Кристальная бабочка

Ему больно. Кому ему? Итэру. А кто такой Итэр? Итэр — это он, но… Такое незнакомое имя. Так плохо. В лёгких воздуха нет, а слёзы смешиваются с водой, не позволяя почувствовать солёность при открывании рта. Всё тело пылает, мысли теряются, а слова уплывают пузырями вверх. Очередной пробел в сознании и памяти. Очередной? Ах, да. С ним уже случалось подобное. Он — Итэр. Он хочет жить. Рывком поднимается вверх и выходит на сушу. Он — Итэр. Человек который не помнит жизнь до пятнадцати лет. Беспризорник и бродяга. До этого момента. Мальчик крутит головой, после того как отдышался. Он не видит вокруг ничего, но потом цепляется за белую головку. — Ты спас Паймон! — а, так вот почему он оказался в воде. Спасал ребёнка. Благородный поступок. Итэр молчит, молчит пока не замечает на белом свитере ребёнка нить. Точнее не нить, а леску. От удочки. Парень молчит, но уже не как раньше, ведь леска принадлежит его удочке! Той самой удочке с шокирующим прошлым, о котором он сам не до конца осведомлён, но слушая старика, продававшего её, и его рассказы об убийствах этой вещью, он уже сделал выводы, что ничего прелестного в ней нет. И вот, леска этой жуткой штуковины прикреплена к девочке! Что Итэр вообще делал этим вечером? Он хотел убить это беззащитное создание? Хотя, нет, бред. Онa сказала, что он её спас. — Что произошло? — без эмоциональный голос парня так и резал слух маленькой девочке, от чего та скривилась, но подняла голову на своего спасителя. — Паймон хотела поплавать, но стала тонуть… — малышка утёрла свои слёзки, помотала головой и продолжила, — И тут пришёл ты! — девочка подбежала к Итэру и обняла крепко-крепко, от чего у второго аж глаза на лоб полезли. — Ты что делаешь… — парня обняли ещё крепче. Так обнимают дети свои мягкие игрушки в стрессовых ситуациях. Взрослые тоже так делают. Ну в случае Итэра делали бы, ведь единственной ценной вещью у него была удочка. У мальчугана в серьёз были мысли спать с ней в обнимку, но косясь на предмет и вспоминая: «Ею убили сразу троих»… Желание отпадало. Руки сами по себе потянулись к маленькому тельцу, обнимая в ответ. Девочке требовалась поддержка, ведь в отличие от Итэра, она явно не каждый день захлёбывается в воде. Итэр прокашлялся и задал весьма логичный вопрос: — Почему на твоей одежде… Леска от удочки? — Паймон удивлённо похлопала глазками и затем улыбнулась. — Когда Паймон тонула она почувствовала как за неё что-то зацепилось! — девочка сжала своими руками свитер и потянула ткань вперёд, для того чтобы её собеседнику было лучше видно, — и тут ты прыгнул за Паймон! — малышка вскинула ладони и замахала ими, показывая большие размеры своего счастья. Всё стало на свои места. Итэр ловил рыбу, как вдруг леска зацепилась за девочку. Удочка у пала в воду, и он прыгнул за ней, а потом обнаружил ребёнка и спас Паймон. И всё это произошло именно в тот момент когда мозг опять дал сбой. Классика. Интересно: кому-то не везёт так же, как и ему? — Ах, ладно. Я заберу у тебя леску и отведу домой. — Итэр сел на одно колено перед Паймон и ухватился за белую одежду, собираясь вернуть своё, аккуратно, чтобы не повредить верх крюком, но его остановили. Боится, что он порвёт одежду? — Где ты живёшь? Пойдём к твоим родителям, а они сделают так, как лучше, и твоя одежда останется цела. — парень выдавил слабую улыбку, для успокоения ребёнка, но девочка замотала головой и отошла назад. — У Паймон нет родителей. — казалось её глаза потухли, — А как ты сюда попал? Паймон давно не видела людей у берега. — но тут, очи вновь загорелись маленькими звёздами. — В Ли Юэ все люди в основном либо в городе, либо в деревнях. У берегов за пределами жилых пунктов даже моряков не встретишь. Все корабли сразу плывут в порт. В Ли Юэ? Итэр помнит как пробрался (незаконно) на корабль и спрятался в безлюдной каюте среди грузов. Во время плавания у корабля проломило низ, и ему пришлось сбежать с судна на шлюпке (незаконно) пока никто не видит. Ну а потом случился шторм. Нет, Итэр ожидал, что его унесёт далеко, но настолько… В Ли Юэ. В портовый город. Он не верил своим ушам. Быть может девочка живёт в приюте, и за её спасение какая-нибудь воспитательница вежливо накормит его морепродуктами? Было бы славно. — Я путешественник. — парень улыбнулся, уже мягко, и приложил ладонь к сердцу, — Давай я отведу тебя туда где ты живёшь? — на я зыке уже чувствовался вкус сладких бобов и зелёного чая. — Путешественник?! — девочка схватила Итэра за шарф и притянула к себе, — Из далёких-далёких мест?! Расскажи о них! Расскажи, расскажи, расскажи! — ребёнок прыгал в приступе радости, улыбаясь всё шире и шире. Ну вот как ей сказать, что он — жалкий бродяжка, сбежавший из Инадзумы, после того как попал в неё в свои пятнадцать, успевший насолить клану Камисато и правительству? Мало того, что дитятко может обидеться и зареветь, так она ещё и имеет полное право донести о нём! Он в конце концов — преступник! — Давай сначала отведём тебя домой? Потом я всё тебе расскажу, поведаю тебе о своих подвигах. — о том как жил в лесу и питался объедками со стола. — Да! Ой… — девочка переменилась в настроении. — Паймон хотела послушать путешественника одна, без сестрёнки Янь Фэй и братика Син Цю… Они могут обидеться… — малышка зашмыгала, подавляя плач. — Не говори им! Паймон не хочет обижать Яй и Сю! — Не скажу, обещаю. — Итэр взял в одну руку удочку, а в другую ладонь Паймон и огляделся. — Ну, куда идём? — В агентство! — Агентство? — Да! Агентство «Мы существуем»!

***

Итэр говорил кому-нибудь что ему не везёт? О нет, ему везёт. Ему крупно повезло выловить такую золотую рыбку. Он находился маленьком, но роскошно обустроенном здании. Тёмное дерево прекрасно сочеталось с красным ковром, на котором красовался золотой (!) дракон. Колонны, всё из того же материала, с золотыми вставками у входа устремлялись к потолку величественными великанами. Хрустальная люстра (Итэр ожидал увидеть бумажные фонари, но кому сдались его ожидания и недоумевающий взгляд?) святила подобно солнцу, заставляя рамы, вставки на колоннах, часы, монеты и дракона на ковре переливаться тысячами оттенками жёлтого, золотого, называйте как хотите. Бумаги спокойно лежали на столе рядом с письменными принадлежностями, а растения в глиняных горшках, все разных размеров, создавали уют и идиллию. Паймон подбежала к мраморной стойке по середине и опустила руку на что-то яркое, металлическое. Дзинь!!! — Иду, иду! — до ушей донёсся нежный и слегка резкий девичий голос, позже его обладательница спустилась с дугообразной лестницы собственной персоной, — Паймон! — прелестнейшая девушка с нежно-розовыми волосами, бледной кожей и спокойными, зелёными глазами, напоминающие больше солёное море, чем обычную радужку, подняла уголки губ. Хоть её движения и были резки, активны, но они всё равно вызывали спокойствие и желание отдохнуть в руках красавицы. Итэр так успокоился и расслабился, что не заметил недоумевающего взгляда девушки. — Это кто? — Путешественник! — по лицу красавицы так и читалось: «Да он же бомж! Как можно быть такой наивной?» — Он спас меня! — зеленоглазка смягчилась и даже снисходительно посмотрела на парня, но сразу же встревожилась — Спас? От чего? Паймон где ты была? — девушка грозно сложила свои руки и впилась взглядом в маленькую бедняжку. — Ты уходила за пределы города? — Яй, не злись пожалуйста! Паймон была рядом с деревней! Она пошла за братиком Сю и упала в реку, а потом её каааак занесло! Прям за город, прям во море! — Янь Фэй с каждым словом становилась всё бледнее и бледнее. — И тут пришёл Путешественник! Он выловил Паймон! — Боже, опять? — девушка схватилась руками за голову и, качаясь, подошла к столу и села на стул, стоящий рядом. — Ну что за невезучее дитя?.. Невезучее? Судьба свела двух неудачников. Итэр усмехнулся. — Что смешного? Господи… — Янь наконец обратила внимание на леску, прикреплённую к одежде девочки. — Это что такое? — Я рыбачил, а крюк моей удочки зацепился за Паймон. — в этот раз Итэр опередил ребёнка и подал голос первым, — Удочка ускользнула из моих рук, и я поплыл за ней, а потом… — Паймон шмыгнула и прижалась к Янь Фэй. — Я спас Паймон. Она видимо побоялась, что я порву её свитер, поэтому мы пошли к вам. — Ох, я даже не знаю как Вас отблагодарить. В конце концов Вы спасли жизнь малышки Паймон. — девушка растерянно перевела взгляд на девочку подле себя. — О! Вы должно быть голодны. Пройдёмте со мной, я угощу Вас габаджоу. В ноздри нещадно бил приятный аромат свинины в кляре и прочих вкусностей. За плитой орудовал профессионал — Янь Фэй. Юрист агентства «Мы существуем». Она мастерски нарезала мясо и овощи, смешивала ингредиенты, поддерживала нужную температуру. Хоть поверх бирюзовой ночнушки (девушка явно готовилась ко сну) и был накинут чёрный фартук, ни одна капля, ни одна пылинка не попала на него. Хотя парой казалось, что Яй не следит за своей одеждой. Она была настолько увлечена процессом готовки, шипящим звуком жарки, рваным постукиванием ножа и цикличным звоном сковородки, на которой всё жарилось, ей не было дела до какого-то тёмного и блеклого куска ткани. Глаза сверкали, по лбу редко катились капельки пота, а зубы скрипели. Человек, который провёл на кухне не один год, ясно виднелся в Янь Фэй и проявлялся в такие моменты. — Прошу. — перед юношей опустилась тарелка с не успевшей остыть едой. — А Паймон?! — девочка надула щёки и недовольно уставилась на сестрёнку Янь. — А тебе я приготовила кое-что другое. — на стол положили ещё одну тарелку, но на этот раз не со вкусной свининой в вкусном соусе, а с солёными лепёшками и зелёным луком. — Чего ты так нос воротишь? Днём не съела, предпочла убежать к Син Цю, который как обычно накормил бы тебя сладким, ешь сейчас. — Паймон скривилась, но сделала большой укус и проглотила еду. Её звериный взгляд на Итэра не спутаешь не с чем — взгляд зависти. Но вот, стул рядом отодвинули. — Путешественник говоришь… — Янь Фэй игриво посмотрела на своего собеседника, — Ну, и что же тебя привело в Ли Юэ? — девушка сощурила глазки. Она прекрасно знала, что Ли Юэ — портовый город и попасть туда мечтает каждый. Ей просто была интересна цель: быть может деньги, связи или же обычная жажда приключений заставили проложить свой маршрут именно в это место. Яй было интересно — какой перед ней человек. — Меня сюда привели… Некоторые обстоятельства. — парень повертел в руках палки и отложил их в сторону. — Извините, но какие обстоятельства — сказать не могу. — помявшись, Итэр всё же взял палочки обратно и принялся употреблять пищу, которая была… Просто Божественна. Он даже не уверен — это из-за того, что его в принципе кормили как собаку, или всё дело в мастерстве? Во всяком случае кусок за куском еда убывала, а на тарелке скоро не осталось вообще ничего. и всё это наблюдала бедняжка Паймон, нехотя уплетая лепёшки. — Большое спасибо за угощение, Янь Фэй-сан… Фэй-сан… — блондин призадумался, а потом поднял виноватый взгляд. — Простите, я из Инадзумы и не особо много знаю о Ли Юэ, вот. — повисло неловкое молчание. — Фэй — это фамилия? — Ладно, забыли. — девушка устало потёрла переносицу. — Называй меня Янь Фэй. — Хорошо! — парень сложил руки в молитвенном жесте и поклонился. — А как зовут путешественника? — Яй взяла тарелки со стола и унесла прочь. Через несколько секунд она вернулась. — Простите за ожидание, Путешественник-сан. — беловолосая девочка за столом хихикнула. — Имя путешественника-сан — Итэр. — златовласка наклонился, прижав руку к сердцу, — приятно познакомиться, сестрёнка Яй. — в жёлтых глаз сверкнул огонёк, а на лице появилась озорная улыбка. — Приятно познакомиться, Итэр-сан. — комната залилась смехом одной маленькой девочки. Малышка Паймон уже доела лепёшки и с чувством выполненного долга отодвинула тарелку прочь. В помещение повисла тишина. Паймон, наевшаяся перед сном, гладила свой наполненный животик, а двое взрослых смотрели друг на друга и не понимали: Что дальше? Что он от меня хочет?

Почему она так на меня смотрит?

Она чего-то от меня ждёт?

Мне уйти?

Он хочет ещё еды?

Могу ли я попроситься остаться на ночь?

Надо намекнуть, что ему пора домой.

Надо попробовать.

— Уже поздно и… Можно остаться тут переночевать? — Ну и что это было? — Прости… те? — Янь Фэй недоумённо моргнула. — Если я Вас обременяю, то не надо! Просто мне… — Итэр прокашлялся. — Некуда идти… — Так ты — бродяжка? — в разговор влезла Паймон. — Как Венти! Венти меня бесит! Нам бродяжки дома не нужны! — А я не бродяжка, а путешественник! — парень взмыл указательный палец в верх, как бы поучая девочку и с умным видом продолжил, — у бродяг нет дома и цели, а у меня дом — весь мир и цель есть! — Получается у тебя нет дома, но есть цель, и поэтому ты не бродяга, а путешественник? — малышка приложила палец губам и невинно похлопала глазками. — Да! То есть… Нет! — мальчишка замахал руками. — У меня есть дом! Мой дом — вся наша планета! Я же сказал. — парень обиженно надул губы. — Я вообще-то спас тебе жизнь… — Ой, точно! — Паймон как будто осенило. — Тогда ты точно путешественник, а не бродяга! Бродяги по типу Венти — злые. Никому не помогают и только и делают, что пьют! — Янь прыснула в кулак. — А ты мне помог… Значит ты добрый! А добрые бродяги — путешественники! Девочка запрыгала, хлопая в ладоши, после чего подбежала к «сестрёнке». — Сестрёнка Яй! Сестрёнка Яй! Можно он у нас переночует? — Нет. — как отрезала. — Дома кроме нас никого. Син Цю сейчас в деревне, неподалёку, но всё же, а мастер Чжун Ли в командировке. И не смей даже заикаться про Эолу! Она вернётся из Мондштадта только через неделю! — хоть Паймон и заплакала, Янь Фэй стояла на своём. А потом вернулся Син Цю. — Что происходит? Паймон опять не дали сладкого? — Вот Итэр не понимал одного — У них в агентстве одни красавчики работают? Молодой человек, что только что зашёл к ним имел самую что не наесть аристократичную внешность. Ровный нос; белая, словно нефрит, кожа с юношеским румянцем; лазурные глаза; тонкие, но не слишком, брови и розовые губы. Одежда на нём была прикрыта синей ветровкой, что слегка прикрывала кремовую рубашку и чёрные брюки. На ногах красовались лакированные туфли. В руках красавец держал много пакетов с продуктами, но не это привлекло внимание. Волосы. Шикарные, синие волосы, переливающиеся аквамарином и плавно переходящие в фиолетовый на концах. Итэр хотел их потрогать. — А это кто? — Это-то п-путешественник… — девочка рыдала и размазывала слёзы по лицу. — Т-точн-нее Ит-тэр… — малышка заплакала пуще прежнего. — Паймон, не плачь… — Янь Фэй подошла к ребёнку и крепко обняла. Девушка перевела взгляд на Сю и устало вздохнула, — Паймон чуть не утонула, но её спас этот мальчик. — девушка указала на Итэра. — Я его накормила, а он… — голос затих. — Из Инадзумы… И идти ему некуда. Попросился переночевать, а я отказала, так как дома были лишь мы. А то мало ли… — Ох, понятно. — Син Цю лучезарно улыбнулся. — Ну, парень, не переживай. У нас к беженцам из Инадзумы относятся с пониманием. — Итэр не верил ушам. То есть, его не посадят? — Можешь переночевать у нас, а дальше посмотрим. — парень лениво прошёлся ко столу, поставил пакеты и присел на стул. — Сестрёнка Яй! Можно мне еды? Я проголодался. — голубоглазка похлопал себя по животу и умоляюще уставился на Янь Фэй. — Прости, но я тоже устала. — Фэй зевнула. — Я пойду провожу Итэра в гостиную. — Эх… Ну и ладно. — Сю прикрыл глаза и положил голову на стол. — Я тут вздремну и пойду к Ху Тао. — молодой человек резко встал и сжал руку в кулак. — Я просто обязан победить её в этот раз! — Ладно, спи. — Янь Фэй одобрительно помахала рукой, — Путешественник-сан, давайте я провожу Вас в спальню? — Син Цю вопросительно посмотрел на Паймон, а та подбежала к нему и пояснила ситуацию. В этот раз настал черёд Син Цю смеяться на бедным Итэром. — Ага, конечно… Честно признаться, Итэр не вникал в разговоры Паймон и Янь Фэй и вообще находился в астрале. Тело было тяжёлым, веки закрывались, а ноги превращались в вату. И когда его организм успел так вымотаться? Итэр не знал. Да и не очень-то хотел знать. Мозг не работал вообще, так что и думать было нечем. Вот, он чувствует как с него стягивают одежду и укладывают на мягкую постель, которая пахнет розами. Голову кладут на подушку, и Итэру кажется, будто он тонет в ней (честно, для него это была бы не плохая смерть). По верх худощавого тела стелют одеяло, похожее на белое облачко. Как же хорошо.

***

Как же плохо. Голова раскалывается, а тело ломит. Может всё что было вчера — всего лишь сон? Его отловили подчинённые Камисато, после чего Аято самолично избивал, в прочем, как и всегда, юнца? Да нет, бред. Ведь будь это так, он бы сейчас не лежал на такой роскошной кровати. Кстати. Итэр чувствовал тяжесть не только в районе головы, но и в районе груди. А что собственно случилось? Паймон случилась. На его груди находились детские руки. Итэр поднял взгляд и увидел вчерашнюю девочку. — Ой, а я как раз собиралась тебя будить! — малышка слезла с кровати и захлопала в ладоши. — Сколько сейчас? — Не знаю. Паймон ещё не изучала время. Но Паймон знает, что сейчас утро! — А можно поконкретнее? — Итэр выжидающе посмотрел на девочку. — Вроде… Сестрёнка Яй говорила, что сейчас где-то… — детский пальчик приложили к детским губам. — Вроде двенадцать часов! Что. Двенадцать. Двенадцать?! — Боже мой… — Итэр всегда, всегда просыпался в шесть или раньше. Всё таки, работа того требовала. И даже если прошёл один день, его явно недостаточно для того, чтобы тело забыло. Тут что-то было не так. Делиться Итэр этим конечно не собирался. Мало ли. — Ну, ладно… — парень вздохнул. — Паймон, ты не знаешь, мне уже надо идти? — Конечно нет! — Что? — Сестрёнка Яй сказала, что так-как ты — беженец из Инадзумы, то сначала надо доложить о тебе, оформить документы, подождать ответа, а уже потом тебе выдадут тебе жильё. — Паймон недоверчиво посмотрела на Итэра. — Конечно если ты — беженец. — А как вы узнаете об этом? — Итэр невинно похлопал глазками. Ну честное слово — ребёнок. — У нас свои связи в Инадзуме! — девочка гордо хлопнула себя по груди. — Хоть мы и не можем увозить людей из Инадзумы, беженцам мы предоставляем дом! Ну, помогаем. — пояснила Паймон. — Получается, эти ваши связи узнают жил ли я в Инадзуме? — Да! — И им всё равно — кто я? — Ну, если ты — преступник, то нет, но… Не переживай! Если ты пошёл против власти, то всё нормально! — пред лицом замаячила рука, сжатая в кулак с торчащим большим пальцем. — Хо-хо, понятно… — Итэр устало засмеялся. — Ну, что ж. Мне повезло! — Паймон, спускайся вниз и иди обедать! — До ушей донёсся голос Янь Фэй. Хех, сейчас Паймон будет обедать, а Итэр только завтракать. Парень встал и пошатнулся от резкой боли, что уколола голову. К нему подбежала малышка Паймон и обняла его, стараясь придержать, но это не помогло. Итэр упал на пол, стиснув зубы. — Братик Путешественник! — девочка запаниковала. — Сестрёнка Яй! Ууу… — по щекам полились слёзы, как и вчера. Она переживала. — Тц, не зови… её. — Итэр схватился за Паймон, сжал голубое платьице и посмотрел таким умоляющим взглядом, что девочка замолчала, лишь изредка шмыгая носом. — Всё в порядке. У меня уже бывало такое. Больно, но терпимо. — мальчишка выдавил из себя слабое подобие улыбки. Конечно же он не лгал. С ним случалось подобное, но от побоев, а вчера его вроде бы никто не бил. — Пра-авда? Эт-то должн-но быть больн-но… — Да, но терпимо. — парень рывком поднялся и, слегка качаясь, подошёл к двери. — Ну, что, идём есть? — Д-да! Итэр и Паймон спустились на кухню. На столе уже была еда, а рядом стояла Янь Фэй. — Итэр, ты уже проснулся? — девушка лучезарно улыбнулась. — Ты так долго спал, что бедняжка Паймон подумала, что ты умер. — девочка смущённо вжала голову в плечи. — Понравилось у нас? — Не то слово! — Путешественник сел за стол и притянул к себе тарелку с овсянкой. — Я раньше никогда не спал на такой роскошной… Ну, я раньше вообще не спал на кровати! — Итэр засиял, а Янь Фэй побледнела. — В Инадзуме всё настолько плохо? — Плохо…? — а у них, действительно, всё настолько плохо? Как парень знал, не он один спал на полу, хотя имел побольше свободы в некоторых действиях. — Да… Всё настолько плохо… — действительно ли нормально, что он раньше спал не на кровати? — Господи… — хоть и говорила одна Янь, Паймон не отвечала не из-за безразличия, просто она уставилась на Итэра в немом шоке. — У тебя это впервые? — Стыдно признавать, но да. Дальше Итэр просто ел кашу, в то время как Паймон и Янь Фэй ели ламянь. Все молчали. А потом: — Тц! — Итэр схватился за голову. — Больно… — А я хотела! — девочка вскочила. — Я хотела позвать сестрёнку Яй, но ты сопротивлялся! — малышка вновь заплакала. — Что случилось? Итэр тебе больно? — Фэй прижала к себе Паймон и взволнованно посмотрела на Итэра. — Немного… — У него с утра так! — девочка вцепилась в нежную руку. — Я хотела позвать тебя, но он как давай: «Всё хорошо», «Такое уже было», «Не переживай». Уууу — Паймон размазывала слёзы по лицу. — Почем-мууу т-ты не прин-нем-маешь пом-моооощь? — Паймон так сильно плакала, что даже Итэр заволновался. — Поч-чему в-всем т-так всё рав-вно на с-св-свои проб-блемы? — Мне не всё равно! — парень ударил кулаком по столу. — Мне плохо. Да! Мне плохо! — он уверенно упёр руки в бока. — Помогите мне! Отведите меня куда-нибудь и помогите! — девочка перестала плакать. — Ох, хорошо… — Янь Фэй встала и отлучилась. Позже она вернулась с кошельком. — Здесь достаточно моры, чтобы купить обезболивающее. Прости, но у нас оно закончилось, а пойти с вами я не могу… Мне надо разобрать с большой кипой бумаг. — Яй виновато почесала затылок. — Не переживай, недалеко есть хижина «Бу-Бу». Паймон знает куда идти. — Д-да! Паймон отведёт тебе! — малышка схватила нашего мальчишку за руку, и они вместе понеслись на улицу, а затем по улице. Янь Фэй умиротворённо смотрела им вслед. — Как же хорошо, когда люди счастливы. Паймон привела Итэра в маленькую хижину на окраине Ли Юэ (благо они жили рядом). Внутри, за стойкой стояла девочка? И правда. За стойкой стоял ребёнок лет семи. Единственное что было видно — фиолетовые прядки и такие же глаза. — Здравствуйте, мен зовут Ци Ци. Добро пожаловать в хижину «Бу-Бу». Чем могу быть полезна? — Привет, Ци Ци! Нам пожалуйста обезболивающее, для головы. — Ох, привет, Паймон… — девочка вышла из-за стойки. Движения, как и слова, были заторможены. Стало видно, что руки, шея и ноги были покрыты бинтами. — Обезболивающее… — Ци Ци подошла к одной из множества полок и оглядела её. Она кивнула сама себе и пододвинула рядом стоящий табурет, после чего забралась на него и взяла в руки склянку с чем-то зелёным. — Обезболивающее. Вот оно. — девочка протянула склянку. — С Вас пятьсот моры… — Конечно! — Паймон протянула монетки. — Спасибо, Ци Ци! — Не за что… Только ребята собирались уходить, как их окликнула всё та же девочка. — Паймон, доктор Бай Джу сказал что… Ци Ци забыла… — девочка подбежала к стойке, а потом вернулась к пареньку и малышке с блокнотам. Она открыла его и, пролистав несколько страниц, нашла нужную запись, прочитала и закрыла. — Доктор Бай Джу сказал тебе забрать чай для мистера Чжун Ли… — Чай? — Паймон задумчиво посмотрела на потолок. — Точно, чай! Я уже и забыла о нём. — Доктор Бай Джу скоро придёт. Вы можете пока пройти в сад. — Хорошо! Братик Итэр, идём! — мальчугана ухватили за руку и повели к двери. Дверь открылась, и Итэр увидел небольшой садик с высокими деревьями, полевыми цветами и деревянным столиком по середине. — Садись и чувствуй себя как дома! — девочка преспокойно присела на стул и вытянула ноги. Как дома? А у Итэра был дом? Если был, то как он должен себя чувствовать. Всегда, когда Итэр слышал это выражение ему приставлялось что-то тёплое и сокровенное, единственное в своём роде. Что-то блондинистое и злато… Может он просто забыл, какого это чувствовать себя как дома? По крайней мере он уселся за стол и уставился на небо. Облака были такими лёгкими и воздушными, что из головы всё мигом испарилось. «Я бы хотел стать ребёнком Неба, чтобы потом отбросить старый сосуд — тело и стать облаком» — Так гости о которых ты говорила — это малышка Паймон и он? — в сад зашли Ци Ци и зеленоволосый мужчина с белой змеёй на плечах. — Здравствуйте, меня зовут Бай Джу. Я являюсь хозяином лавки «Бу-Бу». Можно ли узнать ваше имя? — мужчина подошёл поближе и отодвинул стул для Ци Ци. — Меня зовут Итэр. Я — беженец из Инадзумы. — Бай Джу помрачнел, но вскоре улыбка вновь озарила его лицо. — Я рад, что Вы смогли избавить себя от гнёта Сёгуна. Скорее всего Вам уже говорили, но я повторю. Не переживайте. К беженцам у нас относятся с пониманием… — он было хотел сказать что-то ещё, но его опередили. — Не называй его беженцем! Итэр — Путешественник! — Паймон решила защитить своего нового друга. От такого действия у того «нового друга» аж щёки и уши покраснели. Этот ребёнок уже не в первый раз выводит его на эмоции. — Хорошо, хорошо. — Бай повернулся к парнишке. — Приятно познакомится… Итэр. — Доктор протянул руку. — Приятно познакомиться, Бай Джу-сан. — старая привычка ещё не отпустила. Когда уже все сидели за столом, Итэр заметил, что на нём, вообще-то, была еда. Конфеты, печенье и прочее. Тут, доктор достал из-под стола чайный сервиз (!) и сам чай. Разлив его по чашкам, Бай Джу обвёл всё руками. — Угощайтесь, мои дороги гости! — А потом добавил, — И Ци Ци тоже. — девочка замешкалась, но взяла конфету. Вокруг был такой уют. Было так спокойно. Так умиротворённо. Так… Всё было так… По семейному. Как будто Итэр жил здесь с самого рождения и такие чаепития были для него в порядке вещей. Он не стесняясь брал печенье и запивал его чаем, общался с Паймон Ци Ци и Бай Джу, шутил, смеялся, подтрунивал Паймон: «Она — живая консерва» и слушал её возмущения, которые сливались с хохотом доктора. Ему было хорошо. Даже головная боль пропала. И в тот момент, когда ему сказали: — Вечереет. Вы пойдёте домой или останетесь ещё ненадолго? Итэр понял, что ему дают выбор. Что он может выбрать. Что в тот день он показывал эмоции и высказывал мнение, не опасаясь ни-че-го. Что ему было по настоящему хорошо. Это ли не свобода?

***

Я бы хотела верить в лучшее будущие, но моё прошлое оскверняет моё настоящее, перекрывая кислород и топча мои мечты. Я хочу вновь встретиться с тобой, но не могу. Мне остаётся лишь гнить изнутри.