Нарушители

Земные всегда знали, что после смерти идёт выбор даже на небе. Ответственные за сопровождение в Рай и ответственные за сопровождение в Ад. Но никто никогда ещё не мог удостовериться так точно в этой информации, поэтому, земные разделились давно на верующих и не верующих. Кто-то верил в Бога и благословил его, когда свершалось что-то хорошее и плохое обошло стороной, а кто-то… Ловит «карму» с пакостей явно не Божественных сил. И где-то там, наверху, а где-то внизу, действительно, существовало такое подразделение. Хороших и ответственных людей могли даже взять в некую «подработку» ангелом, если он того, и правда, заслуживает. В гордость полученного статуса будут также прилагаться больше ангельские крылья. Нежное оперение, как у цыплёнка. И светящийся нимб. Их наряды всегда были яркие и светлые, почти что, даже бесцветные и бледные. Но между тем, выделялись явно на фоне Ада… В котором главой уже выступал самый настоящий Сатана, а не Бог. Его приближённые носили звание «Дураков» или же те самые «Фатуи», которые имели по-настоящему лучший опыт к пакостям с людьми на земле. Очередное преимущество получали оттого, что их не было видно, как и Ангелов, и творить можно было что только в грешную душу влезет. Одевались почти точно также, как и их «Враги поднебесья», которые сопровождали к ним случайно попавших людей на святую ввысь. Чёрная одежда, иногда переливавшаяся в красные бордовые оттенки. И, конечно, такого же цвета крылья были не исключением: только вот, выглядели они, прямо как у летучей мыши. У младших приспешников дьявола были хвосты и красные рога, а также длинные чёрные «коготки». Самое интересное, что по длине рогов можно было определить ранг «чёрта». Их было всего пять и, конечно, самые длинные были у Сатаны, хотя и представляла она собой больше женскую фигуру и звали её в третьем лице — «Дьяволицей». Её близкие приспешники «Фатуи» имели рога второго ранга. Одним из таких приближённых был Чайльд. Его всегда тянуло на подобное злорадство к наземным, но между тем, никто не знал настоящей его правды попадания сюда. Но решил он здраво развлекаться как только попал сюда. Поимел даже нового товарища, которого звали званием Сказителя. Они были совершенно разные, будто, один терпел другого. Энергичный рыжик и вечно сердитый брюнет. У них завязался даже на одной ноте диалог, когда они решили немного поболтать на улочке города. И, конечно, старший из них представил другому красивую картину: стояли они почти вблизи транспортного происшествия. А вот в то время на небе, в самом Раю, отбор ангелов был очень строг. Верующие люди, прожившие хорошую жизнь попадают спокойно в Рай, а люди ещё и умершие от онкологий — безоговорочно проходят сюда. Такое случилось и с Итером, что стал ангелом после смерти от рака лёгких. Так уж вышло, что он баловался сигаретами, но вёл хорошую жизнь. Боролся за чистоту природы вместе с сестрой, помогал больным, животным. Поэтому они сами заметили болезнь не сразу, а как обнаружили — было слишком поздно. Юноша ничего, за исключением собственной сестры, не помнил из прошлой жизни. Ни своей любви, ни дома, ни вещей… Ничего. Только сестру, за которой уже он наблюдал. Охранял её жизнь. Ему позволили быть хранителем души своей милой сестры, а так же следить за порядком и гнать бесов, которые маются дурью! Вот и сегодня этот блондин, будучи невидимым, спускается на землю, летает по городку, следя за людьми, а так же за знакомой блондинистой макушкой, от вида которой улыбался. И вот, он слышит уже сирену машины и… Грохот? Неужели авария?.. Хоть бы не пострадали невинные люди! С этими мыслями Итер и подлетел к месту ДТП. Да вот только увидел он двух бесов, отчего сам стал выглядеть как чертёнок. Злой такой.но выдавали одежды, крылья и волосы с нимбом. Рыжий мужчина делает из пальца пистолет и ловко «стреляет» в ту сторону, чтобы намекнуть второму посмотреть туда, на то самое происшествие. — Оп-ля. Ха-ха, ты только глянь, какое удачное ДТП я сегодня совершил. До сих пор ничего с дороги исправлено не было, а уже прошло около полчаса. — Ага, лучше бы самолёт сбил, — легкомысленно отвечает коротковолосый брюнет, смотря страдальческим взглядом на собеседника, — Наверное, сегодня нам занесут тех, кого ты можешь варить в котле молча. Потому что даже там я не хочу дальше говорить с тобой, дуралей. — Э-эй, я же просто люблю с тобой поболтать. Маленький изверг… — Эй, вы! Делать что-ли нечего вам балбесам?! А если бы пострадали люди? Дети? Старики? У вас совсем совести нет, дьявольские отродья?! — кричит на этих двух недовольный ангелок, оглядывая паралельно место аварии. Хорошо никто не пострадал, смертей нет… Хотя могли быть запросто. Мог ехать человек со слабым сердцем или же удар произошел бы слишком сильный. История одного из беса, начинает свои всходы с самого появления, причину которого в Аду рыжий сам не объяснял никогда. Но никто никогда и не спрашивал ведь. Стоило ему возвыситься до приближённых к самой Дьяволице, как мысль о том, что здесь не так уж и ужасно заполнило его голову сполна. После чего мужчина развлекался направо и налево в плохом ключе, но что самое интересное было из всего этого: семья чёрта жива. Жива и живут они в соседнем городке, куда иногда заведуется сам старший сын. Некогда в его мыслях проскакивала простая тоска, знакомая многим, а также следовало отметить, что она нарастает с каждым годом. Что очень жаль, те не знали о пропаже сына. И демон это знал, это делало ему больно. Сейчас он старался только расслабиться со своим товарищем, горделиво повествуя о своих пакостях на сегодня., да вот только, он не то что получал язвительные речи от Сказителя, но и обоим досталась взбучка от неожиданно подошедшего наземь Ангела-Хранителя. Они заметили его, на лице брюнета тут же появилась улыбка и он загоготал от этого вида злого ангелочка, что был словно настоящим посланником Сатаны, а Бог подарил ему одежду. — Ха-ха-ха! Ангел что-ли? Ты бы видел свою сердитую рожу! Согласись же, а? — пихает он локтем рядом стоящего рыжего, к которому обращался как к пéдалю. — Хах, да, — усмехается немного неловко вот вдруг Чайльд и начинает наблюдать за другим. Решил подыграть, — Хэ-эй, а не хочешь ли подлететь, да поболтать поближе, милашка? — улыбается довольно мужчина, который даже подмигнул мимо пролетающему владельца нимба. Но в этот же миг получает от брюнета удар по голове, — Ай-яй-яй! Ты мне все рога отобьёшь, Скара! — Заслужено, придурок, — шикнул тому тихо младший, — Хотя бы понимаешь че творишь?!.. Нам исключительно запрещено контактировать с Поднебесьем, только если это не касается распределения смертных! — продолжает стучать другому по голове и недовольно вилять хвостиком, как и у любого беса. Но не только рыжий обошёлся таким отношением со стороны: Ангела тоже выбесил брюнет и это еще было только мягко сказано! Да что он себе позволяет?! Смеётся над посланником самого Бога?! Да их Правитель хоть знает, чем это они тут занимаются?! Но рыжий… Палку перегнул. Тут же ангелок стал непонимающе смотреть на мужчину, а далее недовольно фыркает. — Знал бы ваш босс: чем вы тут занимаетесь и какие слова произносите! Если из-за вас в Рай попадёт невинный ребёнок — говорить совсем будем по-другому. Разве нет запрета на подстраивание аварий с жертвами?! — недовольно высказывался Итер. Брюнет лишь язык показал на чужое фырканье, да сложил свои мышиные крылья на спине, скрестил руки. И направил свой алчный взгляд на посланника Божества Верховного. — Хах, это, и правда, уже будет другой разговор. А мы то, бесы, занимаемся как раз этими пакостями. Но ты не лей слезы, пернатый, а то зажарим, как курочку, — оговаривается лукаво Скарамучча, — Насчёт запрета не знаю… Но у нас своё мировоззрение: Правила созданы, чтобы их нарушать, — А потом уже стал ругаться на своего товарища оболдуя, уже дёргая его кое-где. Это узнаётся от его шипящего голоса: — Э-эй, Сказитель, отпусти мои рога. Н-ну, знаешь ли, насчёт детей, — только начал говорить Чайльд, как его ещё сильнее потянули. Он будто хотел начать оправдываться за слова Итера. Интересно почему? После этого, брюнет на него ругался, что тот ведёт себя слишком странно в последнее время… Да и вообще всегда. Словно разрывается на две стороны одновременно. Только вот, ругались они по этому поводу тогда, когда ангел уже удалился к своей дорогой сестрице. Итеру было противно от разговоров с этими двумя, поэтому очень скоро был занят исключительно сестрой. Он мог только подавать ей знаки… Незаметные, скажем так. Те, на которые мы, смертные, не обращаем внимание. Так Люмин была огорожена от плохих людей, ведь с братом-Ангелом она была как под безопасным куполом. Бесы же продолжили гулянку где-то неподалёку, стараясь больше не пересекаться с тем хранителем. Но вскоре Сказитель удалился, сказав и рыжему балбесу поторапливаться, просто потому что тот захотел остаться. Поначалу Чайльд планировал, как бы сказать, слетать до соседнего города, чтобы увидеть свою семью, но в то же время хотел снова заметить того самого ангела. Чем-то он его заинтересовал, может быть, своим буйным характером. Да и самому чёрту захотелось неожиданно узнать: почему им нельзя пересекаться? Он никогда так близко к тем не подходил и даже не знакомился ни с кем из представителей Поднебесья. А тут вдруг… Замотивировался. В то время как рыжий ощущал тягу к блондину, а его спутник брюнет негатив, владелец пышных белых крыльев испытывал лишь к этим двумя одно только отвращение и оно было взаимно только с одной стороны. Ему не нравились совсем эти двое демонов, они слишком дурные и… Явно в прошлой жизни были худшими людьми! Хотя Итер, если задуматься, не был таким уж хорошим. Да, волонтёр, хоть и курильщик, но к людям обычным, даже больше богачам, он относился ужасно. Терпеть их не мог. А сейчас он сам как с верхушки. Защищает свою сестрицу и является проводником людей в Райские ворота вместе с Богом. Желания у Итера не было знакомится ближе с этой наглой рыжей мордой… Вывел он Ангела, что тот даже стал свой нимб протирать, пока стоял посреди улочки. Думал он обо всём произошедшем. Каждый день в их мир попадает много людей различных. И плохих, и хороших. И как раз там решается, быть человеку грешником или нет. Как бы Сора не хотел пересекаться опять с этим рыжим балбесом, буквально, того уже нельзя было остановить. Славился он, скажем так, своей напористой натурой. Может поэтому его в Ад взяли? Сейчас он направлялся не спеша по улице в сторону другого города, думая о том, что мог бы ещё где сотворить бед, как и полагается его подземному статусу. А Скарамучча только и строил догадки о его пути: он не знал куда тот идёт, но знал, что он возвращается ровно в положенное время на следующую смену в Котельной. Чайльд не смотрел под ноги, а куда-то ввысь, приглаживая параллельно свои крылья, будто проверяя, что они ещё с ним. Неожиданно у него зародились мысли о том, что он ещё живой… И стало печально мимолётно лишь оттого, что если ветер местный на него и дует, то былой свежести при жизни он никогда не почувствует вновь. Задумался о Рае. — Наверное… Там всё очень светло и освещает солнце. Интересно, есть ли там подобия птиц? Это было бы красиво, — говорит себе под нос, снова смотря в небеса. А здесь вдруг врезается неожиданно в другого, который протирал спокойно свой… Нимб? Это же тот самый ангел! — Ох, — успел лишь вздохнуть рыжий перед тем, как понял, что врезался он в материальный для себя объект. Оглянулся и увидел знакомое лицо. От этого даже неловкая улыбка наползла на лицо, а маленький хвостик затесался между ног, — Извини… Так это ты. А я думал, что Бог троицу не любит, — пытается красиво скаламбурить, но смешон лишь факт того, что это не третья, а вторая их встреча, — Не думал, что судьба снова приведёт меня к тебе-е-е, — лукаво ухмыляется и решает немного подобраться к другому, двигаясь к нему боком, — Ты только представь, вот, смотри же, как нас тянет к друг-другу!) До этого блондин заботился лишь о личной частоте, поэтому он, буквально, сиял от этого факта. Нимб, эту частицу святыни можно было аккуратно снять и даже держать в руках. Ангелы снимают его только во время сна и на время душа. В остальное время запрещено снимать нимбы, как бы этого не хотелось, что уж говорить о том, что их категорически нельзя снимать на земле, где сейчас остались эти двое. В отличие от Ангелов, бесы не так чистокровно относились к своему одеянию и внешнему виду, но вот рога и нимб были схожи: они особое место у обоих существ низменности и возвышенности. Такие материальные «знаки» на голове должны были уже говорить о многом об этом «человеке». Например, статус. Продолжим говорить о том, что блондин крайне занят собой и был точно уверен, что за ним никто не наблюдает, пока… В него не врезаются. Ох как же воскликнул тогда Ангел ошарашенно! — Опять ты?! Неужто преследуешь меня?! — вдруг говорит Итер, но ещё больше его удивили извинения мужчины. Крайне необычно… Бесы никогда не извинялись. Особенно перед Ангелами. Это малость заинтересовало этого хранителя. — Ещё бы, — подхватил ловко рыжий бес, соглашаясь с тем, что преследует другого. Но на самом деле нет, просто попался удачно, да и… Хотелось его даже встретить сейчас. Чайльд сам едва понял, что сказанул, когда врезался. Но вырвалось это явно даже как-то искренне. Таков он был по своей натуре, разрывался на две стороны в одно время. — Никаких одобренных ругательств на тебя не наберётся, бес. И хватит ко мне приближаться! — вроде бы Ангел был зол, но теперь он пытался ещё и скрыть своё смущение, отодвигаясь от мужчины. — Ха-ха, эй, я все-таки извинился. Прямо, вытаскивал из себя это с трудом, знаешь ли… Ради тебя, — ухмыляется уголком губ, создавая физиономию лица самой невинности и инфантильности. Приближался всё ближе к другому, пока не коснулся тоненьким, как ниточка, хвостиком чужих крыльев. Ему, конечно, не было позволено от слова совсем не то чтобы разговаривать с чужим представителем, но и касаться его тоже было запрещено. А этот… Хулиганит. Явно снесёт всю вину на то, что это его хвост, а не руки, но был он также чувствителен, как и другая часть тела. Так что, ему не составило труда понять, что чужое пышное оперение ещё и мягкое, будто подушка или облако, только вот, когда смотришь на него издалека. — Уф! Будь на месте Сатаны Бог — уже язык бы тебе оторвал с кровью без сожалений! — говорит младший и потом вдруг затыкается. Плохо он выразился… Главное, чтобы за ним, и впрямь, никто не наблюдал. Рай — дело сложное. Сложнее там остаться, чем попасть. — Ха-ха-ха, язык бы тебе оторвал… Я, — ухмыляется и показывает даже немного свои клыки Чайльд. Глаза сощурил и превратился в миг в лукавую лисицу. Вот только, с красными рогами, — Ты так много ворчишь… Не вредно для твоего святого организма? Загрязнить ещё не поздно такими словечками, Ангелочек… — Извинился? Ради меня? Тебе рога давят, черт? — хмурится Сора, пока сам быстренько стряхнул пылинки со своих крыльев, которыми можно было только гордится. — Да, давят, ещё и дёргают их. Думаю, может вырастут от того, что не зря их дёргают, — усмехается от вида чужой хмурости. Забавил его этот малой. Но тут его вдруг дёргают за один из рогов, намекая без слов на его пустословие от прирождённого статуса дурака. Но потом хранитель отстраняется, понял, что делать ему это не положено, хоть уже и совершил подобное. Грешник, конечной, болезненно айкнул и зажмурился, но позже, в то же время, как оба угомонились., он и здесь решает подтереться к другому тактильным методом, пока заговаривал зубы младшему, что ещё себя приводил в порядок, — Ха-ха, ты такой хмурый, будто тебя взяли в Рай только за красивые глазки… И лицо… И в принципе всего, хм, — задумался вдруг вслух и засмотрелся, оглядывая чужой силуэт потеснее, детальнее, словно хотел запомнить на всю вторую жизнь загробную. Потом протянул он даже руку к чужому нимбу, будто захотел его осмотреть поближе. И даже не украсть в своей манере. Но тут Сора ощущает, что что-то касается его оперения. Он быстро складывает оба крыла и смотрит на мужчину, что уже убрал хвост и руки назад., лишь отодвинувшись от него после того, как он сказал неожиданные речи, что заставили бояться Ангела: — Боишься меня… Крошка-зайка? — Нагнулся вдруг рыжий. И шепчет здесь же прямо на чужое ухо, а приподнявшись в полный рост смеётся, — Ха-ха-ха, так далеко убегаешь, ну-ну. Разве от Ада кто-нибудь когда-то убегал? Знаешь же выговор Сатаны и Бога — ему перечить нельзя ни в коем случае. Иначе отправят… В пустоту, в саму Бездну! — жестикулирует пальцами рук. Вообще, это уже могло о нём сказать многое… Наверное, — Какая же забавная у тебя реакция на бесов вблизи, — хмыкнул ловко мужчина. — Т-ты… Замолчи наконец-то! Бог ставил мне задачу следить за порядком вокруг, а не изменять судьбу в отличие от вас, бесов! В-вы!.. — злится блондин. — А мы что? Так положено было по приказу Сатаны. Ничего не могу поделать с собой. Карма — необходима людям время от времени, иначе жизнь покажется им слишком сладкой, тогда и в Бога перестанут верить, смекаешь? Когда наземные думают, что вот-вот что-то плохое произойдёт, они на счастье, ваше ангельское спасение уже не надеются. Но когда это происходит, у них есть шанс… Поверить Всевышнему, — проницательным взглядом одарил собеседника. — То есть, ты мне сказать хочешь, что эти люди что-то натворили недавно, раз вы их караете? — нахмурился ещё больше, чем самая хмурая туча на небе грозовом. Посланник Сатаны хотел показать аналогию Иня и Яня своими речами. Но тут ему не дают даже и слова вставить. Того, кого охватила злоба, сам того не замечая, по время своей ругани, начинает недовольно тыкать бесу в грудь, да и не слабо. Выговаривал ему всё своё негодование он долго, не давал тому и слова вставить. А рыжий только подыгрывал чужим тыкам в свою грудь: специально немного болтался на месте, когда в него попадал палец, будто, Итер, действительно, прикладывал самые настоящие усилия, чтобы не просто тыкнуть, а ударить своим крохотным пальцем беса. И хотя в конечном счёте былые слова могли перебиться о его, он решил позже подождать когда другой угомонится. Так что, вскоре Ангел потом стал спокойным и милым… Прямо невинный котёночек. -… Если есть благословение, значит и должно быть наказание. Они связаны между собой, одно без другого не существует… Увы, милый, — бросается неожиданно игривыми званиями и фразочками, виляя позади хвостом, будто собачьим. Все-таки, удосужился вставить своё. Зато потом он смеётся довольно, — Смешной же ты. Ха-ха. Может быть… Познакомиться хочешь? — но в его лицо летит хорошая пощёчина, от которой он потом немного сморщился, опуская глаза в сторону, тихо скрипя в ответ. — Знакомиться надо не при таких условиях, бес. И тебе разве не говорили про запрет на наши взаимодействия? Закон язык не чешет? — Сора смотрел куда-то вниз, а потом и вовсе решил присесть, не жалея белесой ткани на себе, не запятнается. Страшно ему. За подобное его лишат крыльев и нимба. Нимб изымается безвредно, а крылья.отрываются. Юноше они были дороги, а так же, ещё с прошлой жизни, у него остался страх боли… Боль у беса постепенно уже стихала и тот лишь глубоко выдохнул, словно гору с плеч скинул. Странно, а его зацепила такая буря в собеседнике. Или же он полный болван, что продолжал говорить то, за что может получить ещё раз по лицу. — Ах, говорили, но, тебе не кажется, что уже слишком поздно?.. — улыбается довольно, будто мечтал об этой встрече ещё давно, — Мы с тобой общаемся достаточно времени, чтобы нас ещё и кто посторонний заметил… — оглядывается в сторону и замечает рядом проходящих, тыкая в них пальцем, уже взмахнув позади крыльями для эффекта привлечения внимания собеседника, — Но, только не эти жалкие смертные. Иногда мне кажется, что мне очень жаль, что они не видят нас… Но это лишь иногда, — усмехается он едва слышно, будто жалеет об этом. Взглянул в сторону другого и расправил ему позади спины одно своё мышиное крыло, а потом и вовсе чуть прикрыл сверху чужую голову. — Знаю, за это лишают всего. Но, какое наказание? Я всегда хотел ещё и узнать: почему стоит с этим запрет. Тебе разве… Никогда не было это интересно? — смотрит на другого и даже поправляет чужой нимб, который светился из-под его тёмного, как Бездна, крыла. — Значит ты без понятия, что тебя ждёт самого наказание? — начинает говорить его спутник спустя какую-то паузу. Он теперь уже полностью глянул на мужчину, вздыхая тяжко и думая уже о том, что Чайльд умер ребёнком и каким-то чудесным образом он повзрослел в Аду, — Нет, мне неинтересно. Мне боязно и только. Некоторые Ангелы, приближенные к Всевышнему, лишались крыльев одним из самых жестоких способов.их вырывали. Боюсь, что в такой ситуации наказание будет таким же, — тяжело вырывает из себя слова блондин, который снова опустился лицом вниз. Но вскоре поднимает обратно голову и глядит на дьявола создание, что даже его нимб поправил, на что юноша просто снимает его и снова начинает протирать. — Не переживай, я с понятием о наказании. Только интересно какое оно будет для меня: гладить котят? Я честно не имею и мысли о возможности этой кары… Но знаю, что она будет от моего лишнего любопытства. И даже так… Мне будет не жаль покинуть это место, — смотрит в сторону, как только словил на себе чужой взгляд, но возвращается им, когда Итер уходит от него янтарными глазами на собственный нимб. У Чайльда были такие мотивы, будто он не бес совсем. И все-таки, мышление у него, действительно, было иногда схоже с ребяческим. Так что, мысли блондина о том, что другой ведёт себя как дитя, что могло повзрослеть лишь здесь, имеют смысл существования. -… Хах, а отбывать-то наказание надо будет обоим. Только вот, у себя я знаю только то, что предателям могут оторвать рога. Но, никогда не слышал о том, чтобы кто-то переходил сторону этого запрета. Видимо, такое подвластно далеко ни Ангелу, ни Демону. Может даже, человеку?.. И все-таки, — вздыхает он как-то расстроенно. Поднимаясь с места, его руки тут же затесались с обоих сторон в карманах брюк, а крылья он благополучно сложил, будто птица. Обернулся к другому головой через плечо и улыбнулся, — Я бы хотел узнать поближе такого как ты. Ты выглядишь очень интересной… Личностью. Зови меня Чайльд, может, понадобиться, — представился исключительно своим званием, а не настоящим именем перед смертью, — Если вдруг станет скучно, приходи на эту улочку почаще, — смеётся он так, будто уже представил чужое лицо, что олицетворяло собой лишь грубый отказ. Ведь и у него и у другого на голову были и свои обязанности, что уж там прогуливаться просто на одном месте. Он обернулся головой в сторону противоположного горизонта, ведь стоял уже к сидящему спиной. — Ты странный… Хах, из-за одного тебя дурака придётся страдать от наказания за непослушание, — лишь отвечает кротко младший, — Я Сора. После этого услышанного имени рыжий медленно улыбнулся: — Так вот ты какой… Ангел-Сора, — произносит загадочно себе под нос и хмыкает, — Тогда, бывай, Ангелочек, — так и удалился этот загадочный противоречивый владелец рогов. Да и сам парень с нимбом тоже решил не оставаться наедине с собой, улетая по делам с сестрой. Это было… Весьма интересное знакомство, не так ли?