Их всегда было двое…

      Светлана замерла, в безмолвном шоке уставившись на девочек. Она сразу, ещё на борту прогулочного судна с Эллады, обратила внимание, что близняшки сильно похожи на неё, а уж когда сделали ДНК-тест, догадалась, что дело явно нечисто. Именно поэтому сейчас и настояла на том, чтобы девчонки сами рассказали правду, предполагала даже, что их родители были как-то связаны с одной из бывших лабораторий отца. С огромным сомнением, но допускала, что её генетический материал мог каким-то образом попасть в чужие руки, и близнецы окажутся её сёстрами, но такое!..       Клоны, вашу ж маму… Уму не постижимо!       Эпидемия клонирования всего и вся когда-то давно, более трёхсот лет назад, буквально захлестнула галактику. Но, если клоны в пищевой промышленности, животноводстве и даже при терраформирование планет никого не удивляли и были необходимым делом, то клонирование человека ММК (межпланетная межрасовая конференция) из этических соображений запретила тогда строго настрого!       И нет, конечно же, табу не остановило так называемых чёрных дельцов, вступивших в преступный сговор с продажными учёными ради баснословной прибыли. Светлана знала, что где-то в галактике всегда существовали и наверняка существуют сейчас подпольные лаборатории, где за бабки при необходимости можно вырастить себе любой орган, например, печень. И нет-нет, не в пробирке, разумеется, а в теле донора клона. Знала, но никогда в реальности не сталкивалась ни с чем подобным.       В этот момент Свету посетила странная мысль: а почему, интересно, отец не создал своего клона? Это же было возможно ещё триста лет назад. Зачем было столько возиться с модификантами?       И сразу же поняла почему — отцу не нужна была копия самого себя. Он хотел совершенного наследника! При всём своём эгоизме и безграничной любви к самому себе, выходит, в этом вопросе он мыслил трезво и не считал себя ни слишком умным, ни даже особо здоровым…       Света молча, в прострации, смотрела на близнецов и не понимала: а ей-то самой нужны аж целых две собственные копии? Которые, к тому же вне закона! И хрен кому докажешь теперь, что она не участвовала в их создании, что они вообще свалились на неё, как снег на голову. Что, чёрт возьми, теперь с ними делать?!       Неожиданно Светлана поймала себя на гаденькой, трусливой мыслишке: а можно ведь ничего не делать! Одной, вон, осталось жить всего ничего, вторая, наверняка, тоже недолго протянет… И всё! Никаких проблем!       Гинзбург поморщилась от раздражения на саму себя, судорожно втянула носом порцию воздуха и решительно поднялась на ноги. Краска стыда залила скулы. Было безумно противно и стыдно за эту трусость! Мамуля, вон, ради неё абсолютно всем пожертвовала: рискнула жизнью, отказалась от карьеры, уехала в тьмутаракань, а она… Брр!       «Господи, как же стыдно!» — стучало в висках.       — Так, ну, что сидим? Кого ждём? — бодро проговорила она вслух, растянув губы в широкой улыбке. — Время поджимает, пойдёмте к шаттлу.       — Какому шаттлу? Мы куда-то полетим? — широко распахнув глаза, насторожилась Абигайль.       — Да, солнышко, полетим в мою собственную, частную лабораторию, — и заметив уже откровенную панику в глазах девочки, поспешила добавить: — Не пугайся, это здесь, совсем рядом с Эдемом, на астероиде.       — Но зачем нам туда? — девчонки вместо того, чтобы встать, буквально вжалась в диван. — Опять опыты делать?!       В огромных глазёнках кудряшек плескался такой ужас, что, кажется, передался и ей. Света и сама вдруг испуганно замерла. Мамочка дорогая, что же такое делали с ними под видом анализов и обследования так называемые родители?       Светлана присела рядом на диван, подалась вперёд и оперлась локтями в колени. Прямая, как струна, спина выдавала волнение и дикое напряжение женщины. Несколько секунд она собиралась с мыслями, потом тихо заговорила:       — Знаете, очень хочется сейчас сказать, что я понимаю вас, но это будет неправдой. Мне повезло гораздо больше, чем вам: маленькая я была совсем и не помню того, что делали со мной в лаборатории… А потом мамулечка вообще окружила меня такой заботой и любовью, что все те крохи негатива, что возможно и были поначалу, попросту растворились. Ваши же приёмные родители, похоже, были одержимы наукой, а не вами, но… Их больше нет, забудьте о них, как о страшном сне. Зато судьба или случайность — не суть важно, что именно, — привела вас сюда… В общем, что я хочу сказать? Вы пришли ко мне, просили о помощи, так ведь? — девочки робко кивнули. — Ну, дайте же мне возможность помочь вам! Я всё это время на самом деле никуда не летала, а безвылазно проторчала в своей лаборатории, разбирая и доводя до ума мамулены записи. Понимаете, она и правда искренне любила меня. И там, на Майне, совершенно в непригодных для этого условиях пыталась создать лекарство, чтобы помочь… Она знала про побочный эффект, понимала, что ген здоровья обязательно даст о себе знать и… Пыталась подготовиться, понимаете?       — У н…неё получилось? — тихо спросила Аби.       — Почти, я лишь довела до ума её вакцину! — улыбнулась Света. — Поэтому и прошу вас полететь со мной.       — А… здесь нельзя сделать вакцинацию? — всё ещё упирались близняшки.       — Тебе можно, — ответила Света Абигайль. — Тебе одного укола достаточно будет для профилактики, а Тайре придётся провести там, в специально оборудованном стационаре, несколько дней, может быть, даже недель…       — Мне?! — удивлённо распахнула глаза Тай. — Вы о чём? Последняя стадия же! Зачем это?       — Знаю, что последняя, но хочу побороться! — упрямо закусила губу Гинзбург. — Если только ты и сама хочешь жить, иначе…       Тайра несколько долгих секунд смотрела в глаза Свете, потом скривила серые, бескровные губы в робкой улыбке и тихо, но очень твёрдо прошептала:       — Я хочу и… Я вам верю!       — Отлично! Тогда давай не будем терять время, ладно?       Светлана встала и протянула девочке руку. Тайра снова улыбнулась — уже гораздо увереннее — ухватилась за ладонь и поднялась на ноги, но тут же охнула, совсем посерела лицом и, выпустив руку Светы, согнулась пополам.       Макс среагировал молниеносно и подхватил девочку, аккуратно уложив на диван.       — Что?.. Где?.. Так сильно болит, да? — побледнела Света и гаркнула в динамик у уха, чтобы срочно принесли аптечку. — Сейчас, сейчас… потерпи, маленькая…       — В… к…кар… мане… — прохрипела сквозь стоны и слёзы Тайра.       — Что в кармане? — переспросила Гинзбург, но ждать ответа не стала, запустив пальцы в карман её джемпера. Через секунду она вытащила оттуда блистер с таблетками. Прочитав название, Светлана недовольно качнула головой и нахмурилась, но решив, видимо, что этот препарат всё же лучше, чем ничего, кивнула и аккуратно вложила одну капсулу в рот Тайре. Спустя пару минут девочка задышала ровно, боль отступила.       — Максим, возьми её на руки и пошли, — удовлетворённо кивнув, приказала Светлана охраннику. — Видишь, времени вообще нет!       Абигайль не захотела оставлять сестру и увязалась следом. Уже на борту шаттла Света спросила у почти полностью пришедшей в себя Тайры:       — Откуда у тебя таблетки? — та отвела взгляд, поджала губы и промолчала. — Тайра, я ведь всё равно узнаю! О том, что ты больна никто не в курсе, значит, таких сильных лекарств быть просто не может, так откуда у тебя взялся наркосодержащий препарат?       — Артём дал неделю назад, — глухо, явно нехотя пробормотала девочка. — А ему… — предвосхищая новый вопрос, продолжила Тайра: — …Диана.       — Диана?! — ахнула Света. — А… — она хотела спросить, где Арбенина-то умудрилась раздобыть лекарство, но поняла, что Тайра вряд ли знает ответ и пытать надо будет потом саму Динку. — Ладно, хорошо. Скоро мы будем на месте, начнём лечиться и… Надеюсь, в ближайшее время тебе эти пилюли больше не понадобятся…

***

      Мартёмки устроили бучу, когда узнали, что мама снова улетела, едва вернувшись. Успокоились они лишь, когда гувернантка Лиза рассказала, что стало причиной новой отлучки. Ради Тайры и Аби двойняшки готовы были ещё потерпеть.       — А куда они улетели, ты не знаешь? — спросил Артём.       — Нет, дорогой, но Светлана Яковлевна обещала скоро вернуться, — улыбнулась девушка, — а вам пора снова браться за учёбу!       Под громкое и дружное «ууу» гувернантка увела их в специально оборудованную учебную комнату. Наблюдавшая за всем этим из коридора Диана немало удивилась подобной покладистости своих отпрысков. За то время, что она провела рядом с ними, у неё сложилось стойкое ощущение, что справиться с гиперактивной парочкой её сорванцов под силу лишь одной Сургановой, то есть теперь Гинзбург. Ан нет, вон, пожалуйста, двойняшки лишь слегка выразили своё недовольство и, как миленькие, потопали заниматься!       «Надо будет забрать эту Лизу с собой…» — возникла в голове вполне здравая, как ей казалось, мысль, но внутренний голос тут же остудил пыл:       «Ну-ну, деловая колбаса! Так госпожа Гинзбург тебе и отдала детей!»       «А почему нет? Они же мои! — поджала губы Арбенина. — К тому же у неё, вон, девчонки теперь наверняка будут!»       «Наверняка, — согласился с этим внутренний вредина, — но и Мартёмок тебе точно не видать!»       «Да почему? Светка сама сказала, что купит мне дом, выделит финансовое содержание… — искренне не понимала Диана. — Главное, чтобы дети согласились со мной жить!»       «Вот, умница! Это самое главное условие, — захихикал голос, — а ну-ка, скажи мне, дорогая, сколько слов за всё это время ты услышала от дочери?»       Диана совсем поникла, понимая, что тут он прав — Марта категорически не шла на контакт.       «Ну… Артём зато со мной хорошо общается!»       «И чего? Неужели ты думаешь, что Светочка позволит разделить близнецов? — и через секунду совсем добил: — Да ты сама-то пойдёшь на такое?»       И Арбенина поняла, что спорить бесполезно, он прав во всём! Единственный для неё способ видеться с детьми и, может быть, хоть когда-нибудь наладить контакт с Мартой — жить всем вместе, но… Светка ясно дала понять, что этого-то она как раз и не хочет… Теперь не хочет! После того, как она, Диана, из-за своего дурацкого психоза вцепилась ей в глотку! Да уж, видимо, рано её из психушки выпустили…       Ну, что тут скажешь? Светуля права. Во всём, чёрт побери, права! И от этого так тошно, что аж выть хочется!       Арбенина нахмурилась, подхватила куртку, сунула ноги в кроссовки и выскочила из дома, решив прошвырнуться по окрестностям и проветрить мозги, благо гулять здесь было где — частная территория Гинзбургов простирались едва ли не на сотни километров…

***

      — Света… — негромко проговорила Тайра, когда девчушку готовили к вакцинации, а сразу после — к полному переливанию крови. — Можно попросить…       — Конечно, дорогая, что ты хочешь? — улыбнулась, оторвавшись от приборов Гинзбург. — Говори быстрей, а то пора начинать.       — Я… — Тайра замялась и вдруг выпалила: — Знаете, а вы и правда счастливая! — Света немного удивлённо вскинула брови и присела в кресло рядом с койкой девочки. — Что? Правда! Вам так повезло встретить вашу маму!       — Это да, — кивнула Светлана. — Но… У вас ведь тоже были родители…       — Лучше бы их не было, — аж зажмурилась Тайра. — Они велели называть себя мамой и папой, а на деле ни капли не любили нас. Нет, мы были им интересны, но… Не как просто девочки и их дочки Аби и Тай, а как подопытные, понимаете?       Света сглотнула комок в горле и быстро кивнула: где-то на задворках памяти иногда всплывали картинки жизни в интернате Якова Гинзбурга, бесконечные опыты и заборы крови и… Эти люди радовались, только когда она показывала хорошие результаты! Обнимали, давали что-нибудь вкусненькое… И с раздражением отворачивались, если у неё — трёхлетней малышки — не выходило решить задачку или сделать что-то ещё, что превосходило бы стандартный для её возраста уровень… Наверное, о чём-то подобном говорила и Тайра…       — Понимаю, малышка, — прошептала она, но Тай вдруг истерично засмеялась.       — Правда? А вас наказывали, когда не получалось что-то? — Света ахнула, такого с ней точно не делали. — А меня любимый папочка ремнём лупил, если я не оправдывала ожиданий! — Гинзбург похолодела и прикрыла рот рукой, но Тай не заметила. — Сперва ремнём, потом проводом. Толстым таким… Сначала просто лупил, потом придумал током наказывать, чтоб больнее, но следов меньше. А когда и это не помогало, ну, когда я не давала нужных результатов, придумал новую пытку: приказывал лечь на такую же вот койку и… делал всякое… Вводил разные препараты под кожу, от которых она то чесаться начинала, что хотелось содрать, то огнём горела, то наоборот — замерзала так, что он мог скальпелем резать, а я почти не чувствовала… — Тай закатала рукав кофты и продемонстрировала небольшие шрамы. — Они по всему телу есть, — скривилась девочка, — а то брал кровь — много, мне иногда казалось, всю… Или иголки ставил какие-то…       У Светы от монотонного рассказа малышки заледенели руки и забегали по всему телу мурашки ужаса. Да уж, её отец был жестоким и прагматичным человеком, ради своей цели готовым на многое, но его последователи — самыми настоящими монстрами!       — Милая… — срывающимся, хриплым от близких слёз голосом выдохнула женщина, но больше слов не находилось. Эмоции захлёстывали Свету с головой!       — Мне страшно сейчас, понимаете? — не став ждать продолжения, заглянула в глаза Тайра. — Очень-очень! Я только для этого рассказываю, а не чтобы пожалели. Скажите честно: это очень б… больно? — девочка скосила полный ужаса взгляд на приготовленный шприц с препаратом.       — Нет! Что ты! — замахала руками Светлана. — Ну или совсем чуть-чуть. Только немного пощиплет сам укол, и всё, клянусь! А переливание вообще никакое. Может, разве что голова кружиться немного, а, может быть, и нет…       — Обещаете? — всё ещё сомневалась Тайра.       — Слово даю! — заверила женщина.       — Хорошо, я вам верю. Тогда я готова, — но когда Светлана взяла шприц, снова побледнела и сжалась в комочек.       — Кира! — негромко позвала Гинзбург, обернувшись к двери.       Светловолосая девушка в белоснежном костюме медика и смешном чепчике мгновенно возникла на пороге. — Как там Абигайль? Нормально всё?       — Конечно, она задремала уже, Светлана Яковлевна, — с улыбкой сообщила Кира.       — Тогда иди сюда, ты сделаешь укол Тайре, а я буду крепко держать её за другую руку… — Женщина снова обернулась к девочке: — Хочешь?       — Да, — просияла малышка, — и потом посидите со мной?       — Конечно, если ты этого хочешь, и тебе от этого будет полегче…       — Хочу, очень хочу! — отчаянно закивала Тай. — Прямо как настоящая мама… — видимо, выдала самое своё сокровенное желание девчушка, но тут же спохватилась: — Ой! Простите-простите! Конечно же вы мне не мама, я всё понимаю… И вообще ничего нам не должны! Знаете, если случится чудо, и получится вылечиться, не беспокойтесь больше о нас и сразу отвезите в какой-нибудь интернат. Мы не пропадём!       — Тай, знаешь что… Я хочу попросить тебя кое о чём, можно? — тихо проговорила Светлана. Девочка тут же закивали и сосредоточилась на женщине, даже не заметив, как шприц легко и уверенно вошёл в вену. — Во-первых, давай договоримся о том, что вы с Аби с этого момента напрочь забываете о том, что вы клоны, хорошо?       Тайра быстро кивнула и проговорила:       — Не беспокойтесь, отвезите нас подальше, где внешнее сходство не будет никому бросаться в глаза, а мы будем молчать.       — Ты не дослушала, — покачала головой Гинзбург. — Не собираюсь я вас никуда отвозить, наоборот — хочу предложить вам обеим жить со мной… Ну, если хотите, конечно!       — Вы… т…тоже опыты будете проводить? — едва слышно произнесла девочка. — Для этого? Пожалейте! Лучше отправьте в самый дальний интернат на самой отсталой планете!       — Что?! — в шоке распахнула глаза Светлана. — С ума сошла? Что за ерунду ты городишь?! Я хочу удочерить вас и быть настоящей, хорошей мамой! Но клоны у нас вне закона, поэтому и хочу, чтобы вы молчали об этом, понимаешь? Модификанты вы — и всё! Так впредь и говорите всем…       — Мамой? — одними губами пролепетала девчушка, даже не заметив, как Кира убрала ампулу с лекарством, а в вену уже потихоньку капала кровь. — Как Марте и Тёмке?       — Да, они ведь, кстати, тоже приёмные, ты в курсе? — Тайра кивнула. — Ну, вот… Я хочу, чтобы мы жили потом все вместе, дружно и счастливо!       Девочка улыбнулась и только сейчас посмотрела на свою руку.       — Ой, это что с вакциной уже всё?! А я и не заметила!       Света просидела с Тайрой ещё несколько часов, пока та не заснула после завершения процедуры переливания. Проходя мимо койки Абигайль в соседней палате, женщина задержала взгляд на сбросившей во сне одеяло девочке, одетой только в майку и трусики. И нет, Светлана не опасалась, что ребёнок замёрзнет, потому что в лаборатории было очень тепло, её заинтересовала абсолютно гладкая кожа — на теле Аби совсем не было шрамов!       Гинзбург нахмурилась. Это что же получается, все пытки доставались лишь одной девочке? Почему так, интересно? И конечно же Света не желала в тот момент зла Аби, ей было просто любопытно, отчего так сложилось? Сделав себе мысленную заметку, расспросить потом двойняшек как-то аккуратно об этом, женщина покинула палаты и направилась к шаттлу. Пока девчонки будут спать, у неё есть время слетать домой, обнять наконец Мартёмок и узнать, как там Диана…