Их всегда было двое…

      — Неоперабельная… Это… ш…что з-значит? — первой пришла в себя Арбенина. Относительно пришла. В голове шумело, язык заплетался, как у пьяной, а мысли никак не хотели складываться в слова. — Он что… Он же… Он н-не умрёт?       Медик довольно долго молчал, опустив голову и, видимо, подбирая слова, но потом лишь неопределённо кивнул.       — Увы, лечить мальчика уже невозможно, — выдавил из себя доктор. Самым тяжёлым в его работе было вовсе не оперировать, а вести такие вот гнетущие разговоры с близкими больных. — Можно лишь поддерживать какое-то время и снимать боль.       В коридоре рядом с палатой интенсивной терапии, где находилось семейство Гинзбург в полном составе, воцарилась мёртвая тишина. Пришибленные жуткой новостью, все молчали, не зная, что сказать и как на такое реагировать.       — Но как? Я не понимаю! Почему? — едва слышно прошептала Светлана. — Он ведь даже не болел.       — Светочка, друг мой, тебе ли не знать, насколько опасна онкология?! Эта проклятая болезнь чаще всего не даёт о себе знать до самой последней стадии, когда уже бывает поздно что-либо предпринимать. Возможно, у твоего сына болела голова, но он от этого отмахивался, списывал на усталость или ещё что-то. Скорее всего, даже вам ничего не говорил, — развёл руками врач.       — Но как же так?! Влад, миленький, неужели совсем-совсем ничего нельзя поделать? — взмолилась Света.       — Увы, нет, — Владлен сочувственно сжал плечо бывшей однокурсницы. — Я подробно распишу все назначения, и в принципе, вам его уже сегодня можно забирать домой. Держать в клинике мальчика нет надобности.       Потерянная Светлана лишь покорно кивнула. Тем же вечером они улетели домой. Всю дорогу никто не разговаривал, на лайнере царила гнетущая тишина.       Дома атмосфера ничуть не улучшилась. Казалось, всех разом накрыли непроглядный мрак и тупое отчаяние. Семейство будто замерло в предчувствии близкой, неминуемой трагедии. Артём ненадолго приходил в сознание, но боль очень скоро начинала атаковать его с новой силой, тогда ему делали укол, и мальчик вновь впадал в забытьё.       — Сил моих больше нет! — однажды выпалила Арбенина, разъярённой фурией врываясь в их общую со Светой спальню. — Как ни приду к сыну, она там. Такое ощущение, что торчит там и днём, и ночью. Постоянно, понимаешь? А я… Может быть, мне тоже хочется с ним провести время! Так нельзя!       — Да о ком ты? — не поняла Света, захлопав глазами.       — О Тайре! — перекривилась Диана, словно проглотила лимон целиком. — Как ни зайду, она всё время сидит у его кровати! Какого лешего она вообще там делает? Я — мать, понимаешь, мать! А она?       — Дин, ради бога, успокойся, — тяжело вздохнула Светлана, не видя проблемы. — Я не понимаю, чего ты бесишься? Они дружат, я же говорила тебе об этом. Естественно, Тайра переживает. Что тебе мешает взять и сесть рядом? Ты с самого начала цепляешься к ней. Чем тебе так не угодила девочка?       — Может быть, я хочу побыть с ним одна! Одна! А не с этой… — упрямилась Диана.       — Хорошо, Дин, я поговорю с ней, попрошу выходить, когда ты приходишь, — недовольно качнула головой Света. Она совершенно не понимала злости и раздражения Дианы, но спорить с Арбениной у неё не было ни сил, ни желания.       — Спасибо, — буркнула Диана, но тут же снова завелась. — И вообще, мне не нравится, что она постоянно ошивается рядом с моим сыном. Что у них общего? Артём и эта какая-то безродная девчонка?       — Дин, тебе не кажется, что сейчас не время выяснять это? — повысила голос Света, тоже уже не выдерживая. Нервы на пределе у всех. Она ведь не железная! — Тебе с самого начала Тайра не нравится, и я не понимаю почему? Умная, милая и воспитанная девочка, что ты на неё вечно наезжаешь?       — Она не пара Артёму! — нахмурилась Диана.       — Да почему? — Светлана уже не понимала, чего ждать от любимой, к чему или кому она придерётся в следующий раз.       — Артём — мой и твой сын, он хороший ребёнок из хорошей семьи, а эта? Какая-то невнятная девица без роду, без племени? — недовольно сложила руки на груди Арбенина.       — Диана, успокойся! — раздражённо воскликнула Света. — Тёмка присмерти, а ты! Нашему сыну врач даёт не больше месяца, и мы ничего не можем с этим сделать… Какая, к чертям, разница, с кем он дружил, с кем не дружил? Сейчас это уже бессмысленно, понимаешь?! Да и вообще, если уж на то пошло, я тоже без рода, без племени. Но ты же меня любишь. Так скажи мне: с чего ты прицепилась к Тайре?       — Ты — это ты, — не сдавалась Диана. — А она… какая-то… лабораторная, пробирочная крыса…       — Арбенина! — зло упёрла руки в бока Света. — Пойди-ка, ты… нахер! — выкрикнула, не выдержав больше, Гинзбург и, не дожидаясь, пока Диана покинет комнату, выскочила из спальни сама. Сил больше никаких не осталось — ни моральных, ни физических. Светлана категорически не понимала, откуда, чёрт побери, они берутся у Арбениной, чтобы устраивать это всё? Как вообще можно в сложившейся ситуации так мерзко себя вести?!       Всё-таки Светлана поговорила с Тайрой. Теперь девочка опускала голову и молча выходила из спальни Артёма, как только там появлялась Диана. Но Арбениной и этого было мало. Однажды она сама нашла Тайру, нагло заявившись к ней в комнату, как раз в тот момент, когда девочка немыслимой силой воли заставила наконец себя отвлечься от мыслей о Тёме и сесть за учебники.       — Что ты прицепилась к моему сыну? — с порога заявила она.       — Я не понимаю вас. С Артёмом мы давно дружим. Почему я не могу бывать у него? — нахмурилась и подобралась, не ожидая от родной матери Тёмки ничего хорошего, девочка.       — Потому что мне это не нравится, — безапелляционно заявила Диана. — Ты ему не подходишь!       — Что значит «не подхожу»? — опешила Тайра. — Что со мной не так?       — Всё не так! Ты вообще кто такая? Что ты знаешь о себе, о своих родителях? Выскочка безродная! — настаивала Диана.       — Почему же «безродная»? — закатив глаза, вздохнула Тайра. — Кто мой отец, я прекрасно знаю. Маму да, никогда не видела и даже не предполагаю, кто она. Но разве это важно? Главное — кто я сама, чего стою, чего знаю и умею… И вообще, вы не думаете, что сейчас не лучшее время выяснять это?       — А ты поучи ещё меня, пигалица! — фыркнула Диана. — Короче, мне не нравится, что ты таскаешься к Артёму, ясно тебе?       — Мне ясно, — поджала губы Тайра. — Но ходить мне или не ходить к Артёму, решать будете не вы. Если уж на то пошло, вы здесь вообще никто, ясно? — тон в тон отрезала девочка. — Этот дом принадлежит моей маме Светлане, а вы здесь, по-моему, лишняя! — воскликнула Тайра и умчалась прочь из своей комнаты.       Нервы у девочки сдали. Она бежала сквозь лес и кусты куда-то вверх, не разбирая дороги, пока не оказалась на той скале, откуда уже однажды синанула в реку. Артём спас её тогда… Тайра горестно всхлипнула и уселась на самом краю. Нет-нет, сейчас умирать она не собиралась. По крайней мере, не сегодня. Тёмыч жив ещё пока, а значит, существует пускай призрачная, но надежда… Надежда на чудо!       Учёба напрочь ушла из головы. Тайра ещё долго сидела и вспоминала, как они играли с Тёмкой, занимались уроками и спорили порой… По щекам девочки катились горькие слёзы. Потом мысли вновь вернулись с ссоре с Дианой. Она категорически не понимала, как мама Света может любить такую женщину? Хотя… О чём это она? Любовь ведь вообще не выбирают, что уж тут. Говорят, любят не почему-то и не за что-то, а вопреки. И Светина любовь к Диане — прямое тому подтверждение…       Нагулявшись и наревевшись вдоволь, Тайра вернулась домой и всё-таки заставила себя сесть заниматься. Однако в голову ничего не шло. Она честно открыла учебник по математике, но так и не смогла въехать ни в одну задачу. Тогда Тайра потянулась к книге по биологии, решив, что эта наука явно попроще. Не математика ведь, может быть, хоть здесь получится занять голову и отвлечься.              Закладки почему-то на месте не было, Тайра быстро-быстро листала страницы, стараясь найти, где остановилась, но вдруг учебник будто выпрыгнул из рук и упал на стол обложкой вверх. Тай поджала губы, злясь на свою неловкость, и перевернула его. Учебник открылся на разделе генетики, до изучения которой она ещё точно не дошла. Девочка уже собралась перелистать назад, когда взгляд зацепился за огромную, во всю страницу картинку. Это была схема-модель ДНК человека, и Тайра замерла, кажется, даже позабыв, как дышать. Несколько секунд она заторможенно пялилась то ли на эту картинку, то ли сквозь неё, а потом… Потом подскочила и со всех ног рванула разыскивать Свету.       Мама нашлась в комнате у Артёма, и, слава богу, она там была одна!       — Мам! Мамуля! — Тайра ураганом влетела внутрь и схватила Свету за руку. — Мам, скажи, ты можешь сделать модель ДНК Тёмки? Не в лаборатории, а прямо здесь, в твоём кабинете, например? Что для этого нужно?       — Модель ДНК? — не сразу въехала погружённая в свои горестные мысли Светлана. — Ты имеешь в виду голограмму? Как в лаборатории?       — Да, да! — воскликнула девочка. — Именно! Так можешь или нет? Это сложно? Очень долго?       — Да нет, пойдём, если хочешь, прямо сейчас сделаем, — пожав плечами, поднялась Света. — Тёме всё равно только что укол сделали, не скоро теперь очнётся…       Уже через полчаса над рабочим столом в кабинете Светланы красовалась голограмма ДНК Артёма.       — Ну? Это ты хотела? — женщина обернулась к затихшей на диванчике дочери.       — Да, спасибо, — девочка подошла к столу и стала внимательно разглядывать медленно вращающуюся, большую голограмму, а потом слегка раздражённо качнула головой. — Нет, мам, не это. Ты меня не поняла. Мне нужна не просто голограмма его ДНК, а какая она именно сейчас. Ну, когда он болеет! На основе всех его анализов последних. Как ты делала в лаборатории наши модели и Марты с Аби… Такую сможешь?       Света нахмурилась, пожала плечом, мол, не понимаю, зачем тебе это нужно, но кивнула и снова погрузилась в работу. Теперь это заняло гораздо больше времени, потому что ей пришлось поднимать и вводить в базу все цифры анализов и проб, сопоставлять данные, рассчитывать кое-что вручную… В итоге, Светлана провозилась больше трёх часов, но результатом Тайра на этот раз, кажется, осталась довольна.       — Смотри, мам, смотри! — радостно воскликнула дочь, аж приплясывая от нетерпения.       Светлана честно и довольно долго пялилась на результат своей работы, но, хоть убей, не понимала, куда именно и на что ей смотреть. ДНК как ДНК!       Напряжение и нервы последних дней, видимо, так сильно давили на неё, что она никак не могла понять то, что пыталась показать ей Тайра. Наконец, решив, что так дело не пойдёт, Светлана откинулась на спинку кресла, прикрыла болевшие от постоянных слёз и усталости глаза и постаралась расслабься. Тайра тактично замерла рядом, не мешая и не торопя. Спустя несколько минут Света разлепила веки и вновь посмотрела на голограмму.       «Обычная модель ДНК… — скользнула в голове расслабленная мысль. — Как у всех… Ну, разве что только один отдел сильно отличается от остальных…»       И как только она об этом подумала, Свету словно прошиб мощный разряд тока! Понимание накрыло с головой! Сердце застучало с бешеной скоростью, ноги стали ватными — хорошо, что она уже сидела.       — Боже ты мой, Тай! Но это же… Этого же не может быть! — Светлана ошалело обернулась к довольной, как слон, дочери. — Как так-то? Мы столько раз делали им обоим анализы, этого не может быть! Они же чистые…       Тайра лишь весело улыбалась.       — Мам, я не знаю, какие там анализы вы делали и сколько, но ведь Марта заболела, значит, и Артём тоже мог, понимаешь? — терпеливо проговорила девочка.       Светлана ошарашенно кивнула, но тут же нахмурилась вновь.       — Да нет, такого точно не может быть, потому что у моего брата был изменён ген здоровья, а у Тёмки, как у нас с тобой интеллект «раздут», — споря то ли с Тай, то ли с самой собой качала головой Света.       — Мам, а что ты знаешь о брате? Ты вообще помнишь его? — сдвинув брови, задала неожиданный вопрос Тайра.       — То же, что и все, — честно призналась Светлана. — И нет, я его вообще не помню. Мне ведь было меньше трёх, когда мама сбежала и увезла с собой меня, но почему ты спрашиваешь об этом?       — Потому что я думаю, что Андрей был редким носителем сразу двух модифицированных генов, — и, предвосхищая следующий вопрос приёмной матери, добавила: — Выжил он только благодаря тому, что ему конкретно так очистили мозги и вообще хрен знает что ещё сделали, когда похитили!       Света медленно кивнула. Такое и правда могло быть. Что учёные изверги из лаборатории отца, что те, кто похитил Андрея… Они ведь ни разу не задумались о детях! О том, каково несчастным малышам от их экспериментов!       Да, теперь она понимала, что брат скорее всего и правда имел два измененных гена, которые потом, вроде как, «откатили» к исходной версии… Или нет… Или вообще дьявол его знает, что с ним сделали. Сейчас она это отчётливо понимала. И это «понимание» означало лишь одно — Артёма можно спасти!       В следующую секунду она уже вскочила на ноги и, бросив Тайре, чтобы она «присмотрела за всеми тут без неё», вызвала Макса и срочно потребовала флаер. Ей как можно скорее нужно было попасть в лабораторию.       — Мам, — вызов Тайры застал Свету за работой. В первую секунду она даже не хотела отвлекаться и отвечать, но… звонила ведь Тайра. Это именно дочь «открыла» ей глаза!       — Сделай две вакцины, — не попросила, а скорее потребовала девочка.       — Зачем это? —испуганно нахмурилась Светлана. — А вторую кому?       — Тебе, мам, — невозмутимо отозвалась дочка. — Может, хватит с нас всех этих потрясений? Тебе самой не надоело вечно жить на пороховой бочке?       Света несколько секунд переваривала информацию, а потом рассмеялась.       — Ещё как надоело! Хорошо, Тай, убедила. Сделаю две…

ЭПИЛОГ

Около пяти лет спустя…

      — Ну и где их, чёрт возьми, носит? Уже в который раз возмущалась Светлана. — Гонка вот-вот начнётся, а они всё ещё где-то ходят!       — Ой, мам, да куда они здесь денутся? — ответил приятным, уже явно мужским голосом вымахавший до ста восьмидесяти сантиметров Артём. — База закрытая, гасилка не работает, улететь отсюда до окончания гонок никто не сможет. Так что выдохни и не переживай.       — Действительно, мам, мы в кои-то веки выбрались сюда, а ты на ровном месте панику наводишь, — согласилась с братом Марта, ставшая за прошедшие пять лет высокой симпатичной девушкой, с выразительными глазами и точёной спортивной фигурой.       Абигайль тактично промолчала, не желая влезать в их привычные семейные разборки. Светлана, разумеется, удочерила и её, только такого тесного контакта, как с остальными у них не получилось. Правда девушка-подросток не сильно огорчалась этому обстоятельству. Жилось ей в доме Гинзбург очень даже неплохо, а для задушевного общения вполне хватало Марты и подруг.       Светлана недовольно цокнула языком, но делать было нечего — не бежать же искать эту сладкую парочку! Такое странное единение Дианы и Тайры продолжалось уже года два. Нет, так-то Свету сие обстоятельство безмерно радовало, но как-то странно резко они вдруг «помирились» тогда и также странно стали периодически исчезать куда-то на пару. На расспросы ни одна толком не отвечала. Тайра отводила глаза и честно просила Свету ни о чём не спрашивать, мол, это чужой секрет и выдать его она никак не может. Диана же чаще всего отшучивалась, иногда отмалчивалась или вообще принималась целовать и обнимать Свету, вполне успешно отвлекая таким образом от темы. И вот теперь, когда в кои-то веки вся семья выбралась на гонки, эти двое снова будто испарились!       — Не желаете ли сделать ставки, госпожа Гинзбург? — рядом нарисовался тот самый бармен, что был и в прошлый раз.       Светлана отмахнулась, но Артём, как и тогда, мгновенно забрал у местного «букмекера» список участников и, пробежав глазами, настойчиво протянул его Свете.       — Мам, смотри, здесь одна яхта так интересно называется. И параметры у неё неплохие… Я думаю, нам стоит на неё поставить, глянь!       Света вообще не собиралась делать ставок, в гонках она по-прежнему ничего не смыслила, да и вновь отправились они сюда с подачи Тайры. Но Артём так уморительно умоляюще смотрел на неё, протягивая список участников, что женщина, закатив глаза, взяла листок в руки.       — Вон, смотри, седьмая сверху. Интересно называется, да? — захихикал сын.       — Светлана? Яхта называется «Светлана»?! — вылупила глаза Света. — Да вы шутите! Моё имя ведь довольно редкое… Это кто же догадался назвать так яхту?!       Гинзбург ошарашенно обвела взглядом своих детей-подростков, но те лишь невинно пожимали плечами и делали умильные мордашки, мол, понятия не имеем. Типа мы не при чём, мы ничего не знаем!       — Мам, — нетерпеливо привлёк внимание матери Артём, потому что гонка вот-вот должна была стартовать. — Мне кажется, это судьба, точно нужно поставить на эту «Светлану»!       — Ну, поставь, раз так хочешь, — отмахнулась от него Света и тут же потеряла к ставкам и яхте тёзке всякий интерес. — Где всё-таки Диана и Тайра? Это уже ни в какие ворота не лезет. Пять минут до начала!       Разумеется, ей никто не ответил. Гонка тем временем началась. Света сперва не находила себе места от волнения, то и дело поглядывая на вход в бар, но потом плюнула и тоже увлеклась соревнованиями, благо посмотреть было на что. А Диана с Тайрой? Нет, ну, а что? Они обе уже большие девочки. Раз предпочли гонке что-то другое, флаг им в руки…       Накал страстей на трассе с каждой минутой нарастал всё сильнее. Далеко не все яхты сражались честно: кто-то пытался подрезать других, кто-то откровенно вытеснял с трассы соперников, ну а то, что происходило в скрытом от глаз болельщиков тоннеле, вообще оставалось полной загадкой. Несколько яхт по разным причинам уже выбыли из гонки… Наконец до финиша оставалось рукой подать, и вуаля — среди лидеров оказалась та самая «Светлана». Гинзбург почему-то совсем не удивилась, что на финишной прямой эта яхта без особых проблем сумела вырвать победу!       Гонка закончилась, на трассе оставалось лишь несколько скорее всего повреждённых яхт, неспешно «ползущих» к финишу.       «И победителем нашей сегодняшней гонки становитсяаа… Тёмная лошадка! Да, да! Наш отважный и резвый новичок яхтааа «Светлана»! — растягивая гласные, орал во всё горло ведущий. Благодаря динамикам и отменной акустике получалось это у него настолько громко, что у Светы на несколько мгновений заложило уши. — Что же? Что же происходит?! Тёмная лошадка, да! Но кто же они?! Кто? — распалялся всё больше шоумен. — Народ непременно должен узнать своих героев! Позвольте представить вам этот уникальный слаженный дуэт, приведший своё судно к победе! Так кто же они? Эти вчерашние новички? Итааак, знакомьтесь: юный пилот яхты «Светлана» — Тайра Гинзбурррг! С ума сойти можно, но ведь ей нет и четырнадцати! Это же просто невероятно! Иии… её напарница, навигатор-интуит от бога — Диана Аррррбенина! Прошу любить и жаловать наших героев!»       Ведущий орал что-то ещё, Света его больше не слышала. Сказать, что она была в шоке, не сказать ничего! Светлана перестала соображать хоть что-либо… В ушах мгновенно зашумело; к лицу и голове прилила кровь; от липкого, противного страха за жизнь любимых руки заледенели так, что пальцы в миг онемели. Зато сердце, словно обезумевшее, испуганной ланью пустилось вскач, в левой части грудной клетки что-то сильно закололо. Женщина машинально прижала руку к груди, потому что ей вдруг стало очень трудно дышать…             Невменяемая Света ошалело и слегка заторможенно обернулась на детей, мгновенно попрятавших от неё глаза. До неё наконец дошло — они знали! Они все знали!       — Да вы… Да как вы могли! — глухо, потому что голос резко сел, а язык заплетался выговаривала им Света. — Это же… Это так опасно! А если бы они разбились? Или травмы получили? Да вы что?!       — Мам, ну чего ты опять паникуешь? Ничего ведь страшного не случилось. Они давно тренировались и готовились, ну что ты? — напуганный состоянием матери, робко произнёс Артём. — Зря ты так за них переживаешь! Тайра водит кобайк с трёх лет… Да у неё тут вообще нет конкурентов, как ты не понимаешь?! А мама, Диана то есть… Знаешь, навигаторов конечно много всяких разных, хороших навигаторов — по пальцам пересчитать, а гениальных — вообще единицы. Так вот, Диана — одна из последних. Это у неё наверное в крови! — Артём вздохнул и продолжил: — Мамуль, ну правда, успокойся, пожалуйста. Что касается кобайка… Так яхта у них вообще крайне надёжная, всю электронику я сам лично им делал! Так что, поверь, тебе совершенно не о чем волноваться…              Пока Артём как мог уговаривал и успокаивал мать, в дверях бара показались наконец победители. Визги и вопли обрушились на них так, что полностью оглушили. Счастливая парочка, купаясь в лучах заслуженной славы, какое-то время тупо стояла в дверях из-за дикого гвалта не в силах даже шагнуть внутрь…       Вот только Светлана успокаиваться совершенно не собиралась. Сердце, вроде бы, отпустило, внутри неё на месте страха молниеносно рождались совсем другие чувства и эмоции. Именно они заставили Свету подняться на ноги и замереть.       Когда толпа чуть-чуть поутихла, дуэт победителей начал пробираться к столику с родными. Счастливая Тайра, взвизгнув, бросилась на шею к Артёму. Диана, широко улыбаясь, двинулась в сторону Светланы, но, напоровшись на её взгляд, тут же остановилась.       Любимая не улыбалась. Она молча и неподвижно стояла возле стола — прямая, точно струна. Ладони сжаты в кулаки, красивый, глубокий серый взгляд потемнел и превратился в угольно-чёрный, на скулах ходили желваки. Женщина прерывисто дышала и буравила Диану тяжёлым взглядом…       Насколько прекрасна была сейчас в своей ярости Светлана, настолько же и опасна!       И Диана это прекрасно понимала…       — Свет…— осторожно, словно ступая по минному полю, позвала Арбенина. — Светка, только не здесь…       Гинзбург моргнула, шумно выдохнула и шагнула в сторону. Проходя мимо Дианы, бросила сквозь зубы:       — За мной! Иди!       Не оглядываясь, Светлана быстро покинула бар. Арбенина тяжко вздохнула — походу сюрприз не удался! — и поспешила следом. Как ни странно, такая реакция её совсем не удивила. Даже было бы как-то неправильно наверное, среагируй Светка по-другому.       Диана догнала Свету лишь спустя три поворота в центре какого-то длиннющего коридора, на концах которого стояли привычные уже охранники. Светлана на секунду обернулась, будто проверила, что Диана видит её, и вошла в неприметную на первый взгляд дверь. Уже через несколько секунд Арбенина тоже осторожно приоткрыла её.       — Свет, я… — договорить она не успела. Её, за шкирку, как котёнка, рывком втянули внутрь, а затем… Затем последовал мощный ударв лицо, сбивший Диану с ног. Держась за разбитый нос, она кое-как села и подняла глаза на злющую любимую.       — Свет, ну ты чего? Я же только сюрприз хотела тебе сделать… — проскулила Арбенина.       — Ага, и у тебя получилось! — рявкнула Света и всё так же рывком поставила Диану на ноги. В следующий миг блестящая ткань верхней части комбинезона затрещала, распадаясь на половинки. Светлана ещё раз грубо рванула её, и тряпочки, пару секунд назад бывшие красивым лётным комбинезоном, послушно соскользнули с плеч и бёдер Дианы на пол, повиснув на коленях и высоких ботинках.       Светлана ухмыльнулась, с откровенным злорадством разглядывая мгновенно покрывшееся мурашками худое, обнажённое тело. После она резко и зло толкнула Арбенину в грудь. Диана взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, и, неловко семеня из-за остатков комбеза на ногах, попятилась. Она не упала, но упёрлась пятой точкой во что-то прохладное и шершавое. Нечто оказалось краем старого, видавшего виды стола. Светлана в секунду оказалась рядом и резко крутанула Диану, вынудив повернуться к себе спиной и опуститься обнажённой грудью на пыльную поверхность.       А дальше… Арбенина плохо соображала, что было с ней дальше… Противоположные эмоции накрывали с головой, вынуждая одновременно кусать губы, страдая от боли, и в то же время испытывать ни с чем несравнимый кайф…       Светка вошла в неё. Резко и глубоко. Без предварительных ласк, разрывая неподготовленные мышцы влагалища. Вошла жёстко, грубо и больно. Будто хотела наказать, а не доставить удовольствие.       На глаза Арбениной выползли непрошенные слёзы, Диана застонала и сильно прикусила губу, но понимала — просить о пощаде не будет. Бесполезно! Любимая так зла на неё, что вряд ли услышит.       — Сюрприз…говоришь… устроить… хотела… — глухо и зло выплёвывала Светлана, вдалбливаясь после каждого слова всё глубже и яростнее. — У тебя… вполне… получилось!       Диана жмурилась, что есть сил кусала губы и терпела, покорно ожидая окончания пытки, но в какой-то момент… Она и сама не заметила, когда именно, боль странным образом практически прошла, и по телу мощной, тягучей волной прокатилось возбуждение. Диана не знала, то ли Светка выдохлась и поумерила пыл, то ли мышцы влагалища наконец подстроились под жёсткий рваный ритм и расслабились, то ли она сама словила вдруг в идущих от любимой волнах не лютую боль и злость, а дикое, почти животное возбуждение… Возбуждение, на которое её тело просто не смогло не откликнуться. И тогда пришёл кайф… Она стонала и всё так же непрерывно кусала в кровь истерзанные губы, но уже не для того, чтобы не скулить от боли, а чтобы не орать на всю станцию от невероятного наслаждения…       Наконец Светлана, глухо рыкнув, протяжно застонала, без сил падая на спину Дианы. Горячее тело любимой, обжигавшее даже сквозь плотную ткань платья, содрогалось в конвульсиях мощного оргазма, передавшихся естественным путём и ей. Диана больше не могла сдерживаться и закричала на своём пике. Утробный вопль наполнил всё небольшое пространство комнатки непонятного назначения. Перед глазами Арбениной всё плыло и качалось, кажется, она даже видела яркие вспышки далёких и не очень звёзд, с бешеной скоростью проносившихся мимо…       «Как во время Гонки, — промелькнула мимолётная мысль. — Нееет, круче, чем в Гонке…» — искусанные губы изобразили подобие улыбки, и Диана, утягиваемая этими вспышками и мрачной чернотой космоса, провалилась в небытие…       Очнулась она от того, что кто-то упрямо тряс её за плечо. Голос был до боли знаком.       — Да приходи ты в себя, неженка! — беззлобно ворчала Светка, пытаясь вернуть Диану в реальность. Возвращаться ей совсем не хотелось. — Пора идти, а то потеряли нас наверное. Сейчас рыскать по всей станции уже начнут, блин.       На лицо вдруг полилась вода. Арбенина зашипела, закашлялась и нехотя разлепила глаза, сразу же попробовав встать. Зря она это сделала. Затёкшую спину тут же прострелило острой болью, пораненые губы щипало даже от простой воды, нос ломило и почему-то до кучи болел правый глаз, про мышцы влагалища не стоило и говорить. Диане отчаянно захотелось сдохнуть прямо здесь и сейчас.       — Поднимайся! Нечего строить умирающую мне тут, — вредная Светка и не думала проявлять к ней хоть толику сочувствия и милосердия. — Поделом. Заслужила, дорогая, чуть до приступа не довела, зараза… Так что вот, накинь, и пошли уже!       В кое-как распрямившуюся Диану полетела какая-то тряпка, развалившаяся потом на части и оказавшаяся длинной тёмной юбкой и светлой блузкой. Арбенина с горем пополам натянула на себя чужую одежду и обернулась к Свете.       — М-да, красавелла, — хмыкнула Светлана и, развернувшись, зашагала на выход.       В бар они больше не пошли, отправившись в снятые ими номера, где и застали всё остальное семейство.       — Ой, мам, — ошарашенно выдохнула от вида Дианы Марта, — на тебя что, напали?! — и резко развернулась в сторону Светланы. — И где же была твоя хваленая охрана?!       — Охраняла, — невозмутимо пожала плечом Света. — Никто не нападал на неё, это я… врезала…       — Ты?! — ошалело выдавила Тайра. — Но… За что?!       — За ваш, — женщина едко выделила это слово, — …сюрприз! И знаешь что? — повысила голос Светлана. Тай нервно сглотнула и качнула головой. — У меня всё ещё очень сильно руки чешутся повторить процедуру для кое-кого ещё!       Тайра ойкнула и, предусмотрительно нырнув за широкую спину Артёма, пискнула оттуда:       — Межгалактическая конвенция детей бить запрещает!       — Хорошо, дорогая, договорились, я подожду твоего дня рождения и совершеннолетия, а потом с чистой совестью и не нарушая конвенцию начищу тебе фейс…       — Мам, ну ты чего? — пробасил Артём. — Они же хотели как лучше!       — Две недели! — припечатала Гинзбург.       — Чего «две недели»? — заморгал Тёмка.       — До твоего дня рождения! — с каменным выражением на лице сообщила Света.       — Эм… Ты не достанешь до моего фейса… — захихикал вдруг сын, видимо, ничуть не поверив в угрозу.       — Подпрыгну! — рявкнула на него Светлана и… расплакалась… Плечи резко опустились и задрожали. — С…свиньи вы… Разве можно т…так? У меня же сердце чуть не остановилось, а в…вы…       Махнув рукой, Света убежала в свою комнату и закрылась там. Уговорить её выйти удалось лишь следующим утром, когда их лайнер готовился к старту. Всю дорогу Светлана молчала, продолжая обижаться и не реагирую ни на кого из членов семьи.       Поздно вечером того же дня Диана робко поскреблась в спальню и с опаской вошла, не дождавшись ответа. Света смерила её мрачным взглядом и промолчала.       Арбенина потопталась на месте и наконец тихо произнесла:       — Я люблю тебя, знаешь?       Тишина в ответ.       — Знаешь конечно, — кивнула своим мыслям Диана. — А знаешь, что, несмотря ни на что, я готова снова всё повторить за тот космический секс, что был у нас после…       — Врёшь. Тебе было больно, — ошалело развернулась к ней Света.       — Было, — не стала отрицать Диана. — И тебе было больно. Я чувствовала это, кузнечик. Кому ещё из нас было больнее… Но ты любишь меня, я это знаю и… — Арбенина промолчала, подбирая слова. — Я готова принять от тебя всё, что ты захочешь мне дать.       Светлана довольно долго хранила молчание, разглядывая Диану будто видела её впервые.       — А ты? — вдруг спросила она.       — Что я? — вскинула брови Динка.       — Я люблю тебя, ты права. Я долго была одна и лишь в момент твоего рождения чётко осознала, что нас теперь стало двое… Да, Дин, всегда. Даже когда тебя не было рядом, даже когда думала, что потеряла тебя навсегда. Здесь, внутри меня, — Света приложила руку к сердцу, — …нас всегда было двое… — Светлана горько усмехнулась. — А ты? Что готова дать мне ты?       — Всё, — после небольшой паузы ответила Арбенина.       — А именно?       — Что ты захочешь, — пожала плечом Диана. — Я готова на всё.       — Серьёзно? — брови удивлённо взлетели вверх. — А если я попрошу тебя уехать и никогда больше не возвращаться? — прищурилась Светлана. — Или, я не знаю, со скалы пойти спрыгнуть? Сделаешь?       — Да, — теперь паузы не было вовсе. — Я же сказала, готова на всё…       — Хочешь, чтобы я уехала? — через небольшую паузу грустно и совсем тихо спросила Диана. — Мне нет прощения?       Ничего не ответив, Светлана встала и отошла к окну. Время шло, обе молчали. Диана уже думала, что так и не дождётся ответа, что так и придётся ей уйти в этом гробовом молчании любимой, но Светка вдруг заговорила.       — Я хочу попросить тебя кое о чём… — не оборачиваясь, проговорила любимая. — Дай мне слово, что выполнишь это.       — Что п…попросить? — прошептала Диана. Руки разом заледенели от страха, голова закружилась, а сердце, кажется, замедлило свой ритм, готовое вот-вот остановиться.       — Сперва слово дай!       — Хорошо, — вздохнула Арбенина, отчётливо понимая — вот он, конец всему! Если Светка прогонит её сейчас, то… Да можно будет действительно пойти и спрыгнуть со скалы! Потому что для неё изгнание равносильно смерти. Потому что для неё тоже их всегда было двое… — Клянусь, я выполню всё, что ты попросишь.       Светлана наконец обернулась и медленно подошла почти вплотную. Заглянула прямо в глаза и, наконец, негромко произнесла:       — Дай мне слово, что ты никогда… Ты слышишь? Никогда не будешь больше делать мне сюрпризы!       — Клянусь, — с явным облегчением выдохнули непослушные губы. — Не буду… Никогда!       И нет, конечно же с той минуты их жизнь не превратилась в какую-то идиллию или сказку. Потому что обещание, как ни крути, дала лишь одна Диана, а дети… Дети вообще часто бывают непредсказуемыми и полными сюрпризов! Ну, если конечно это счастливые дети.       А жизнь… Что жизнь? Жизнь шла своим чередом, тоже время от времени подбрасывая свои сюрпризы. Разумеется, они ещё не раз ссорились и выясняли отношения, но обязательно мирились потом, потому что точно знали одно — их всегда было и будет двое…