Мгновения наших встреч

Витторио чинил генератор. Нагло. Сидел себе на открытом всем ветрам и взорам пространстве и с азартом что-то вертел и дергал в стучащей коробке. Рыцарь вздохнул: даже прерывать было жалко, настолько счастливое лицо сейчас у аристократа было. Словно он смысл жизни обрел. На пробу Рыцарь переступил с ноги на ногу, с лязгом выправил налокотник, уронил меч себе на ногу, поднял, попинал ближайший ящик, раскрошив тот. Витторио продолжал чинить. А потом что-то пошло не так, то ли Витторио не тот трос задел, то ли перекрутил очередную подачу пара. Но генератор отреагировал снопом искр и громким хлопком. Витторио отпрыгнул, прикрывая голову руками. И врезался спиной в доспехи. Рыцарь подавил желание двинуть перчаткой в красивое и донельзя сейчас глупое лицо. Витторио, до которого только сейчас что-то дошло, отпрыгнул и припустил прочь. По прямой. Рыцарь потопал следом, уязвленный тем, что его считают таким идиотом. Наперерез метнулась фигура, увернулась от удара. Что-то щелкнуло, в лицо ударил свет, заставляя все перед глазами расплыться. А когда Рыцарь проморгался, Витторио… стоял неподалеку и нагло усмехался. Уже другой. Внутри все всколыхнулось и сладко сжалось в узнавании: он. Не тупой двойник. И Рыцарь побежал, забыв про все на свете, замахнулся. И удар ухнул в пустоту, Витторио, не сбавляя скорости, изящно вильнул в сторону, даже с какой-то ленцой. Доску, прислоненную к ящикам, Рыцарь заметил поздно, Витторио в замысловатом пируэте извернулся, пнул это хлипкое нечто, метко прилетевшее по шлему. Рыцарь мотнул головой и ускорился, втоптав в землю жалкие останки дерева. Витторио сбежал. Свернул куда-то в заросли, затаился. Рыцарь негодующе и как-то тоскливо ухнул и принялся заглядывать под каждый камень. Внимание привлекли отсветы: фонарик в чьей-то руке отплясывал, словно привлекая к себе. Рыцарь повернулся. Витторио, перехватив фонарик на манер рапиры, сделал издевательский поклон в сторону противника, заставляя того снова позабыть обо всем и ринуться в погоню. Глупый двойник попался на глаза вовремя: Рыцарь уже кипел злобой, мешавшей думать и предугадывать действия Витторио, петлявшего как бешеный заяц. А вот двойнику так не повезло: его Рыцарь буквально вбил в землю, после чего поволок на крюк, издав предупредительный рык в сторону «своего» Витторио, маячащего неподалеку. Тот поднял руки в примирительном жесте и остался стоять. Знакомый вопль слух не слишком-то радовал. Рыцарь угрюмо засопел. Витторио бестрепетно подошел, положил ладони на нагрудник, будто успокаивая, убеждая, что злиться не стоит. Это игра и правила таковы, что можно убежать. Рыцарь растерянно занес меч, дождался еле заметного кивка и опустил оружие. На этот раз стон был сладчайшим нектаром. Сбоку долетел заунывный вой, оповестивший, что ворота открыты. Витторио, морщась и зажимая рану на боку, повелительным жестом отодвинул Рыцаря в сторону, легко снял двойника и проводил того взглядом. Потом уселся на ближайший ящик, посмотрел на Рыцаря внимательным и слегка виноватым взглядом, развел руками и кивнул в сторону крюка. Рыцарь шагнул, быстро рубанул еще раз, после чего воткнул меч в землю и принялся возиться в крови Витторио, распарывая выступами шлема кожу того и порождая новые ручейки крови. Витторио с усилием обхватил руками его голову, отстраняя. Потом окунул собственную ладонь в кровь и прижал ее к груди Рыцаря, напротив сердца, словно клеймо впечатал. Рыцарь бережно поднял его с земли и пошагал вперед, унося прочь от открытых ворот. Эти жалкие простолюдины и глупый несовершенный двойник не смеют осквернять его герцога своей так называемой помощью. Витторио пришлось сбросить с плеча, поднять и снова сбросить пару раз прежде, чем он поднялся на ноги. Вторые ворота, все еще запертые, возвышались темной громадой. Витторио взялся за рубильник, дернул тот. Ворота со скрипом отворились. Рыцарь махнул мечом в сторону выхода и побрел прочь. Витторио догнал, налетел со спины, прижался, обхватывая поперек тела. Так и замер, не собираясь расцеплять рук. Рыцарь, помедлив немного, положил руки поверх ладоней Витторио. И закрыл глаза, чтобы не видеть, как тело герцога будет искорежено Сущностью. А отпечаток руки напротив сердца горел как ровный огонь, отогревая и вселяя надежду, что вскоре они увидятся снова.