Бар "Золотая колесница"

Когда Ци Жун предлагал сделку, он никак не мог подумать о том, что интервалы между реакциями меток будут уменьшаться. Сначала было влегкую проходить неделю без встречи. После интервал уменьшился до пяти дней. Четырёх… трёх… и вот метка давала о себе знать каждый второй день разлуки. В чём конкретно было дело — в самих метках, в усталости хозяев, или в желании парней видеться чаще — Ци Жун не знал. Знал он только то, что рядом с Цяньцю ему было как никогда спокойно. Первые пару раз Лан Цяньцю не задерживался надолго у хозяина квартиры. Как тот и говорил изначально: встретились, уняли боль простым прикосновением к меткам и разошлись по своим делам. Чем чаще соулмейты стали встречаться, тем больше Цяньцю задерживался у Жуна. Однажды кареглазый соулмейт предложил поспать вместе. В тот день Лан уже не мог смотреть на изможденного постоянными переработками парня. Ци резко отказался от этой затеи и выгнал нахала из своей квартиры. При следующей встрече предложение о сне было принято. Не сразу, не радостно, но принято. С тех пор подобные «дневные ночёвки» случались всё чаще и чаще. Цяньцю уходил с работы раньше, приходил к соулмейту и они ложились спать до очередной смены бармена. Уже больше месяца Жун работал за двоих. Зарплата была соответствующая, однако это оказалось не так просто, как казалось раньше. Парень обнаружил интересную закономерность: стоит ему несколько часов провести с Цяньцю, как к нему возвращались силы. Шесть часов сна в одиночестве приравнивались к двум-трем часам сна в обнимку с парнем. Те же ощущения испытывал и сам Цяньцю, так что был только за такое времяпрепровождение. В очередной раз засыпая в одной постели, Ци в наглую развалился на груди парня, а тот лишь с мягкой улыбкой обнял его в ответ, тихонько перебирая волосы возлюбленного. Тишину квартиры разрезал телефонный звонок. На экране смартфона высветилось имя: «Пэй Мин». Ци скривил нос и попытался зарыться лицом в грудь парня, Лан же поднял трубку. — Да? Что-то случилось? …… Встретиться? Сегодня? …… Я не против, конечно, что вы. Во сколько? …… Ага. Хорошо. Увидимся. Звонок был закончен, и Жун недовольно проворчал: — Что там ещё? Я слышал голос Пэя. Что ему опять от тебя нужно? — Попросил встретиться с ним. В четыре сегодня. — Что-то опять удумал. Долго он держался, — Ци зевнул и поудобнее устроил голову. — Думаешь, он снова хочет нас свести? — А думаешь что-то другое? Это же Пэй Мин. — Хах. Ну да. Он часто пытался выяснить, что я думаю о тебе. Пытался давать советы, чтобы я завоевал твоё сердце. — Помогли советы? — Если бы я им следовал, то ты послал бы меня далеко и надолго. — Вероятно, — ухмыльнулся довольно Ци Жун, и не думая отлипать от парня, — Однажды он узнает о метках. Что думаешь об этом? — А ты хочешь, чтобы он узнал? — … — перевод разговора на себя не обрадовал парня — За себя отвечать не умеешь? Что ни спрошу у тебя, касаемо нас, так ты спрашиваешь моего мнения. Ты настолько жалок, что готов выполнять каждое моё желание? — Это не так. — Тогда какого хрена ты каждый раз это делаешь? — Потому что мне важно твоё мнение, а главное, мне важно, чтобы тебе было комфортно. — И опять ты за своё. Снова перевёл на меня. Ци поднялся и посмотрел в глаза парня. В карих глазах не было ничего, кроме чистейшей искренности. — Мне хорошо рядом с тобой. Поэтому я хочу, чтобы тебе было хорошо рядом со мной. Очередной прямой ответ и практически признание в любви. В этот момент Жун пожалел, что смотрел в глаза парня. Собственное сердце ёкнуло, а Ци скрыл это, раздражённо фыркнув и завалившись спиной на кровать. — Вот кретин. Какого хера с таким уверенным лицом базаришь полную чушь? — Ты хотел услышать моё мнение — ты его услышал, и снова недоволен? Вместо ответа, Ци взял одну из ладоней Цяньцю и положил её на своё сердце. Оно колотилось в бешенном ритме, от слов порой сбиваясь на пару ударов, и снова скакало галопом. — Придурок… Заткнись. Просто замолчи. — А-Жун, ты… — Завались! Заткнись! Кретин! Сволочь! Замолчи! Лан вновь мягко улыбнулся, и прижал к своей груди парня, не обращая внимания на то, что тот колотил его по груди руками, ругась и матерясь. Окончательно сломали защиту Жуна тихий шёпот и мягкий поцелуй в макушку: — И я люблю тебя… — Ты… Я тебя столько раз выгонял, обзывал, материл, а ты… Ответом стало молчание, улыбка и тёплое объятие. Рабочая рубашка Цяньцю намокла от слёз и помялась от крепких и цепких пальцев Ци Жуна. Столько лет одиночества в один миг превратились в слёзы, что впитала одежда другого человека, а не собственная подушка. Защита, выстроенная против предательства, рухнула. Ци Жун признал. Признал то, что ему нужен кто-то, кроме него самого. Признал то, что нашёл того, с кем ему действительно хорошо, того, кто его признал таким, какой он есть. В этот момент парень цеплялся за другого, боясь, что из-за показанной слабости он может уйти. Но он не уходил. Даже наоборот, Цяньцю лишь крепче обнимал, целовал покрасневшие глаза и щёки, шептал что-то теплое, приятное. Не важно, что это было. Ци Жун даже не слушал его. Ци Жун не слушал, но слышал. Слышал голос. Бархатистые нотки баса, теплое дыхание, мягкие губы, нежные прикосновения — во всём этом Жун потерялся. Его мир треснул и разлетелся. В надежде больше никогда не вернуться в клетку собственных мыслей, парень стал повторять «люблю». Время пролетело незаметно. Время, отведённое на сон было потрачено на слёзы и приведение себя в порядок. Едва не опаздывая, парни одновременно покинули квартиру, разойдясь в парке. —————————————————————————— — Простите, Пэй Мин. Долго ждёте? — Вовсе нет. Пусть и на пару минут, но это необычно видеть тебя опоздавшим. Был занят? Сказал бы, встретились бы на полчаса позже. — Нет, что вы. Не в этом дело. Просто не заметил, как пролетело время. — Вот как. Дома ещё не бывал, что ли? В рабочей одежде, да к тому же рубашка помятая, а не отглаженная, как обычно. Лан Цяньцю покраснел и отвёл взгляд, поправляя рубашку. — Да… Один знакомый попросил помочь ему, а после этого я случайно уснул у него. Как раз после вашего звонка и проснулся, уже когда выходить надо. Вот и… Прошу прощения за неопрятный вид. Пэй Мин рассмеялся и едва приобнял парня за плечи одной рукой, как обоих от меток сильно ударило током. Пэй тут же отпрянул и схватился за предплечье, а Лан сжал рубашку над своей меткой. Двое переглянулись. — Цяньцю, ты тоже почувствовал что-то? — Словно током по всему телу прошибло. У вас тоже? — Да. От метки соулмейтов пошло. Прошу прощения, не думал, что это сработает и на тебе. — О чём вы? — Позже расскажу. Пойдём лучше выпьем и поболтаем. У Ци Жуна сегодня смена с четырёх. Вы мне оба нужны для разговора. — Что вы опять удумали, Пэй Мин? — Неужели боишься, что раскрою какую-нибудь вашу страшную тайну? — Ци Жун в прошлый раз был очень недоволен вашим вмешательством в его дела. Вы не боитесь разозлить его так, что он перестанет к вам относиться по-хорошему? — Ой, да брось ты. Ты нравишься ему, он нравится тебе. Только что одного, что другого надо толкать на какие-то действия. Не могу я уже смотреть на вас. К тому же, у меня появилось несколько вопросов, но задавать их я буду вам обоим одновременно. Так вы хоть соврать не сможете. Ци тот ещё хитрец изворотливый. Слово за слово, до бара двое дошли быстро. Едва увидев в дверях рядом с Лан Цяньцю его личную сваху, Ци Жун вздохнул. — Всё-таки сюда пришли, как я и думал. Когда двое новых посетителей сели за барную стойку, Ци подал им меню. — С возвращением, господа. Что будете заказывать? — Мне, пожалуй, безалкогольный Мохито, — первым подал голос Цяньцю и взглянул на своего товарища, — Что будете брать, Пэй Мин? — А я заказываю разговорчивого бармена и такого же разговорчивого моего коллегу. — К сожалению, подобных напитков в нашем меню нет. Должно быть, господин Пэй перепутал с каким-нибудь другим местом? — Я как раз по адресу, не переживай. Может, есть такая акция? Подумай хорошенько. — Дополнительная акция «разговорчивый бармен» доступна лишь после заказа напитков. — Вот так бы сразу, — посмеялся Пэй, — мне как обычно. — Вас понял. Будет готово через несколько минут. Можете подождать в зале, либо за стойкой. Ци забрал менюшки и приступил к изготовлению заказа. Пэй Мин не стал терять время и спросил в лоб: — Какие между вами уже отношения? Ци Жун вздохнул, но останавливливать свою работу не собирался. — И вы снова за этим. Едва увидев вас вместе, я сразу подумал, что вы снова будете лезть туда, куда не следует. — Так всё же ответ будет? Я ведь не просто так это спрашиваю. Я уже больше месяца наблюдаю за вами двумя. В баре вы не встречаетесь, но вот преображаетесь почему-то одновременно. — Что вы имеете ввиду под словом «преображаетесь»? — Со своей бесконечной работой ты, Жун, совсем чахнуть стал. Чем дальше, тем хуже тебе становилось. И это было прекрасно видно. А после Цяньцю стал каждый день отпрашиваться с работы на пару часов раньше. К его работе придирок никаких, но такое поведение для него весьма странное. Вместе с этим, ты стал с каждым днём выглядеть всё лучше и лучше, несмотря на то, что твой график работы ни капли не изменился. Что вы двое скажете на это? — Какие у вас косвенные доказательства наших отношений, господин Пэй? Мало ли куда отпрашивался ваш коллега. А мне лишь надо было поспать хорошенько. Из-за недосыпа и пары других обстоятельств был упадок сил. Вот и всё. А когда я понял, что в таком темпе мне придётся работать ещё некоторое время, я стал спать больше. Довольны ответом? — О, какой изворотливый. Как я и говорил. Это демонёнок всегда найдёт, что сказать. А что скажешь ты, Цяньцю? Почему ты стал уходить пораньше и на следующий день счастливый и довольный выполнял свою работу за как можно более короткое время, чтобы снова смотаться пораньше? Девушку нашёл? Признавайся уже. Цяньцю обвёл ошарашенным взглядом находящихся перед ним людей, тихо сглатывая слюну. Да уж, вляпался. Как бы он ни был счастлив в их недавно завязавшихся отношениях с Ци Жуном, однако это явно разговор не для посторонних ушей, а Пэй Мина, как ни прискорбно для него, в события их личной жизни посвящать не хотелось, поэтому юноша решил тактично смолчать о какой-либо связи со своим соулмейтом. Тихо выдохнув через нос, Лан Цяньцю, немного поправляя ворот рубашки, отвëл взгляд в сторону, на ходу перебирая всевозможные варианты ответа. Встретился со старым другом? Помогает родителям дома? Начал заниматься благотворительностью, поэтому тратит много свободного времени на это? Ну конечно! Тихо прокашлявшись в кулак, юноша сцепил руки в замок, кладя их на стол и переводя взгляд на собеседника. — Да так, просто решил заняться благотворительностью, — ответил парень как можно спокойнее. Вот уж не думал он, что ему придётся скрывать перед кем-то отношения — часто после работы езжу в центральный детский дом, чтобы привезти детишкам что-то. И как же можно уходить оттуда хмурым, когда они тебе так широко и счастливо улыбаются? Да уж, Лан Цяньцю, хреновый из тебя сказочник. Однако, судя по задумчивому выражению лица, Пэй Мин даже поверил. Им это только на руку. Цяньцю даже показалось, что в этот момент они с Ци Жуном одновременно тихо выдохнули от облегчения. В целом, всё складывается как никогда удачно! Ци Жун, до этого момента лишь молча слушающий разговор приятелей и замешивающий коктейли, поставил бокалы перед мужчинами. Пэй Мин, поблагодарив друга, взял бокал в руку, делая глоток холодного алкоголя с приятной фруктовой кислинкой. — Вот как, ясно, — вновь заговорил мужчина, хитро глядя на парней, - а я ненароком подумал, что вы оба действительно начали встречаться. Но, раз нет, так нет… Оба парня резко переглянулись, пока их общий знакомый всё ещё кидал на них хитрые взгляды. Ну и настырный… — Кстати, Жун! — слишком уж счастливый Пэй Мин наклонился в сторону бармена — Я ведь говорил, что мой Ши очень ревнивый? Ци Жун вскинул бровь, удивлённый резкой смене темы разговора, и кивнул. Получив молчаливый ответ Пэй продолжил: — Так вот, я ж теперь ни к одной девушке притронуться не могу! Ну, кроме Лин Вэнь. К этой достопочтенной Цзе он не ревнует, она замужем за работой. А так- ни к одной другой девушке! — Ух ты. Господин Ши так пристально следит за вами? — Да если бы! Это всё метка! Стоит мне попытаться приобнять какую-нибудь прекрасную леди, как она начинает бить, словно током. И Уду ещё жалуется, что ему тоже достаётся. Вот так. — Как интересно. Думаете, это из-за черезмерной ревности вашего партнёра? — А как же иначе? Он мне об этом давно говорил, но я ведь не могу бросить скучающую леди одну. Так что, он официально собственник наивысшего уровня! — Но подождите, господин Пэй, — вмешался в рассказ Цяньцю, — раз вы сказали, что действует только на девушек, тогда почему сегодня сработало и на меня? Услышав слова своего соулмейта, Ци удивлённо посмотрел на него. В голове тут же всплыл момент, когда метка внезапно отреагировала без какой-либо видимой причины. Неужели это из-за контакта Цяньцю с Пэй Мином? Ревность? Ци Жуна, конечно, не обрадовала новость, что его соул встретится с этой свахой, но не настолько же! Заметив замешательство бармена, Пэй Мин широко улыбнулся: — А это сейчас и выясним~ — Попрошу выяснять подобное вне стен этого бара либо же подальше от посторонних глаз, то есть моих. Ци фыркнул, и развернулся спиной к гостям, собираясь поставить чистый стакан, который натирал полотенцем уже несколько минут, обратно на полку. Стоило скрыться с поля зрения бармена двум коллегам, как бедро резко пронзило болью. Электрический ток от метки был такой силы, что нога полностью онемела на пару мгновений, а Жун из-за этого потерял равновесие. Первым до пола долетел стеклянный стакан. Звон разбивающегося стекла долетел до ушей трёх собеседников, а перед глазами двух из них предстал падающий на осколки бармен. Ци Жун же успел лишь подставить перед собой руки— всё лучше, чем порезанное лицо. Удар. Цяньцю тут же отбросил от себя руку Пэй Мина, которой тот приобнял парня, дабы понаблюдать за реакцией холодного бармена, и бросился к пострадавшему. Ладони обеих рук были несчадно изрезаны, рукава рубашки порваны. По полу потихоньку растекалась кровь. Глядя на это, Ци Жун пару мгновений не шевелился — не верил своим глазам и ощущениям. Метка. Это всё из-за чёртовой метки. Сжав ладони в кулаки, лишь глубже погружая мелкие осколки, Ци Жун развернулся, сидя на полу и со злобой посмотрел на ошарашенного Пэй Мина. — ТЕПЕРЬ ТЫ ДОВОЛЕН?! Может успокоишься наконец и перестанешь лезть в чужую жизнь, когда тебя не просят?! Метки! Соулмейты! Нахуй мне всё это сдалось?! Лишь одни проблемы от этого! ДА! Есть у меня эта чёртова метка! С НИМ! Доволен?! Добился своего?! Ци Жун кричал, не в силах сдержать эмоции, и всё сильнее сжимая кулаки. Как же ему сейчас хотелось выбить всю дурь и из Пэй Мина, и из себя. Ци Жун уже больше месяца работал практически без выходных и ради чего? Чтобы в одну из смен искалечить ладони так, что не сможет приняться за любимую работу как минимум пару недель? Цяньцю был рядом, что-то говорил, успокаивая возлюбленного, но в какой-то момент замолчал. Почему? Да потому что увидел в зелёных глазах слёзы. Стоило стадии гнева немного отступить, как из глаз покатились слёзы. Ци Жун устал. За всё это время он так сильно устал. Устал сдерживаться. Но теперь, с меткой соулмейта, эмоции стали вырываться наружу. Лан Цяньцю прижал к себе парня, что уже перестал сопротивляться его помощи. Пачкая чужую одежду собственной кровью, Ци сжал светлую рубашку на спине соулмейта и дал волю своим эмоциям, выплескивая их в виде неразборчивых криков и слёз.