Безбожники

      Статуэтка бронзовой балерины переливалась на свету. Грациозная поза прыжка в кульминационной стадии. Зрелых лет усач, Нейтелл Алисьенд просматривал все её изгибы и формы, держа в руках. Больше делать было нечего, да и в будущем не предвидится. Так он и занимается оценкой глиняных, фарфоровых и иных фигурок прямо на рабочем столе, что достались ему от предшественника, заблаговременно покинувшего пост тогда, когда Алисьенд только направлялся в столицу двумя неделями ранее.       Кабинет был полупустой: два кресла и стол, даже занавесок не было. Казна снабжала средствами по остаточному принципу. Вся другая мебель давно продана или расхищена по домам немногочисленных чиновников. Так отчего же такое высокое по статусу учреждение, Министерство Внешних Дел, пребывало в таком кризисе? Оттого, что несколько месяцев назад на обозримой части континента стал развеваться только один флаг — Соединённых Провинций. Иными словами, больше стран не осталось.       В комнату вошел без стука лорд Эмпер Годриг, молодой дворянин, уже три часа как министр внешних дел с подачи своего отца, впервые явившийся на место работы. Предыдущий слёг от чахотки, да и никто так и не видел его в самом министерстве, а главным среди местных дипломатов и чиновников в последнее время считался сам Нейтелл. Чтобы подчеркнуть свой статус, аристократ не в возраст всюду таскал с собою черную, смольную трость и горделиво задирал подбородок. — «Бездельничаете, а мы пла…» — Годриг заметил оловянных солдатиков на столе. Все как настоящие, в кепи с султаной, с выпяченной грудью, маршируют прямиком в неизвестность. — «Что за чушь у вас на столе? Кто вы?» — Заместитель уже отбывшего Кеяррика Сагсонского, министра внешних дел, — представился Нейтелл Алисьенд, — а вы? — А я ваш непосредственный начальник, лорд Эмпер из рода Годригов. Это и есть ваша работа, собирать фигурки? — Годриг указал на солдатиков — Нет, — виновато ответил Нейтелл — Тогда какого дьявола? — Кризис. Эмпер недовольно стукнул тростью по голому, мраморному полу. Посеревший по периметру, он напоминал о том, что раньше здесь был ковер. Новый министр обратил внимание на вид Нейтелла — не до конца застёгнутая сорочка, взъерошенные чёрные волосы и гусарские усы, мало подходящие человеку, должному сидеть на месте добрую часть рабочего времени. — Я скорее поверю в то, что вы местная кухарка. Я явно адресом не ошибся, а всё-таки на министерство это окружение похоже мало. Где всё? Вы ведь понимаете, что хищение государственного имущества — дело подсудимое. Нейтелл чувствовал себя неуютно, и даже стыдно. — Признаюсь, разбирают по домам — А вы что? — Ничего… — Откуда вы здесь? — Отправили в отставку, из жалости и по доброте душевной лиц вышестоящих, был рекомендован в министерство. Лицо министра сразу подобрело, а сам он начал улыбаться. — Ах, так вы наверное, бывалый жандарм! — с несвойственным ему уважением произнёс Годриг, — Понимаю, после тяжелой службы заслужили отдых, — понизив голос и расслабившись, министр сел на свободное кресло. Алисьенд смутился. Не мудрено — на деле же, был он гвардейцем, а как любой уважающий себя гвардеец, жандармов он ненавидел. Цепные псы, расстреливающие людей, экспроприирующие продовольствие, проводящие казни ненужной интеллигенции. — Напротив, сир, я лейтенант гвардии в отставке. И к жандармерии отношения никакого не имею и иметь не хочу, — отставной лейтенант воспрял духом. — Не ваши ли люди после увольнений начали мутить воду в верхах? Гвардия сослужила хорошую службу, но вы вояки, а не политики! Из-за вас лорд-протектор пошёл на уступки гномам, из-за вас мы терпим эльфийские ложи! Лейтенант начал вспоминать неприятные события, о которых он слышал от своих бывших сослуживцев во время одной из сходок его клуба, образованного после роспуска доброй части гвардии в «почётную отставку». Не Годригов ли спасла жандармерия от линчевания? Не Годриг старший ведь начальник знаменитых Ледъерских жандармов? Преждевременное уважение Эмпера странным не было — человек из высокого света только тогда не боится за себя, когда за его спиной стоит верный служитель карающей руки Провинций. — И всё же, я обеими руками за эти инициативы, проводимые нашим достопочтенным лордом-протектором Луисом. Уважаемый господин Годриг, можете уволить меня сию минуту, обижен не буду, — проглотив обиду, произнёс Нейтелл — Конечно же уволю, у министерства есть, чем заняться, но вы этим пренебрегали. Разве вы не слышали про дракона с перевала? — Не только слышал, но и видел, — возгордился Нейтелл, ведь он имел честь повидать живого дракона за свою службу — Могу поздравить, что вы видели его одним из последних. Больше их нет. Улетел и не вернулся — Хребет свободен Хребет — непрекращающаяся, единственная горная цепь, делившая континент на знакомую южную и совершенно закрытую северную. Даже море не могло привести странников на те земли, ибо горы продолжались даже в океане сплошной стеною, не давая пройти кораблям. Некоторые эльфы, прожившие с пятисот лет, утверждали, что за горами не океан, не загробный мир и не обитель бога, а самая настоящая земля. Гномы же, издревле жившие в тех самых горах, не могли прокопать гору насквозь. За каждой такой попыткой — туманная история, сказанная в пабе гномами в ещё более туманном состоянии опьянения. Алисьенд удивился: «Улетел?» — И в связи с этим, мы развернули на перевале лагерь. И я, как представитель внешней политики Провинций, первым отправлюсь за Хребет. — И вы возьмёте с собой мягкотелых жандармов, лорд? Годриг рассердился от упоминания жандармов Нейтеллом. Ему это начало быстро надоедать. Но наше внимание переносится из пустых столичных кабинетов в места столь отдалённые, что за драконьим перевалом.