New home

— Так ты теперь живёшь здесь, да? Пока Элис ходила за Флампти, Герда и Блэм устроились на жёлтой скамейке под лучём фонаря. Блэм вытащил из пакета с только что купленными продуктами пачку чипсов и сейчас стремительно поглощал её содержимое. Герда задумчиво смотрела на него, пытаясь привыкнуть к новому образу своего бывшего маленького друга. — Да, — ответила она наконец. — Те божества меня сюда распределили или типа того… Это тихое место. Меньше стресса для меня. Мне сказали, так будет лучше. — М-м, ну да, наверное, логично, — сказал Блэм, не прекращая жевать. — И как тебе, нравится тут? — Ну, в целом, неплохо. Явно лучше, чем у Флампти было. — Ага, здесь красивее, — согласился Блэм. — Я б тут тоже жил наверное… Но мне ещё своих родителей искать. — Родителей? — переспросила Герда. — Ты… ты их помнишь? — Не-а. Но я знаю, что они у меня есть, даже Флампти подтвердил. Я решил, раз уж я здесь, хорошо бы их отыскать. Может, смогу хоть что-то узнать о том, кто я на самом деле. Он немного пожевал в тишине, потом спросил уже более беспокойным тоном: — Ты тоже так ничего и не вспомнила, да? — Вообще ничего, — подтвердила Сова. — И, думаю, уже и не вспомню. С одной стороны, это не так уж и плохо, пожалуй… Так я хотя бы ни по кому не скучаю. Если в моей жизни и были люди, которые были мне дороги, сейчас я даже их имён не знаю, так что какое мне до них дело?.. Мне больше обидно, что я не знаю, чем я жила все эти годы… До Флампти… Что именно он украл у меня? Блэм поёжился. — М-может, ты тоже попросишь, чтобы тебе помогли что-то вспомнить? Я имею ввиду… У меня вот есть Элис, и она согласилась помочь мне искать родителей. Она специально попросила у Высших разрешения. Может, за тебя тоже кто-то попросит? — Не знаю, — отмахнулась Герда. По её лицу и интонации можно было догадаться, что её это мало волнует. — Я уже вроде бы смирилась… Ну, то есть, я настроилась, что вся моя жизнь начинается заново в этом месте. Уже успела со всеми здесь перезнакомиться. Даже подружилась с одним человеком вроде… Он довольно неплохой. Думаю, я ему тоже понравилась. Герда окинула взглядом окружающие их дома. Она могла назвать по именам каждого населяющего их человека, про каждого из них вспомнить хотя бы одну вещь, которая их связывала. Пускай она не так много времени провела в этом уголке Земли, это место стало ей удивительно близким. Наверное, что-то эти божественные сущности да понимают. Место для неё подобрали действительно подходящее. — Если сейчас от сюда уезжать на поиски не пойми чего… Надо оно мне? — продолжила Герда. — Да, меня бесит, что вся моя жизнь была украдена, но этот урон уже нанесён, и я не уверена, что сейчас стоит пытаться что-то исправить. Мне легче жить с тем, что у меня есть здесь и сейчас. Блэм нахмурился, задумываясь о её словах. Сам он не понимал, что такого сложного в том, чтобы хотя бы попоробовать найти что-то от прошлого себя. Он до сих пор помнил, как весь его мир перевернулся, когда он узнал о своей истинной сущности; чувство это было ни с чем не сравнимо, и просто оставить его на задворках сознания было невыносимо даже просто как идея сама по себе. И всё же он догадывался, что Сова находилась в совсем другом положении. Всё то время, что Блэм провёл наедине с Флампти и Элис, она прожила среди совершенно новых людей, и люди эти были явно хорошие. Блэм никого из них не знал, но понимал, что Сова ими наверняка дрожила, как Блэм дорожил знакомством с Элис, например. — Получается, ты даже спрашивать ни о чём не будешь? — Скорее всего, нет. — Угу… Просто я подумал, Флампти уж наверное знает, кем ты была раньше, он может рассказать тебе что-нибудь… Он посмотрел на Герду и невольно вздрогнул о того, как перекосило её лицо. Блэм начинал понимать, что упомянуть Флампти в разговоре с кем-то из его бывших друзей это всё равно что пырнуть их вилкой в ухо — реакция примерно такая же. — … Хотя бы расскажет, как ты умерла? — закончил он свою мысль уже не так уверенно. — Значит, ты всё ещё с ним общаешься? — спросила она вместо ответа. Блэм ещё сильнее сконфузился и уткнулся глазами в почти опустевшую пачку чипсов. — … Блин, этот пакет такой дурацкий, почему в нём воздуха больше, чем еды? — пробормотал мальчик. — Блэм, ответь на вопрос. Он что-то невнятно прошипел. — Он насильно тебя удерживает? Ты можешь мне сказать, если тебе нужна помощь, я- — Да не держит он меня! — воскликнул Блэм, резко сминая пакет в руках. — Слушай, прости, что я про него заговорил, ладно? Я знаю, что он вам всем никогда не нравился, и что он этого заслуживает, потому что он конченный и всё такое… Я не хочу, чтобы вам было плохо сейчас. Если он тебя пугает, мы можем уехать, я не хочу, чтобы тебе было грустно- — Блэм, хей, слушай меня! — Герда перебила его и осторожно обхватила обе его руки. Её ладони оказались сухими и тяжёлыми, но при этом почему-то очень приятными и чем-то даже родными. — Ты здесь не при чём. Слышишь? Ты ни в чём не виноват. Всё, что случилось с нами, с тобой — это его и только его вина. — Я-я просто… — Блэм, ты ведь понимаешь, что ты пострадал от него не меньше, чем мы? Блэм в недоумении вскинул брови. — В-вовсе нет, я не пострадал от него… Ну, то есть, да, наверное, в какой-то степени, но вам было намного хуже… И я знаю, что это его вина, но- — Тогда почему ты всё ещё с ним? — настаивала Герда. — Он тебя заставил? Или это божества? Или эта женщина? — Да никто не заставлял меня, я сам захотел! — Блэм на мгновение зажмурился, ему вдруг стало очень стыдно, но он продолжил: — Я сам попросил его остаться со мной. Он медленно открыл глаза, боясь того, что увидит в лице Герды, но лицо её не выражало ничего, кроме растерянности. — … Сам попоросил? — Я знал, что если я отправлюсь искать свою семью, я один не справлюсь. Со мной была бы Элис, конечно, но она… Она хорошая, но мы ещё так мало знакомы. С ней было бы… не то. Мы ещё не так близки. А Флампти… — Вы с Флампти не близки, — прошептала Герда. — Он никогда не был нашим другом, Блэм. Он им только притворялся. Блэм глубоко вздохнул, мягко высвободил свои руки и накрыл ими её тёплые ладони. — Сова… То есть, Герда, я понимаю, что тебе он никогда не был другом. Хотя, я думаю… я уверен, что он считал иначе. Я думаю, он хотел быть нашим другом, но просто не знал, что делать для этого. И я знаю, что это его не оправдывает. И вы можете его не прощать и никогда не простить, и это, наверное, даже к лучшему. Он вам не нужен и вы можете быть счастливы без него. Это всё, что я хочу для вас — чтобы вы были счастливы… Но, понимаешь, у меня была совсем другая жизнь. Я не боялся его так, как вы, я был ближе к нему, чем кто-либо из вас. Для меня он правда был другом. И мне с ним было хорошо… Конечно, он меня тоже очень бесил, и вообще он тот ещё мудак, это правда. Но, мне кажется… он очень изменился за последнее время. Я думаю, он не ненавидит людей так сильно, как раньше. Он меняется, правда, я это вижу, и я хочу быть рядом, когда он станет лучше… В конце концов, без него мне тут будет одиноко. — Блэм, я… Боже… — Герда вздохнула, качая головой. — Ты точно уверен? Ты действительно думаешь, что это существо может измениться? Я понимаю, тебе, наверное, и правда сложнее отпустить его, чем нам всем, и, может, ваша… дружба… немного ослепляет тебя… В реальном мире так не происходит, такие люди не меняются. — Но откуда нам знать, как оно происходит в реальном мире? — возразил Блэм. — Да и вообще, Флампти никогда не был частью «реального мира». Он из какого-то совсем другого, из своего. Там всё по-своему устроено, и Флампти тоже устроен по-своему, — он посмотрел прямо в глаза Герде. В них не было совсем ничего звериного, они были самыми ясными и умными глазами, которые он видел в своей жизни. — Флампти не человек. Он не похож ни на кого из нас, но это может измениться. Ему надо лишь захотеть. — И ты думаешь, он этого захочет? — спросила Герда с ноткой презрения. — Я думаю… — Блэм шаркнул ногой по асфальту. — Я думаю, он захочет остаться хотя бы ради меня, — на его губах вдруг заиграла улыбка. — Он всё-таки боится меня потерять. Если бы не боялся, то не согласился бы остаться со мной и Элис. — Думаешь? — хмыкнула Герда. Все эти доводы её явно не убедили, но продолжать спор она уже не стала. — Ладно, Именинник, хах… Я вряд ли смогу поменять твоё мнение, если ты так уверен. — И я вряд ли смогу поменять твоё, — они переглянулись, и Блэм улыбнулся ещё шире. — Это хорошо. Всё-таки тебе Флампти и правда совсем не нужен. — Но ты всё ещё считаешь, что тебе он нужен? Блэм призадумалася. — Я бы так не сказал… Наверное, в конце концов я смог бы прожить и без него. Но с ним намного проще. По крайней мере, сейчас. Герда уже ничего не ответила. Всё её тело расслабилось, лицо стало немного печальным, но всё-таки было ясно, что она смирилась. Блэм уже сделал свой выбор, нравится ей это или нет, и она не видела смысла его переубеждать. — Я надеюсь, ты будешь счастлив, Блэм. — И я надеюсь, что ты будешь счастлива. Потом они молча сидели в тёплом луче помигивающего фонаря. Дома вокруг них оставались также бесшумны, лишь в нескольких окнах ненавязчиво зажиглся и гас свет. Блэм на мгновение попытался представить, какого это — жить в этом месте, просыпаться в нём каждый день, общаться с соседями, гулять по окресностям… Он быстро решил, что как следует погрузиться в это чувство не удастся всё равно. Это совсем другая жизнь, ему незнакомая и далёкая. Герде такая жизнь явно нравится, и сейчас этого вполне достаточно. — Я не знаю, вернусь ли я сюда, — пробормотал Блэм. — Но я постараюсь. При случае. Без Флампти, если захочешь. Он почувствовал, как рука Герды мягко похлопала его по плечу. — Я буду рада тебе в любое время. Быть может, познакомишь меня со своей семьёй, когда их найдёшь. — Обязательно, — заверил Блэм.

***

Герда удалилась к себе домой, только завидев вдалеке возвращающихся Флампти и Элис. Очень быстро распрощалась с Блэмом и растворилась в тенях домов, так быстро, что мальчик даже не понял, в каком направлении она скрылась. Флампти рассказал ему о спасённой девочке (умолчав, правда, о своём героическом падении с дерева), и Блэм тут же захотел с ней познакомиться. Элис удалось вспомнить, в какой дом убежала Марси после их короткой совместной прогулки, и они очень быстро этот дом нашли: ещё на подходе они увидели саму Марси на крыльце дома рядом с незнакомой им женщиной лет тридцати. — Вон они! — радостно воскликнула Марси, указывая пальцем на приближающуюся троицу. — Привет! А я как раз хотела вас с мамой познакомить! Женщина чуть ошарашено подняла взгляд на незнакомцев, но тут же приветливо улыбнулась. — Добрый вечер! Моя дочка мне про вас уже рассказала… Полагаю, мне стоит поблагодарить вас. Она шагнула им навстречу и протянула руку Флампти. Тот вздрогнул и растерянно уставился на её ладонь, потом взглянул на Элис в поисках подсказки, как на всё это реагировать. — Мы рады, что с вашей девочкой всё в порядке, — улыбнулась Элис и, неловко кашлянув, перехватила руку женщины и учтиво пожала её. Флампти быстро сообразил повторить её жест, правда, как обычно сжав руку сильнее, чем требовалось. — Это ваш мальчик? — спросила женщина, заметив Блэма. — Мой двоюродный брат, — поспешно овтетила Элис, и добавила, указав на Флампти: — И он тоже. Мы путешествуем вместе. — О, как интересно! Вы здесь проездом, получается? — Вроде того. Но, если честно, мне уже нравится это место, — призналась Элис. — Я бы, может, даже вернулась сюда в будущем… Я Элис, кстати. Элис Хоппер. — Приятно познакомиться! Я Оушен. А ваши братья?.. Флампти и Блэм переглянулись. Они сомневались, стоит ли называть свои настоящие имена — всё же неясно, насколько нормально они будут звучать в человеческом обществе. Однако Элис тут же пришла им на помощь: — Да, эм, его зовут Боб, — она снова указала на Флампти (тот едва сдержался от того, чтобы в недоумении поморщиться). — А это- — Кевин, — внезапно ответил Блэм. Элис и Флампти бросили на него удивлённые взгляды, которые Оушен, к счастью, не заметила. — Очень приятно! — снова улыбнулась она. — Хочешь познакомиться с Марси, Кевин? Блэм перевёл взгляд на робко выглядывающую из-за своей матери девочку. Она была чем-то похожа на него. Пожалуй, он был её на пару-тройку лет старше, но всё же… Впервые он сможет пообщаться с ребёнком, да ещё и с более маленьким ребёнком, чем он сам! Такого он никогда на своей памяти не испытывал. — Привет! — громко поздоровался он, и Марси в ответ помахала ему ручкой. Марси была точно уменьшенной копией своей матери. Разве что волосы Оушен были коротко острижены, и лицо было более угловатое и вытянутое, но цвет волос, глаз, оттенок кожи и в некоторой степени мимика были невероятно похожими. Элис и Оушен очень быстро и легко разговорились. Они были, кажется, примерно одного возраста, и явно нашли общий язык. Флампти, хоть и был, вроде как, «взрослым», предпочёл присоедениться к Блэму и Марси, но то и дело с интересом поглядывал на Элис. Он не до конца понимал, что с ней происходило, но такой, как сейчас, она ещё ни разу не была. Она как-то неловко улыбалась, речь её стала заметно торопливее обычного, руки всё не находили себе места… Что ж, ему с Элис явно будет что обсудить после этого. Блэм тем временем расспрашивал Марси обо всём подряд. Попав в компанию человеческого ребёнка, мальчик не собирался упускать свой шанс узнать как можно больше. Он много спрашивал про школу, узнавал, чем Марси занимается со своими друзьями, как у неё эти друзья появились. Девочка, к счастью, явно любила поболтать и на всё охотно отвечала. Флампти терпеливо слушал обоих детей, время от времени вставляя пару слов, а про себя задавался вопросом, не слишком ли очевидно из поведения Блэма, что они понятия не имеют, как работает людской мир. — А ты не бывал в школе? — вдруг спросила Марси. — Ты один из детей, кого учат дома? — Э-э, ну, можно и так сказать, — Блэм быстро подстроился под эту ложь, которую девочка неосознанно предложила ему сама. — Здорово, — вздохнула она. — Мне всегда была интересно узнать, как это. Хотя мне, наверное, было бы одиноко так учиться… Но у тебя же всё равно есть друзья? — Марси посмотрела на него с искренним беспокойством. — О, да, конечно есть, целых несколько, — гордо ответил Блэм. — Вот, э-э, Боб — один из них. — Правда? — глаза Марси заблестели. Флампти молча кивнул со слабой улыбкой. — Вам, должно быть, так интересно вместе! Вы такие разные! — Ну, я на это надеюсь, — негромко сказал Флампти, осторожно глянув на Блэма. Тот ответил ему широкой улыбкой. Ох, если бы Марси только знала, как «интересно» им было друг с другом… Пока Блэм продолжил спрашивать Марси про её человеческую школьную жизнь, Флампти попытался представить, как бы это мелкое создание смотрелось в его измерении… И очень быстро понял, что не может. Марси была полной противоположностью всему, что было свойственно его миру, его сущности. Марси была солнечной, лёгкой, невзрачной и в то же время по-своему особенной. Её посёлок был маленьким островком вдали от высоких бетонных стен, тесных душных автобусов, крикливых прохожих и стрёмных пьяных мужиков в заправочных кафе. Здесь ничего такого не было, словно люди тут жили какие-то другие. Словно то были не люди, а тихие, нежные цветы, и посёлок был их крохотной лесной полянкой. Марси была пушистым одуванчиком, преспокойно живущим и цветущим среди других таких же одуванчиков и прочих цветов. Где-то среди них затерялась теперь и Герда, более огрубевшая и высохшая, чем остальные, но такая же цветочная. Нравилась она Флампти или нет, её человеческой сути это не меняло. В конце концов, никого из его «друзей» поменять не удалось. Они всегда оставались людьми где-то внутри. И теперь, по воле Вселенной, они просто-напросто вернулись к самим себе. Блэм чем-то напоминал маленькие колючки, которые прячутся в траве и цепляются за проходящих мимо людей и животных. Флампти заприметил их ещё десятилетия назад, когда со скуки мотался по Земле и искал вдохновение для своих первых сотворений. Он уже сто лет не вспоминал про эти колючки, только сейчас они зачем-то всплыли в его сознании. В тот же момент он вдруг понял, что начинает отвыкать от образа Блэма, который он сам для него когда-то создал. Всё-таки человеческое лицо ему подходило куда больше.

***

— Почему ты назвал себя Кевин? Если не секрет. Элис задала этот вопрос когда они уже распрощались с Оушен и Марси и отошли достаточно далеко от их дома. Блэм по старой привычке вцепился в ладонь Флампти, обе его руки дрожали от восторга. Общение с другим ребёнком прошло более чем успешно, и больше ничто его сейчас не волновало. — А? Да не знаю, как-то само пришло на ум, — беспечно отозвался он. — По-моему, прикольно звучит, что думаете? — Конечно, очень хорошее имя! — А что насчёт моего? — Флампти вскинул бровь. — Чё ещё за Боб? Что это за имя вообще? — Это отслыка на «Терминатора», — усмехнулась Элис. — Ты не поймёшь. — Ой, что это, снова хвастаешься своими познаниями в человеческой культуре? — передразнил Флампти её довольный тон. — Да ничего я не хвастаюсь, просто забавно вышло… А вообще, нормальное имя, у нас людей так часто называют. — Ну я уже давно понял, что с именами у вас так себе… Хотя вот у этой женщины хорошее было. Оушен, да? — Ой, кстати, а как она тебе? — снова влился в разговор Блэм, обращаясь к Элис. — Она тоже классная, как и её ребён…ка? — Это называется «дочка», — с улыбкой напомнила Элис. — Ну, Оушен, она… Интересная. Хорошая мать. Очень добрая, ответственная… По крайней мере, создаёт такое впечатление. — Значит, понравилась, да? — протянул Флампти, хитро оскаливаясь. — Что это, бля, за выражение лица? — воскликнула Элис. — Что ты там себе надумал? — Да так, ничего… Просто вспоминаю твой рассказ о том, как у тебя в юности с парнем ничего не сложилось, так может быть- — Мы не будем обсуждать это сейчас! — беззлобно заткнула его Элис. Щёки её слегка порозовели, и от этого её вида Флампти окончательно сорвался в хрипловатый хохот. К нему тут же присоеденился резкий и звонкий смех Блэма. Мальчик абсолютно не понял, о чём шла речь всё это время и на что намекал его друг, но ему вовсе не нужно было повода лишний раз от души посмеяться. Элис зашипела на них, сама едва сдерживая смешки. Она поспешно схватила Блэма за запястье, Флампти взяла под руку и потащила их в сторону машины, почти переходя на бег. — Придурки долбаные, весь посёлок сейчас перебудите. Ночной ветер, чуть усилившийся за время, что они провели у дома новых знакомых, посвистывал в ушах Флампти и обволакивал всё тело приятной прохладой. Когда троица подходила к машине, единственным звуком в посёлке остались их шаги. Свет в окнах не горел нигде в их поле зрения. Всё вокруг окончательно поглотила ласковая ночь. Врутри машины было тепло, хоть и немного душновато. Элис опустила одно из передних окон и полминуты задумчиво поглядела на спящие дома и пустые асфальтированные дорожки. — Что будем делать? — шёпотом спросил Блэм. — Если вы не против, мы можем продолжить путь. Я не сильно устала. — Или не хочешь, чтоб твоя новая подружка завтра с утра увидела, как ты дрыхнешь в машине? — не удержался Флампти. — Так, слушай сюда- — Молчу, молчу! Но если серьёзно, возможно, тебе стоит поспать хоть немного? — Говорю вам я в порядке, — отмахнулась Элис. — Мы, считай, скоро приедем. Если отправимся сейчас, возможно, уже к следующему вечеру будем в родном роде Блэма. Раздался тихий восторженный вздох. А у Флампти резко отпало всякое желание шутить. — Тогда… наверное, нам лучше ехать… — Да-да-да, поехали, скорее! — Блэм едва не запрыгал на своём месте, вцепившись руками в спинку сидения Элис. — Тогда вперёд, — вздохнула Элис, собираясь с духом. — Погнали. Машина тронулась и вынырнула из озерца фонарного света. Набирая скорость, троица уезжала всё дальше от посёлка, от спящих в своих домах Марси, Оушен, Герды… — Мы ещё сюда вернёмся? — неуверенно спросил Блэм. — Всё может быть, — ответила Элис. — Мы с Оушен обменялись номерами телефонов… — Боже, ты серьёзно? — Флампти снова сорвало на смех, и в этот раз никто не стал его останавливать.

***

Существо, бывшее ещё недавно человеческим ребёнком, всё больше теряло очертания своего родного, ныне безжизненного и изувеченного тела. Медленно и плавного оно превращалось в сгусток бесфоремнной энергии, и руки Флампти наполнились слабым теплом. Перед его глазами разливался и трепетал звёздный свет, мерцающий в нетерпеливом ожидании новой жизни.

Божество зачарованно смотрело на эту маленькую душу, и внутри него разгоралось какое-то странное чувство, очень тёплое и очень волнующее… Некоторое время он в бездействии наблюдал за жалким комочком света, дрожащим в его руках, зачарованный безграничными возможностями ещё не сформировавшегося нового создания.

Почему-то сейчас его не отпускало смутное ощущение, что этот надоедливый человеческий ребёнок скоро превратится в лучшее из его творений. Эти мысли казались ему странными, но так сильно и непривынчо будоражили и поднимали настроение, что он не мог просто от них отмахнуться.

Наконец, теплеющий сгусток вновь зашевелился и начал обретать свою новую форму. Всесильные пальцы неторопливо лепили из него заготовленный образ, и с каждой секундой этот образ нравился Флампти всё больше.

— Маленький прямоугольный демон, — тихо протянул он. — Ты получился именно таким, каким я тебя представлял… Почему бы нам не назвать тебя Блэм?

Демон, ещё не проснувшийся, повис теперь в воздухе перед своим творцом. Он ещё не знал, что его теперь зовут Блэм, не знал, как сложится его новая жизнь и уже точно не знал, что прежде у него была какая-то другая.

***

Флампти вздрогнул и открыл глаза. В голове было вязкое, неприятное чувство, спина болела, конечности казались ему по тяжести как мешки с кирпичамм. Он не знал, сколько он проспал, но за окнами машины было всё ещё довольно темно. Он дал себе немного привыкнуть к чувству реальности и вскоре обнаружил спящего рядом Блэма, уложившего голову на левое колено Флампти. Тот осторожно опустил поверх его головы свою ладонь. Перед глазами снова замельтешил образ из сна-воспоминания, маленькая трепещущая звезда, потерявшаяся душа без родного тела. Эта звезда всё ещё здесь, с ним. В голове не укладывается. Эта чистая, неповторимая концентрация жизненной энергии сейчас рядом с ним, внутри маленького неказистого мальчика. И сейчас, пока время не пришло, она будет счастлива только лишь в этом теле, ни в каком другом. «Смогу ли я быть так же счастлив, если останусь с тобой?»