New home

— … Ну не удержался немного, с кем не бывает, — возмущённо воскликнул Флампти на громкий смех Элис, который та даже не пыталась сдерживать. — Ты бы на моём месте ещё хуже справилась, я уверен! — О, да, конечно, ты настоящий профессионал в спасениях, — беззлобно протянула Элис сквозь смех. — Не то что я! — Вот именно! — Боже, я не могу с тебя… Элис и Флампти возвращались обратно в посёлок, следуя за Марси. Она вприпрыжку бежала перед ними, с улыбкой слушая рассказ смешного незнакомца о её спасении. Впереди на дорогу уже ложился свет жёлтых фонарей, освещавших ухоженные жёлтые дома. По улице гулял одинокий старик со своей маленькой пушистой собачкой, которая разразилась писклявым лаем, только завидев Марси с её новыми знакомыми. — Тише-тише, это же просто Марси, — улыбнулся старик, поднимая собаку на руки. — Здравствуйте! — крикнула девочка, подбегая к нему. — Привет, Джулия. Не пугайся, они хорошие, — сказала она, имея ввиду Элис и Флампти. — А что это ты так поздно загулялась? — Да я сейчас уже домой иду, — Марси осторожно погладила всё ещё лающую Джулию, потом сорвалась было с места, но тут же затормозила и обернулась к Флампти. — Спасибо вам за помощь! Вы здесь ещё останетесь? — А- Ну, не знаю… — Останемся, — ответила за него Элис. Флампти поспешно закивал, мысленно недоумевая, что ещё она собирается тут делать. Марси наконец побежала в сторону своего дома; старик приветливо кивнул им и продолжил неспешную прогулку с неугомонной собакой. — Какие они все дружелюбные, — хмыкнул Флампти. — Аж неловко… Да, кстати, что значит, мы ещё тут останемся? — Ну, я не очень-то хочу снова вести машину всю ночь, — ответила Элис. — Побудем тут до утра. Я посплю в машине немного. — Ага, понял… А… Что насчёт Совы? — Кого? — Ну, как её… Герда? — А, боишься, что она всё ещё на тебя злится? — Да ничего я не боюсь, — огрызнулся Флампти. — Я просто не хочу лишних проблем себе, вот и всё. — Ну, она осталась с Блэмом, когда я пошла тебя искать. Возможно, пока они поговорят, Герда немного успокоится. — Может быть, — хмыкнул Флампти. — С Блэмом ей явно спокойнее. Они с Элис повернулись к простору за границами посёлка. На тёмном небе зажигались первые звёзды. Облака успели немного рассеяться, оставшись бледными пятнами кое-где на горизонте. Флампти снова ушёл в себя и около минуты стоял неподвижно, уставившись в пустоту. Элис посматривала на него, сложив руки в карманы и глубоко вдыхая ночной весенний воздух. Много вопросов лезло к ней в голову, но с чего лучше начать она не знала. Ей хотелось знать, что такого изменилось в Флампти за эти пару дней, что он вдруг решил ни с того ни с сего помочь незнакомому ребёнку. Элис смотрела на его лицо, усталое и отстранёное. Ему явно надоело его новое тело, она об этом уже догадывалась. За весь их пока пройденный путь она успела несколько раз усомниться, стоит ли ему и дальше жить среди людей, когда они вернут Блэма его семье. Очень хотелось знать, что сам Флампти думает об этом. Хочет ли он остаться? Или только и ждёт момента, когда его отпустят обратно в космическое пространство? — Ты как вообще, в порядке? – Элис решила, что этот вопрос сейчас как нельзя кстати. Флампти повернул к ней голову. Губы его искривились в безэмоциональной улыбке, глаза всё ещё казались отсутствующими. — Да, наверное, — пожал плечами он. — А ты? — Я? Нормально, — хмыкнула Элис. — Можно спросить кое-что? — Давай. — Почему ты решил помочь этой девочке? Флампти снова пожал плечами, теперь слегка раздражённый. — Какая разница-то? Просто захотелось. С чего мне её было там оставлять? — Ну, это было бы в твоём стиле. Тебе ведь нет дела до таких, как она. Молчание. Где-то поблизости стрекотали сверчки, и Элис вспомнила, как их любила её мать. Она помотала головой, поскорее прогоняя меланхоличные мысли. – … Она чем-то похожа на Блэма. Элис заинтересованно подняла брови. Флампти отвёл взгляд, словно чего-то стыдясь. — Они все похожи на Блэма, — продолжал он. — Все дети. Я вижу его в каждом ребёнке, я только сейчас это понял, мне кажется… Все человеческие дети одинаковые для меня. Их души — одинаково податливые и бесформенные, они постоянно мечутся туда-сюда, постоянно что-то ищут, изменяются, пока этот мир лепит из них, что придётся. Он поднял глаза к небу, где зажглась первая звезда. От её вида на мгновение перехватило дыхание. — Я помню, как держал душу Блэма в своих руках. Теперь я не могу избавиться от этого воспоминания, от того, что я чувствовал в тот момент. Я смотрю на всех этих странных человеческих детей и сразу думаю о том, как они выглядят внутри. Они все — маленькие огоньки… миниатюрные версии звёзд… — он наконец снова взглянул на Элис. — Ты вообще можешь представить, как выглядит человеческая душа? — Я могу лишь предположить, — тихо ответила Элис. — Но я предполагаю, что и у детей, и у взрослых они выглядят одинаково, разве нет? — … Ну, в общем и целом — да… — Тогда почему только детские души имеют для тебя такое значение? — Ну, знаешь, они всё-таки… Более свободные, что-ли. В большинстве своём. Взрослые люди по большей части полные идиоты, и с ними уже ничего не поделаешь. — Ты считаешь меня идиоткой? — спросила Элис с саркастичной улыбкой. — Тебя — уже нет, — сказал он, немного подумав. — Но считал изначально. — Что ж, об этом я и сама догадалась. — Уверен, я тебе тоже сразу не понравился. — О, ты не представляешь. Флампти звучно посмеялся, отчего все сверчки на секунду испуганно затихли. — Но знаешь, я понял, что без тебя мы с Блэмом уже давно были бы мертвы. Я не могу отрицать, что ты нам очень помогла. Кроме того, ты оказалась куда умнее, чем я думал. — Ты тоже, — Элис по-дружески пихнула его в плечо. — Ой, да ну тебя, — голос Флампти теперь звучал куда спокойнее и расслабленнее. — А что насчёт душ других твоих друзей? Их ты вспоминаешь? — спросила Элис. — Хм-м, иногда… я хорошо помню Золотого Флампти. Слышала про такого? — Эм, наверное? Ты его в честь себя назвал, серьёзно? — Ну, можно сказать, я сотворил его по своему образу и подобию, — Флампти мечтательно вздохнул, вспоминая дни своего увлечённого творчества. — Он был моей первой попыткой в создании физического тела, поэтому я во многом ориентировался на своё собственное. В человеческой жизни Золотой работал в каком-то магазине древнего барахла- — Антикварной лавке? — Возможно. Вообще, там он работал к моменту своей смерти. До этого я за ним следил ещё лет десять, и, чёрт возьми, у него столько судимостей было… Он сменил кучу рабочих мест, и везде он умудрялся так или иначе облапошить своих клиентов. Это уморительно, он вообще не учился на своих ошибках… — Поэтому ты его себе выбрал? — усмехнулась Элис. — Ну да, по сути дела, — посмеялся Флампти. — Очень уж он меня забавлял… Он был первой человеческой душой, что мне удалось изловить. Поэтому его я запомнил. А остальные… нет, я их, конечно, тоже помню, но то был уже менее захватывающий опыт. Он вздохнул и снова задумчиво замолчал на какое-то время. Элис тоже молчала, осмысливая его слова. — … Я ведь прям загорелся этой идеей создания друзей, знаешь… Годами носил её, готовился, придумывал для них тела, имена, строил им эти маленькие измерения. — И что же случилось? — Не знаю. Когда я закончил, я вдруг понял, что это намного скучнее, чем я надеялся. Они были слишком послушными, они ничего необычного не вытворяли. Им всегда нужны были какие-то указания и инструкции. Без моей помощи они понятия не имели, что делать. Именно из-за этого я решил попробовать оставить воспоминания о человеческой жизни Красному: думал, с ним будет немного поинтереснее… Но он в итоге просто был очень унылым и запуганным всё время, аж жалко смотреть было… — Что ж, возможно, красть чью-то нормальную жизнь и делать из него свою игрушку — это, всё-таки, плохая идея? — Наверное, да… Не знаю, почему я решил, что это сработает. — Хорошо, что ты начинаешь признавать свои ошибки, — Элис похлопала его по плечу. — Продолжай в том же духе. Флампти неуверенно сжал губы. Какие-то новые, противоречивые мысли роились в его голове, и он совсем не знал, что с ними делать. — Тебе ведь не нравится здесь, да? — голос Элис донёсся до него будто из другой комнаты. Лёгкие опять на долю секунды отказались работать. Кончено, она должна была это заметить рано или поздно. Наверное, сразу заметила. — Я… Мне сложно ужиться с людьми и с людским телом. Последние дни я чувствую себя как в тюрьме, такого даже в нашей квартире не происходило. Там был только Блэм и ты, и я не ощущал никакого давления, а тут… Не знаю, мне люди больше нравились, когда я наблюдал за ними издалека. — Или когда ты забрасывал их поодиночке в свои игровые комнаты? — хмыкнула Элис. — Ну да, куда легче жить, когда знаешь, что можешь всё контролировать. — Разве можно меня за это осуждать? — пожал плечами он. — Контроль всегда приятнее беспомощности. — Но ты же сам убедился, что вседозволенность — это просто-напросто скучно, когда делать с ней всё равно нечего, — возразила Элис. — Ты не думал, что, может, короткий опыт жизни на земле придаст твоему бытию хоть какое-то разнообразие? — Об этом я не думал, честно сказать, — отозвался Флампти. — Я не знаю… Меня очень бесит этот мир, но в то же время… что-то в нём есть. Как это место, например. Довольно… — Какое? — поддразнивающим тоном спросила Элис. «Если я сейчас услышу от него что-то реально хорошее, это будет просто историческое событие», — подумалось ей. — … ненавязчивое, — протянул он, кривя губы. — Ха! Уже неплохо, друг мой, вы делаете прогресс в базовой человеческой вежливости! — Да иди ты, — отмахнулся он, но всё равно улыбнулся с оттенком гордости. Элис откинула голову назад, устремляя взгляд в сгущающуюся чернильную темноту. Звёзды слабо помигивали в разных частях неба, его прохладного необъятного простора, и Элис вдруг захотелось подняться к нему и обнять своими руками эту густую ночь, вобрать в себя эти далёкие огоньки с их мечтательным светом. Конечно же, она всегда знала, что Флампти будет хотеться уйти. Он успел пожить в этих небесах, в непостижимой бесконечной пустоте, среди зарождающихся галактик и сгорающих систем. Он видел чужие души в их беззащитном и самом истинном воплощении, он держал их в своих руках, руках, которыми он творил всё, на что было способно его многолетнее воображение. Но он всё равно не был счастлив. Конечно, Элис тоже знала об этом сразу. Какой бы манящей не была бесконечность космоса и бесконечность жизни, в конце концов и то, и другое — лишь бескрайняя пустота. Никто из живущих ныне людей не приспособлен к подобному существованию, и что-то подсказывало Элис, что разум Флампти тоже был не совсем подготовлен к такому. По крайней мере, явно не к тому, чтобы проживать эту бесконечность в одиночестве. Безысходное одиночество может убить любое удовольствие, Элис в этом не сомневалась. Ей с трудом представлялось что-то более опустошающее, чем осознание, что в твоём мире нет ни одного человека, которого можно было бы полюбить, неважно какой любовью. Она вспомнила их с Флампти разговор, когда он рассказывал о своих кошмарах. Пожалуй, именно тогда она впервые полноценно осознала, что он был изначально чем-то большим, чем просто больной и жестокий психопат. — Так, значит, наши души выглядят как звёзды? Флампти глянул на небо, словно выискивая эти самые звёзды для сравнения. — Очень похожи, да, — задумчиво произнёс он. — Что, думаешь, какой ты станешь после смерти? — Да не особо, честно, — Элис потеребила волосы пальцами. — Я почти не задумываюсь о своей смерти на самом деле. Я больше думала… — тут она резко замолчала, и молчала очень долго. Флампти довольно быстро понял, о чём именно (точнее, о ком) она хотела сказать. — Ты не знаешь… Ты никогда не пробовал проследить, куда души попадают потом?.. — А Высшие не сказали тебе? — удивился Флампти. Уж эти верховные недо-боги наверняка должны были знать такие тонкости. — Они нам такое не рассказывают, — ответила Элис. — Я никогда не спрашивала. А тем, кто спрашивал, они всегда отвечали, что это знание — не для нас. Но всё-таки… если ты видел их, может… Можешь сказать по секрету? — она попыталась улыбнуться. Получилось довольно жалко и вымученно. Флампти стало до ужаа некомфортно от того, что приходилось видеть эту женщину в таком уязвимом состоянии, но он всё же нашёл в себе силы, чтобы ответить. — Я… Не уверен до конца, но из того, что я видел… Я несколько раз пробовал так делать — следовать за душой и наблюдать, что она будет делать, — он говорил полушёпотом, склоняясь к Элис, как будто действительно делился маленьким секретом, прячась от всевидящих глаз. — В их направлениях не было последовательности, не было смысла, они просто летели куда попало… Они сами, наверное, не понимают, куда им идти дальше. Но рано или поздно, каждая из них где-то останавливалась, и тогда всегда обязательно происходило что-то… Это сложно описать, я сам до конца не понял, что именно. Они все рано или поздно будто бы исчезали, но сразу после этого что-то случалось в физическом мире, там, где они остановились. К примеру, в том месте вырастал какой-нибудь цветок, или вылуплялся птенец, или у какой-нибудь женщины… — он неловко кашлянул. — … ну ты знаешь, я думаю. Элис торопливо вытерла подступающие слёзы. — …Думаешь, мы перерождаемся? — спросила она ещё более тихим шёпотом. Со всех сторон их километрами обступал молчаливый простор. Они были совсем маленькими, как на громадной ладони, которая могла бы с лёгкостью их раздавить за долю секунды, но никогда и ни за что бы не стала. Зачем отнимать у них столь сокровенный момент, зачем мешать их маленьким душам пытаться осознать свою собственную сущность? — Возможно, — Флампти посмотрел в её растерянные глаза. — Всё-таки, души есть не только у людей, знаешь. Я видел их у животных, и деревьев, и всего такого… Может, каждая душа просто интуитивно перескакивает от одной физической формы к другой. — … Может, мы все живём на этой земле с её зарождения… — Элис словно озвучила мысль, которая жила в её голове уже очень давно. — Боже, это… это значит… — Ты надеялась увидеть их снова? — … Плач сверчков вдруг стал в десятки раз громче, их голоса резанули по ушам. — Однажды это ведь всё-таки может произойти, разве нет? Вряд ли вы будете перерождаться бесконечно… наверное. — Я… Я просто хочу верить, что у них сейчас всё хорошо, — Элис глубоко вздохнула, и вздох этот был как освобождение от годами сдавливающей грудь цепи сожаления. — Было бы эгоистично желать, чтобы они вечно были рядом со мной, что бы не случилось. Возможно, я их ещё встречу, да… Но пока — пусть они будут счастливы, где бы они ни были. — Ну да… — Флампти неловко оскалился, надеясь, что его лицо сейчас выражает какую-никакую форму поддержки. — Очень мило, что ты их так любишь. — Хах, да… спасибо… спасибо тебе. Она осторожно коснулась пальцами руки Флампти. Ему понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, чего она хочет, после чего он неловко обхватил её ладонь своими пальцами и сжал покрепче. — Не так сильно, — шепнула Элис. — Понял, — он чуть ослабил хватку и выжидающе глянул на неё. Элис кивнула. — Дружеское рукопожатие. Забавно. — Тоже полезное умение, да. Слёзы её высохли, оставив в глазах усталость и покой. Серые радужки сами стали походить на звёзды, разве что не такие яркие. — Может, ты тоже переродишься когда-нибудь? — улыбнулась Элис. — Ты, конечно, не совсем человек, но всё же… — Честно, не уверен, есть ли у меня душа. — Мне кажется, что есть. — … В таком случае — всё возможно, я полагаю.