Мгновения наших встреч

Место было… странным. Чуждым. Слишком много пространства, пыли и света. Рыцарь с любопытством изучил ближайшее строение, осмотрел мертвецов, осевших на стульях там, где их настигла смерть. Пожалуй, место для встречи с Витторио практически идеально. Тем более, что дверцей шкафа тот хлопал всю игру весьма раздраженно, сердитый из-за поочередных смертей товарищей по выживанию. А потом этот звук внезапно стих, сменившись… негромким счастливым смехом. Рыцарь сперва вздрогнул, затем высунул голову из оконного проема, выясняя, что там так веселит Витторио. Даркос гонялся за сплетением веток, подгоняемым ветром, пытаясь поразить то кинжалами. Но уворачивалось растение весьма ловко, заставляя Даркоса злобно шипеть, а Витторио — хохотать за спиной Сандера, изучавшего устройство виселицы и то, как открываются люки для сброса тел. Словно зачуяв, что на него обратили внимание, Витторио повернулся, перестав смеяться, медленно подошел к оконному проему. Рыцарь протянул руку, опершись на которую, Витторио перемахнул внутрь. И внимательно уставился на стоящий у стены странного вида клавикорд. Рыцарь довольно кивнул сам себе, заметив, с каким восторгом на инструмент смотрят. Витторио пробежался пальцами по клавишам, извлекая звуки, затем кивнул сам себе, совладав с устройством этого странного клавикорда. И полилась мелодия, старинная, неподходящая на целых пять веков этому месту. И словно растаяли стены и потолок, сменившись расписными витражами и фресками. Вся стая расселась за столами, внимая музыке и вспоминая что-то из прошлого, такое же светлое и тихое, как и мелодия. А Рыцарю грезилась Франция, постоялый двор, комната, которую он из соображений безопасности делил с Витторио. И сам Витторио за миг до пробуждения: уязвимый, сонный, пригревшийся под тощим одеялом и накинутым сверху плащом Тархоса. Мелодия оборвалась. Витторио встряхнул головой и двинулся прочь. На пороге обернулся, посмотрел на Рыцаря и пошагал прочь, туда, где чернела темнота открытого люка.