Их всегда было двое…

      Диана резко отвела глаза и отшатнулась, когда женщина, будто почувствовав её взгляд, повернула голову и посмотрела ровно в то место, где она стояла. С верхней палубы наблюдать за бассейнами было удобнее всего, а пройти в служебное помещение вообще не составило труда, потому что на этом лайнере ВИП-пассажирам можно было всё. Другое дело, что они сами сюда никогда не совались.       Арбенина качнула головой, встряхиваясь. Она и сама не понимала, что с ней происходит. Антон отвалил кучу денег и отправил её в это путешествие, чтобы она взбодрилась хоть немного и пришла в себя, а она…       Диана поджала губы. Она прекрасно понимала, что нужно забыть и отпустить всё, что было в прошлом, отпустить и жить дальше. Вот только никак не получалось. Да и к тому же само прошлое, кажется, не готово было отпустить её…       Ну, вот, разве виновата она, что в первый же день пребывания на этом фешенебельном лайнере в неё врезался какой-то кудрявый пацанёнок лет семи-восьми? Разве её вина, что к ним сразу же подскочила девочка и принялась извиняться за неуклюжесть брата? И что здесь такого?       Да ничего, если бы у Дианы тут же не защемило сердце. Эти двойняшки мгновенно напомнили ей собственных детей. И самое страшное — примерно так и выглядели бы сейчас её Марта и Артём! А уж когда девочка назвала брата именно так, Диана решила, что у неё точно началась паранойя. Конечно же она улыбнулась и приняла извинения ребятишек, но едва устояла на ногах, когда пацан, уже убегая прочь от неё, крикнул девочке: «Марта, стой!»       Полдня Диана бродила по лайнеру сама не своя. Зашла в свою каюту только, чтобы бросить ветровку и снова вышла. Только часа два спустя бесцельного блуждания по лабиринтам и коридорам она осознала, что… ищет их… Да, бессознательно, но ищет новой встречи с двойняшками…       К вечеру ноги ломило от усталости, не хотелось даже идти на ужин, но голову вдруг посетила светлая мысль — они же наверняка придут туда! Сказать, что она побежала в ресторан, расположенный на одной из нижних палуб, ничего не сказать. Она туда летела!       — Проходите, прошу вас! Вы только сегодня присоединились к нам, верно? — тут же материализовался рядом вышколенный метрдотель. — Позвольте уточнить, вы будете ужинать одна? Предложить вам удобный столик?       — А? Что? Я не знаю… — мысли Дианы были далеки от ужина. — А хотя… Понимаете, здесь должны быть мои знакомые…       — О! Это замечательно! Кто они? — расцвёл в улыбке метрдотель.       — Дети… Они двойняшки, мальчик и девочка…       Улыбка медленно таяла на лице мужчины. Диана поняла, что надо срочно спасать положение, потому что это действительно более чем странно, что она не знает своих «знакомых».       — Марта и Артём их зовут. Мои дети дружат с ними и сообщили мне, что, возможно, я их встречу здесь… — врать Диана никогда не умела и сама отлично понимала, что несёт полную чушь. — …Анечка с Кириллом отправились с отцом на сафари, а я не люблю это всё, по-мне, более спокойный отдых гораздо лучше. Вот… А с кем именно близнецы путешествуют, я у своих детей как-то не уточнила…       Метрдотель слушал с вежливой улыбкой и, вроде бы, верил, вот только в самом конце душещипательного монолога помрачнел:       — Я, кажется, знаю, о ком вы говорите, но понимаете, дело в том, что госпожа Гинзбург очень не любит компаний и не предупреждала, что к ним кто-то должен присоединиться за ужином…       — Гинзбург? — захлопала глазами Диана.       Фамилия не была слишком распространённой, и единственный Гинзбург, о котором, наверное, знала вся галактика, был один из самых богатых представителей людской расы Яков Моисеевич Гинзбург, в чьём владении были не только миллиардные корпорации всех мастей, но и, как поговаривают, даже целые планеты… Да что далеко ходить, именно под ним был и Майн, и многие прочие подобные сырьевые планеты.       — Тот самый Гинзбург? — ляпнула ошарашенная Диана.       — Яков Моисеевич почил давно. Его финансовой империей сейчас заправляет дочь, — с придыханием сообщил метрдотель. — Если ваши дети дружат с внуками Якова Моисеевича, странно, что вы не владеете информацией и не знаете их мать, госпожу Гинзбург!       И Диана поняла, что влипла, но решила держать лицо до конца и, вздёрнув подбородок, резко заявила:       — Может быть, по вашему мнению, я плохая мать, но я действительно не контролирую всех друзей и знакомых своих детей! Потому что я им доверяю и не считаю нужным это делать. Как не считаю нужным отчитываться в чём либо вам, мистер! Кто вы такой, чтобы задавать мне вопросы?!       — Простите, покорнейше, госпожа, — аж побледнел служащий ресторана. — Я только хотел объяснить, почему не могу проводить вас к Гинзбургам… — Диана скривилась, но снисходительно кивнула. — Позвольте показать вам очень уютный столик?       И снова кивок, после чего метрдотель поспешил проводить недовольную пассажирку к свободному столу.       Служака не обманул, столик располагался в глубине зала, чуть в стороне от остальных и достаточно далеко от эстрады, что Диану сейчас только порадовало. Здесь было тихо и как-то по-домашнему уютно. Но самый шик оказался в том, что вскоре за один из столов чуть наискосок от неё пришло то самое семейство Гинзбург!       Двойняшек Диана опознала сразу и порадовалась, что её шумные дети не заметили. С ними на ужин пришла элегантная, неброско, но явно дорого одетая женщина, которую они называли мамой. Диана с интересом разглядывала её, благо та была занята детьми и пока не почувствовала столь пристальное внимание к себе. Невысокая, стройная — разве что бёдра чуть полноваты, с короткой, изящной стрижкой и совсем лёгким макияжем — госпожа Гинзбург выглядела безупречно, но на миллиардершу, как показалось Диане, не тянула. Обычная слишком, что ли… Ей думалось, что дочь самого Гинзбурга должна выглядеть как-то по другому…       О чём они разговаривали, Диана не слышала, вернее, не слышала только женщину, близнецы-то как раз в громкости себя не особо ограничивали. Хотя мать на них и шикала временами, но как-то, видимо, неубедительно, потому что едва затихая, они начинали снова разговаривать на повышенных тонах.       Поужинали они быстрее Дианы и, когда собрались уходить, девочка на пару секунд подскочила и прижалась к матери. И, вроде, ничего странного в этом жесте не было, но вот то, КАК женщина обняла её, КАК поцеловала в макушку и что-то прошептала на ухо…       Диана замерла и, кажется, забыла о необходимости дышать…       Эти жесты, эти движения!..       Так, именно так всегда обнимала её Светка! Но…       Госпожа Гинзбург и Света?!. Нееет… Это уж точно полнейший бред! Она окончательно тронулась умом. Ей в клинику психиатрическую надо срочно, а не путешествовать!       Семейство Гинзбургов уже давно ушло, а Диана всё сидела над своим так и нетронутым, давно остывшим бифштексом. На эстраде ресторана играла приятная музыка, а мысли унесли её в далёкое уже детство, к любимой и единственной Светке… Нет, она не жила монашкой, почти никогда не была одна, замуж даже сходила… Но любила ли она хоть кого-то в своей жизни больше неё?..

***

Около тридцати лет назад…

      — Не хочу больше читать, я устала! — капризно проныла Диана, отодвигая от себя электронную книгу. — Давай, я лучше тебе с ужином помогу, а то родители скоро вернутся. Влетит тебе опять…       — Ну, помоги, — Света протянула ей нож. — Только аккуратно!       — Хорошо, хорошо, — отмахнулась девочка, ловко нарезая овощи. — Знаешь, вот не понимаю, куда мама всё время уходит? Она же не работает, как твоя?       Светлана наградила её странным взглядом, но промолчала.       — Что? Ты ведь знаешь. Скажи! — сделала бровки домиком маленькая Динка. — Ну, пжалста!       — Не надо тебе этого знать, — строго отрезала Света. — Мала ещё!       — Ну, Свееет… — снова проныла Динька. — Неправда! Я большая уже! Смотри, тебе до плеча почти достаю!       — Большая, большая… — погладила её по голове Света. — Давай, я тебе лучше что-нибудь интересное про планеты расскажу?       — Давай! — тут же позабыла о своём вопросе Динька, потому что Света умела рассказывать так интересно и красочно, что слушателей буквально уносило в иные миры.       С ужином они немного опоздали, и Галина прямо с порога начала орать. Светлана опустила голову и молчала, стараясь побыстрее закончить готовить. Она уже ставила на стол тарелки, когда вошёл Сергей и на манер жены рыкнул:       — А ну, цыц!       Света вздрогнула и уронила тарелку. Та, естественно, разбилась, потому что посуда на Майне была у всех дешёвой, не из современных небьющихся материалов, как на других, более развитых планетах.       — Идиотка косорукая! — тут же зашипела на неё Галина. — Скоро вообще в доме тарелок из-за тебя не останется!       — Цыц, я сказал! — снова рявкнул глава семейства. — Я это тебе говорю, тебе!       — Мне? — опешила жена.       — Да, дорогая, я тут пораньше освободился и уже минут десять слушаю, как ты орёшь на неё, — Галина растерялась и только хлопала глазами. — Она тебе прислуга? Мало того, что ты девку в няньки уже давным давно определила, так она ещё за тебя и по дому всё делает? А ты, дорогая, чем вообще занимаешься?! — выговаривал разъярённый муж.       — Ну, как… Я же в столовой помогаю девочкам… Вас же кормить надо! — промямлила Галя.       — Ах, в столовой? Отлично. Значит, тебе там платят, — не спрашивал, а утверждал Сергей. — Очень хорошо, тогда ты можешь спокойно отдавать свою зарплату Свете. Вот на этом и порешим.       — Но я… Какую зарплату? С чего это ей отдавать что-то?.. — залебезила Галина.       — С того, что и няньке, и домработнице надо платить, дорогая. Ты не знала? — вскинул брови супруг. — Она за тебя всё делает, вот и плати ей. Когда у тебя получка-то?       — Я… Да я же просто так помогаю… На общественных началах… — заморгала Галя. — Нет у меня никакой получки… И вообще, ты чего тут стоишь? — обратилась она к Свете. — Поздно уже, беги домой, а то Лия волнуется наверное! Давай, давай! — и настойчиво оттеснила Светланку сперва к порогу, а после быстро захлопнула за ней дверь.       — Давайте ужинать, — бодро улыбаясь, предложила она, стараясь замять тему.       — И что у нас сегодня? — спросил супруг. Галя потянулась к крышке на сковороде. — Не знаешь, потому что готовила не ты, так ведь?       — Да, Серёж, чего ты завёлся? Я не так часто помогаю девочкам. Сегодня вот только и ходила, поэтому и попросила Светочку…       — Правда? Только сегодня? — не поверил муж.       — Правда!       — Нет! — вякнула из угла Диана. — Мама врёт. Мы всё время со Светой вдвоём, и готовит она всегда. А ещё убирается и посуду моет!       Мать показала втихаря дочери кулак.       — Понятно, так я и думал. Знаешь что, дорогая, чтобы этого больше не было, ясно? — сурово посмотрел на жену Сергей. — Если ещё раз узнаю, что ты эксплуатируешь ребёнка, я больше не буду закрывать глаза на твою, типа, помощь в столовой, поняла, Галочка?       — Т…типа… по… помощь? Почему типа? — промямлила в один миг побледневшая супруга.       — Именно. Типа. Мужики давно хихикают, что ты мне, солнце, рога наставляешь… Я, дурак, не верил сперва, но люди не слепые, Галь. Здесь ведь хуже чем в деревнях в старину было: все про всех знают… — горько вздохнул Сергей. — Я не стану допытываться, кто он, и вообще не собираюсь оставлять свою дочь без отца, но… Но если ещё раз…       — Поняла, поняла! Ни-ни! — засюсюкала Галина. — Давай покормлю тебя, дорогой!..       Сергей смерил её тяжёлым взглядом и молча сел за стол. Больше отец не поднимал эту тему, а мать действительно осела дома, чем на целых полгода сделала жизнь Дианы практически невыносимой. Свету Галина больше не пускала на порог, видимо, решив, что это именно она «сдала» её мужу. Разрешала им иногда погулять и то — недолго… А Диана скучала, люто скучала без своей Светки! Рвалась каждый раз к ней, но лишь получала от матери затрещины да ругань…       Через полгода на шахте случилась авария, унёсшая жизни целой бригады, членом которой был и отец Дианы. Мать ревела целыми днями и чуть ли не рвала на себе волосы, вот только злые языки утверждали, что оплакивала она отнюдь не любимого мужчину, а саму себя, потому что как и на что жить теперь, она не представляла. Помощь пришла, как говорится, откуда не ждали. Бывший любовник Александр Федченко не только не утратил к ней былой интерес, но и позвал замуж. Надо ли говорить, что Галина с радостью согласилась?       Диана довольно долго хмуро, исподлобья смотрела на другого мужчину в доме, которого теперь надо было называть папой. По крайней мере, мать настаивала на этом. Но приняла она его, лишь когда как-то за ужином он спросил, почему к ним больше не приходит её подружка?       — А можно? — едва слышно пролепетала ошарашенная Диана. — Свете правда можно к нам приходить?       — Ну… А почему нет? Да, Галчонок? — мать поджала губы, но согласно кивнула. — К тому же нам скоро снова помощь её понадобится…       — Какая? — насторожились Диана и прищурилась. — Опять надо убирать и готовить?       Она конечно очень хотела снова видеть Свету, но не такой ценой. Но мать и отчим как-то странно переглянулись.       — Ну… Понимаешь, Диана, — замялась мать, — тут такое дело… — девочка напряглась. Чего ещё такого страшного могло случиться, что маман мнётся и никак не может сказать?!       — У тебя скоро будет братик! — вместо неё выдохнул отчим, а Диана совсем зависла, не зная, как реагировать. Нет, так-то она всегда хотела иметь брата, но… Это что, они в здравом уме и по доброй воле собрались рожать здесь ребёнка?! Вот на этой гадкой планете?! Лучше бы накопили денег на переезд! А теперь… Теперь они все застрянут здесь надолго!       Хоть Диана и была ещё совсем мелкой, но даже тогда уже понимала — на Майне будущего у неё нет! И с рождением брата они оттуда вряд ли вообще выберутся уже…       Разве что Светка, когда вырастет, уедет сама и заберёт потом её… Но, увы, мы предполагаем, а Судьба располагает…       Полгода спустя у Дианы действительно родился брат. Мать даже не пошла в медпункт, а просто, как и в первый раз, позвала Свету. Антошка тоже появился на свет под её чутким руководством. А чуть позже Светлана снова не вылезала из их дома, нянчась теперь уже с ним, а она, Диана, и вроде бы, радовалась, что Света опять постоянно рядом, но и… дико ревновала к мелкому! Ей казалось, что Светуля теперь любит его больше, чем её! И все уверения Светки, что она для неё навсегда останется единственной и любимой маленькой богиней, не действовали. Диана капризничала и обижалась хуже, чем когда была совсем маленькой.       Ситуация резко изменилась лишь год спустя…       Что тогда произошло, не понял никто: ни Света, ни коллеги Сургановой по работе. Лия Давидовна вдруг резко подорвалась, вытребовала на работе отпуск за свой счёт и привела Свету с небольшой сумкой к Галине.       — Галь, всего на несколько дней, максимум — неделя! — говорила она. — Я постараюсь быстро вернуться…       Больше Сурганова старшая никому ничего не объяснила. Просто сорвалась и уехала. А через неделю по инфранету в барах стали передавать какие-то странные новости про террористов, покушение на жизнь миллиардера Якова Гинзбурга, разгром его какой-то секретной лаборатории и исчезновении оттуда чего-то очень ценного…       Лия через неделю так и не вернулась, а ещё через несколько дней руководству шахт прислали извещение о её смерти…       И снова никаких подробностей не сообщили. Следователь межгалактической полиции сослался на тайну следствия, спросил у местного начальника корпорации угледобывающей компании, есть ли у Сургановой родственники и, услышав о несовершеннолетней дочери, потерял всякий интерес. Сообщил только, что раз Сурганова замешана в террористической деятельности, ни о какой компенсации для её дочери речи идти не может, как и о том, чтобы Земное Содружество взяло на себя расходы по её воспитанию и содержанию. После чего следак отключился, даже не попрощавшись.       Диана хорошо помнила, как Света сидела у них в гостиной, забившись в самый угол дивана, и, обхватив колени руками, тихонько, почти беззвучно плакала. Директор местного отделения корпорации расхаживал из угла в угол, убеждая её родителей оставить внезапно осиротевшую Светлану до совершеннолетия у них, но мать упиралась, заламывала руки и жаловалась на то, что в семье и так двое детей! Говорила, что третьего ребёнка они точно не потянут, вот если бы за неё пособие хоть какое-то полагалось…       Отчим, опустив голову, долго молчал, пока ему не надоели эти причитания жены. Диана помнила, как вздрогнула тогда от его удара кулаком по столу.       — Хватит, Галя! Света останется у нас. И точка!       Мать попыталась было возразить, но тятя — так она тогда звала отчима — зыркнул на неё исподлобья и мягко, но с такой непередаваемой интонацией посоветовал замолкнуть, что маман сразу же послушно прикрыла рот и только махнула рукой. Так Света и осталась у них. Радости Дианы не было предела, вот только продолжалось это совсем недолго. Мать теперь уже на законных основаниях опекуна снова беззастенчиво взвалила на Светлану львиную долю работы по дому, да и Тошка, как и она сама когда-то, воспринимал совсем не мать, а только её…       Арбенина тяжело вздохнула и потребовала у официанта ещё парочку коктейлей. Алкоголь на голодный желудок — стейк она даже не попробовала — подействовал мгновенно, но Диане сейчас как раз это и было нужно, потому что вспоминать на трезвую голову события той страшной ночи, что случилась три года спустя, ей было невмоготу…       …Три года пролетели что для неё, что для Светы, как один большой День Сурка — никто уже правда не помнил, откуда пошло это название череды раз за разом повторяющихся событий. Мать вконец обнаглела и всё больше работы взваливала на Светку, а она, Диана, не могла смотреть, как та просыпается раньше всех и падает трупом, когда все уже спят. Вот и старалась вскакивать утром вместе с ней, чтобы хоть чем-то помочь своему самому дорогому человечку.       И ведь сама Светка ни на что никогда не жаловалась! Улыбалась только, отшучивалась и ещё успевала понемногу учить их с Тошкой, а иначе… Боже, кем бы они выросли без Светки, Диана даже представить себе не могла, матери ведь на них было совершено плевать. Почему она так к ним относилась, Диана не понимала ни тогда, ни теперь, но факт оставался фактом. Всё, чего они оба смогли добиться в жизни, это только вопреки обстоятельствам и благодаря Свете…       И вот они крутились день за днём, как проклятые, пока однажды Светка не призналась как-то зимней ночью, когда они выбрались ненадолго на холм полюбоваться звёздами, что хочет сбежать…       — Сбежать? — ошалело переспросила тогда Диана. — Но… как? Когда?       — Через год, Динь. Как только шестнадцать стукнет, паспорт получу и сразу же уеду отсюда! — прошептала Света.       — А… А я? — заморгала Диана. — А Тошка? А мы как же?..       — У Тошки будешь ты. Я уверена, ты справишься… — улыбнулась Светлана. — А ты… Ты уже большая, Динь. Сможешь как-нибудь и без меня прожить.       — Что?! Да ты с ума сошла?!. — повысила голос Диана. — Я не смогу без тебя!       — Сможешь, — твёрдо повторила Светка. — Надо смочь, Динечка. Здесь у нас нет будущего, пойми. Бежать отсюда надо, родная, — Света мягко притянула Диану к себе. — Ты не бойся, я заберу вас, как только встану на ноги, как только смогу! Обещаю!       — Да, но… — захлюпала носом девочка. — Это же… так долго! Вставать на ноги, да? Ты… Тебе учиться надо будет ведь… А я не смогу без тебя, не смогу!       Той ночью почти до самого рассвета Диана ревела на плече у Светы, а та утешала её, гладила по голове, прижимала крепко-крепко к себе, прямо, как эта госпожа Гинзбург свою дочь, говорила, что надо будет потерпеть, зато потом они всегда-всегда будут вместе. И, вообще, у них ещё целый год впереди до задуманного побега!..       Вот только года этого в запасе, увы, не оказалось…       Диана, едва заметно пошатываясь, перебралась в бар и устроилась на высоком табурете за барной стойкой. Сколько и чего пила в тот вечер, она не знала, да и не хотела знать, сбившись со счёта уже на втором десятке. Мысли путались, настоящее ускользало прочь, вновь и вновь возвращая к тем страшным событиями, что разделили её жизнь на до и после…       …С их ночного разговора прошла всего неделя…       Диана не знала, что в тот день случилось на шахте, но тятя пришёл домой гораздо раньше, пьяный и злой, чего Диана за ним никогда раньше не замечала. Отец пил, бывало, Александр — никогда.       Антон будто почувствовал что-то не то и начал капризничать. Матери, как назло дома не оказалось. Отчим скривился при виде хныкающего сына и цыкнул на Диану, чтобы увела его в детскую:       — Пашешь, пашешь, как проклятый, а тут ик…ещё и дома вой стоит…       — А ты, — повернулся он к Свете, — дай пожрать живо!       Светлана вздрогнула, потому что трезвый Александр так никогда с ней не разговаривал, но промолчала. Она читала, что с пьяными лучше не связываться, они — дурные. Света кивнула и быстро накрыла на стол из того, что осталось у них в обед.       Девушка машинально протёрла плиту со столом и собиралась потихоньку проскользнуть мимо пьяного опекуна в детскую, к Антону и Диане, как вдруг почувствовала сильные руки на своей талии.       Александр громко, противно рыгнул, икнул и, сально ухмыльнувшись, дёрнул её к себе на колени.       — А ты выросла, детка! Совсем взрослая уже стала… — перегар, которым щедро дыхнул на неё опекун, вызвал у Светы рвотный рефлекс, наглые руки бесцеремонно хозяйничали по её телу. Одна здоровенная ладонь сильно сдавила маленькую грудь, заставив Свету зашипеть от боли, вторая уже забралась под подол юбки и упорно пробиралась по ноге выше. Девушка изо всех сил сжала бёдра и прерывисто выдохнула:       — Ш…что вы де…делаете?.. Пустите!.. Мне больно!.. Не надо!..       Но её мольбы уходили в пустоту. Перепуганный взгляд метался по кухне и остановился на оставшейся на плите сковороде. Света сжала зубы, дёрнулась изо всех сил и рывком ухватила её за ручку, чтобы в следующую секунду обрушить на голову ничего не соображавшего от спиртного опекуна.       Александр мгновенно обмяк, разжал руки и упал на пол. Под затылком медленно расплывалось уродливое красное пятно…       Света отшатнулась, сковорода выпала из ослабевшей руки, а сама девушка, не помня себя от ужаса, бросилась в детскую. Несколько секунд она бестолково стояла посреди комнаты, ошалело вращая глазами и ни на что не реагируя…       Диана порой жалела, что подглядывала тогда и видела всё до последней мелочи… Она навсегда запомнила тот страшный, пустой и какой-то обречённый взгляд Светки, когда та вбежала к ним, в детскую… А потом…       Потом хлопнула входная дверь, Света вздрогнула и, опустив голову, поплелась обратно. Диана сунула Антону какую-то игрушку и помчалась следом. Она не слышала, что объясняла, едва лепеча от страха, Светка, зато ор матери так ударил по ушам, что вынудил её сжаться и в ужасе попятиться прочь из кухни. Диана в шоке замерла в проёме двери. Из детской доносился рёв Тошки, Света что-то едва различимо бормотала в ответ на крики, а мать…       Диана так и не разобрала, что именно сказала Света, что стало спусковым крючком, но маман в один миг вдруг побледнела, затем тут же покрылась красными пятнами и… ударила Светку…       Диана заглотила залпом ещё один коктейль и жестом потребовала у бармена чистый виски. Руки Арбениной безбожно тряслись, пьяные слёзы катились по щекам… Как тогда… давно… Они вот так же солёным водопадом скатывались с покрасневших от градом сыпавшихся ударов щекам Светы…       … Она не защищалась тогда, не пыталась уклониться… Светка в полном шоке и ужасе просто стояла, крепко зажмурившись, а мать била, била и била…       Наверное, маман никогда не остановилась бы, если б внутри насмерть перепуганной Дианы что-то не лопнуло бы в один момент. Она тогда истошно заверещала и прыгнула на мать, сбив её с ног…       А Света наконец-то пришла в себя, дёрнулась от её крика, молча развернулась и ушла, сшибая углы, в детскую, чтобы спустя буквально несколько секунд появиться оттуда с той самой маленькой дорожной сумкой, с которой три года назад привела её к ним Лия Давидовна.       — Куда собралась? — рявкнула с пола мать, но Света даже не взглянула на неё. Прошла мимо и ушла, хлопнув дверью.       Диана догнала её уже на полпути к зданию космопорта.       — Света… — она схватила её за руку.       Светка вздрогнула и несколько долгих секунд бестолково смотрела на ладонь Дианы, сжимавшую её руку, потом подняла глаза и заглянула в лицо. Света молча смотрела прямо на неё и будто бы мимо, будто сквозь неё!       Это был совершенно пустой и страшный, словно какой-то неживой взгляд…       Кто бы только знал, сколько бессонных ночей терзал потом её этот жуткий, нездешний взгляд…       …Света тогда так ничего и не сказала, лишь молча аккуратно освободила свою руку, развернулась и пошла дальше, а у неё, Дианы, тогда просто подкосились ноги. Она рухнула прямо посреди дороги и отключилась.       Как она тогда оказалась дома, Диана не помнила. Впрочем, ей это никогда и не было интересно. Той страшной ночью прежняя Светка, её дорогая и любимая Светка умерла, а вместе с ней умерла и она сама…