Часть 2
31 мая 2023 г., 22:49
Now take me home
Take me home where I belong
I can't take it anymore.
А теперь отвези меня домой
Забери меня домой, где мое место.
Я больше не могу этого выносить.
Северусу стоило бы ожидать, что следующим утром он обнаружит Гермиону ожидающей его у кафе с двумя чашками кофе, но все же он был этому удивлен. Она лучезарно улыбается в тот момент, когда замечает его, и, к раздражению Снейпа, его тело реагирует на ее неуместную радость странным ощущением где-то в желудке. Не обращая на это внимания, он подходит к Гермионе и принимает кофе, который она протягивает ему. Хрипло пробормотав слова благодарности, он сразу же отхлебывает горячий напиток. Северус смотрит на нее сверху вниз, наблюдая, как она тоже отпивает из своего стакана. Ему неожиданно любопытно, что ей могло от него опять понадобиться. — Покажите мне город, — говорит она внезапно. Он чуть ли не давится кофе, который только что отпил. — Что? — Вы живете здесь, не так ли? Я не хочу посещать туристические места, которые легко можно найти в путеводителях. Покажите мне настоящую Кали, таким, какой ее видит местный житель. — Вы же знаете, у меня вообще-то есть работа, — хрипло отвечает Северус. — Я знаю вашего босса — он не будет возражать, если вы возьмете отгул на один день — говорит Гермиона слегка подразнивая его. — Сама мысль о том, что Гермиона Грейнджер поощряет меня отлынивать от работы, абсурдна. — Прежняя я, возможно, была бы потрясена этим, это правда, — говорит Грейнджер, опуская взгляд на свои туфли. — Но та девушка никогда не знала ни минуты веселья, пока не начала проводить время с нарушителями правил. Северус фыркает. — Поттер и Уизли оказали на вас ужасное влияние. — Я полагаю тут все зависит от того, как на это смотреть. Он молча взглянул на нее, не в силах сопоставить свои воспоминания о девушке, которую он когда-то знал, с женщиной, которая сейчас стоит перед ним. Гермиона кажется более уверенной в себе, чем та закомплексованная, нуждающаяся в помощи молодая ведьма, которую он когда-то учил. Северуса раздражает тот факт, что он находит эти изменения привлекательными. Гермиона выводит его из себя так, как никто давно не делал, и это его беспокоит. Однако перспектива просто не появиться на работе в какой-то степени привлекает его. — Мне придется сказать Матео, что меня сегодня не будет. Она улыбается. — Мы можем заехать к вам в офис и сказать ему. — Матео приходит позже меня, — произносит Северус. Разумная часть его мозга пытается восстановить контроль над ситуацией, но тщетно. — Оставим ему записку, — не унимается Гермиона. — Я, должно быть, схожу с ума, — бормочет Снейп себе под нос. — Хорошо. Дерзкая ведьма хватает его за руку и тащит в направлении офиса. Она хихикает, и глаза Северуса испуганно расширяются, хотя он не пытается вырваться. Жар ее ладоней там, где соприкасается их кожа, заставляет его волосы встать дыбом, и Снейп, позабыв об остальном, просто передвигает ногами, позволяя вести себя. Когда они заходят в лабораторию, там ожидаемо никого нет, поэтому Северус быстро пишет записку для Матео с инструкциями на день. Снейп выходит из лаборатории следом за Гермионой, и на этот раз она не делает ни малейшего движения, чтобы прикоснуться к нему или как-то иначе снова вторгнуться в его пространство. По какой-то причине это разочаровывает его, и он только больше злится на самого себя за эти эмоции. — Следуйте за мной, — говорит Северус, двигаясь в направлении главной улицы. Они идут к ближайшей автобусной остановке и вместе с несколькими другими пассажирами ожидают следующий рейс. Гермиона с интересом поглядывает на Снейпа. — Магловский транспорт? — с любопытством спрашивает она. — Самый удобный и наименее приметный. Они садятся в подъехавший автобус и Северус изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение лица, когда ведьма плюхается рядом с ним, задевая ногой и плечом. Поездка в автобусе из-за этого кажется невероятно долгой. Снейп испытывает невероятное облегчение, стоит им только высадиться в пункте назначения. — Библиотека? — спрашивает Гермиона веселым голосом, заходя в здание в след за Северусом. Библиотека Хорхе Гарсеса Борреро не похожа на те, что есть в Великобритании. Со всей их готической архитектурой, витражами и толпами людей это место ощущается как-то иначе. По пути через внутренний двор Гермиона и Северус проходят мимо статуи земного шара и гигантских шахмат, направляясь прямо к стеллажам. Даже не обращая внимания на всю роскошь вокруг, глаза Грейнджер загораются только в тот момент, когда она смотрит на книги. За считанные секунды в ее образе проскальзывает гораздо большее от той юной ведьмы из воспоминаний Северуса, чем за все предыдущие часы их общения. — Вы проводите здесь много времени? — спрашивает она, пока они медленно бродят вдоль стеллажей. Гермиона постоянно останавливается, чтобы записать название интересующих ее книг в свой маленький блокнот, который неизменно путешествует с ней в маленькой сумочке. — А вы как думаете? — Северус растягивает слова. Грейнджер закатывает глаза. — Было бы в разы проще, если бы вы просто отвечали на мои вопросы. — Да, но так не интересно! — Мерзавец. — Заучка. Они выходят из библиотеки спустя несколько часов, покинуть столь замечательное место их подстегивает урчание в животах и внезапный приступ голода. Северус ведет Гермиону к оживленному продуктовому рынку, где лицо его спутницы светится от радости так ярко, что он мог бы ослепнуть. Она настаивает, чтобы они перепробовали все, что видят, и наедается до такой степени, что едва может идти. — Пожалуйста, Северус, посидим еще несколько минут! — ноет она, когда Снейп пытается сдвинуть ее с места. — Мне не следовало есть ту последнюю эмпанаду. — Брюхо сыто, да глаза голодны, — ворчит он, закатывая глаза и снова садясь рядом с ней. Рука Гермионы касается его, и она либо не замечает этого, либо предпочитает не отодвигаться. Северус остается недвижим, чтобы не привлекать к такому необычному жесту её внимание. В конце концов, Гермиона встает, и они медленно направляются в другую городскую библиотеку, поменьше — на этот раз ярко раскрашенную в цвета радуги местными художниками и детьми. Грейнджер кажется восхищенной, но к тому времени, когда они заканчивают исследовать все, что ей было интересно, Снейп раздосадован еще больше, чем когда-либо прежде. Небо затянуто тучами, когда они выезжают из центра города, садясь на автобус в обратный путь. С неба начинают падать крупные капли дождя как раз в тот момент, когда они высаживаются. Гермиона и Северус спешат в лабораторию в поисках укрытия. Зелье, приготовленное вчера, является отличным предлогом во что бы то ни стало спрятаться от непогоды именно там. — !Hola, сеньеорита, Сеньор Северус!, — весело приветствует Матео, пока они накладывают высушивающее чары. — Как прошел ваш день? — Bien gracias, Mateo. Северус снимает защитное заклятье вокруг котла и подходит, чтобы осмотреть его. — Оно уже готово? — спрашивает Грейнджер, подходя к котлу и заглядывая внутрь. — Почти, — отвечает Снейп. — Еще день и можно разливать по флаконам. Он замечает легкое изменение в выражении ее лица, но оно мгновенно исчезает и заменяется благодарной улыбкой, которую он видел уже много раз с тех пор, как Гермиона снова вошла в его жизнь. — Над чем еще вы работаете? — спрашивает она, быстро меняя тему и обращаясь уже к обоим волшебникам. — Изучением эпифитов с целью их использования в медицине при лечении опасных для жизни заболеваний, — отвечает Северус. Его голос автоматически начинает звучать так, будто он читает лекцию. — И еще у нас в разработке кое-какие исследования по неизлечимым болезням, — подхватывает Матео с другого конца комнаты, где он каталогизировал припасы еще до того, как Снейп с Грейнджер нарушили его тихий рабочий процесс. — Исследования финансируются колумбийским министерством? — спрашивает Грейнджер, и ее глаза вспыхивают ровно так же, как и в библиотеке. — Нет, у нас только частное финансирование, — отвечает Северус. — У местного правительства нет денег. Совсем как в Британии. — Ох… — А чем вы занимаетесь, сеньорита Гермиона? — непринужденно спрашивает Матео. — Я работаю в банке, — отвечает она. Это откровение удивляет Северуса. — Гринготтс нанял меня сразу после того, как я закончила седьмой курс в Хогвартсе. Я разрушитель проклятий, работаю бок о бок с Биллом Уизли. Снейп ошеломлен подробностями ее жизни. Еще пару минут назад он был уверен, что Гермиона работает в министерстве. — Вы меня удивляете, Грейнджер, — честно признается он. Она ухмыляется на это заявление. — Я бы не хотела быть слишком предсказуемой. Северус взмахивает палочкой и возвращает защиту вокруг котла на место. Грейнджер поднимает на него глаза, и на мгновение кажется, будто она собирается что-то сказать. Он наблюдает, как она борется с этим желанием, но потом она просто улыбается и качает головой. — Я должна оставить вас наедине с вашей работой, — объявляет она, перекидывая ремешок своей сумки обратно через плечо. — Спасибо, что показали мне сегодня свой город. Снейп осторожно кивает, наблюдая, как опять она направляется к двери. Вчера все было ровно также. У выхода Гермиона делает паузу и смотрит на ассистента, неловко махая ему рукой. — До свидания, Матео. — Adiós, señorita, — прощается Матео прежде, чем Гермиона улыбается, всего на мгновение оглянувшись на Северуса, и спускается по лестнице. Снейп молча идет за своими рабочими записями, изо всех сил стараясь не обращать внимания на своего помощника, который, Северус уверен, пристально глядит на него. — Сосредоточься на своей работе, Матео, — хрипло бросает он. Младший волшебник хихикает. — Я никогда раньше не видел вас таким из-за женщины, сеньор. Приятно осознавать, что даже вы не застрахованы от чар прекрасной ведьмы. Глубоко нахмурившись от такой оценки, Северус открывает свой блокнот и погружается в работу.***
К утру сырая погода предыдущего дня исчезла. Прогулка Северуса до кафе длится недолго, и, как следовало ожидать, Грейнджер снова стоит у входа с двумя чашками кофе. На этот раз Северуса подобное уже не смущает, наоборот, он странно возбужден — его пальцы касаются ее, когда он принимает стакан с ароматными напитком из ее рук. — Я хотела поблагодарить вас за вчерашнее, — произносит Гермиона после того, как Снейп делает первый глоток. — В этом нет необходимости, Грейнджер, — бормочет он, — но всегда пожалуйста. — Вы когда-нибудь обратитесь ко мне по имени? — спрашивает она, слегка наклоняя голову и пристально глядя на него снизу вверх. Губы Северуса подергиваются в подобие улыбки. Ему было интересно, когда она упомянет тот факт, что он не принял предложение называть ее Гермионой. Он и сам даже не уверен, почему так решил? Возможно, это личное обращение кажется ему слишком интимным, особенно учитывая характер его своенравных мыслей в последние несколько дней. — Маловероятно. На мгновение на лице Гермионы появляется удрученное выражение. Северус задается вопросом, когда ведьма научилась так искусно контролировать себя и зачем ей это было нужно. Молчание затянулось, и Снейпа посетила мысль, что он явно не имеет никакого желания возвращаться в лабораторию и позволять Матео весь день отпускать не очень тонкие намеки о его отношениях с этой юной ведьмой. — Пойдем со мной, — чуть ли не приказывает он, резко поворачиваясь на пятках и направляясь обратно, откуда пришел. — Куда мы идём? — спрашивает она, почти переходя на семенящий бег, чтобы не отстать. Северус слегка замедляет шаг, чтобы приспособиться к ее более короткому и таинственно спрашивает: — Вы мне доверяете? На мгновение Гермиона замолкает, но спустя секунду улыбка изгибает ее губы, и Грейнджер кивает. — Да. Ее ответ вызывает у Снейпа странное волнение. — Хорошо. Они идут дальше и вскоре останавливаются перед старым Мини-купером, припаркованным возле многоквартирного дома, в котором живет Северус. Порывшись в кармане, Снейп достает связку ключей и вставляет ее в замочную скважину, чтобы отпереть автомобиль. Гермиона ошеломленно смотрит на него, слегка приоткрыв рот. — Вы водите? — Конечно, — язвительно замечает он, кивая головой в сторону двери со стороны пассажира. — Садитесь. Вскоре они оба пристегиваются, и двигатель с ревом оживает. Отрегулировав зеркала заднего вида, Северус переключает передачу и нажимает ногой на педаль. В машине нет ничего, кроме пары пустых бутылок из-под воды и потрепанного зонта, и он понятия не имеет, почему решил, что было бы хорошей идеей отправиться в импровизированное дорожное путешествие. И все же Северус продолжает выезжать за пределы города. Зданий становятся все меньше, холмистая сельская местность вступает в свои права. Снейп делает единственную остановку, чтобы пополнить запас воды и купить немного фруктов для перекуса в пути. Гермиона молчит, и они продолжают путь по горным районам на границе с Кали. — Очень красиво, — произносит Гермиона, нарушая тишину, когда начинается их подъем в Фараллонес. — Нетронутая природа всегда красива. — Вам это идет, — продолжает она, пристально глядя на него. — Вы выглядите так, словно вам здесь самое место. По какой-то причине, несмотря на то, что она произносит эти слова очень уверено, в них есть какой-то намек, и тревога для Снейпа в том, как она это произносит. — Я никогда не чувствовал, что для меня где-то есть место, — отвечает он, сразу же удивляясь, зачем произносит это вслух. Мысли стоило оставить при себе. После этого признания они снова погружаются в молчание, и в этот момент Снейп осознает, что уже много лет не чувствовал себя таким уязвимым. Северус паркуется рядом со знакомым местом, которое он помнил по многочисленным поездкам сюда с Эзрой. Они с Гермионой садятся на капот с бутылкой воды и едой, подкрепляясь перед неизбежной прогулкой. Взяв с собой одну из бутылок, Северус направился к опушке облачного леса. После вчерашнего шторма погода относительно ясная, но Северус двигается медленно, чтобы Грейнджер не отставала и оглядывалась по сторонам из-за чрезмерно быстрой сменный пейзажа вокруг. — Думаю, это самое потрясающее место, где я когда-либо бывала, — говорит Гермиона, когда они достигают вершины естественной тропинки, по которой шли. Даже при слабом свете, просачивающемся сквозь деревья, на Грейнджер приятно смотреть. Северус замер взглядом на ее буйных кудрях, едва заплетенных в косу, на легкой россыпи веснушек на носу и румянце на коже. Моргая, он отводит от нее взгляд, упрекая себя за то, что позволил мыслям проникнуть так далеко. Только не Грейнджер, дурак, — думает он в отчаянии. Нет, это Гермиона, а не Грейнджер. Его губы сжимаются и опускаются в уголках. Когда Северус поднимает глаза, Гермиона смотрит на него с беспокойством, на что он коротко кивает ей головой. Похоже, она не хочет пускать все на самотек, но ничего не говорит, за что он ей благодарен. Противостоять в сознании самому себе и без того достаточное мучение, чтобы она добавляла к нему еще больше. Они продолжают идти по тропинке и подходят к краю обрыва, где оба садятся на пышную лесную подстилку, не обращая внимания на сырость. — Почему мы просто не аппарировали сюда? — спрашивает Гермиона, пока Северус смотрит на долину. — Здесь, в горах, слишком много магических помех. Безопаснее добираться сюда на машине, — отвечает он. — Кроме того, путешествие доставляет гораздо больше удовольствия, если приехать сюда маггловским способом. Она выглядит пораженной ответом, на что у Северуса вырывается хриплый смешок. — Тут не чему удивляться. Я ведь вырос в маггловской семье, Грейнджер. — Я знаю это, — говорит она, шмыгая носом. — А что еще вы знаете о моей жизни? — спрашивает Северус. Ему интересно знать, как много Поттер рассказал своим друзьям о воспоминаниях, полученными во время Финальной битвы от ненавистного профессора. — Очень мало такого, о чем не было бы написано в публичных отчетах, — отвечает она, прижимая колени к груди. — Гарри никому, кроме Кингсли, не показывал ваши воспоминания. Кстати, ваше имя было очищено. Вы также были посмертно награждены орденом Мерлина первой степени. Я знаю, что для вас это, вероятно, не важно, но все же. Северус фыркает: — Было время, когда я бы сделал все, что угодно, ради этого. — Я понимаю. — И вы были? — Была что? — Удостоены этой престижной награды? — он небрежно растягивает слова, будто поднятая тема толком ничего под собой не несёт. — Я приняла орден, но отказалась от сопутствующей стипендии и попросила министерство отдать деньги тем, кто потерял на войне семьи. — Как благородно. — Знаете, вам не нужно быть таким саркастичным, — раздраженно замечает Гермиона. — Уверяю вас, — произносит Северус с легким раскаянием, — я абсолютно серьезен. Любой другой на вашем месте просто взял бы деньги и смылся. — Гарри тоже отказался от своей стипендии, — как бы между прочим добавляет она. — Я понимаю, что вы, вероятно, всегда будете думать о Гарри как о сыне Джеймса Поттера, но не забывайте, что он в тоже время и сын Лили. Он хороший человек. — Возможно, вы правы, однако, поскольку я больше никогда не увижу Поттера, я оставляю за собой право презирать его вечно. Гермиона открыто смеется над его словами, и ее смех звучит, как приятная музыка. Приступ эмоций снова пронзает Снейпа насквозь, и ему приходится усилием воли отбросить их в сторону. Так безопаснее. — Нам следует вернуться к машине, — говорит он, поднимаясь с земли и протягивая руку Гермионе. Она вкладывает свою ладонь в его, и они возвращаются к машине. Уже у дороги Северус накладывает на них обоих высушивающие чары, прежде чем сесть в авто и отправится обратно в город. Обратная дорога проходит в молчании, но оно не было неловким или тягостным, как всякий раз, стоило Северусу оказаться среди людей. Это была дружеская тишина, рожденная обоюдным комфортом. Когда Северус подъезжает к улице возле отеля Гермионы в Кали, он выключает двигатель и выходит из машины, чтобы проводить ее до дверей. В воздухе витает странное напряжение, которое будто материализовалось, стоило им покинуть уютный салон авто. Они останавливаются перед вращающейся дверью отеля, Гермиона смотрит на Северуса так, как на него не смотрели уже много лет. И даже больше, чем он готов признать. Дрожь пробегает по его спине, и Северус с трудом сглатывает комок, образовавшийся в горле. — Я... — на удивление нервно произносит Гермиона, заламывая руки. — Спасибо, Северус. За сегодня и за все остальное. — Не за что, — тихо отвечает он, пытаясь скрыть собственный дискомфорт. Он собирается повернуться и уйти к своей машине, но Гермиона протягивает руку, останавливая его, ее пальцы нежно обхватывают его запястье. Северус оборачивается. Грейнджер мгновение смотрит на него своими огромными глазами, прежде чем на ее невозмутимом лице появляется сомнение. — Возможно, я ужасно неправильно все понимаю и прямо сейчас все испорчу, но не могли бы вы... если бы я пригласила вас к себе в номер, вы бы согласились? Какое бы напряжение он ни испытывал в животе последние несколько дней, оно сменилось тем, что Северус мог описать только как телесный голод — полное и безраздельное желание к женщине, чей большой палец прямо сейчас проводит по острой косточке его запястья, пока они смотрят друг на друга. Его тело, кажется, полностью согласилось на оказанное предложение, и все же Снейп колеблется, задаваясь вопросом, не лишилась ли ведьма рассудка где-нибудь в горах. — Вы … уверены? — единственное, что он был сейчас в состоянии спросить. Грейнджер. Гермиона! Она улыбается и отвечает: — Совершенно. Северус кивает почти уверенный, что прямо сейчас ему даже нечего возразить, и Гермиона мягко тянет его за запястье, направляясь в отель. Они стоят бок о бок в лифте, когда он поднимается на нужный этаж, и их руки едва соприкасаются, когда они идут в ее комнату. Она проводит карточкой-ключом по считывающему устройству, чтобы получить разрешение на вход. Как только за ними закрывается дверь, всякая вежливость отбрасывается в сторону, и они тянутся друг к другу. Одна его ладонь обхватывает ее щеку в то время, как другая зарывается в волосы, которые выбились из косы. Он подталкивает ее лицо своим носом так, что она наклоняет голову набок, чтобы встретить его поцелуй. На вкус Гермиона одновременно сладкая и соленая, и он ловит себя на том, что удивляется, как быстро человек может пристраститься к чему-либо настолько... вкусному. Ее пальцы расстегивают пуговицы на его рубашке, пока он продолжает страстно целовать ее. Они отстраняются только для того, чтобы он мог стянуть с нее блузку через голову, а вскоре — и лифчик. Вся ее кожа мягкая и гладкая, и Северус позволяет себе наслаждаться ее ощущением под своими пальцами, потому что уверен — эта возможность у него только сегодня. Вздохи и тихие стоны удовольствия Гермионы направляют его. Вскоре она дрожа прижимается к нему и теребит пуговицу на своих джинсах, чтобы он мог помочь стянуть их вместе с нижним бельем. Она садится на край кровати и отодвигается назад, призывно раздвигая бедра и глядя на него снизу вверх с приоткрытыми губами, немного припухшими от поцелуев. — Красивая, — бормочет Северус, стягивая с себя расстегнутую рубашку, отбрасывая ее в сторону и поспешно снимая брюки. Опускаясь на кровать, он проводит пальцами по ее прелестным ножкам и раздвигает их еще шире, открывая больше для своего голодного взгляда. Снейп похож на голодного путника, случайно попавшего на пир, и он не хочет торопиться. Опуская голову между ее бедер, его губы и пальцы работают в тандеме, чтобы доставить ей удовольствие. Он наслаждается тем, как ее пальчики массируют его голову, нежно дергая волосы, когда ее тело выгибается дугой и дрожит. — Северус, — тихо повторяет она, обретая освобождение. После этого он осматривает ее всю, восхищаясь тем, как ее тело пылает от удовольствия, которое он ей доставил. Гермиона пытается дотянуться до Северуса, но он отталкивает ее нетерпеливые руки, поднимая одну, чтобы поцеловать ладонь, прежде чем выпрямиться и погрузиться в ее приветливое тепло. — Еще, — вздыхает она, когда он устанавливает нежный ритм. — Черт, Гермиона, — стонет он, когда ее стенки сжимаются вокруг него. — Да, — стонет Гермиона, когда одна из его рук опускается между их телами. Его бедра двигаются все быстрее, когда он приближается к кульминации, увлекая ее за собой. Едва способный дышать от того, как сжимается ее тело пока он наполняет ее снова и снова, его мышцы кажутся ватными, когда Северус задыхаясь плюхается на матрас рядом с Гермионой, прикрыв глаза рукой и пытаясь успокоить свое быстро бьющееся сердце. Такое ощущение, что он пробежал марафон. Когда в комнате становится тихо и они переводят дыхание, Гермиона переворачивается на бок, чтобы оказаться к нему лицом, ее рука ложится ему на грудь. — Ты назвал меня Гермионой, — говорит она довольным тоном. Северус фыркает: — Я едва ли мог выговорить твою фамилию, пока был внутри тебя, ведьма. Она игриво закусывает губу и произносит: — Я бы не возражала против повторения, если бы ты захотел этого. — Она проводит пальцами по его груди до подбородка и наклоняет его голову для поцелуя. Несмотря на свой недавний оргазм, Северус был ошеломлен как его тело вновь с готовностью откликается на ее предложение. Ухмыляясь он ложится на спину и протягивает руку, чтобы заставить ее оседлать его бедра. — Перспектива не такая уж ужасная. Северус не может удержаться от улыбки, когда Гермиона наклоняется, чтобы поцеловать его с вновь разыгравшимся чувством голода.***
Солнечный свет просачивается сквозь прозрачные занавески и тревожит две спящие фигуры в постели. Северус шевелится первым. В кровати жарче, чем обычно. Его мышцы устали больше, чем когда-либо за последние годы. Он опускает взгляд на свою грудь, и лишь на мгновение в его в голове проносится тревога, стоит обнаружить, что на ней покоится кудрявая голова Гермионы. Какая-то часть души Северуса не хочет двигаться, ему, как ни странно, комфортно с ней рядом. Но вскоре естественные причины решают все за него, и Северус осторожно кладет голову вчерашней любовницы на подушку, а сам выскальзывает из кровати в ванную. Решив, что принять душ необходимо, он регулирует температуру воды и встает под струи, хватая попавшийся под руку флакон с гелем. Жидкость внутри имеет характерный для тела Гермионы аромат. Как ни странно мысль о том, что его собственная кожа впитает этот запах, Северуса не беспокоит. Закрыв глаза, он просто стоит под водой, позволяя тёплым потокам медленно снять дрему и последствия прошлой ночи. Порыв холодного воздуха в спину почти заставляет его резко обернуться, но потом пара знакомых рук обнимает его. Осознавая, кто так бесцеремонно вторгся с его личное пространство, Северус расслабляется. — Ты напугала меня, ведьма, — ворчит он. — Извини. — Она, прижимаясь губами к его острой лопатке. Все это настолько странно, по-домашнему уютно, что приводит Снейпа в замешательство, однако что-то внутри него отчаянно желает продлить момент на вечно. Он знает, что это невозможно. Гермиона скоро уедет — возможно, сегодня — вернется в Англию и заберет с собой все то солнечное сияние, которое он испытал с момента ее приезда. Все мысли улетучиваются в мгновение, когда одна из рук Гермионы скользит по его бедру, обхватывая пальцами член. После нескольких томных поглаживаний, от которых у Северуса перехватывает дыхание, она отпускает его для того, чтобы пуститься перед ним на колени и вместо этого взять его в рот. Он кончает, видя перед глазами цвета, у которых даже нет названий. Северус с энтузиазмом отвечает ей взаимностью. Они, спотыкаясь, выходят из душа на ватных ногах, после им требуется некоторое время, чтобы одеться по-дневному и покинуть ее гостиничный номер. Северус отвозит их в лабораторию, и, купив кофе, они с Гермионой проверяют зелье. Он разрывается между восторгом и разочарованием из-за того, что зелье готово и кажется идеальным. Возможно, это самая совершенная его версия, которую он когда-либо варил. Погасив пламя, Северус достает несколько пустых флаконов и начинает разливать в них состав. Теплые сосуды он ставит на решетку остывать. — Я не должна удивляться, что ты справился с этим, но все же… Я удивлена, и я бесконечно благодарна тебе, — говорит Гермиона, когда они стоят бок о бок, прислонившись к стойке, и смотрят на флаконы с остывающим зельем. — Не стоит, — бормочет Северус. Она поворачивается, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Я никому не скажу, что это ты приготовил зелье или что я пришла именно сюда за ним. — Я… благодарен. Гермиона продолжает задумчиво смотреть на него и после нескольких мгновений молчания, наконец, озвучивает свои мысли. — Ты когда-нибудь подумывал о том, чтобы вернуться? В смысле, переехать жить обратно в Великобританию? — Нет. Это слово вылетает у него прежде, чем он успевает его обдумать. Можно расценить это, как автоматический ответ на вопрос, который ему уже много раз задавали другие. Северус отмечает легкую сутулость плеч Гермионы и напряжение в ее губах. Этого прежде не было. Тогда Снейп понимает, что она разочарована его ответом. Прежде чем он успевает произнести еще хоть слово, она поворачивается к нему лицом. — Прости, мне не следовало спрашивать об этом. Глупый вопрос. Северус хочет утешить ее, но он не может подобрать ничего, что бы могло помочь в данной ситуации. Его желание вернуться в ту страну, где произошло так много из его худших воспоминаний и переживаний, равно нулю. — Я... - начинает он, но почти сразу сдается. — Северус, ты не обязан ничего объяснять. Правда. Он на мгновение замолкает, прежде чем кивнуть и снова обратить свое внимание на флаконы. Проверив их, Снейп обнаруживает, что они достаточно холодные, чтобы их можно было закупорить, и вскоре все сосуды собраны и помещены в транспортировочный контейнер с мягкой обивкой. Гермиона принимает коробочку, крепко прижимая к себе. — Спасибо тебе, — серьезно говорит Гермиона ему. — Уизли всегда будут благодарны, и я тоже. Северус удивлен, что она придвигается к нему ближе, и еще до тех пор, пока не приподнимается на цыпочки, чтобы прижаться губами к его заросшей щетиной щеке. На мгновение его окутывают ее тепло и аромат, и так же быстро все это исчезает, когда Гермиона отстраняется и пересекает комнату с сумкой, перекинутой через плечо, прижимая к себе свой драгоценный груз. — Прощай, Северус, — бросает она последние слова. Гермиона выскальзывает за дверь, снова оставляя Снейпа одного в лаборатории. — Прощай, Гермиона, — шепчет он в пустоту, и это слово эхом отдается в пространстве.***
Две недели, последовавшие за ее отъездом, превратились в ад. Северус стал настолько вялым, каким не был уже много лет. Он не получал никакого удовлетворения от своей работы, едва был способен даже сосредоточиться на задачах. Матео заметил эту перемену, по крайней мере Северус так считал, ведь помощник стал держаться от него подальше. И все это случилось из-за чертовой женщины. На самом деле, для Северуса типично настолько зацикливаться на ком-то, что это в будущем доводит его до полного помешательства. Он хочет обвинить Гермиону в этой странной тоске и зависимости, ведь это она ворвалась в его жизнь с кудрями, которые, кажется, живут своей собственной жизнью, с яркой солнечной улыбкой, и этим ее чертовым теплом, которое проникает в каждую клеточку пространства вокруг нее. Однако Северус не может переложить свои проблемы на нее. Это он дурак, который позволил себе привязаться к Гермионе. Пробыв с ней от силы две недели, теперь все, на что он способен — это думать о ней. Нелепо! Северус сам себе причина собственного разрушения, и, похоже, он ничего не вынес ни из одного урока, которые ему преподала прошлая жизнь. — Вы еще долго собираетесь быть похожим на грозовую тучу, сеньор Северус? — весьма дерзко спрашивает его Матео, прерывая его стремительно развивающиеся мысли. Повернув голову, чтобы посмотреть на молодого волшебника, Снейп хмурится. — Не лезь не в свое дело, — коротко отвечает он. Матео хихикает: — Поступайте как хотите, но только вы страдаете от своего же отрицания. — Отрицания чего? — уже явно огрызается Северус. — Вам нравится та молодая женщина — Гермиона, — отвечает Матео. — С тех пор как она ушла, вы несчастны. Снейп открывает рот, чтобы возразить, но вскоре замолкает. Он мог бы доказать, что Гермиона ему не нравится, но это было бы ложью. Упрямая маленькая заучка пробралась под толстую металлическую стену, которую Северус возвел вокруг себя еще многие года назад, и, похоже, он мало что может с этим поделать. Он глубоко вздыхает и опускается на свой табурет, поднимая глаза, чтобы посмотреть на помощника. — Я люблю Гермиону, — признается он, плотно сжав челюсти. — Тогда чего же вы ждете? Приглашения? Северус хмурится, его мысли немедленно возвращаются к тому дню, когда она ушла, и к вопросу, который она задала. Вернется ли он когда-нибудь в Великобританию? Его разум кричит “НЕТ", но есть другая часть его существа, которая не согласна со здравым смыслом. И голос у него громкий. — Я жду разрешения, — произносит он наконец. — От Гермионы? — Матео в замешательстве хмурится. — От самого себя.***
Действие оборотного зелья начинает выветриваться. Тело Северуса начинает изменяться, увеличиваясь в росте, когда он стоит в одной из кабинок местного паба. Поскольку вероятность того, что подвыпившие посетители заметят другого мужчину, выходящего из туалета, невелика, Северус сгибает пальцы и быстро произносит заклинание, чтобы его одежда снова стала впору, а тело вернулось к первоначальному виду. Матео был слишком увлечен, когда жертвовал частью своих волос, чтобы помочь ему в преображении. Каким бы благодарным ни был Северус, ему не нравилось превращаться в кого-то другого, даже временно. Снаружи небо переливается желтыми, оранжевыми, розовыми и синими оттенками, и все эти цвета сливаются воедино по мере того, как солнце уходит за горизонт. Он следует по пути, обозначенному на маленькой карте, которую он сам же для себя наметил, и позволяет ногам нести его, хотя в голове у него все еще идет битва за то, разумна ли вся эта экспедиция. Итог сражения, скорее всего, будет отрицательный, но это не мешает Северусу продолжать идти. В конце тихого переулка он останавливается у закрытых ворот перед маленьким коттеджем, который практически кричит о том, что там живет Гермиона Грейнджер. Если до этого момента он еще не был уверен, что это ее адрес, то теперь наверняка знает. Сердце колотится у него в горле, он остается неподвижным, рука замирает над щеколдой на воротах. Время, которое потребовалось ему, чтобы пренебречь своим здравым смыслом и воспользоваться двумя портключами, за которыми последовало отрывочное видение, никак не повлияло на то, принял ли он правильное решение, придя сюда. Вновь нарочно отбросив осторожность, его рука находит задвижку, чтобы потянуть за нее, и он чувствует, как магия поставленная Гермионой ослабевает, ее обереги отступают, пропускают его внутрь. Удивление переполняет Северуса, и это придает ему слегка уверенности — последний маленький толчок, который ему нужен, чтобы открыть калитку и пройти по короткой садовой дорожке к входной двери. В животе у него все переворачивается, когда он поднимает руку, чтобы постучать в дверь, хотя, по всей вероятности, ведьма уже знает о его визите. Однако Северус все равно стучит, вопреки здравому смыслу. Опять. С другой стороны двери раздаются шаги, и створка распахивается и являет ему улыбающуюся Гермиону. Тепло, исходящее от нее, окутывает его почти сразу. — Привет, Северус. —Привет. Гермиона делает шаг навстречу, ее рука легко ложится ему на грудь, как будто ей нужно убедиться, что он действительно рядом. Северус накрывает ее ладонь своей и нежно сжимает. — Добро пожаловать домой, — говорит Гермиона ухмыляясь и возвращается в свой дом, открывая дверь пошире, чтобы позволить ему войти. Дом, — думает он. Слово немного странное, но совсем не отталкивающее. Вернув свой пристальный взгляд Гермионе, Северус обнаруживает, что она выжидающе смотрит на него, протянув к нему руку. Обхватив ее своими длинными пальцами, он позволяет ей завести себя внутрь.
