Крылатая Школа

Ретта подошла к окну и сладко потянулась: все тело расслабленно и сыто пело, мускулы тяжело перекатывались под кожей, в паху слегка саднило. Но это только добавляло сытого удовлетворения. Ночь была замечательной, полной ласк и взаимного чувства. Ретта давно не испытывала настолько удовлетворяющего контакта. Раннее утро в Крылатой академии было тихим именно потому, что было ранним. Рассвет только-только вошёл в свои права, расцвечивая солнечными, ещё красными лучами окружающий пейзаж. И эти лучи ещё только начинали окрашиваться в золотистый, яркий цвет и напитываться теплотой грядущего, несомненно, замечательного дня. Ретта высунулась из окна своей комнаты, расположенной в башне на одном из углов главного здания, где ее поселили, как принцессу, ожидающую спасения прекрасным принцем… Эта мысль вызвала у женщины ухмылку и негромкое хмыканье… Ее взгляд скользил по деревьям, клумбам с цветами и остановился на дальней дорожке, что плавно огибала основной корпус и убегала прочь, в глубь парка. По ней медленным шагом двигался человек. Его походка была расслабленной, руки были закинуты за голову, а спина выпрямлена, словно он, как и она сама, сыто потягивался после хорошо проведенной ночи. Внезапно почувствовав взгляд молодой женщины, человек обернулся, и расстегнутые полы рубашки взметнулись вслед за его движением, открывая ее взору россыпь карминовых пятен поцелуев, что расцвечивали торс мужчины. Златоглазка, а это был он, небрежным жестом запахнул рубашку и быстро заправил ту в штаны. Затем махнул ей рукой и все той же неспешной походкой скрылся в парке. Ретта усмехнулась, похоже, ночные приключения случились не у нее одной… Однако, день уже начался, она со смехом вспомнила, что высунулась из окна с обнаженной грудью, и расхохоталась при мысли, в каком ключе о ней мог подумать командир Алых Лилий Севера. Она успокоила себя тем, что засосы и царапины на груди у Златоглазки тоже не с неба упали. Поэтому она прошла в ванную, умылась и отправилась выбирать себе наряд. День предстоял сложный: начиналась подготовка к балу. И это помимо основных занятий... — Я уродина! — уже рыдал кто-то в классной комнате. — Вот это мы как раз и поправим! — вещал знакомый голос. Ретта вздохнула, разгладила вышивку на юбке и смело шагнула в класс, уже примерно зная, что там увидит. Класс был полон нищих… Ну… это если судить по лицам: изможденные, отчаявшиеся, израненные шрамами, покрытые оспинами и неровным загаром, постаревшие или выдающие определенную хм… не совсем честную профессию… Но если судить по одежде — то это был ее, Ретты класс, над которым изрядно потрудился Златоглазка. Командир перебегал от одного страдальца к другому и самозабвенно вещал: — Маскировка в военном деле — это самое главное! Если вы проводите разведку, то вы не должны смело попасть в плен и самоотверженно там погибнуть! — он поднял вверх — на этот раз, не перепутав — указательный палец. — Вы обязаны хладнокровно собрать доступные сведения и победоносно вернуться в расположение своих войск, чтобы передать добытую информацию! — Но… но мы… к балу готовимся… Разве нет? — донеслось от девушки той самой распущенной профессии, только голос был юношеский, хоть и довольно узнаваемый. «Баронский сынок, вот умница! И достанется кому-то такое сокровище…» — подумала про себя Ретта. — Бал — это само собой! — с воодушевлением ответил Златоглазка. — Но по сути, макияж и маскировка — это одно и то же! На сегодня всем задание: лица я вам подправил, и теперь ваша задача вжиться в роль вашего персонажа всего на один день! Ретта закивала головой, поддерживая командира и отчаянно давя смех: класс смотрелся уморительно. — Это необходимый навык любого наемника, — где-то из угла добавил Королевские Ушки, щедро раздавая успокоительное особенно чувствительным особам. — Попробуйте хотя бы дойти до столовой и поесть так, словно вы — это совсем не вы! Ретта оглядела помещение и нашла глазами Снежинку, та кивнула ей в ответ: весь отряд Алых Лилий Севера был при деле. ...Кайриен с Сейларионом прекратили свой разговор, когда из учебного корпуса в столовую потянулась странная толпа. Нищие, бродяги, проходимцы и проститутки — каждый образ был легко узнаваем — двигались в сторону столовой. — И давно у нас открыт проект по благотворительности? — поинтересовался у завуча директор. — Накормить убогих — святое дело, — задумчиво ответил тот, — но я горжусь нашими студентами — они отдали им и свою одежду… — Кхем… Кхем… — кашлянула рядом Ретта, — уважаемое руководство, не сочтите за грубость… Но это был мастер-класс нашего командира по маскировке. Детки должны вести себя в соответствии со своим нарисованным лицом, а одежду менять мы не стали — хлопотно… Вот так обед в академии прошел с дракой, когда в одну тарелку вцепились сразу два оборванца, а за хлеб подрались две девицы лёгкого поведения, причем победила та, что была одета в мужской костюм с изящными батистовыми рукавами… — Понравилось? — поинтересовался с горящими глазами Златоглазка, когда вся пестрая компания, оставляя за собой поле боя в руинах (метафорически) вернулась в класс. — Очень… впечатляюще, — согласилась Ретта, непедагогично посмеиваясь. — Что ж, теперь дети переоденутся, приведут себя в порядок и пойдут на все свои обычные занятия. По классу прошел стон. Ретта сурово глянула на подопечных. — А вот если бы кое-кто с самого начала года хорошо учился, этого бы не было. И про бег с чтением стихов я тоже не забыла, даже не надейтесь. — А как же подготовка к балу? — заикнулась Тильен как самая смелая и наиболее приближенная к строгой наставнице. — Вот остальные классы, кроме совсем маленьких, обычно освобождают от занятий для подготовки к балу школы. — До бала школы еще две луны, а классный бал точно не состоится, если вы будете тратить время на препирания со мной, а не на учебу. Вернее, состоится он в любом случае, но, — Ретта обвела глазами воспрянувший духом класс, — пойдут на него только те, кто решит мою задачу про питание отряда. То есть, мы четверо. За окнами мелькали золотистые огни, словно посреди дня начался звездопад — магические всадники так и сновали, принося и унося ткани, украшения, письма, заказы на цветы, ленты, перчатки. Ретта взглянула на них, затем на класс. — Хорошо, не будем нарушать школьную традицию. Один, я подчеркиваю: ОДИН раз я пойду вам навстречу, но с условием, что все время пропущенных занятий вы отработаете либо дополнительно со своими преподавателями, либо порадуете их хоть чем-то из ранее пройденного, блеснув идеальными знаниями. — Да! — согласился класс. Ретта иллюзий не питала, сейчас дети ради бала наобещают все, что угодно. Однако, как говорил знакомый дварф, грустно глядя на итоги ее помощи: при слишком сильной закрутке гаек резьбу срывает. — Впускайте вестников, — разрешила Ретта. — А вы совсем не доверяете нашему вкусу? — Салиара вскинула голову. — Нет, — Ретта выдернула у нее из рук лоскут расшитого золотом алого бархата. — И вашим родителям, видимо, тоже, потому что они присылают вам подобную дрянь. Ты в курсе, что бархатные платья не носят незамужние девушки? — Почему это? — вскинулась Салиара. — Потому что бархат выглядит либо тяжеловесно и приличествует зрелой матроне, либо очень дешево, и ты будешь похожа на обивку дивана. А этот самый лоскут, он еще и с вышивкой... Конечно, можно загримировать тебя, морщины добавить, седину, могу даже мужа в лице Королевских Ушек, — злорадно добавила Ретта. — Будет стоять рядом и блеять «Да, дорогая, нет, дорогая». А мы все — громогласно ржать. — Что? — Надрывать животы. Гоготать. Подыхать со смеху, — припечатала Ретта. Развить тему Салиаре помешала Рыцарь Виронси. — Мастер Лесворт будет меня причесывать к балу, — возвестила она, прочитав послание. — Что? — вознегодовала Дракон Киренн. — Это меня он будет причесывать! — Да твои космы можно пальцами пригладить! — А твои жиденькие спутанные прядки вообще не расчесать! Ретта тяжело вздохнула и посмотрела в потолок, словно ища ответа: за что ей ниспослано такое задание, чем она прогневила богов и где была ее голова, когда соглашалась на работу классной дамой. В этих криках подростков она не сразу заметила лёгкое подёргивание своего рукава. Она опустила взгляд и с удивлением обнаружила рядом Королевские Ушки, который переминался с ноги на ногу и застенчиво заглядывал ей в глаза. На мгновение Ретте показалось, что тот вернулся в самое начало их знакомства, настолько неуверенным он выглядел. — Я… это… Ретта тут же склонила голову, всем своим видом показывая, что внимательно слушает. Ушки медленно покрывался очаровательным нежно-розовым румянцем. — Ну… я… хотел бы тебя попросить… — нерешительно начал он и замолчал, опустив взгляд в пол. Ретта мгновенно сообразила, что обсуждаемый вопрос будет крайне деликатного свойства и сманеврировала их за дверь. В коридоре она придвинулась к клерику вплотную и тихо прошептала на ухо: — Можешь теперь говорить. Гвиэлен прерывисто втянул воздух, собираясь с решительностью, и быстро проговорил: — Не надо меня никому в мужья… У… у меня… уже есть человек, который… который мне нравится… Ретта отстранилась, внимательно всмотрелась в лицо товарища по команде и кивнула. — Понятно. Лен зарделся ещё больше и понятливо кивнул в ответ. — Если она тебя обидит, ее найдут по частям в разных провинциях королевства, — твердо припечатала Ретта, аккуратно кладя ладонь на плечо Лена. Обижать того, кто не раз и даже не пять спасал жизнь всему отряду она не желала. А тут ещё такое деликатное дело… Королевские Ушки стал насыщенно красным в области лица, шеи и своих маленьких аккуратных ушек с тремя родинками. Он придвинулся к Ретте поближе и тихо прошептал: — Не она… он… Ретта вопросительно приподняла брови. — Он? Королевские Ушки счел за необходимое сменить тему. — На балу мы с командиром хотим попробовать повторить маскировку для меня… Я снова буду барышней… Ретта скептически смерила собеседника взглядом. — И зачем вам это понадобилось? В глазах Гвиэлена появилось уже знакомое ей упрямство. — Мне надо. В дверь просочился Златоглазка, который как-то незаметно встал рядом с Ушками и слегка приобнял того за талию, аккуратно прижимая к собственному боку. Его глаза пристально изучали выражение лица женщины. Какое-то время все трое молчали. Златоглазка стоически, Ушки нервно, Ретта терпеливо, как рысь в засаде. И примерно с такой же улыбкой. — Мгм… Так ты уже знаешь… — Златоглазка кивнул. Он склонился к клерику и нежно коснулся губами его виска. Ушки прерывисто выдохнул, настороженно следя за Реттой глазами. Она вопросительно приподняла брови, но заметила, что изящная ладошка клерика лежит на бедре командира Алых Лилий Севера. — Кхм… — откашлялась она. — Кто я такая… — начала она сиплым голосом. — Месть, — внезапно сказал Ушки. — Мы планируем месть. Ты хотела знать, зачем нам маскировка… — Уже не хочу, — торопливо открестилась Ретта. И поспешила скрыться под защиту своих невыносимых деток.