Отчаянный

Чайник громко щёлкнул, оповестив о том, что вода теперь кипячёная. Вена тихонько протянула руку и взялась за ручку. Налив себе кипятка в кружку, она добавила сахар и села пить кофе за стол. На удивление ей уже все утро не звонила Австрия. Это настораживало, ведь страна обычно всегда интересуется, хорошее ли утро у столицы. Но в этот раз Вена просто пила напиток с маленькими сладкими печеньками. Ну утром это даже назвать нельзя, уже 11 часов, для Вены это многовато. За окном было тихо и спокойно, слышно только звучание воды в грациозном фонтане. Это успокаивало и радовало, здорово же когда у тебя выходной. И так бы хорошо всё продолжалось, если бы через несколько минут в дверь настойчиво не постучались. Сначала Вена решила не обращать внимание, так как это явно не Австри, она знает о существовании звонка. Но после ещё трёх попыток человека достучаться до Вены, хотя уже более неуверенно, она все-таки встала и направилась к выходу. Сердито открыв двери и с такими же эмоциями посмотрев на нежданного, она резко успокоилась, ведь увидела того, при ком ей лучше не злиться. -Б-берлин? Город как-то испугано отошла от открытого входа. Но парень не выглядел недовольным, он лишь неуверенно косился на хозяйку большой квартиры. -Да... хах... Добрый день. Я как-то отвлек? Берлин так и не зашёл. Тогда девушка закивала головой в разные стороны. -Нет, нет. Я просто... это... вообщем нет. Ты что то хотел? И что ты делаешь сейчас в Австрии? Девушка взяла своей рукой вторую и потерла от стресса их. Немец на секунду завис обдумывая как донести просьбу. -Кхем. Я недавно тут, Германия приехал к тё… к Австрии и попросил меня оставить их. А мне не куда здесь идти кроме как к тебе, мы не на долго, так что и отель мы не забронировали. «Погуляй пока, Берлин!» Он старался как можно спокойней это сказать, но последнюю фразу не смог не добавить, пародировав Германию. Девушка с этого усмехнулась. И заметив хорошее настроение у собеседницы гость решил продолжить, только уже чуть веселей, он сложил одну руку за спину, другую водил около груди, а сам немного наклонился, ближе к уровню австрийки. -Так вот… Ты не против если я попрошу, так скажем, приютить меня на часика два? Я не буду отвлекать, наверное… Вена обдумав все, что услышала, решила, что в полне разумным будет пустить Берлина. Хотя тот на это и не надеялся, все-таки зная, что девушка была зла на него уже очень давно, и часто видеть его не хотела. — Ладно, раз уж так, то заходи. Она тихо проговорила это себе почти что под нос, но вот немец услышал, и очень удивился. Медлить нельзя, вдруг передумает. Он тихонько вошёл, Вена за ним закрыла дверь и отошла в глубь квартиры в которой очень просто заблудиться, что Берлин и сделал. Сколько бы лет не прошло, а он всегда запутывается во владениях австрийцев, вот только что, так же заблудился в венской ратуше, пока от Германии уходил, хотя сколько лет её уже знает и много раз там бывал. Кое как найдя кухню, куда и забежала хозяйка, он выдохнул. -Снова заблудился? Абсолютно спокойно спросила девушка, без какого то сарказма или упрека. -Да, немного. -Кофе будешь? Она наконец то полностью повернулась и подняла голову, парень взглянул в глаза и застрял, хотя только что рассматривал белоснежные обои и дорогой декор. А глазки у девушки были прекрасными, он отчётливо помнит времена, когда мог спокойно прислоняться к лицу австрийки, смотреть так долго, как ему хочется и целовать скромные губки, заставляя ту мило стонать и прижиматься всем телом к его груди. Он так засмотрелся, что не заметил как Вена подошла и щёлкнула перед его глазами. — Ты чего как сумасшедший? Немец резко проморгался и отпрянул. -Да так задумался. Девушка и так все прекрасно поняла, но решила не сообщать, что щеки не краснеют, когда человек думает о работе. И все-таки указав на стул, жестом попросила сесть и уже ответить, что хочет Берлин. -Эм... да... Давай без сахара, пожалуйста. Гость послушно сел и начал из подлобья наблюдать за действиями хозяйки. Через пару минут, около Берлина стоял ароматный кофе и такой же, только со сливками и сахаром у Вены. Они молчали и старались не смотреть друг на друга, но гость не вытерпел. Ему так хотелось вернуть те эмоции, что остались только у него, и с новой силой проснулись рядом с неприкосновенной. -Вен... Она подняла глаза. -Я... Ты не против послушать меня? Она не понимающе вскинула брови и ничего не ответила. -Могу считать, что это значило «да»? Снова нет ответа. -Ладно, мне жаль.. -Ты это уже говорил. Быстро обрезала его австрийка, не желая больше слышать отговорки. Вспоминая, что он сделал с ней во вторую мировую, как он заточил её почти в одиночестве, как пичкал наркотиками и так далее. -Нет. Послушай! Веннушка, я люблю тебя! Услышь, мне жаль! Он встал из-за стола и стукнул по нему руками, облокотившись и зло смотря на девушку, чуть ли не рыча. И зачем она только пустила его? Что её дёрнуло? -Б-берлин, хватит… Вена вжалась в стул. Парень заметив это, остановился, а его злость перешла в отчаянье. Он вышел из-за стола и подошёл к сидячей, упав на колени и схватив её руку. Австрийка пискнула и попыталась вырваться, но тот не отпускал. Сложив после ещё и свою голову к ней на колени. Но вот чего Вена точно не ожидала, так это того, что Берлин расплачется. Тогда она по привычке взялась руками за его щеки по подняла. Только потом поняла, что не стоило, но было поздно. Парень уже судорожно целовал её руки и пальцы. Из его красных глаз все ещё лились слезы, а шепот просил Вену его выслушать. Но на него не отвечали. Через пару минут парень успокоился и просто без эмоционально сидел в ногах у девушки, сложа голову к ней на колени. -Ч-что это было? -Не важно. Он встал и молча посмотрел на девушку, глаза его немного покраснели, с непривычки плакать. -Я люблю тебя. Ещё раз, только спокойно сказал Берлин, проведя рукой по щеке возлюбленной, и потрогав локон блондинистых волос, развернулся. Не желая больше здесь находиться он решил уйти. Но на удивление почувствовал тонкие ручки у себя чуть ниже плечей. Развернувшись посмотрел на любимую. -Хорошо, я тебя выслушаю, раз тебе это так важно, только теперь.. давай спокойно и я не гарантирую, что отвечу тебе взаимно. Для немца это была не маленькая, а огромная победа. Он так обрадовался, что присев, прислонился к груди своего ангела. Та сжалившись погладила его по черным волосам. -Думаю, что слово «жаль» тебе уже надоело, так что. Венечка, давай ты вернёшься ко мне? Умоляю, я больше никогда так не поступлю. Я же раньше тебя так берёг. Я не могу остановить всю страсть во мне, все чувства. Ты прекрасна, твои волосы, твой запах, твои движения и глаза. Все это для меня важнее жизни. Нам же так было хорошо, зачем ты прячешь всю любовь ко мне? Он восхищался ею, его глаза и огоньки в них ясно давали это знать. Вена спокойно слушала его, поза у них конечно была не очень. Берлин почти что сидел на полу, а Вена придерживала его, обнимая. Потупив минуту, австрийка кротко поцеловала несчастного в лоб. А после произнесла лишь долгий выдох.