Их всегда было двое…

      — Ты же не собираешься прыгать? — Светлана легко нашла Диану по сигналам маячков, аккуратно впаянных службой безопасности во всю её одежду и обувь.       Арбенина вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Она и сама не отдавала себе отчёта, почему ноги принесли её именно сюда, на отвесную скалу. Только после вопроса Светки осознала, что уже довольно долго стоит на самом краю пропасти, внизу которой бурлила и плевалась пеной строптивая горная река, щетинясь то тут, то там клыками камней, похожих на острые, словно специально заточенные зубы громадного хищника.       Диана выпала из оцепенения, снова вздрогнула и машинально сделала шаг назад, в ужасе всматриваясь в бушующую пучину внизу.       «Наверное, именно здесь прыгнула Тайра…» — пронеслась в голове тоскливая мысль, заставив передёрнуться.       — Не собралась, — негромко буркнула она в ответ, не в силах отвести жадного взгляда от заметно уставшей, но от этого не менее красивой и желанной женщины. Боги, кто бы только знал, как же она соскучилась! Как хотелось сгрести Светку в охапку и больше никогда и никуда не отпускать! Но она знала — охрана, что наверняка притаилась где-нибудь в кустах, ближе, чем на пять шагов, не подпустит к ней.       — А Тай прыгала… — добавила вдруг она, с некоторым вызовом вздёрнув подбородок. Это прозвучало так, будто это не девочка, а она сама уже не раз сигала с этой скалы.       — Что? Тайра? Прыгала?! — растерялась и ахнула Света.       — Да, — кивнула Диана. — Не могла больше боль терпеть, вот и прыгнула, Тёмка вытащил её, а ты… — Арбенина встрепенулась, вспомнив рассказ Лизы о том, куда снова уехала сегодня утром Света. — Тебя так долго не было… Ты ведь сможешь помочь ей?       — Думаю, да, — Светлана кивнула. — Вакцина обязательно должна подействовать… Так, стоп! Что ты сказала? Артём вытащил Тайру из реки? Но… Он же…       — Следом прыгнул, — убила ответом Диана. — Знаешь, у нас с тобой геройский сын! — и тут же смутилась, залепетав: — Ой, прости. То есть, у тебя…       Гинзбург некоторое время молчала, переваривая жуткую информацию и стараясь понять, где, чёрт побери, была в этот момент её распрекрасная охрана?!       — Охрана вытаскивала потом обоих, потому что справиться с таким лютым потоком детям не под силу было, а среагировать парни вовремя не успели, — услышала она в динамике у уха виноватый голос Макса. — Я уже вломил им по первое число!       — Максим, я, кажется, просила тебя отключиться! — окончательно разозлилась Светлана.       — Но…       — Никаких «но»! — рявкнула Гинзбург, заставив Диану от неожиданности попятиться и едва не свалиться с обрыва.       Света вовремя успела ухватить её за руку и дёрнуть на себя. Обе женщины от такого рывка благополучно потеряли равновесие и упали. Диана, оказавшись сверху, растерянно замерла, испуганно глядя в такие родные глаза, оказавшиеся вдруг так непозволительно близко! Света от этого пронзительного мятного взгляда в упор тоже смутилась, мягкое тепло и тяжесть тела мигом всколыхнули в ней тайные желания юности, дыхание напрочь сбилось, в ушах от близости тел зашумело.       — Светлана… У вас эээ… там всё в порядке? — глухо прозвучал голос Макса.       Света, не разрывая зрительного контакта с Динькой, мягким, но неимоверно зловещим шёпотом проворковала:       — Пивоваров, ты уволен!       — За что?! — завопил динамик так, что расслышала даже Диана, тут же попытавшись встать, но Света вцепилась в неё обеими руками и прижала к себе ещё крепче, ошалело замотав головой:       — Нет, нет… Только не это! Не исчезай! Прошу!       — Светлана Яковлевна… Эм… Что вы сказали? — допытывался не к месту дотошный Макс.       — Я сказала, съебись блять, Максим! — зло прошипела Света. — Ты совсем тупой? Не понимаешь, что мешаешь?!       — Но это… опасно! — до последнего сбивчиво сопротивлялся парень. — А если она… снова в горло вцепится?       — Значит, судьба у меня такая — умереть от руки любимой… — глухо, одними губами прошептала Светлана. Почти не слышно, но Арбенина вовсе не была глухой. Сердце Дианы, кажется, мгновенно пропустило удар, чтобы тут же подскочить куда-то к горлу.       — Макс, последний раз говорю: убери, нахер, своих ребят и отключись! — зло приказала Света.       Динамик наконец-то порадовал полной тишиной, а в ближайших кустах предательски хрустнула ветка.       — С… Светка… — пролепетала Диана спустя несколько долгих, показавшихся вечностью секунд, убедившись, что теперь никто и ничто, кроме шума реки, их больше не отвлекает. — Ты…ты сказала… — но слова упорно не шли с языка. Сказанное Светой было настолько невозможным — особенно после всего того, что она натворила, что уши-то конечно услышали, а вот поверить в это никак не получалось.       — Ты слышала, — слабо улыбнулась Светлана. — Я всегда любила тебя. С самого рождения, моя маленькая богиня Диана…       — Света… — на Арбенину будто напал словесный паралич. Мысли носились в голове, будто угорелые, но складываться в слова, хоть убей, никак не хотели.       Светлана ещё какое-то время, рвано, тяжело дыша, пристально смотрела на Диану, будто старалась запомнить каждую чёрточку любимого лица, каждую уже, к сожалению, появившуюся морщинку, будто хотела надышаться впрок родным запахом, а потом вдруг резко зажмурилась. Словно спряталась! Из-под плотно прикрытых век медленно, словно нехотя, начали выползать крупные капли, тут же скатываясь на нагретые щедрым «Солнцем» Эдема камни. Света плакала совершенно беззвучно.       — Прости меня, — проговорила она, не открывая глаз, — прости, родная. Я всё понимаю, не переживай. Ты не такая, как я, и просто не можешь ничего дать в ответ, я понимаю это и… Не буду заставлять, что ты! Даже Мартёмок отпущу с тобой, не переживай! Только побудь сейчас ещё немножко со мной вот так, пожалуйста, а? Просто полежи ещё чуть-чуть, не убегай…       Диана, сдвинув брови и едва дыша от захлёстывающих её эмоций, во все глаза смотрела на Светку, пока не поняла наконец — сделать первый шаг придётся ей! Не искушённой, судя по всему, в такой любви Светлане, а именно ей…       Было страшно? Ещё бы! Но бешено колотящееся в горле сердце, толпы здоровенных мурашек, нагло атаковавших её тело, и тугое, тягучее и какое-то первобытно-животное желание внизу живота не оставили выбора. Арбенина сделала глубокий вдох, словно решаясь спрыгнуть с той самой скалы, и, поудобнее облокотившись на руки, наклонилась к лицу Светы, осторожно коснувшись губами её губ. Рваный полувздох, полустон послужил ей ответом. Светка вздрогнула и в неверии распахнула веки.       Диана оторвалась на секунду от податливых уст и выдохнула:       — Покажи мне… Научи… Я хочу тебя, видишь?       — Уверена? — засомневалась Света, упрямо мотнув головой.       — Да… — твердо ответила Арбенина. — Я люблю тебя, слышишь? Одну тебя. Всегда!       — А му… — Светлана хотела спросить про Глеба, но Диана не дала договорить, снова заткнув рот уже гораздо более уверенным, требовательным поцелуем…

***

      Ужинали они вчетвером. Диана была крайне немногословна, ела без особого аппетита, постоянно витала в облаках, отвечая невпопад, если Светка о чём-то спрашивала, зато беспрестанно чему-то своему улыбалась. И улыбка эта казалась Светлане какой-то блаженной и не совсем здоровой!       Марта тоже выглядела более чем странной. Всегда активная и бойкая, она сейчас была тише воды ниже травы, прятала глаза и отчего-то хмурилась.       Один Артём добродушно и легко поддерживал разговор и с матерью, и со Светой.       — Как там Тайра? — первым делом спросил мальчик.       — Лучше, — улыбнулась ему Гинзбург. — Рано конечно давать окончательные прогнозы, но очень надеюсь, что твоя подруга скоро поправится.       — С чего это она моя подруга? — смутился и слегка покраснел Тёмка.       — Ну, ты же так геройски спас её, — засмеялась Света, — да ещё Диану, вон, даже подбил на преступление.       — К…какое ещё преступление? — опешил пацан. — Мы ничего такого с мамой не делали!       От внимания Светланы не ускользнуло это запросто сказанное сыном слово «мама», вот только произнесено оно было вовсе не в её адрес, и сердце женщины тут же болезненно сжалось. Нет, она почти сразу поняла для себя, что не будет делить детей с Дианой, и, если та захочет уйти и жить отдельно, отдаст Мартёмок, но… Сейчас всё равно было очень и очень больно!       — Ну, как же… — Света быстро взяла себя в руки. — А кто бессовестно обманул доверчивого доктора и развёл его на такое серьёзное лекарство?       — Мамочка, что ты! — воскликнул мальчишка. — Это вовсе не преступление! Что нам было делать, если тебя нет и даже не позвонить, а Тай очень больно?!       На этих словах Светлана облегчённо выдохнула и искренне улыбнулась. Что ж, Артём приобрёл родную мать, но и её не перестал считать таковой! Сказать, что это обстоятельство бальзамом согревало душу, не сказать ничего!       — Ладно, ладно, не кипятись так, понимаю я, что у вас выхода не было, и не сержусь, — потрепала сына по кудрявой голове Света. — Горжусь даже вами! Не растерялись и придумали решение проблемы! Лучше расскажи, как у вас с Мартой дела с учёбой обстоят? Лиза сказала, вы снова начали заниматься.       — О, у меня всё отлично, мам, — обрадовался смене скользкой темы Артём. — Хотя… С математикой только не очень, но я стараюсь!       — Замечательно, — похвалила Светлана. — А ты чего молчишь? — обратилась она к дочери. — Ты здорова вообще? Странная какая-то сегодня…       — Здорова, — буркнула Марта, не поднимая глаз от тарелки.       — Это хорошо, а с занятиями что? — не отставала Гинзбург, впрочем, скорее, чтобы просто поддержать разговор, ведь в ответе она не сомневалась — учёба всегда давалась дочке гораздо легче, чем брату.       — Фигово, — прозвучал неожиданный, зато честный ответ. Света ахнула, но спросить ничего больше не успела, потому что Марта добила: — Кому она, мам, вообще нужна, эта твоя учёба?       — Эм… — растерялась Светлана. — Но…       — Что? — девочка наконец посмотрела на неё, и взгляд этот был чудны́м. Каким-то совсем другим! Причём, Гинзбург не могла объяснить, что именно было не так, но на неё сейчас смотрела будто бы другая Марта.       — Ну, правда! «Занимайся, занимайся! Вот вырастешь, тебе это обязательно пригодиться…» — девочка ловко передразнила голос Лизы. — А где? Где мне это пригодится? Зачем? Да, может быть, я вовсе не собираюсь становиться каким-нибудь занудным учёным. И врачом, кстати, тоже! — с вызовом уставилась на неё дочь. — Тогда нафига мне это?!       Светлана окончательно растерялась и обернулась к Диане, ища поддержки, но тут же поняла, что Арбенина, кажется, ещё не отошла от их секса на скале, и её лучше пока вообще не трогать.       — Как там Абигайль? — тем временем, так и не получив ответа, задала Марта новый вопрос, заставив Свету переключиться и тихонько хмыкнуть: похоже Мартёмки по-честному поделили близняшек! — Скоро она вернётся? Скучно как-то без неё.       — Аби хорошо себя чувствует, думаю, завтра уже привезу её обратно домой, — ответила Светлана. — Если только она сама не захочет с Тайрой остаться.       — Не захочет, — беспечно фыркнула дочь. — Они ведь очень разные, мам. Как ты не понимаешь, ей же безумно скучно с этой заумной занудой. Деваться раньше только некуда было от неё.       — А с тобой, типа, весело? — тон, каким говорила Марта, совсем не понравился Свете. Жестоко как-то и неправильно звучали её слова в адрес Тайры. И, вообще, Марта будто больше не была Мартой!       — Конечно, — заявила девочка. — У нас куча общих интересов, например, мы плавать и нырять обе любим, в футбол играть, в догонялки всякие. Мы с ней весело проводим время, а ваши книжки с уроками — это отстой!       Вот тут глаза Гинзбург сравнялись по размеру с блюдцами — неужели это говорит Марта, которая читать научилась раньше, чем внятно говорить?!       — В общем, я наелась и пойду к себе, — заявила дочь, — перед сном ещё хочу в игру с Аби поиграть по инфранету. Пока-пока! — Марта выскочила из-за стола прежде, чем Света успела хоть как-то среагировать.       — Мам, я тоже сыт. Можно пойду? — спросил сын. — А то Лиза по этой гадской матеше столько задала, я не успел сделать!       Гинзбург машинально кивнула и обернулась наконец к пребывающей в своём мире Диане.       — Как ты? — улыбнулась она любимой, когда они наконец-то остались одни. — Не болит ничего? Ну, после этого…       — Отлично я! — ещё шире растянула губы Арбенина. — Мышцы ноют немного, зато я, кажется, летала сегодня! Без звездолётов и крыльев! Светка, да у меня такого офигенного кайфа сроду не было, понимаешь? Хотя чего уж там… У меня его, можно сказать, вообще не было, — потупившись, честно призналась Диана. — А ты ещё спрашиваешь, как я…       — Эм… — Гинзбург смутилась от откровения любимой и слегка покраснела. — Я рада, что тебе так понравилось, но… Дин, а как же Глеб? Другие? Неужто прям так и не было ничего подобного? — не поверила Светлана, рядом с ней ведь сидела вовсе не девочка соплюшка, а вполне себе взрослая, зрелая женщина.       — Ой, да что Глеб? — недовольно сморщилась Динька. — Любить его я никогда не любила. Так, увлеклась, когда совсем юная была, и то только потому, что он на тебя похож. В плане секса мне с ним никак было. Терпела конечно — муж всё-таки, мужикам это надо, куда ж денешься… — прямолинейно заявила Арбенина. — А другие… Какие другие, Свет? Пока замужем была, старалась быть хорошей женой и на сторону не смотрела, а на Фишхаусе… Брр! Даже вспоминать не хочу! — передёрнулась и скривилась, будто проглотила лимон, Диана.       — Фишхаусе? — нахмурилась Света. — Да нет, про него-то я и не думала как раз. Тебя же в рабстве держали, ты на фермах этих вонючих пахала, какой уж там секс?       — Хм… Ну, какой… Обычный, Свет. Знаешь, когда-то давно, в прежние времена на Земле царил рабовладельческий строй, книжка даже есть про восстание Спартака, может, читала? — Светлана кивнула, о Спартаке она слышала. — Там тоже женщины рабыни днём готовили еду, убирались, стирали, а вечерами их отправляли к мужчинам рабам… — Света подавилась чаем и закашлялась, но Диана, кажется, даже не заметила этого и продолжила свой рассказ: — Вот и с нами так же поступали. Днём — работа, ночью — секс. Только эти уроды, в отличие от древних времён, не стремились новых рабов плодить, и это даже хорошо наверное, а то детям там явно было бы хреново… Так вот, когда какая-нибудь женщина беременела, её не отвозили в больницу на аборт, а пускали по строю. Надсмотрщики бесились со скуки и ради развлечения устраивали целое представление: вооружались палками или дубинками, гудели в какие-то оглушительно громкие штуки, стучали в барабаны… Часть из них становилась в шеренгу по двое друг напротив друга. Кто-то связывал за спиной руки девушки, чтобы не могла прикрываться ими от ударов, и пинал вперёд, по этой шеренге, а они били… Бить разрешалось куда угодно — по рукам, ногам, спине, даже голове… Но предпочтительно, конечно, по животу…       Гинзбург от липкого ужаса, прокатившегося по спине и вцепившегося в неё своими жуткими щупальцами-пальцами, замерла, в шоке пялясь на любимую женщину, а та сосредоточенным, отрешённым взглядом смотрела в чашку с давно остывшим чаем и ничего вокруг не замечала.       — Потом девушка несколько дней отлёживалась и снова возвращалась к работе, ребёнка же от этих побоев, как ты понимаешь, наверное, она теряла…       В трапезной повисла мёртвая тишина.       — Динечка… Родная… — только и смогла выдавить Света. — Я… даже не знаю, что сказать… Ты т-тоже про-проходила через это… этот строй?       Арбенина молча кивнула, потом вздрогнула и подняла глаза на бледную Светлану.       — Расстроила я тебя, да? Прости, я не хотела никому говорить обо всём этом, — криво улыбнулась она. — Ты сама спросила, вот и не стала врать, а я… Если можно, то больше не хочу вспоминать. Слишком больно, понимаешь? — вздохнула Диана. Света кивнула, думая, что на этом невыносимо тяжёлый разговор закончен, но Арбенина вдруг произнесла: — А знаешь, как мне удалось не сломаться и выжить?       Светлана снова заторможено, будто под гипнозом, кивнула. В тот момент она совсем не была уверена в том, что действительно хочет это знать, но Динке, видимо, необходимо было выговориться до конца.       — Сперва меня заставляла держаться мысль о детях, ну, то, что они остались одни, и я нужна им. Потом их образ начал постепенно тускнеть и как бы стираться из памяти. Я понимала, что мне скорее всего не выбраться уже с Фишхауса, а Мартёмки… Мартёмки как-нибудь вырастут и без меня! Тогда я почти сломалась, а такие там долго не живут… Но как-то ночью я вдруг увидела во сне глаза. Твои глаза, Свет… Вспомнила твои нежные и мягкие руки, и то, как ты всегда защищала меня, заботилась и оберегала, как мне было тепло и уютно в твоих объятиях, вплоть до того, что всё остальное переставало существовать и совсем не имело значения… А потом вспомнила, что ты улетела и больше не вернулась, хоть и обещала! И меня с головой накрыла тьма: злость на свою блядскую судьбу, на жуткую несправедливость этого мира, но самое главное — лютая обида на тебя! И тогда, именно в тот момент, я снова сжала зубы и решила, что буду держаться до последнего, вгрызаться, царапаться за свою жизнь, потому что отчаянно хочу выбраться, чтобы найти тебя! Найти и сказать только одно — как же сильно я тебя ненавижу!       Светлана дёрнулась на этих словах, будто от удара, и снова резко побледнела.       — Господи б-боже… З-значит, ты выжила… только пот-потому, что так люто ненавидела меня?.. — прошептала Света. — Но… Ты же знаешь сейчас, почему я не… не вернулась, когда ты ждала и… По-прежнему ненавидишь?!       — А? — Диана будто вынырнула из глубины подсознания на поверхность и вскинула голову. — Нет, что ты! Конечно нет! Сейчас у меня есть только одно желание…       — И какое? — затаив дыхание, спросила Светлана.       — Я хочу быть с тобой, — глядя прямо в глаза, произнесла Диана. — Всегда. С тобой и детьми. Как настоящая семья, где все друг друга любят, такая, какой у меня никогда и не было по-сути…       Света замерла в ступоре, пытаясь справиться и взять себя в руки. Этот их разговор сводил с ума и держал в постоянном напряжении. Её швыряло в плане эмоций то вверх, то вниз, будто на качелях!       Молчание явно затягивалось, и Диана с дрожью в голосе, чуть заикаясь, продолжила:       — Но я п-пойму, если ты не захочешь… Особенно после всего, что натворила, — Арбенина машинально коснулась своей шеи, — да и вообще, я тебе не пара, чего уж там…       — Эээ… — протянула наконец Светлана, резко выдохнув. — То есть, ни ты, ни дети уже никуда не уезжаете, как я понимаю? — женщина шумно и нарочито притворно вздохнула. — А жаль! Я вам замечательный домик присмотрела! Он небольшой правда, но такой уютный, ты себе не представляешь. И находится совсем недалеко, в паре сотнях километров отсюда всего лишь, выше, в горах. Там совершенно безумный воздух и красотища, закачаешься!..       Света снова принялась горестно вздыхать, и Диана не выдержала, вот только сказала она то, что Гинзбург никак не ожидала услышать:       — Домик, говоришь? Миленький и совсем рядом? — Светлана кивнула, не поднимая головы. — А он сильно дорогой?       Света подняла голову и удивлённо уставилась на Арбенину. Она-то хотела лишь слегка разрядить обстановку и пошутить немного. Думала, что любимая после таких признаний замашет на неё руками и скажет что-то типа: «Да, какой дом? Нафига он мне, родная?» И тогда она, Света, вздохнёт ещё разок для вида, тепло улыбнётся и предложит ей для начала хотя бы хорошенько ознакомиться с этим домом, причём, начинать это знакомство надо непременно прямо сейчас и обязательно со спальни хозяйки особняка!       А она! Стоимостью дома интересуется! Господи…       — Для Гинзбургов нет понятия «дорого», — поджав губы, обиженно бросила Светлана. — Если дом тебя не устроит, ты всегда можешь выбрать любой другой, как я и обещала ранее.       — Да не! — вот только теперь замахала руками Динка. — Я просто подумала, что, если домик такой милый и недорогой, да ещё и где-то рядышком, то ты, может быть, всё же купишь его? — Света в непонимании приоткрыла рот, но что ответить, придумать не успела. — Просто я подумала о том, что этот особняк вскоре пополнится ещё одной неугомонной парочкой близнецов, так ведь? — лишь лёгкий, ошалелый кивок в ответ. Гинзбург явно не понимала, к чему ведёт Диана. — Ну, вот! — Арбенина подняла вверх указательный палец. — Что-то мне подсказывает, что спрятаться от этой четвёрки невозможно будет нигде, даже старинные амбарные замки на дверях спальни вряд ли спасут, так ведь?       Светлана хмыкнула, наконец оправившись от растерянности, когда догадалась, как именно Динь собралась использовать дом. И та не замедлила подтвердить её мысли:       — Так вот я подумала, что мы могли бы сбегать иногда туда от всех и уединяться…       — А знаешь, — с предельно серьёзным видом сдвинула брови Света. — Мне нравится твоя идея! — Арбенина расплылась в довольной улыбке до ушей, мятно-зелёный взгляд заблестел уже знакомым огоньком возбуждения, предательски быстро теряя цветную радужку и становясь угольно-чёрным. — Но я хочу предложить тебе, — мурлыкнула Светлана, — не откладывать наше уединение до покупки того дома и отправиться в спальню прямо сейчас, как думаешь?       Диана фыркнула и, закатив на миг глаза, тут же встала, протянув руку любимой:       — Это я всегда за! Веди, моя госпожа…       Замешкавшись в проёме комнаты, она пропустила Свету вперёд и, задержав на пару секунд взгляд на хлипенькой дверной защёлке, качнула головой:       — Надеюсь, эта хрень выдержит завтрашний утренний налёт наших обормотов.       — Динка! Мартёмки — очень воспитанные дети! — тут же возмутилась Света, но Арбенина лишь неопределённо повела плечом, мол, это мы завтра посмотрим, и, решив больше не отвлекаться по пустякам, потянулась к губам Светки…