить помощи в домашних делах? Что за унижение. Чтоб эти метки/ Поездка до дома пропала где-то в небытие сознания зеленоглазого парня. Родные стены всё же лечат лучше, чем что-либо другое. Этого принципа Жун придерживался всю жизнь, в больнице был лишь по вынужденным медосмотрам. Всё остальное переносил на ногах или, на крайний случай, день-два отлеживался дома. Тишину квартиры нарушил голос Лан Цяньцю. — Если хочешь, можешь временно переехать ко мне в квартиру. — Нахрена? — От моего дома мне ближе до работы, так что смогу больше времени проводить с тобой, — проговорил Цяньцю, радуясь хоть какому-то ответу от Ци Жуна. — Я не беспомощный ребёнок, чтобы меня нельзя было оставить без присмотра. Справлюсь и сам. А раз тебе важна работа, то поспешил бы уже на неё. Время-то не ждёт. — Дело не в степени твоей беспомощности, Жун. Я просто хочу побыть с тобой как можно больше, пока есть возможность, но и от работы отказаться не могу. — Я остаюсь дома у себя. Это не обсуждается. Это мой дом, мне здесь комфортно. Ещё какие-то вопросы будут? Жун недовольно посмотрел на парня, от чего тот замолчал, больше не смея говорить что-то в свою защиту. Ци лишь победно хмыкнул и ушёл в комнату. — Я — спать, а ты вали на работу. Нехер прохлаждаться и отлынивать. Закрыть дверь не забудь. После этих слов, дверь спальни захлопнулась. Цяньцю ничего не оставалось делать, кроме как действительно уйти, попрощавшись в тишину. __________________________________________________________________________ Спать. Ага. Как же. Как же Ци Жун был наивен, что сможет уснуть после всего произошедшего. Руки болели. Голова гудела. Какой тут может быть сон? Промучившись около часа в попытках уснуть, Ци Жун сдался. Выругавшись, он поднялся с кровати, взял сигареты, зажигалку и вышел на балкон. Каждое движение ладоней отдавалось болью, пальцы по-прежнему плохо сгибались, намучившись с зажигалкой, парень взял спички. Чуть проще, можно хотя бы взять двумя руками, а не одной. И вот спустя несколько поломанных спичек и приличную дозу мата, долгожданный дым заполнил лёгкие. Наконец-то. Рассвет пропущен, но это уже не так важно. Парень смог расслабиться, как прежде. С появлением в его жизни Лан Цяньцю, Жун стал меньше курить. Это радовало соулмейта, но не Ци Жуна. Многолетняя привычка давала о себе знать. Сигарета закончилась слишком быстро. Выпустив последнее облако дыма в атмосферу, парень зашёл обратно в квартиру. В животе заурчало. Точно, еда. Быстрый осмотр кухни показал, что еды, собственно то, и нет. Этот факт не мог не огорчить. Но оставался чай. Да. Это выход, а после снова попытаться уснуть. Утвердив для себя такой незамысловатый план действий, Ци приступил к его выполнению… __________________________________________________________________________ На работе Цяньцю ожидали увидеть все, кроме Пэй Мина. Мужчина тут же подошёл к коллеге, обеспокоенно начав его расспрашивать: — Цяньцю! Я думал, что ты сегодня не выйдешь. Почему ты пришёл? Что с Ци Жуном? Что сказал врач? Лан Цяньцю, практически не останавливаясь, со стойким настроем побыстрее приступить к работе, негромко ответил: — Ци Жун на больничном. Раны обрабатывать ежедневно. Что ещё он мог сказать? Внезапно парень остановился и вздохнул, после Лан повернулся к Пэй Мину и посмотрел ему в глаза. — Господин Пэй, если вы ещё не поняли, то скажу прямо. Нам нянька не нужна. Мы сами разберёмся с происходящим. Ци Жун тяжело переносит перемены и к подобному был явно не готов. А теперь дайте мне сделать свою работу, чтобы я мог вернуться к нему как можно скорее. Не дождавшись ответа, Лан Цяньцю сел за своё рабочее место и принялся за работу. Пэю ничего не оставалось, кроме как оставить парня. От резких слов мужчину лишь больше стала терзать вина, однако лезть сейчас с извинениями было бы ещё хуже. Парень полностью погрузился в свои обязанности, стараясь закончить дела, как можно быстрее. Внезапно метку на груди парня пронзила резкая боль. Эта боль была похожа на ту, что была во время падения соулмейта в баре. Испугавшись за возлюбленного, Лан схватился за телефон. Пальцы быстро нашли нужный номер. Гудок, второй, ещё один, и ещё. С каждым звуком парню становилось страшнее. Наконец в трубке послышался тихий голос. — Чего тебе? Расщедрился даже на звонок с работы. — Что случилось? — А? Иди нахрен, ничего. — Я почувствовал боль. Пожалуйста, не ври. Что у тебя случилось? Как назло, мимо рабочего места Лан Цяньцю проходил директор компании. Увидев сотрудника, разговаривающего по телефону в рабочее время, он подошёл к нему ближе. — Лан Цяньцю! Уж от тебя не ожидал, что ты начнёшь нарушать наши правила. Убери телефон. Однако, никакой реакции со стороны работника не последовало. Он словно был оторван от реальности, полностью погруженный в разговор. Тихий голос в телефоне был парню важнее всего остального. — Чтоб эти метки… Я уронил чайник. Доволен? — Ты обжёгся?! — Лан Цяньцю резко поднялся со своего стула, ошеломлённый новостью. — Нет. Но он был со стеклянной вставкой и… он разбился… Я… — голос Ци Жуна стал ещё тише, — случайно наступил на осколки… — Постарайся не наступать на ноги. Я скоро буду. Возражения не принимаются. Разговор был закончен. Едва отключившись, Лан Цяньцю повернулся к директору, показывая, что его присутствие было известно парню, и поклонился. — Прошу прощения, директор Цзюнь! Я вынужден попросить вас отпустить меня на сегодня! — Что же это за срочное дело у тебя возникло, что ты решил нарушать правила нашей компании, так ещё и после этого просить о подобном? Лан Цяньцю поднял голову, на мгновение посмотрел на Пэй Мина и продолжил: — Дело крайней важности. Этим утром мой соулмейт получил сильные травмы рук, а сейчас из-за несчастного случая травмировал и ноги. Кроме меня у него нет никого. Я не могу его оставить в такой ситуации. Надеюсь на понимание. — Что ж. Завтра и послезавтра работаешь по два часа в день, а дальше будет видно. Можешь идти. — Благодарю Вас! Лан Цяньцю не стал задерживаться и быстро покинул здание. Пэй Мин подошёл к Цзюнь У. — Благодарю Вас, что позволили ему уйти. — Почему ты так беспокоишься за него? — В ранении его соулмейта виноват я, так что я уже собирался идти к Вам и умолять отпустить его. — Вот как. Тогда ты на себя возьмёшь всю работу, что Цяньцю не будет успевать делать, пока его возлюбленный не поправится. — А? Но… подождите…