Игры, в которые играют люди

Асагири Ген — многогранный человек: самый известный иллюзионист Японии, студент-психолог, с трудом пробивающийся через университетские дебри, и человек, готовый на всё ради своего теперь уже настоящего парня. А ещё у него очень чуткий сон. С этим фактом — об исчезновении которого он мечтает каждый день, но, как и всегда, его желаниям не суждено исполниться — однажды утром он просыпается из-за Сенку, разговаривающего с кем-то в конце коридора. Ген, зевая, лениво откидывает с лица непослушные волосы. Взглянув на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и увидев на циферблате десять утра, светящиеся зелёным люминесцентом, он практически слышит, как Сенку закатывает глаза и язвительно комментирует, что пробуждение после 9:30 едва ли можно считать «утром». Однако кроме учёного больше ничего не слышно — разобрать слова не получается, но Ген узнает этот голос где угодно, поэтому решает, что Сенку, должно быть, разговаривает с кем-то по телефону. Отлично, — думает он, — могу очаровать его своим присутствием и выторговать завтрак. Решив, что нет смысла как-то одеваться, поскольку Сенку к этому моменту видел его практически во всех вариантах «одетый — раздетый», он идёт по коридору в одних боксерах и одной из слишком больших футболок Сенку, которые так любит воровать. Шаг его босых ног по полу почти что бесшумен. Заметив знакомые бело-зелёные волосы, Ген усмехается и уверенно заходит на кухню: — Сенку-чан-н-н! Почему ты оставил меня одного? Думаю, в наказание ты должен приготовить мне немного завтра… — он замирает, — …ка, — и заканчивает почти что шепотом. Кто-то ещё находится на кухне вместе с Сенку. Кто-то, знакомый по фотографиям. Мужчина средних лет, со светлыми волосами чуть выше плеч и затемнёнными концами. Тот смотрит на Гена с ответным удивлением, хотя смутился он явно не так сильно, как Асагири — менталист напоминает яркий-яркий помидор. Чем больше Ген смотрит в растерянности, тем сильнее убеждается: человек, разговаривающий с Сенку, — это точно Ишигами Бьякуя, его отец. Ген одергивает футболку, надеясь поскорее прикрыть следы на ключицах, оставленные Сенку прошлой ночью. Судя по тому, что мужчина смешно фыркает, замысел ему не удаётся. — Ладненько! — пищит Ген. — Я пойду оденусь… а потом буду вечно прятаться в комнате Сенку-чана, пока не умру от стыда, — он резко разворачивается и бодро шагает по коридору, практически захлопнув за собой дверь. Ген зарывается лицом в ладони и сдерживает крик, когда слышит громкий смех Бьякуи из кухни. — Ты должен был предупредить меня о своей, э-э-э, компании, Сенку! — раздаётся мужской голос. Ген слышит лишь цыканье, — «да помолчи!» — после чего переключается и сосредотачивается на выборе одежды из ящика чужого комода, в котором уже успел занять себе местечко. Прежде чем открыть дверь, чтобы снова встретиться с двумя мужчинами, Ген ненадолго задумывается: а не поздно ли вылезти в окно и поискать мост, дабы ненароком с него скинуться. Ну что ж, у меня всегда есть запасной план, — вздыхает он, возвращаясь к, вероятно, наихудшему способу знакомства с кем бы то ни было. Уже на кухне ему услужливо передают миску с рисом и чем-то ещё, напоминающим завтрак. Он с благодарностью принимает пищу, хотя шалящие нервы — из-за взгляда отца Сенку с другого конца стола — уж очень сильно сбивают аппетит. — Итак… — начинает Сенку, прочищая горло и нарушая неловкую тишину. — Менталист, это мой отец, Бьякуя, — он проводит рукой «туда-сюда» между ними, пока говорит. — Пап, а это мой парень, Асагири Ген. Лицо Бьякуи расплывается в удивлённой улыбке. — Я так и знал, что ты мне знаком! — мужчина ахает, а затем обвиняюще смотрит на сына. — И в смысле парень?! Я пропустил удивительно многое, пока был в космосе, ха? — а потом он переходит на очень фальшивый плаксивый тон и хватает Сенку за руку, притворяясь, что всхлипывает. — Целых шесть месяцев я не разговаривал с сыном, потому что он не брал трубку, и упустил такие важные моменты! Ген, честно говоря, настолько поражен тем, как резко эмоционален Бьякуя по сравнению с Сенку, что почти забывает, насколько неловкой остаётся вся эта ситуация. Тем не менее, он позволяет себе посмеяться, прячась за рукавом, над выходкой Бьякуи. Сенку вырывает свою руку из хватки отца, жутко краснея, что делает его чрезвычайно милым. — Перестань, старик, ты сейчас ведёшь себя просто ужасно, — выплевывает он без всякой злобы. Его отец только морщится в ответ. Ген неловко щурится от тишины, вновь воцарившейся в комнате. Несмотря на то больше всего на свете он мечтает сейчас спрятаться в своей комнате и помолиться о любой — какой угодно — другой встрече с отцом Сенку, инстинкт менталиста, заставляющий его выкручиваться из неловких ситуаций, берёт верх. — Очень приятно познакомиться, Бьякуя-чан. Хотелось бы знать о вашем приезде, чтобы хоть как-то привести себя в надлежащий вид, — добавляет он, пристально глядя на Сенку. К счастью, астронавт кажется очень спокойным человеком — это, наверное, одна из немногих черт, которые тот сумел привить своему сыну, — поэтому просто смеётся. — Ох, не вини Сенку, я не предупредил его о своём приезде. Он даже не знал, что я освободился из лап Jaxa! Сенку всё равно бросает на Гена извиняющийся взгляд. Конечно, он должен был ожидать, что эта дружеская атмосфера долго не продлится — Бьякуя наклоняется ближе и спрашивает: — Итак, Ген. Как давно вы с моим сыном вместе? Не сам вопрос заставляет Гена внутренне замереть. В конце концов, они с Сенку уже давно договорились придерживаться временных рамок с начала фиктивных отношений. Всё равно это лишь добавит лишний месяц, а рассказать знакомым правду намного сложнее. Нет, просто Ген совершенно не в своей тарелке. У него никогда не было длительных отношений, он не знакомился с родителями своего партнёра. Да даже если бы он знал заранее, что именно так начнётся сегодняшний день, всё равно не знал бы, что делать. Да, вся его карьера построена на умении быстро приспосабливаться к ситуации, дабы понравиться другим, но, как и на первой встрече с друзьями Сенку, Ген знает, что если перестанет быть самим собой и начнёт переигрывать, учёный тут же заметит и отчитает. Итак, ситуация: Ген сейчас сидит в квартире своего парня, без предупреждения встретившись с отцом этого парня после того, как поставил себя в неловкое положение, совершенно очевидно продемонстрировав, что провёл с этим самым парнем ночь, и теперь его допрашивают, а он понятия не имеет, что делать. Сенку, который сейчас больше похож на ангела, чем на человека, замечает быстро растущее беспокойство Гена и кладёт ему руку на плечо. — Вообще-то, пап, у менталиста скоро встреча, так что ему пора домой. — Точно! — тут же соглашается Ген, с благодарностью ныряя в проложенный Сенку путь к отступлению. — Боюсь, мне действительно пора, но я с удовольствием познакомлюсь с вами, дорогой Бьякуя-чан, и отвечу на все ваши вопросы, когда смогу. Хотя я уверен, что Сенку-чан тоже сможет ответить на некоторые из них, — тогда он решает предложить более подходящее время для более официального знакомства, где будет более уверен в полном контроле ситуации. — В эти выходные у меня шоу. Если хотите, я могу предоставить вам и Сенку-чану места в первом ряду. А потом мы можем пойти поужинать. Ему приходится сдерживать вздох облегчения, когда лицо Бьякуи озаряется после приглашения. Сенку бросает на него понимающий взгляд и ухмыляется. — С удовольствием! — восклицает Бьякуя, радостно хлопая Сенку по руке. — Сенку! Ты должен был рассказать мне, что твой парень такой замечательный! Сенку закатывает глаза и выпроваживает Гена. — Да-да, он самый лучший. И целует Гена в щёку, прежде чем закрыть дверь. — Увидимся на выходных, менталист. Ген наконец-то выдыхает и добирается домой, по пути отправив Сенку около миллиона благодарственных сообщений.

***

В течение следующих нескольких дней Ген общается с Сенку, используя навыки менталиста в попытках незаметно собрать информацию об Ишигами Бьякуе. Разумеется, делая это с целью просто узнать больше о человеке, чтобы не выглядеть невежественным дураком при следующем разговоре. А ещё он пытается узнать одну важную вещь: любит ли Бьякуя зрительское участие в шоу? Судя по всему, да. Это хороший план, пытается убедить он себя. Сенку тоже в этом уверен, ведь учёному не потребовалось много времени, чтобы понять истинные мотивы Гена. Всё, что ему нужно сделать, — это вывести отца Сенку на сцену во время представления и показать один из своих новых трюков. Он и так планировал это сделать со случайным зрителем, так что ничего не изменится от того, что он заранее подумает об участнике. И в очередной раз Ген напоминает себе, что Сенку ясно дал понять — Бьякуя просто с ума сойдёт от того, что над ним будут колдовать. — Этот парень совершенно нелогичен, — усмехается Сенку в трубку, когда узнаёт о намерениях Гена. — Он помешан на фокусах. Тц. А называет себя учёным. Ген в ответ хмурится. — Ты же тоже учёный, Сенку-чан. Хочешь сказать, что тебе не нравятся мои шоу? — спрашивает он, зная, что Сенку ни в малейшей степени не испытывает к ним неприязни, но всё равно чувствует необходимость поиздеваться над парнем. — Я не это имел в виду! — выкрикивает Сенку в ответ, рассыпаясь в извинениях, пока Ген не перестаёт сдерживать смех. Так что, даже основываясь только на этом разговоре, Ген знает, что сегодняшнее шоу пройдёт просто замечательно. Бьякуе понравится, фокус удастся, шоу, как всегда, будет на высоте, а потом он сможет пойти и познакомиться с отцом Сенку в ситуации, которая не вызовет желания броситься под поезд. И всё же с приближением заветного часа сердце начинает бешено колотиться. Он поправляет костюм перед зеркалом в гримерке, когда в дверь с улыбкой просовывается менеджерка. — Готов, Асагири? — спрашивает она. — У тебя есть около десяти минут до выхода. О! И я видела твоего парня в зале! Ген улыбается ей в ответ. Он сменил своего старого, ужасного менеджера около двух месяцев назад, поддавшись, наконец, беспокойному ворчанию Сенку: ему нужен кто-то, кто хотя бы будет притворяться, что заботится о нём. Новая менеджерка намного лучше — она не перестаёт успокаивать его перед выступлениями, хотя напоминание о Сенку, а значит и Бьякуе, в зале определённо не приносит облегчения. — Я готов, — отвечает Ген. — Сейчас пойду за кулисы и проверю всё, — возня с реквизитом и перебирание цветов в глубинах рукавов обычно помогает ему не нервничать. В конце концов, ему не о чем беспокоиться. Он никогда этого и не делает — не то чтобы подобное знание останавливало его от беспокойства, — как только поднимается занавес, его сценический образ берёт верх, и Ген становится ходячим воплощением учтивой уверенности. Естественно, его трюки прекрасно воспринимаются зрителями. Те хлопают, подбадривают и ахают от изумления при каждом движении. Он грациозно передвигается по сцене во время выступления, почти позволяя себе забыть о конечной цели сегодняшнего шоу, пока, наконец, не приходит время для финального трюка. — А теперь — особое угощение для всех вас! Совершенно новый трюк! И более того — для ваших наилучших впечатлений мне понадобится доброволец — или, возможно, точнее было бы сказать, жертва — из зала. Его просьба встречает множество размахиваний руками, все отчаянно хотят получить шанс выйти на сцену, но, ко всеобщему большому разочарованию, он уже не сводит глаз с человека в первом ряду. — Кто же это? Знакомое лицо в толпе! — Ген поднимает руку к лицу в притворном удивлении. — Ну надо же, ребята! У нас здесь невероятная возможность! Мой дорогой парень в зале, но, поскольку я бы предпочел не расставаться с ним сегодня вечером, — он делает паузу, позволяя аудитории рассмеяться, — думаю, что предъявлю права на мужчину рядом с ним. Он указывает на Бьякую, который сидит в первом ряду с широко раскрытыми глазами. — Ишигами Бьякуя! Невероятный астронавт, недавно вернувшийся из космоса, а также отец моего любимого Сенку-чана! — ликует Ген. Бьякуя продолжает потрясенно смотреть, пока Сенку, злобно ухмыляясь, не хватает отца за руку и не тащит на сцену. Ген помогает, хватая Бьякую за другую руку и притягивая его ближе, позволяя Сенку вернуться на своё место, ухватив украдкой поцелуй (к большому удовольствию зрителей). — Ну что ж, Бьякуя-чан! Я знаю, вы только что оставили свой образ жизни в невесомости, но не хотели бы снова попробовать полетать? Трюк несложный — просто заставить человека парить в воздухе. Многие люди проделывали его раньше, но Ген недавно усовершенствовал свою собственную технику, поэтому ему не терпится опробовать на практике. Бьякуе требуется всего мгновение, чтобы привыкнуть к присутствию на сцене, прежде чем он с радостью поглощает всеобщее внимание и позволяет Гену вертеть себя как угодно. Его взволнованные восклицания, когда он перемещается по сцене, казалось бы, словно паря, достаточно громкие, почти что заглушают голос самого менталиста. Зрители оказываются поражены на протяжении всего представления, и в конце концов астронавта, всё ещё неуверенного в том, как именно Ген смог всё это сделать, отправляют обратно на место под громкие аплодисменты. Когда шоу, наконец, подходит к концу, Ген переодевается гримерке так быстро, как только возможно, и выбегает на встречу с Сенку и Бьякуей. Мужчина немедленно обнимает Гена за плечи и ласково взъерошивает его волосы. — Это было отличное шоу! Ты должен рассказать мне, как проделал тот трюк! Ген позволяет себе насладиться проявляемой заботливой фамильярностью и смеётся. — Мне жаль, Бьякуя-чан, но иллюзионист никогда не раскрывает своих секретов. — Даже своему будущему тестю? — наигранно обижается Бьякуя. Парочка моментально краснеет от намёка, но Ген сразу обращает внимание на то, что никто из них не отрицает такой возможности. — Поверь, старик, — говорит Сенку, быстро меняя тему. — Единственный способ разгадать его трюки, даже для меня, — это разобраться самому. — Ну, если бы я просто выдал тебе все секреты, было бы не так весело, любовь моя. Сенку игриво толкает его, когда они выходят за дверь. — Чувак, тебе пора завязывать с ласковыми прозвищами. Я думал, мы уже договорились об одном. Ген смеётся и толкает Сенку в ответ. — Но это же так весело! Они продолжают в том же духе всю дорогу до ресторана, Бьякуя с нежностью наблюдает за ними позади, по крайней мере, до тех пор, пока Гену не удаётся втянуть и его в разговор, спросив его мнение об использовании ласковых прозвищ. Бьякуя, к большому огорчению Сенку, всячески поощряет подобное, рассказывая, как он смог расположить к себе Лиллиан Вайнберг, неоднократно называя её разными прозвищами на протяжении всего их полёта. Если бы Ген не знал об усыновлении Сенку, то точно мог бы подумать, что завоевание сердец знаменитостей должно быть у Ишигами в роду. А ещё он задаётся вопросом: означает ли это, что ему тоже когда-нибудь придётся встретиться с Лиллиан Вайнберг? Но решает пока не беспокоиться о подобном, вместо этого сосредоточившись на предстоящем ужине.

***

— Знаете, Бьякуя-чан, — начинает Ген, когда они занимают свои места в задней части ресторана. — Сенку-чан привёл меня сюда на наше самое первое свидание! Сенку с явно покрасневшим лицом пинает его под столом. Бьякуя оглядывает раменную и улыбается сыну. — Оу, Сенку! Тебе действительно небезразличны наши места! Сенку хмуро смотрит на отца. — Расслабься. Это просто первое место, которое пришло мне на ум с более-менее приличной едой, ясно? Нет никакой необходимости в твоем сентиментальном дерьме. Бьякуя поворачивается к Гену, который сразу же опровергает заявление своего парня, объясняя, как сильно Сенку нравится это место, в то время как глуповатая улыбка Бьякуи становится всё шире и шире. Несмотря на многочисленные протесты учёного, разговор продолжается в том же духе до конца вечера — Ген и Бьякуя подшучивают над Сенку, который изо всех сил старается делать вид, что ему действительно не нравится тот факт, что эти двое поладили. Ген ещё раз задается вопросом о том, как такой эмоциональный и совершенно нелепый человек, как Бьякуя, смог вырастить кого-то вроде Сенку, хотя, возможно, нелепость передается по наследству в большей степени, чем кажется на первый взгляд. На самом деле Ген и мечтать не мог о лучшем вечере. Ему удаётся довольно легко расположить к себе Бьякую, по крайней мере, так кажется, судя по частому смеху и улыбкам мужчины на протяжении всего ужина, и он почти забывает об ужасной первой встрече. Ближе к концу Сенку ненадолго отлучается в уборную. Сердце Гена начинает биться немного быстрее — в ближайшие несколько минут у него не будет поддержки. Как бы сильно ему ни нравился Бьякуя, всё равно немного страшно оставаться наедине с отцом своей второй половинки. Как только Сенку полностью скрывается из виду, Бьякуя перегибается через стол и берёт Гена за руку. Менталист немного волнуется: вдруг мужчина собирается начать ему угрожать? Произойдет какое-нибудь клише — ты недостаточно хорош для моего сына, и если когда-нибудь причинишь ему боль, я привяжу тебя к ракете и отправлю в космос — или что похуже? Вместо этого его встречает нежный голос и такая же улыбка, в уголках глаз мужчины появляются лёгкие морщинки. — Ген, — начинает Бьякуя. — Мне совершенно ясно, как сильно вы любите друг друга, поэтому я знаю, что мне не нужно читать тебе лекцию про заботу о моём сыне, — вздыхает он, — вместо этого я просто скажу, что пока вы двое счастливы, я буду любить тебя, как родного, так что никогда не стесняйся просить меня о чём-либо, хорошо? Ген чувствует, как краснеет, и неловко ёрзает на стуле. — Ах-ха, — смеётся он напряжённым голосом. — Сенку-чан рассказал вам о моих родителях или что-то в этом роде, да? — спрашивает он, вспоминая давний разговор с Сенку на свидании с пикником. Бьякуя лишь хмурится. — Нет? Я говорю это только потому, что это правда. Теперь ты часть семьи, нравится тебе это или нет, ясно? — он крепче сжимает руку Асагири, и Ген, не в силах больше сдерживаться, чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. До того, как он встретил Сенку, в его жизни никогда не было никого, кто бы искренне заботился о нём, особенно столь глубоко и безоговорочно. Теперь, внезапно, за последние несколько месяцев у него появились друзья, о которых он раньше и мечтать не мог, семья, которая поддерживает его, и, самое главное, Сенку. Думая обо всём этом, слёзы просто не перестают литься. Он убирает руку из чужой хватки, чтобы вытереть рукавом лицо, и выдавливает рыдание-извинение перед Бьякуей, который уже сам отчаянно извиняется в ответ за то, что расстроил Гена. Менталист же пытается сквозь слёзы объяснить, что плачет не от печали. В этот момент к столу возвращается Сенку и бьёт отца кулаком по руке. — Боже, старик, я ушёл всего на две минуты, а ты уже довёл моего парня до слёз? — Нет, нет! — протестует Ген, махая мокрым от слёз рукавом в направлении Сенку. — Я в порядке, Сенку-чан. Всё более чем прекрасно! Дав Гену успокоиться, они оплачивают счёт очень обеспокоенной официантке и направляются к выходу, Сенку забирается на заднее сиденье мотоцикла Гена и машет на прощание Бьякуе, который садится в свою машину. Они вместе возвращаются в квартиру Сенку, а руки учёного по дороге обхватывают талию Гена крепче, чем обычно. Если бы Ген уже не выплакал все свои слезы, этого ласкового жеста могло бы оказаться достаточно, чтобы заставить его заплакать снова. Серьёзно, — вздыхает он про себя. — Честно говоря, это уже слишком. И всё же не может сдержать улыбку.

***

Они умещаются бок о бок на диване, а мерцающий свет экрана, на котором играет фильм — они в очередной раз спорили около часа — слегка освещает темноту. Сенку сворачивается калачиком и кладёт голову на плечо Гена, сонно опуская веки, когда фильм подходит к концу. Ген точно знает, что никогда не привыкнет к этим уютным и домашним вечерам, как бы часто они не случались. — Эй, менталист? — голос Сенку прорывается сквозь помехи фильма. — М-м? — спрашивает Ген. — Переезжай ко мне. Ты всё равно проводишь здесь большую часть времени. Сердце Гена на мгновение замирает. Честно говоря, даже несмотря на неожиданность такого вопроса, небрежности, с которой Сенку его задал, вполне достаточно, чтобы убедиться в абсолютной серьёзности учёного. — Хорошо, — отвечает Ген; искренне и от всего сердца. — Только пообещай мне одну вещь. — Всё, что угодно. Ген лишь смеётся. — Предупреди в следующий раз о приезде отца. Он чувствует улыбку Сенку под своей рукой. — Ага. Без проблем. Ген запечатлевает лёгкий поцелуй на чужом лбу, зарываясь лицом в волосы учёного. — Я люблю тебя, Сенку-чан. — Я тоже тебя люблю, глупый менталист. И Ген знает, что он говорит от всего сердца.