Их всегда было двое…

      После рассказа Тайры Диана полностью ушла в себя и минут пять сидела молча, стараясь переварить и разложить по полочкам информацию. Впечатлённый Артём оказался более нетерпеливым и сразу же принялся забрасывать девочку и мать вопросами.       — Значит, вы с Аби не сёстры? Получается, ты — клон мамы Светы, а она — клон нашего папы и… Мам, а кто тогда нам с Мартой Абигайль? Сестра, да? — Арбенина ничего не ответила, только тяжело вздохнула, но мальчишке в тот момент будто и не очень-то важно было услышать ответ. Эмоции переполняли, он тут же задал непонятно кому новый вопрос: — А как же Марта? Я не понимаю, почему она тоже «впадает в детство»? Света говорит, что мы с ней не унаследовали модифицированный ген отца, правда же, мам?       От его многочисленных «почему» Диана схватилась за голову и, протяжно взвыв, пулей выскочила из беседки. Голова женщины буквально шла кругом! Она категорически не любила недомолвок и загадок, но ещё больше — ощущать себя дурой, но именно это сейчас и происходило. Лавина вываленной на несчастную голову информации, вроде бы, должна была внести ясность, но… Почему-то вместо этого у неё возникло ещё больше вопросов, ответов на которые давать никто не собирался! Вот поэтому, не разбирая дороги, Арбенина сломя голову рванула прочь.       Мальчик озадаченно смотрел вслед матери до тех пор, пока та не скрылась за поворотом тропинки, потом вздохнул и с виноватым видом обернулся к Тайре.       — Это я её довёл, да? Но что я такого спросил? — искренне не понимал он. — Мне ведь интересно! К тому же я волнуюсь за девчонок!       — Не переживай, это не ты виноват, — улыбнулась Тай. — Мне кажется, твоя мама просто не любит вопросов, на которые у неё нет ответов, вот и расстраивается так сильно. Так что ты тут не при чём!       — Ааа… Это хорошо, но…       — Не трогай её пока, — перебила девочка, — дай время, чтобы успокоиться, ладно? — Артём явно нехотя, но всё же кивнул. — А что касается твоих вопросов… Кем вам приходится Абигайль, я думаю, никто не знает. В мире не было ещё таких прецедентов. К тому же, ты видно прослушал одну крайне важную вещь. Светлана очень просила держать в строгой тайне то, что мы с Абигайль клоны, поэтому, давай, ты не будешь об этом трепаться, а ещё лучше — вообще пока не морочь себе голову! Не сомневаюсь, Света вернётся и сама всё расскажет.       — Да, ты права, — вздохнув, кивнул Тёмка, — мама Света наверняка всё объяснит потом, не зря же она такая умная!       Тайра широко улыбнулась в ответ, Артём тоже не смог сдержаться, глядя на неё, и растянул губы, но тут же снова помрачнел.       — Ну, что опять случилось? — тут же нахмурилась девочка.       — Ничего, — не поднимая глаз, буркнул Тёма.       — Конечно, я и вижу. Колись давай! — не отставала подруга.       — Ну… — помялся парень, — я просто подумал, что… Ты ведь умная… — и снова замолчал.       — Да, и что? Что не так, я не понимаю? — Тайра внимательно смотрела на мальчика.       — Мы ведь с тобой подружились… — промямлил тот. — Вроде как…       — Что значит вроде? — вскинула брови Тайра. — Мы —друзья! Ну, по крайней мере, я тебя считаю своим другом. Или ты… — теперь смутилась девочка, опустив глаза и едва слышно прошептав: — Ты теперь будешь п…презирать меня? Ну, за то, что я клон?       — Что?! — резко вскинулся Артём. — С ума сошла! — возмутился мальчишка. — Да я… Наоборот! Я боюсь, что слишком глупый для тебя, что это ты не захочешь больше общаться со мной!       — Вот же ты дурак! — ахнула Тайра и расплылась в улыбке.       Тёма прекрасно понял, что имела в виду подруга, но, сверкнув хитрым взглядом, вдруг демонстративно надулся, вздохнул и даже отвернулся.       — Ну, вот, что и требовалось доказать. Уже и дураком назвала!       — Да я… Да ты… — задохнулась от возмущения девочка. Артём не выдержал и расхохотался, на что Тайра покраснела и сжала кулаки.       — Ах, вот как? Ну, всё, ты — труп! — девочка со смехом рванула следом за предусмотрительно выбежавшим из беседки другом…

***

      Следующим утром Диана застала Марту и Абигайль в…песочнице. Девочки больше не ходили на занятия, не гоняли в футбол или салки, теперь они с азартом лепили куличи, временами переругиваясь из-за ярких формочек и каких-то совсем детских игрушек.       Светка ещё с вечера, как всегда ничего не объяснив, опять куда-то умчалась по неотложным делам, даже не сказав, когда вернётся. Вспомнив, что Артём будет до обеда на занятиях, Арбенина, тяжело вздохнула, подхватила свой небольшой рюкзачок и ушла на прогулку. Чем занять себя в огромном особняке в отсутствии Светы, она так и не придумала, а смотреть на всё больше впадающую с каждым днём в младенчество дочь и не знать, как ей помочь, не было ни сил, ни желания. Размеренная ходьба постепенно успокаивала и хоть на какое-то время приводила расшатанные нервы в порядок. Правда, с возвращением домой эмоции с новой силой набрасывались на неё, будто голодные звери, от собственной беспомощности и никчёмности всё чаще хотелось в буквальном смысле лезть на стену. В такие моменты она отчаянно завидовала Светке, ведь погрузившись с головой в работу, та хотя бы не видела всего того ужаса, что творился с Мартишкой!       Вестей от Сургановой всё не было, один муторный день потихоньку сменял другой, пока однажды утром, как обычно отправившись на прогулку, Диана вдруг не налетела в холле первого этажа на ползущую к ней на четвереньках Марту. Чертыхнувшись на эмоциях и едва успев затормозить, Арбенина остолбенела и во все глаза уставилась на тут же захныкавшую и призывно потянувшую к ней руки дочь. Девочка явно старалась ей что-то сказать, вернее, лепетала нечто совсем непонятное и одновременно пыталась встать, раз за разом падая и начиная плакать всё громче и отчаяннее, а Диана…       Арбенина в шоке и ужасе пялилась вниз, на разом разучившуюся ходить и говорить Мартишу, и никак не могла взять себя в руки. Разум отказывался воспринимать происходящее. Это беспомощное, хнычущее Нечто больше не было её дочерью! На какую-то секунду Диана даже подумала о том, что такую вот Марту она вполне может оставить Светке. От этой мимолётной мысли тут же стало плохо аж до тошноты и отвращения к самой себе. Хотя… Ну, что она могла сделать, если не создана для того, чтобы ухаживать за сирыми, больными и убогими? Она ведь не Светка! Не зря же Сурганова выбрала для себя путь целителя и медика, а она… Она не такая!       «А какая? — тут же нарисовался въедливый внутренний зануда. — Беда в том, что ты и сама не знаешь, какая ты, не знаешь, кто ты… Всю жизнь ты жила, как говорили и хотели другие: сперва властная мать, для которой ты была лишь помехой, потом недалёкий, помешанный на революционных идеях муж, а после вообще выживала в рабстве… Какая ты, Диана Арбенина?»       — Мама… — вырвало Диану из размышлений единственное слово, что разобрала она в потоке лепета дочки, — мама…       И Арбенина больше не выдержала, рявкнув на весь огромный дом:       — Лиза! Иди сюда. Живо!       Гувернантка, слава богам, материализовалась едва ли не мгновенно, следом за ней в холл вбежали перепуганные Артём и Тайра, занятия которых она, видимо, прервала своим воплем.       — Займись ими! — Диана нервно указала на дочку и только что подползшую к ней Абигайль.       — Но… — ошарашенно уставилась на плачущих девчонок Елизавета. — Я дипломированная гувернантка, а не какая-то нянька! Я не знаю, что с ними, такими странными, делать!       — Разберёшься! — выплюнула Диана и, сжав зубы, пулей выскочила на крыльцо.       Выхватив коммуникатор, она уже в стотысячный раз, особо не надеясь, набрала номер Светы, и — о, чудо! — на том конце послышалось тихое «алло».       — Света? — шёпотом, недоверчиво проговорила Диана, вдруг рявкнув так, что слышно было, наверное, и на орбите Эдема: — Ты где, блять?!       — В лаборатории, Дин, ты же знаешь, — спокойно, не повышая голоса отозвалась Гинзбург. — Работаю над вакциной. А ты чего так орёшь?       — Правда? — недоверчиво скривилась Диана. — И как успехи? Готова вакцина?!       — Ну, так… — неопределённо ответила Света.       — Как, блять, «так»?! Готова или нет, я тебя спрашиваю? — не сбавляла тона Арбенина. — Срочно домой прилетай! Чего ты ждёшь?       — Я не жду, Дин, я работаю… Что случилось-то?       — Наша дочь умирает! — истерично заорала Диана.       — У…умирает? — еле слышно ахнула Светлана. — Как умирает?!       — А вот так! Она уже не говорит почти и едва ползает! — вопила Диана. — А дальше что будет? Что дальше, я тебя спрашиваю? Марта будет лежать, пялиться в потолок и слюни пускать? — Света молчала. — И что потом? Она умрёт, да?..       — Нет, — неожиданно прошелестело в ответ откуда-то сбоку, — если об… объекты не уничтожить… они могут долго существовать вот так…       Полностью демарализованная Диана обернулась на неслышно подошедшую Тайру.       — Объекты?.. Уничтожить?.. — тупым болваничиком глухо повторила Диана и тут же снова взвилась: — А ты-то откуда это знаешь?       — Мы с Аби не единственные были в лаборатории отца.       — А… Эээ… И где ж остальные тогда? — не поверила ушам Арбенина.       — Объекты признаны неудачными, дальнейшее их содержание было нецелесообразно, — ровно, словно робот, проговорила Тайра явно чужие слова.       — И… И что с ними?.. — донёсся из коммуникатора голос, видимо, не менее шокированной Светланы.       — Были уничтожены.       — Бляааать… — на выдохе протянула Арбенина, напрочь позабыв, что рядом с ней дети.       — Сколько… — Света не смогла озвучить вопрос, но Тайра и так прекрасно поняла.       — Не могу сказать точно, — пожала плечом девочка, — кого-то уничтожали, когда я маленькая совсем была, а на моей памяти больше тридцати…       На крыльце повисла тишина — такая звенящая, что, казалась, слышно было даже, как бьются сердца. Первым её нарушил мрачный Артём:       — Мам, а что будет, если ввести недолеланную вакцину?       — Я не знаю стопроцентно. В лучшем случае, наверное, ничего, — откликнулась Гинзбург.       — А в худшем? — спросила Тайра.       — Побочка какая-то или…смерть… — нехотя выдавила Светлана.       И снова та самая тягучая тишина накрыла их. Как долго они стояли так, никто не знал.       — Светка… — едва слышно наконец позвала Диана. — Ты здесь ещё? Слышишь меня?       — Слышу.       — Светка, ты это… Ты прилетай, пожалуйста, и… попробуй… Хотя бы попробуй спасти их, а? — это прозвучало настолько жалобно, что в коммуникаторе раздался отчётливый всхлип.       — Скоро буду, — коротко бросила Света и отключилась.

***

      — Да держи ты её крепче! — цокнула Светлана на Арбенину. Они уже битый час пытались сделать укол хотя бы одной девочке. Те с таким отчаянием и силой вырывались и брыкались при виде шприца, что Света никак не могла улучшить момент и ввести иглу в вену.       Сперва усмирить девчонок пытались Максим и Ко, но Марта и Абигайль при их приближении принимались верещать так громко, что бравые секьюрити чуть ли не падали в обморок. Да и сами девочки едва не бились уже в конвульсиях, поэтому парней прогнали с глаз долой.       С Дианой и Марта, и, как ни странно, Абигайль явно успокаивались, но ровно до того момента, как Света брала в руки шприц. Тут же снова начинались вопли, брыкания и пинания…       Светлана устало вздохнула и опять отложила лекарство. Что делать с ними, никто не представлял, пока в комнату не проник, пряча руку за спиной, загадочно улыбающийся Артём. Девчонки никак не среагировали на его появление, и мальчик спокойно подошёл вплотную к мелким истеричкам, а затем молниеносным движением коснулся предплечья сперва сестры, а следом за ней и Абигайль. Девочки только и успели вздрогнуть от неожиданности и озадаченно обернуться, как глаза обеих стали закрываться.       — Тёма! Что ты… — ахнула Света и в шоке уставилась на сына, потому что обе девочки уже мирно сопели!       — Ну, вот, другое дело, — ухмыльнулся довольный собой мальчик. — Всё, мам, теперь спокойно делай уколы!       — Тёмка! «Арбизон» предназначен для животных! — возмущённо выдохнула Гинзбург, сообразив наконец, что вколол сестре и Аби юный Айболит. — Я тебе для чего его давала?       — Чтобы поймать раненого лисёнка, — спокойно ответил Артём. — Но, мам, какая разница? Сработало же! Теперь можно их спокойно лечить.       Светлана ещё раз вздохнула, покачала головой, взяла шприц и потянулась к руке дочери, но вдруг застыла и подняла больной взгляд на Диану.       — Мне страшно, — одними губами прошептала женщина. — А если… если я убью её?       Арбенина нервно сглотнула и так же тихо ответила:       — Мне тоже люто страшно, но… Я не хочу, чтобы Мартишка всю оставшуюся жизнь провела овощем… — в знак поддержки горячая ладонь стиснула другую руку Светы. — Я с тобой!       Гинзбург несколько секунд смотрела на ладонь любимой, наконец кивнула, словно решившись, и быстро ввела лекарство. Затем так же быстро и чётко вакцинировала и Абигайль.       — И… что теперь? — облизнув пересохшие губы, спросила бледная Диана.       — Если в течение пяти минут не… умрут, то… ждать… — Арбенина непонимающе вскинула брови, и Светлана пояснила: — Значит, жить будут, а подействовало лекарство или нет, станет понятно, когда они проснутся.       Диана кивнула и… Это, наверное, были самые долгие пять минут в её жизни! Но, слава всем богам, девочки продолжали безмятежно спать и спустя пять минут, и тридцать, и два часа… Лишь к исходу терпения, выдержки и третьего часа Марта заворочалась и, наконец-то, открыла глаза…

***

      Диане казалось, что этому безумству не будет конца!       Дни сменяли недели и месяцы, в постоянном напряжении, ожидании и надежде пролетело уже полтора года. Арбениной всё чаще казалось, что она будто застыла, законсервировалась вместе с дочерью в одном и том же моменте.       Светкина вакцина, увы, не помогла. Вернее, не так: она остановила процесс дальнейшей деградации, но… И всё! Марта и Абигайль так и остались на уровне годовалого развития. Они всё так же только ползали, лепетали что-то невнятное на своём языке, хныкали и… просились на ручки…       Светлана лишь покрепче стиснула зубы и не сдавалась, практически не вылезая из своей лаборатории, а вот Диана…       Арбенина, сперва воспрянув было духом, очень скоро снова погрузилась в уныние и депрессию. Занятая доработкой вакцины Света, может быть, и не заметила б ничего странного в её поведении, если б однажды преданно ухаживавший всё это время за сестрой и Аби Артём вскользь не пожаловался на то, что мама теперь почти не обращает на него внимание и без конца проводит вечера у себя в комнате в обнимку с бутылкой виски.       Гинзбург смачно выматерилась — отвлекаться от работы когда наконец-то, вроде бы, что-то стало получаться совсем не хотелось — но и оставлять Диану в таком состоянии было никак нельзя.       Уже следующим утром она появилась в особняке в сопровождении целой кучи людей. Первые профессионально и быстро вывели Арбенину из запоя, вторые привели её организм в более-менее нормальное состояние. И, наконец, в-третьих, Светлана представила ей симпатичного бородатого мужчину, оказавшегося психологом…       А ещё через десять минут Диана разъяренной фурией ворвалась в её кабинет и с порога начала орать.       — Это ещё что за дела?! — брызжа слюной, истерично вопила Диана. — Ты меня какой-нибудь психопаткой считаешь, что ли?!       — Если бы я так считала, то привела бы психиатра, а Андрей Вадимович всего лишь психолог, Дин. И, поверь, один из лучших в Галактике! — устало вздохнула женщина.       — Нахер не нужен мне никакой психолог! — ничуть не успокоилась Диана. — Я в больнице психиатрической лежала, если ты не забыла! И меня оттуда выписали, а значит, я здорова!       — Нет, Динечка, тебя оттуда выписали, потому что ты не представляешь угрозы для общества, а вот для себя самой… — Гинзбург снова вздохнула. — Я понимаю, родная, тебе крайне трудно справиться со всем тем, что происходит, для этого Андрей и прилетел. Чтобы помочь тебе, понимаешь?       — Нет! Помочь мне можешь только ты! — едва заметно сбавила тон Арбенина, но тут же снова взвилась. — Чего смотришь? Сделай ты уже наконец эту чёртову вакцину! Вылечи, блять, Марту! — рявкнула Диана. — И мне сразу полегчает, можешь не сомневаться!       — Дин… — Света устало потёрла виски. — Я стараюсь, правда. И делаю, всё, что только могу.       — Да неужели?! — голосила Диана. — И где тогда результат?! Где, я тебя спрашиваю?! — Светлана поджала губы, но на откровенную провокацию не поддалась и промолчала.       — Что, сказать нечего? А, может, ты нифига не умная, а?       Гинзбург от удивления вздёрнула брови и с непониманием посмотрела на Диану.       — Чего пялишься? Может, твой ебанутый на всю голову папочка ошибся? Может быть, вообще невозможно вывести слишком умных или слишком здоровых людей? И вся эта лабуда о супер человеках — полная чушь?       Светлана открыла было рот, чтобы сказать, что она вообще-то полностью согласна с ней, что вся эта генная инженерия — действительно полная лажа и уж совершенно точно не стоит жизней ни в чём неповинных детей, но Диана не дала и слова произнести.       — Или это именно ты такая никчёмная вышла? — зло прищурилась Арбенина. — Ни ума, ни здоровья — ничего! Неудачница ты! Да что ты можешь вообще, а?! Денег благодаря папочке куча, а толку от тебя ноль…       Света дёрнулась, словно её ударили, но Диана ничего не замечала. Диану уже несло.       — Вон, мама твоя приёмная, посмотри! Обычная женщина ведь, не какой-нибудь генномодифицированный урод, вроде тебя, а сумела на нашем сраном Майне, в жутких условиях, почти на коленях изобрести вакцину, а ты?! Нахера тебе вообще столько бабла и лучшие в галактике лаборатории, если ты ничего нифига не можешь?!..       Диана орала что-то ещё, Светлана больше не слышала. Уши будто заложило ватой, к лицу резко прилила кровь, в глазах стремительно потемнело, а мысли устремились галопом…       …Это что же сейчас происходит? Почему Динка, её маленькая, добрая Динь позволяет себе так разговаривать?! Что за ерунда такая? Неужели Диана не видит ничего?.. Да она же ведь практически живёт в этой проклятой лаборатории, пытаясь спасти девочек, а Динька… А самое обидное — кто бы вообще вякал?.. Сама-то она как распорядилась своей жизнью?! Или жизнями своих детей? Чем помогает сейчас Марте? Ну, кроме того, что тупо напивается вхлам?!.       Наверное, продолжая в том же духе, Света накрутила бы себя до такой степени, что они наверняка бы окончательно поссорились, если б Диана вдруг резко не заткнулась на полуслове и не обмякла, начиная медленно заваливаться набок. Пока ошарашенная Светлана, открыв в удивлении рот, бестолково хлопала глазами, Макс подхватил Арбенину на руки и быстро унёс из кабинета.       — А…       — Не волнуйтесь, Светлана Яковлева, это просто сильное снотворное, — во все тридцать два улыбнулся ей появившийся в дверях психолог Андрей. — Пусть поспит, утро вечера мудренее. А вам, если позволите, могу дать небольшой совет...       Светлана несколько секунд буравила психолога тяжёлым взглядом, а потом благожелательно махнула рукой, мол, валяйте, хуже уже точно не будет.       Рано утром следующего дня Света улетела обратно в лабораторию, а Диану ожидал сюрприз…