Мифология Романовой

      Сидя в кресле, Невская вспоминает о этих детях Николая с неподдельной грустью и тоской. Как ей больно от понимания того, что им пришлось попрощаться раз и навсегда!       Когда Саша мёрзла блокадными зимними вечерами, то, после некоторых воспоминаний о том вечере, она начала продумывать их сюжет, мелкие детали и так получилось, что эти маленькие легенды и мифы переросли в более большие и могли тянуть на полноценную большую книгу. Ведь в мысли приходили и другие.       Где-то в голове Саша сделала для себя пометку, что можно было бы связаться с одним другом для воплощения одной идеи.       После снятия блокады Московский настоял на том, чтобы Саша жила у него. Ему не давали покоя мысли, что если та слышит что-то похожее на метроном или взрывы, начинала паниковать. А так она будет под его чётким присмотром, и ему нравилось то, что он уверен на все сто, что с ней всё в порядке.       В первый же день прибывания в квартире Миши Невская заметила то, что в квартире кроме неё и Миши есть ещё кто-то, но из-за чрезмерной усталости она просто отправилась в спальню, не обращая внимания на это. За годы блокады ей много чего могло привиделся и почудится.       Утром же оказалось, что они и правда были не одни. На кухне был Миша и ещё ребёнок, очень похожий на него. Как оказалось, это был Химки, сын Москвы, а Миша просто забыл предупредить обоих. И Саше придётся сидеть с Даней, пока Москва решал вопросы и был на работе, ну а Невской нравилась эта компания. Ей не приходилось сходить с ума от одиночества.       После, когда до сашиных рук дошли пустые запасные тетради Дани, которые лежали дома про запас для того, чтобы были и ими на данный момент никто не пользовался, и пару ручек, она вспомнила про те мифы и легенды, ту идею, что не давала покоя несколько ночей.       Саша начала работу над книгой, которую ей хотелось иметь. Поэтому когда никого дома не было, она доставала свои тетради и писала, а на некоторых промежутках появлялись иллюстрации.       К концу выписывания всех своих мыслей, она получила приличную стопку макулатуры, но, к счастью, ей уже удалось связаться с одним другом. Поэтому осталось подкопить круглую сумму денег, и когда она приедет в родной город, воплотит свою идею в реальность.       По приезду в Ленинград, Невская почти незамедлительно отправилась к знакомому в издание.       –Привет, Саш. Ты вроде говорила, что к часу подойдёшь. — к ней на встречу выходит парень и замечает в её руках стопку тетрадей и какой-то конверт. — Пошли, до скамейки дойдем, присядем и поговорим.       После того, как они присели на ближайшую скамейку, настала тишина. Саша просто не знала как начать этот разговор.       –Ты сможешь сделать так, чтобы это перепечатали в книгу? — она приподнимает руку, которая держит стопку тетрадей. И вкладывает ему конверт в руки. После того, как парень открывает конверт, он встаёт в шоковое состояние.       –Саша… Здесь же три моих зарплаты, если не четыре… Я не могу принять эту сумму, она слишком большая… — парень начал отдавать назад конверт, но слишком худая рука зажала руку парня, в которой был конверт со словами:       –Нет, это твой гонорар за выполнение моей просьбы. Всего одна книга для меня. Я не хочу выпускать её, мне нужен всего один экземпляр для меня. — девушка посмотрела на него просящим взглядом.       –Хорошо, Саш. Я с тобой свяжусь, когда она будет готова.       Через довольно приличный срок на её полке красовалась книга её авторства, в единичном экземпляре. Когда к ней приходили в гости, то любили разглядывать книги, и эту книгу гости видели сразу. После прочтения у них оставались смешанные эмоции, а Саша, смотря на эту книгу, вспоминала, какими невинными эти легенды и мифы были при рассказе их императорским детям и какими жестокими они стали, приобретя объем.       Как-то сидя на кухне вместе с Василисой, тема разговора зашла за литературу. И Василиса взглядом зацепилась за эту книгу.       –Слушай, Саш. А ты не хочешь выпустить книгу в свет? Легенд и мифов там много, все интересные и имеющие свою красоту. –Подпевая чай говорила, Василиса.       — Нет. Я боюсь того, что Московский узнает, и книга может попасть в список запрещённой литературы. — страх потерять книгу был велик, ведь в книге были легенды и мифы о Божественных существах, говорилось о партеногенезе и были ещё спорные моменты, которые советская партия могла не пропустить, а как известно — партия контролировала любые источники информации.       –Саш, а ты попробуй из-под полы, книга-то стоящая. Ещё можно опубликовать под ненастоящим именем.– всё не унималась Василиса, но опять же риск есть.       –Я подумаю над этим.       И она подумала. Через год эту книгу издавали из-под полы под именем «Александра Петровна». Сколько её не уговаривали, фамилию она так и не разрешила печатать. В основном книгу читали те, кому нравится тема несуществующих существ, и книгу отправили в библиотеки творческих университетов.       И был один случай, после которого она улыбалась всегда. В одном театральном институте Сашу пригласили оценить постановку выпускников и она согласилась. На сцене поставили сцены из её книги. Под конец по щекам текли слезы, а на лице была улыбка.       Правда, эту книгу потом конфисковали у тех, кто был с ней замечен, а они не сдавали друг друга, к слову. Скорее всего, из-за этого книга не была изъята из библиотек города.       90-е трудное время для всех, а Москва после своего беспамятства всегда находился в квартире Думской. И как-то от его взгляда не ушла книга, которая отличалась от всех. Открыв первую страницу, авторство книги не дало ему ничего, тогда почитав пару легенд о Богинях, пришло осознание того, что книга авторства Саши. Последняя страница не оставила его равнодушным, ведь было подписано в ручную витиеватым почерком:

”Посвящаю умершим Ольге, Татьяне, Марии, Анастасии и Алексею Николаевичам, от их Александры Петровны. От её чистого сердца и светлой памяти о погибших в ужасный день…”