Крылатая Школа

В Школу Ретта возвращалась в приподнятом настроении: Эльдара пообещала ей всемерную помощь на балу, парочку заговоров и запустить несколько сплетен о том, как некоторые аристократы не умеют воспитывать своих детей. Высшее общество — тот еще гадючий клубок, а значит, союзников найти удастся. — Некоторые родители твоих учеников, дорогая, без того вызывают чересчур много зависти своими хвастливыми высказываниями о Драконах и Рыцарях. И пнуть их побольнее не откажутся многие. — Только чтобы это не коснулось детей, — предупредила Ретта. Эльдара кивнула и заверила, что в политические игры вмешивать подростков никто не станет. Так что сейчас Ретта пребывала в прекрасном настроении. Особенно грело душу то, что отец, к которому она заглянула перед отбытием из особняка, обнял ее на прощание и поцеловал в щеку. Это лучше всяких слов напоминало, что Ретте всегда есть, куда отступить, спина прикрыта надежно, семья всегда готова сплотиться и поддержать. Тильен, правда, на глаза не показалась, но Ретта мудро рассудила, что в Школе они еще наобщаются. — А вот и вы, дама Ретта, — навстречу уже спешил чем-то донельзя довольный Кайриан. — У нас пополнение в преподавательском составе, думаю, вам стоит ознакомиться. У нас новый наставник оружейного искусства. — Молодой и красивый? — благодушно поинтересовалась Ретта, уже прикидывая, как бы так позвенеть мечами с этим новым наставником. — Разумеется, — насмешливо сказали сзади ну оч-чень знакомым голосом, таким бархатным и обманчиво ласковым. — Каким еще может быть наставник оружейного, — тут мужчина сделал эффектную паузу, а затем благоговейно выдохнул, — искусссства… Мимо проходящие детки навострили ушки, и Ретта подавила внутренний смешок. Представление обещало быть фееричным: в конце концов, их предводитель Алых Лилий всегда отличался необычным вкусом на пафосные появления. Вокруг незаметно стал кучковаться тот самый проблемный класс, явно предвкушая сладкую месть: вот сейчас, ну вот прямо сейчас их Злобную Классную Даму будут валять по траве… Вот только произнес мужчина это «сссссс» с таким присвистом и шипением, что парочка самых умных невольно сделала пару шагов назад. Ретта снова отметила про себя, кто это был. Повторно среди этих «умниц» оказался тонкокостный паренек в батистовой рубашке, светлом камзоле и шикарными каштановыми вьющимися волосами. — Мда, — подумала Драконий Шип, — фамильное сходство тут и рядом не стояло, — вспоминая барона, что банально по-плебейски сидел на полу в фамильном замке рода Энграм. Ретта окинула мужчину внимательным взглядом и небрежно приподняла одну бровь. Затем медленно скрестила руки на груди и небрежно фыркнула. — С каких это пор такие красавчики в добавок к смазливому личику имеют в своем арсенале и умение ловко махать мечами? Скорее в Анду потеплеет… Мужчина с трудом удержал пренебрежительную гримасу на красивом, холеном и чрезвычайно выразительном лице. Это была дежурная шутка их отряда. Во время одной из кампаний на другом континенте, с емким названием «Анд», куда они с большим трудом загнали прОклятую тварь, оказалось холодно, как в дальних горах на леднике. Нещадно мерзли все, спали тесным клубком, не разбирая, где чья задница, вжимаясь друг в друга. Раны нечем было бинтовать, Лен Королевские Ушки скастовал на них заклятье Красной Кровяной Подушки, которое запечатало, но не могло вылечить порезы, поскольку сил у него оставалось едва ли на вздох. Отогревали клерика собственным дыханием и своими телами. Руки едва держали оружие, припасов не хватало — командование снова решило сэкономить на отряде бастардов, но они назло всем не только ВЫЖИЛИ, но и ВЕРНУЛИСЬ. С трофеями, шрамами и обвинениями. А еще с доказательствами в превышении полномочий и преступной халатности. Тогда-то и полетели головы нерадивого начальства, а отряд в честь победы над бюрократией впервые пришил Алые Лилии к левому плечу. Ретта потрясла головой, отгоняя прежние воспоминания. Перед ней стоял ее противник — исключительно красивый мужчина, высокий, почти на голову выше нее, с прямыми смоляными волосами, забранными в высокий хвост, с широкими плечами и при этом изящный, гибкий, с шикарной задницей и длинными стройными ногами, которым позавидовал бы королевский танцор. Это был их Златоглазка, единственный и неповторимый, что вытащил всех троих из Лерейского болота, куда они угодили из-за мОрока знаменитого лерейского конта, еще одной разновидности прОклятой твари, похожей на огромного кота с двумя хвостами, что протяжными печальными звуками усыплял путников. А потом сжирал их еще теплыми и живыми во сне… Златоглазка был верен себе: камзол с незаметными вставками расплющенной стали служил доспехом, который не любой арбалет мог пробить. Бархатные темно-зеленые штаны, подчеркивавшие бесконечно длинные ноги с высокими, по колено, сапогами с укрепленными опять-таки стальными пластинами скошенными невысокими удобными каблуками, что высекали искры и громко чеканили шаг на каменном полу. Но самым примечательным на лице были именно глаза. Яркие, насыщенного золотого цвета с вертикальными зрачками, фамильной чертой его рода, согласно семейной легенде, доставшиеся в наследство от пра-пра-прабабки, которая поддалась чарам вампирского графа и согрешила. Ретта смерила мужчину презрительным взглядом и ловко выхватила из сапога кинжал. Златоглазка вопросительно приподнял бровь, словно спрашивая «Это ты собралась одолеть меня вот этим?» Вокруг полигона кучковались ученики, а тот самый проблемный класс сбился в одну кучу и буквально затаил дыхание в предвкушении… Вот сейчас… Вот прямо сейчас их наглую и излишне самоуверенную Классную Даму будут валять по земле, бить мечом и, возможно, даже ранят… Предвкушение прямо-таки висело в воздухе слегка отдавая злорадством. Вместе с ним воздух заполнял громкий шепот. — Смотри, она достала кинжал… — Ха! Да этот красавчик сейчас ее на лоскутки порежет… — Не порежет. А нашинкует… Есть разница… — Да хоть бы уж… Мне рубашку попортила… — Ты сама на нее соус вылила, такая же безрукая… — Сама ты безрукая… Она кинжалом может снежинки из бумаги вырезать… — Да откуда ты знаешь?! — Тише вы, курицы! Сейчас мужик покажет класс… Пока над полигоном носились шепотки, Златоглазка и Ретта, казалось, замерли, оценивая друг друга. И тут из толпы донеслось: — Ха! Ну и кто про них сказал, что они крутые? Златоглазка кашлянул и слегка кивнул Ретте. И понеслось. Меч высекал искры, ударяясь о кинжал. Спарринг партнёры двигались, обмениваясь ударами и атаками, в таком бешеном темпе, что под звон стали можно было танцевать. Выпады, внезапные подгибы, ложные атаки, отскоки и парирование — все это даже сложно было отследить глазами. Движения тел смазывались от скорости, трава безжалостно вытаптывалась и вырывалась с корнем под стальными каблуками Златоглазки, когда он эффектным вращением уходил от подлой атаки Ретты в бок. Женщина только усмехалась и ускорялась ещё больше. Ретта изогнулась в каком-то немыслимом пируэте, дотянулась до Златоглазки пинком. Мысли о наблюдающем классе уже ушли, остался только чистый яростный восторг от боя и упоение этой прекрасной разминкой. Златоглазка в долгу не остался, вбросил меч в ножны и кинулся на соперницу врукопашную. Класс восторженно застонал, тут же осекся, сообразив, что… впечатлился? Подпрыгивать и верещать не перестала только Тильен, которой вот в этот конкретный момент было совсем не до Салиары. — Лупи его, Ретта! Ретта и без поддержки уже вовсю ускользала от ударов, пыталась дотянуться в ответ. Наконец, бой прекратился. Для класса внезапно, для них двоих — на грани срыва в настоящую драку из разминочного танца. Они поклонились друг другу и обнялись, как и подобает старым друзьям. — Выпендрежники, — процедил кто-то из класса. — Они? — изумилась внезапно возникшая поблизости женщина, хрупкая и почти полупрозрачная. — Они просто тренируются. Невысокая, худенькая, бледная, беловолосая и голубоглазая, она напоминала призрак. Или бледный северный цветок. Но что-то такое в обманчиво спокойном облике класс заставило вздрогнуть. И не зря. — А вот я — выпендриваюсь, — заключила она и хлопнула в ладоши. На солнце заблистала мириадами крохотных искр огромнейшая ледяная глыба на половину поля, заключая в себя весь класс. Внутрь попали все, за исключением отпрыгнувшей на грани сил Тильен и того самого умненького сына барончика. — Ты… ты… Ты! — послышалось с боку. — Ты опять за свое, Снежинка! — Королевские Ушки бегал вокруг, горестно ставя домиком брови и расстроенно всплескивая руками. — Как ты могла?! — продолжал сокрушаться клерик, — это же дети! Ретта и Златоглазка медленно разжали объятия и синхронно кивнули друг другу. Лена Снежинка фыркнула, наблюдая за поведением командира отряда Алых Лилий и его бессменного заместителя. — Самое время показать этим… хм… детям, — последнее слово волшебница произнесла с вопросительной интонацией, — что нас назвали самым крутым отрядом не за твои красивые глаза, Королевские Ушки, и не за длинные ноги Златоглазки… — Ну и уж точно не за твой выдающийся бюст, — схохмил Златоглазка, незаметно раскручивая в руках неизвестно откуда вытащенный кинжал. Снежинка снова фыркнула и сложила изящные руки на своей груди, практически пятого стандартного размера. Ретта только понимающе ухмыльнулась и метнула кинжал. Златоглазка нахмурился, и его кинжал полетел туда же, куда целилась Ретта: в глыбу льда. С каждым броском метательного оружия, возникающего в руках этих двоих, словно по волшебству, от глыбы льда отсекался кусок. То с одной стороны, то с другой. Снежинка положила ладонь на пробегавшего мимо клерика и остановила того со словами: — Не мельтеши, Ушки. Сейчас они снимут лишнее, и ты сможешь растопить лёд… Лен Королевские Ушки посмотрел на сокомандницу и понятливо кивнул. — Да, так ребята облегчат мне задачу… Тонкий слой льда легче растопить. Детки внутри глыбы затаили дыхание, поскольку слой льда умело уменьшался стремительными бросками. Дёргаться не помыслил бы ни один из них: все любили свои части тела и дорожили своей скелетной структурой… Снежинка снова фыркнула и уселась на траву, наблюдая за летающими кинжалами и медленно обтачиваемой ледяной глыбой. Внезапно позади них послышался твердый и очень знакомый голос. — Что здесь происходит?! Ретта резко развернулась на каблуках, бросила руку к груди в воинском приветствии. — Воспитательный процесс посредством выпендрежа перед учениками, — отчеканила она. — По их настоятельной просьбе. Класс возмутился, но, наученный горьким опытом, исключительно про себя. А потом изумился донельзя еще раз: их директор, какой-то там прославленный Рыцарь, внезапно сделал шаг назад, преклонил колено, склонил голову и так и замер. — Школа Крылатых приветствует в своих стенах Алые Лилии Севера. Подскочившая Снежинка, переставший бегать Королевские Ушки, Ретта и Златоглазка вытянулись, мгновенно выстроившись в один ряд. — Алые Лилии Севера приветствуют прославленную Школу Крылатых! — в один голос гаркнули они так, что еще один слой льда сошел с детишек без участия кинжалов. Кайриан поднялся, осмотрел глыбу льда и уже вполне по-свойски осведомился: — Они там не простынут? — Не успеют, — сладко сказала Ретта. — Десяток кругов вокруг поля — и они разогреются, сгонят с себя любые намеки на любую хворь. Из глыбы донесся слабый стон. — А пока бегают, будут читать мне стихи, — напомнила Ретта. — С выражением, с чувством, вкладывая всю душу. Правда, Тильен? Тильен мрачно глянула на сестру и кивнула. — Стихи, — сказала она. — Громко и с выражением. В процессе бега. За что? — За хамство ваше неимоверное, — вздохнула Ретта. — Ладно, самым умным и быстро реагирующим, — она кивнула на баронета и сестру, — девять кругов. И стихи можете не читать. — Лучше пойте, — радостно сказал Златоглазка. — Дуэтом. Шучу, — он рассмеялся, оценив побледневших подростков. — Молча, экономя дыхание. — Кстати, я совсем забыл сказать, — Кайриан взглянул на Ретту. — В Школе вскоре будет Бал Осени. От каждого класса нужно выбрать принцессу для конкурса за Осеннюю корону. — Проще говоря, у нас будет конкурс красоты, — подытожила Ретта. — Ругань, интриги, испорченные платья, масло в румянах, сажа в помаде, пауки в пудреницах. Ах, прелестно, — с придыханием протянула она. — Ни за что не упущу такого! Могу я взять на себя проведение? И глянула на отряд, взглядом намекая, что им нужно собраться в самом скором времени. — Разумеется, — кивнул Кайриан. Ретта коротко поклонилась ему и вернулась к обтесыванию глыбы, размышляя, как именно стоит провести этот конкурс. Пока что из идей была только одна: каждой принцессе стоит вручить по небольшой короне. Почему нет? Придумать кучу титулов, раздать их. И тогда единственная корона для королевы уже не будет так остро вонзать шипы в сердца честолюбивых девиц. Красивые маленькие тиары и единственная роскошная корона. — Ретта, я готов растопить лед, — прервал размышления Королевские Ушки. — Хорошо, — несколько рассеянно сказала та, убирая кинжал. А ведь впереди еще ее собственный бал в королевском дворце. Пожалуй, стоит взять туда с собой Златоглазку и Королевские Ушки. Снежинку стоит пока что спрятать. — А теперь десять кругов бегом марш! — велела она. — Да мы… — заикнулась было Салиара. Тильен и баронет уже сорвались с места. Следом за ними неохотно потянулась еще часть класса. Оставшуюся троицу Ретта смерила весьма нелюбезным взглядом. — И кого ждем? — Мы не собираемся подчиняться, — вздернула нос Салиара. Ретта вытянула руку, холодно улыбнулась. Над ладонью возник узкий длинный стилет, антрацитово-черный, словно вбиравший в себя окружающий свет. — Знакомьтесь, — сказала она. — Драконий Шип. И ловко кольнула Салиару в плечо самым кончиком кинжала, нанеся крохотную царапинку, зажившую мгновенно. Такие же уколы достались и оставшейся парочке. Над полем пронесся вой, надрывный, захлебывающийся, троица каталась по земле и вопила. — Что вы сделали? — нахмурился Кайриан. — То что и обещала: отрезала их от магии, — холодно ответила Ретта. — Не волнуйтесь, это всего на полминуты. Просто детишки отчего-то решили, что они избранные. Пора хлопнуть их мордами с небес о землю. Не спорю, больно. Зато доходчиво. Пожалуй, в самое ближайшее время я все-таки подам прошение к королевским дворам о том, чтобы лишить их магии навсегда. Затихшая троица, тяжело дыша, с ужасом воззрилась на Ретту. — Я не преподаватель с его этикой, детки, — та усмехнулась. — И вытирать вам носики не стану, если вы еще не уяснили. Пиетета перед вами тоже не испытываю. Вы — оружие. На данный момент негодное. А негодное оружие пускают на переплавку без раздумий. — Это не очень жестковато, Ретта? — обеспокоенно спросила Снежинка. — Это еще очень мягко, я их терплю так долго, ты не представляешь, просто безгранично добра и всепрощающа, — Ретта убрала Драконий Шип. — Бегом марш, детишки. Пока бежите, можете обдумывать платья и наряды к Осеннему Балу. Стихи, так и быть, пока не читайте, а то кровоточащие уши Лен лечить пока не научился.