Сонный паралич

Женю охватывает невероятная буря эмоций, уже глубокая ночь. Свет в комнате мальчика давно не горит, это, хоть немного, но радует старшего. Мужчина закрыл лицо руками, томно выдохнул — завтра тяжёлый день, но сон никак не приходит. Голова буквально заполнена переживаниями. Дверь его комнаты немного приоткрылась, что заставило старшего удивиться — Ты чего не спишь? - Мильковский зевнул и поднялся на локтях — Тут дело такое, - младший замялся, а затем немного отошёл назад — Ладно, э-э, я пойду, - Лёша развернулся, хотел выйти из комнаты, но строгий голос его остановил — Стоять, раз пришёл - говори. Что-то случилось? - шатен опустил голову вниз — Я чувствую себя не очень, ну там мелочи, я пошёл, - Бочкарёв замолчал, продолжая смотреть на преподавателя — Не молчи раз пришёл. Как именно плохо? Голова болит? Тошнит? — Сознание теряю, походу, - старший будто прозрел, подошёл и взял брюнета за плечи, чувствуя, как тот трясётся. Усадив младшего на кровать, где он только что лежал, Женя не без беспокойства спрашивает. — Такое у тебя часто? — Мг, в последнее время чуть ли не каждый день. Я не знаю, с чем оно связано, если честно… — А к врачу ты не пробовал сходить? - задаёт вопрос Мильковский, раздумывая над тем, чтобы прямо сейчас вызвать скорую Лёше, чтобы тот не откис прямо здесь, буквально на руках блондина. — Не пробовал. Зачем? Я боюсь этих врачей, оно само потом пройдёт, - наивно говорит парень, на что получает неодобрительный взгляд от Мильковского, — Жень, меня это… Тошнит, кажется, - тихо добавляет Лёша. Блондин мигом принёс ему тазик, и он совсем скоро пригодился: брюнета стошнило в ту же секунду. — Лёш, я скорую вызову сейчас. Или к врачу поведу, уж не знаю. Ты меня пугаешь, - говорит Женя, паралелльно сидя рядом и поглаживая плечи ученика, которые так и продолжали трястись. — Не надо скорой и врачей, прошу… У меня такое каждый день, оно отпустит сейчас, - после Бочкарёв отставил тазик в сторону, встал и дрожащими руками открыл окно нараспашку, впуская холодный воздух в спальню Жени, — Дай сигарету, пожалуйста. Сейчас уже отпустит… - Мильковский кинул озлобленный взгляд — Какие сигареты? Чтоб ты вообще в обморок упал? Пока что курить не надо, - мужчина сделал короткую паузу, глянул на время - начало четвертого — Я завтра договорюсь, не пойду на работу, пойдем к моему другу если он свободен, если нет - то в бесплатную, - Бочкарёв обиженно смотрел на преподавателя, который не проявлял совершенно никаких эмоций, и это пугало — Может договоримся, а? - холодный взгляд устремился на мальчика, который в ту же секунду замолчал — Нет. А сейчас попробуй уснуть, - Лёша послушно лёг на спину, пытаясь спокойно дышать, а старший вышел в коридор, начал что-то говорить, но этого парень уже не слышал *** Из трубки раздавались долгие монотонные гудки, казалось, что они длились вечно — Паша, прости, что поздно звоню. Ты можешь приехать? Тут другу плохо что-то, - оппонент на другой стороне был явно не доволен таким раскладом, он помолчал, раздумывая, а затем ответил, что приедет в ближайшее время. Женя зашёл в другую комнату - Лёшину, заметил на кровати лист с рисунком. Мужчина подошёл, взглянул: на бумаге, лёгкими штрихами, был нарисован человек. Видно, что он только начал эту работу - черты лица были совсем не проработаны. Он не заметил, как сел на пол, как сам начал засыпать. Трель звонка заставила подорваться и подбежать к двери. — Паш, привет. Спасибо, что приехал, и извини ещё раз, что так поздно… - сонно и устало проговорил мужчина, а после пропустил не менее сонного друга в квартиру. — Угу… И где твой друг такой, которому так херово стало, что он не мог подождать до утра? - было видно, что Павел недоволен, чего даже не пытался скрыть. Женя без слов провёл его в свою спальню, где лежал брюнет. Паралелльно блондин пытался объяснить, что же происходит с Лёшей, а Паша просто пытался хотя бы примерно понять, на что это похоже. Бочкарёв не спал, а сидел на открытом подоконнике и курил, зная, что может получить от Жени, но желание было через чур сильным. Блондин неодобрительно цокнул, а после забрал никотиновую палочку, кивнул на ученика. — Вон он, Паш. Пожалуйста, посмотри, что с ним, - было видно, что Мильковский был готов удушить Лёшу за то, что он ослушался и решил перекурить, но держался, ибо тут был Паша. Он стал осматривать слегка напуганного мальчика, расспрашивать что-то. Парень отвечал, но отвечал очень сухо и коротко, так что по рассказам нельзя было что-то установить. Спустя мучительные полчаса Паша сделал вывод: — Жень, это у него стресс, если простыми словами. Купи ему успокоительные какие-нибудь. Пусть ест нормально, и желательно завязать с вредными привычками. Энергетики, сигареты, алкоголь, вся вот эта херня короче. Ну и самое главное - не нервничать, а то потом могут всякие болячки развиться, как сердечные, так и психические. Также желательно первое время без сильных физических активностей, а в идеале - постельный режим, чтобы восстановиться немного, - проговорил мужчина, уже собравшись домой. Перед уходом он дал другу бумажку, на которой были названия хороших успокоительных, ну а после уехал, оставляя парней наедине. — Жень, отдай сигарету… Я не смогу отказаться от этого всего, ты уж извини. И таблетки не нужно.. Оставь это, оно не смертельно, верно? Переживу. — Нет, Лёша. Пить ты не будешь, курить тоже. По крайней мере в ближайшее время. И не обижайся, тут всё ради твоего блага, — Женя говорил спокойно, без напора, но достаточно грубо. Лёша сидел на кровати, обиженно смотря на мужчину. Затем он встал и ушёл, не закрывая дверь своей комнаты на защёлку. Мильковский сидел и чувствовал, как в голову дала усталость, а затем он начал погружаться в сон, совсем позабыв о работе. Лёша же заснуть не смог. Он снова сел на подоконник и закурил, в надежде на то, что препод уже спит. На часах шесть утра, сигарета тлеет в руках, а ноги свисают вниз с девятого этажа. Раздался тихий скрип двери, еле уловимый, Лёша его не услышал, а просто продолжил затягиваться, но крепкие руки быстро стянули его с подоконника — Ты ебанутый!? - оба были напуганы, даже не скрывая этого — Ты нахуя ноги свесил? - Мильковский сел рядом и забрал сигарету — Я просто курил! Я всегда так сижу, - Бочкарёв пытался отдышаться, он отполз к батарее и откинул голову назад — Тут девятый этаж, Лёша ты вообще в своём уме? - старший украдкой глянул на младшего, который буквально задыхался и сел рядом — Прости, пожалуйста, Лёша, я не хотел, - на него уставились удивлённые карие глаза, а затем послышался лёгкий смешок — Будь бы я на твоём месте, сделал бы тоже самое