Жизнь после смерти

      Чимин       — Что с тобой? — рычит отец, расхаживая по комнате. — Как ты мог бросить все ради какого-то, какого-то жалкого альфы на мотоцикле?       Мой отец узнал обо мне и Чонгуке. Конечно, я не рассказал ему, он пришел после моего разговора с Юнги. Он слушал. Он знает всю историю. Сейчас он превращает это в величайшую ошибку моей жизни. Будто я сам не знаю.       — Я не планировал это, — едва слышно шепчу я.       — Тебе виднее, — ворчит он и ударяет кулаком по подоконнику. — Ты бросил хорошего, состоятельного альфу ради... неудачника?       — Он не неудачник, — возражаю я.       — Он неудачник, — повторяет он. — И я думал оставить все тебе.       — Я никогда не хотел этого! — выкрикиваю я хриплым голосом. — Я никогда не хотел твоих денег, твоих идеальных состоятельных альф. Я хотел свою собственную жизнь.       — Да? Хорошо. Ты получишь ее. Я отказываюсь от тебя, Чимин. У тебя будет только трастовый фонд. Бизнес я перепишу на Хосока. Ты и Джисон не будете претендовать даже на его часть.       — Ты думаешь, мы хотим твой дурацкий бизнес? — кричу я. — Мы никогда не хотели. Все, что нам нужно было — это отец, который проявлял хоть какую-то любовь после исчезновения мамы.       — Я делал все, что мог.       — Нет не делал, — воплю я до боли в горле. — Ты даже не пытался. Я плакал по ночам и слышал, как ты проходишь мимо, но ты даже не останавливался. Ты не мог создать хотя бы чуточку уюта. Деньги и работа — всё, о чем ты когда-либо переживал и будешь переживать. Забирай все, они мне не нужны. Мне ничего от тебя не нужно.       Я разворачиваюсь и убегаю, расталкивая всех на своем пути. Как только я добираюсь до машины и сажусь в нее, слезы текут по лицу, и я выезжаю с парковки. Ворота открываются, и это не удивляет меня. Он не хочет меня видеть, никогда не хотел. Я никогда не был для него чем-то значимым.       — Я хочу, чтобы ты была здесь, мама, — хриплю я. — Я скучаю.       Я еду в студию, нуждаясь лишь в одном человеке, который остался у меня. Я выхожу из машины и бегу внутрь. Ибо стоит возле шкафчиков, натягивая обувь для сегодняшнего занятия. Он слышит, как хлопает дверь и поворачивается, лицо сразу становится обеспокоенным.       — Чимин, милый, — говорит он, роняя туфли и подходя ко мне. — Что случилось?       — Я ошиблся, — всхлипываю я, падая на колени. — Все уничтожено, Ибо. Все.       — Ш-ш-ш, успокойся. Расскажи мне, что уничтожено?       Я начинаю икать. Я не могу рассказать ему о Чонгуке, я не смогу смотреть на него, если он скажет, как разочарован во мне. Я это понимаю. Знаю, что я за человек. Мне не нужно напоминать об этом.       — Мой отец отказался от меня, — шепчу я, тело трясет от переживаний.       — О, малыш, нет, — гладит он меня по голове.       — У меня больше ничего нет.       — Нет, — отвечает он, крепче обнимая меня. — Есть, у тебя есть мы, Чимин.       Этого достаточно?

***

      Чонгук       — Просто скажи мне как он? — рычу я.       — Отвали Чонгук. Ты не должен быть здесь, и ты это знаешь, — Юнги сердито смотрит на меня.       — Я не с ним здесь, я просто хочу знать. Твою мать, Юнги. Просто скажи мне.       — Он облажался, — рявкает он, подходит ближе и толкает меня в грудь. — Все из-за того, что ты эгоистичный сукин сын, и ты не заслуживаешь его.       — Ударь меня еще раз и увидишь, что будет, — шиплю я.       Он резко толкает меня в грудь, и я пошатываюсь. Двигаюсь вперед, отвожу руку и кулаком бью его в челюсть. Юнги сгибается от боли и делает два шага назад. В его глаза вспыхивает ярость, и он кидается ко мне, сбрасывая меня со ступеней. Он бьет кулаком в глаз, и боль пронзает мою голову. Я сажусь на него сверху и бью, снова и снова кулаком по лицу.       — Блядь!       Меня резко оттаскивают от него. Я чувствую сильные руки на своих плечах и знаю, что это мой брат.       — Что за херня тут происходит? — рявкает он.       — Этот ублюдок, — рычит Юнги, поднимаясь, — трахал Чимина.       — Да, — рычу я. — Да, трахал.       — Ты замужем, — говорит холодным голосом Соджун.       — А то я, блядь, не знаю. Отпусти меня.       Он отпускает меня, и я поворачиваюсь к нему лицом. Он рассматривает мое лицо.       — Ты пьян.       Нет.       — Пошел ты, Со.       — Ты заслужил все это, — кричит Юнги, сжимая кулаки.       Из его разбитой губы сочиться кровь. Синяк под глазом начинает темнеть, а из носа идет кровь.       — Думаешь, я не знаю? — кричу я. — Я люблю его, Юнги. Это был не просто трах. Я люблю его, черт побери.       Он вздрагивает от этих слов и кричит в ответ.       — Он не твой. У тебя есть муж. Иди и люби его.       — Да пошел ты! — рявкаю я.       — Достаточно, — вмешивается Соджун. — Юнги, иди внутрь.       Юнги поднимается на ноги и смотрит на меня, прежде чем развернуться и уйти в дом. Соджун поворачивается ко мне, его взгляд суровый.       — Ты облажался, младшенький.       Если бы он знал насколько.