Сонный паралич

Буквально через пару секунд в кабинет заходит блондин, удивленно смотрит на Лёшу, в испуганных глазах которого стоит пелена слёз, а Тимошенко лишь улыбается, скалясь — Если вы зажимаетесь, то прошу делать это в другом месте. Кирилл, иди, пожалуйста, на урок. А к Бочкарёву у меня есть парочку вопросов касаемо его успеваемости, - мужчина сделал акцент на слове «вопросов». Кирилл спокойно вышел, закрыв дверь, а шатен смотрел в пол, сидя всё на той же парте. Мильковский встал, приоткрыл дверь и оглянулся - никого — Значит я делаю для тебя всё, что только могу, а ты сосёшься в моём кабинете с человеком, который тебя отпиздил за школой? - тон его был максимально холодным, что заставляло сжиматься. Больно, обоим невероятно больно, но старший держал себя в руках, пока Лёша беззвучно плакал, не произнося ни слова — Иди домой, там и поговорим, когда я приду, - Мильковский сел за стол, окинув младшего всё тем же ледяным взглядом. Выяснять сейчас он ничего не хотел, зная, что Лёше от нервов может в любой момент стать плохо. Он видел, что тот не хотел, но внутри лишь ярость. *** Бочкарёв шёл по улицам, погода, на удивление, была хорошей, солнечной. Внутри буря эмоций, хотелось убить Кирилла. Он сел на лавочку в парке, стараясь успокоиться. И прямо сейчас ему не стыдно плакать на людях, сейчас хочется лишь полного расслабления и надежды, что Женя поймет, всё снова встанет на круги своя. Ноги почти не держат, он идёт в магазин, который находится прямо под домом, и сейчас не важно, продадут или нет. Брюнет берет бутылку красного полусладкого — Винстон синий ещё, - кассир смотрит на парня удивленно, достаёт сигареты и аккуратно кладёт рядом с бутылкой — Молодой человек, у вас всё хорошо? - Бочкарёв немного улыбнулся, а в глазах уже двоилось, поэтому тот хотел добраться до дома как можно быстрее — Всё в норме, картой, - оплатив, он как можно быстрее побежал к двери. В лифте стало совсем плохо, в ушах стоял неприятный шум, а его самого бросило в жар. Он скинул с себя ветровку, быстро снял кроссовки и упал на кровать. Пить много сил не было, а потому шатен выпил чуть меньше половины, но даже это его взяло. Слёзы никак не останавливались, Лёша очень переживал по поводу разговора, который приближался с каждой минутой. В четыре часа вечера входная дверь открылась, и в комнату вошёл Мильковский, который по-прежнему был настроен холодно и агрессивно, что Лёша почувствовал практически сразу. Да что уж там, даже кот спрятался в укромное место, словно чувствуя напряжённую атмосферу в этот момент. Как бы Лёше также хотелось спрятаться где-то, лишь бы не чувствовать этого тяжёлого взгляда на себе. — Ну? И что это было? Тебе наглости хватило засосаться с ним прямо в моём кабинете, ты даже не попытался спрятаться! - слегка повышает тон Мильковский, понимая, насколько эта ситуация неприятная и абсурдная. Лёша всхлипнул, и, всё также смотря в пол, постарался спокойно ответить. — Жень, да ты сам меня с ним в кабинете оставил, я что, виноват?.. И вообще, он сам полез, я бы ни за что не стал изменять, это же низко! - тут же оправдывается Бочкарёв, на что получает ещё больше неприятный взгляд. Женя выдохнул, заправил волосы, и задумчиво ответил: — Я долго думал, что мне делать с тобой.. Мне больно это говорить, но нам надо расстаться. Я не смогу это простить, извини.. Но если ты не хочешь возвращаться к отцу - оставайся у меня, так и быть. Но продукты себе, средства личной гигиены и всё остальное у нас будет отдельное, то есть, тебе нужно будет устроиться на работу. Я не знаю, как ты будешь всё совмещать, но и это меня уже не касается. - теперь тон был спокойный, без агрессии, но не менее холодный. Бочкарёв всхлипнул, ему явно не хотелось расставаться с возлюбленным, ведь они слишком идеально подходили друг другу. — Но Женя.. - говорит Лёша, но блондин уходит из комнаты, давая понять, что на этой неприятной ноте их разговор окончен. Он в истенике собирает вещи, пока Женя сидит на кухне, обдумывая свои слова и сожалея, что преподал эту информацию именно так. Было невероятно обидно, хотелось плакать, но он не хотел показывать свою слабость. В проходе появился заплаканный возлюбленный, обида пропала будто бы по щелчку пальца, стало страшно за его будущее — Я пошёл, удачи тебе, ещё раз прости, - в его глазах видна боль, они полные боли и отчаяния. Парень развернулся, но спокойный голос заставил его остановиться — Может всё-таки останешься тут? Я реально не хочу, чтобы ты возращался к нему, - но Лёша уже не слушал, было обидно за то, что ему даже не дали объясниться. Он ушёл, слёзы уже не текли, а встреча намечалась, ведь предложение приняли. *** Лёша позвонил матери, сказал, что надо вернуться домой, и его взяли, но с условием, что днём он не будет появляться. Снова жизнь возвращается на круги своя - всё как прежде. Бочкарёв кинул суику с вещами на кровать, быстро вышел из квартиры, взяв с собой только карту, телефон и сигареты с зажигалкой. Он быстро побежал в сторону старых дворов, где обычно никто не ходил, кроме таких, как он. Вдалеке знакомый силуэт, Лёша ускорил шаг, и да - это он. Обменявшись рукопожатием, они пошли на лавку, пожальше от жилих домов — Вообщем. Мы сейчас идём и раскладываем восемь кладов. Ты на шухере, ну, думаю, понимаешь о чем я, - парень говлрил весело, будто в этом на самом деле есть что-то хорошее — Если все пройдет гладко, то можем въебать димедрола у меня на хате, ахуенные таблы, тебе понравится, - улыбка не сходила с его лица, а внутри Лёши загорелся небольшой огонёк, хотелось забыться — Я Андрей, если че, - он встал, пошёл вперёд к заброшке, гже так часто тусили подростки. Сейчас же, средь бела дня, никого не было, но всё равно юноша находился в состоянии тревоги за себя, за Андрея и за наркотики, которые лежат в сумке. В голове лишь мысль о скором завершении всего, чтобы поскорее упороться, чтобы стало легко. *** Они раскидали все максимально быстро. Места находились достаточно рядом, кладки в основном находидись около деревьев и под камнями, копать не пришлось - это и сэкономило время. Две станции метро, они на месте. Старая, разваленная квартира, казалось, что ремонта тут не было уже лет тридцать, а то и больше, но юноша не жадовался, его всё устраивало. Мужчина открыл ящик, который находился над ванной, достал оттуда прозрачный цалафановый пакет с небольшими таблетками. Уже сидя на диване, Лёша отсчитывал себе десять, полностью забив на слова старшего, который для первого раза советовал уменьшить дозу до семи. Он проглатывал по пять, запивая минералкой, пока Андрей улыблся, смотря как младшему заходят горькие таблы, сам же он снюхал дорогу фена, чтобы не было скучно. Как оказалось, для Лёши эта доза на полном серьезе зашла, но уже через врямя тот буквально выпал из реальности, в другой мир. Он перестал говорить, казалось, даже дышать. Но в его голове было всё иначе: люди, ходящие по комнате, разговоры, исходящие с разных сторон, это было настолько реальным, что Бочкарёв поверил, он подошёл к мужчине, но тот сразу же пропал, в мгновение он снова сидит на том же диване. Но всё схлопнулось, мир умирает, всё потемнело, а повсюду ползали пауки, рядом сидел Мильковский, который снова обнимал, и на секунду показалось, что всё это и вправду реально, но моргнув, Лёша не увидел ничего, кроме неьольшого паука, ползающего по бордовой ткани. Шатен не чувствовал боли, хотя он упал, вся комната залилась красными оттенками, невыносимый страх окутал с головой, хотелось убежать, поэтому он открыл окно, стараясь как можно быстрее вылезти из ада, но его схватили руки, обернувшись, он увидел размытый силуэт и темноту позади. *** Наутро он почти ничего не лишь Женю, пауков и красную комнату. Рядом лежал Андрей, смотрел что-то в телефоне, но увидив, что младший проснулся сразу отложил его в сторону, усмехнулся. — Ну че малой, как тебе? - эмоции были смешанные - что-то между «пиздец, не дай бог я ещё раз это закину», и «это было охуенно» — Не знаю, - голова болела, сушило, отхода как обычное похмелье, это радовало — Ты чуть в окно не вылез, бэд словил? Ты помнишь что-нибудь? - шатен лишь отрицательно мотнул головой. Таким образом прошло около трёх недель. В школе он не появлялся, напрочь игнорировал входящие звонки от Мильковского, жил с Андрюхой. Единственное, что Бочкарёв начал замечать - это то, что стало поебать абсолютно на все, а нос уже разъело количеством употребляемой кислоты. Сплошной мир грёз и, местами, жесточайших ломок, но всё хорошее, заканчивается. *** Ломает сильно, как в последний раз, Лёша знает, что это не пройдёт. Он сдерживает порывы, чтобы забрать всё остатки и убежать в свой дом, подальше от Андрея, его друзей и владельцев шопа. Шатен перестал соображать, скинул пять грамм мефа и десятку анаши себе в рюкзак, под одежду, выбежал из квартиры, не закрывая дверь и оставляя дубликат ключей на диване. Руки трясутся, он старается как можно быстрее попасть домой. В метро начинается паранойа, парень старается не привлекать внимание, но осматривался по сторонам - в соседнем вагоне едут два мусора, из-за этого паника наступала ещё с большей силой. Он выбежал из транспорта на остановке, побежал оттуда как можно быстрее, боясь, что люди его догонят, найдут стафф и последствий избежать не получится. Бочкарёв будто впал в транс, не заметил, как оказался в ванной, как снюхал четыре больших дороги, тем самым привысив свою норму, как заметно поплохело. Он старался прийти в себя, упал в ванную, включил душ, стараясь оставаться в сознании, ведь понимал, что если он отрубится, то закончится всё плохо. Ледяная вода отрезвляла, кусочки мефедрона вападали из носа вместе со сгустками крови. Он не заметил, как начало казаться, что под кожей ползают жуки, поэтому Лёша быстро сзватил лезвие из тумбочки, схватил сеья за руку, начал резать вдоль, ведь страх окутывал полностью. На глазах слёзы, психоз не отступает, стало по-настоящему страшно. Смотреть на то, как кровоточит порез не хотелось совершенно, он будто ожил, быстро вскочил и в мокрой одежде выбежал из ванной. Пакетик с веществом забрал с собой, кинул на стол и стянув с себя одежду упал. Разводы крови оставались на полу с каждым неловким движением, он взял телефон, не в силах даже говорить, набрал номер, хотя поклялся себе, что больше никогда не позвонит, забудет номер, даже удалил контакт, но увы в голове остался лишь он. Бочкарёв молчал, сидя в собственной крови, но прозрел как только услышал голос бывшего. Его будто током ударило, он скинул трубку, встал и пошёл на кухню за бинтами. В глазах темнело, двоилось, но он обмотал руку несколько раз, забив на последствия. Весь стафф из сумки оказался под матрасом, телефон отключен, шторы закрыты, а отхода не отходили. Он вымыл весь дом, чтобы мать и отчим, пришедшии с ночной смены не увидели то, чего видеть им не стоит. *** Он выходит за сигаретами, начало первого ночи, шатен не думает ни о чем, после шмали хочется лишь обычного никотина. Москва даже сейчас похожа на муравейник - люди, в свете фонарей и прожекторов. Эйфория окутывает, но он здраво мыслит, полностью понимая и контролируя свои действия. Он подходит к ларьку, покупает воду и сигареты - работает тот же самый мужчина, который в прошлый раз спрашивал самочувствие парня. Сегодня же, при виде красных глаз, он молчал, просто пробил товар и нервно оглянулся по сторонам. Идти было невероятно страшно, вдруг увидят, что что-то не то, вдруг остановят и кинут на несколько суток. Бочкарёв зашёл во двора, это место совершенно отличалось от самой улицы, ведь тут не было ни души, лишь молчащие дома, в окнах которых почти не горит свет. Лёша сел на лавку, смотря на эти окна, куря сигарету и получая ещё большее удовольствие. Но полное отстранение от мира прервали холодные руки, которые зажали лицо. По голосу шатен сразу понял, что расплата, за украденный им товар на продажу, пришла, так ещё и незамедлительно. Он понял, что скорее всего это конец. Его затащили в пустырь, который находился за домами и кинули на сухую траву. Лёша не сопротивлялся, ведь знал, что он слабее, что другого выхода нет. Он тихо стонал, стараясь не кричать и не нарываться на ещё большую агрессию со стороны владельцев шопа. Юноша просто плакал, уже от безвыходности, но знал, что если его не убьет, тотон скорее всего придёт домой и закинется.