Мифология Романовой

      Эта легенда не проста, а La Commedia Divina. Богиня Гроз, чьи волосы развивались на ветру и были черны как ночь, глаза, что отражали в себе, как зеркало, каждую из молний. А голос был величествен и громким, как настоящий гром. Но тут всплывает на поверхность ещё один вопрос: «Как безответно влюбилась в Океан величественная Богиня Гроз?».       И в памяти стоит эта история как стена, как не отмыть пятна вина на белой ткани, история одна, что в наше время всецело достойно кина.       Возжелала себе в руки сердце Океана она, тянутся к нему её грозовые облака. Развернутся небеса и громыхает гром, начиная капать на воду по капле. Спустилась ближе к океану прекрасная повелительница грозовой тьмы. И скажу прямо: Богиня явилась к Океану и потребовала его сердце, но сердце Океана у другой. Отвергнутое морем сердце начало отражать– её слезы, её боль, её горе, волю и любовь. Как жаль, что нам известно, что безумие свойственно всем Богам, прикоснувшимся к любви. Но в этом будет ли вина Богов? Ведь любовь всему божественному противоестественна.       А кто-то хоть раз любили друг друга, как Боги, не сходящие с ума? Но в этом же их нет вины, любовь неестественна Богам.       –А ты хоть раз по-настоящему любила, как те кто не сходит с ума? — спрашивали её, на что получали ответ, что да, она любила и, наверное, не сходила с ума. Ключевое «наверное» пугало больше всего, но никто не спорил с ней, зная, какова её злость и её проявление.       Свою тайну запечатала в конвертик, а на деле тронулась умом в разы похлеще Бога Смерти. Как обиду заглушить? Она не знает, как, и поэтому её громогласный крик был таков, что Богиня та едва не потопила материк. И та сидела и думала в гордом одиночестве, коль не светит Океан — тогда хотя бы его часть нужна ей, поэтому она решила получить её любой ценой и готова была она на многое для этого.       Она отделила от себя обиду, ненависть и боль, позже смешала их с морской пеной и получила капли проклятых семян. Поздним вечером при свечах и с бутылкой красного сухого в изящной блеклой руке, чьи пальцы так изящно обхватывали бокал. В конце концов, решилась, и срывается в пляс она, скидывая изящные одежды в омерзительном грехе. Богиня для того, чтобы получить желанную часть Океана, оплодотворит себя сама.       Но всему предшествует разочарование и печаль. Тьма партеногенеза — её божественное начало, а ледяная колыбель — это кров для рождённого из грешной и проклятой утробы матери дитя. Так получилось, что было без души её дитя холодных гроз. Подле колыбели своего ребёнка возвела богиня ледяную цитадели, какая ж боль: её родитель. Что с ума сошла. Как не старалась грешная Богиня, не смогла она свою химеру полюбить. А из-за напасти заперла её во льдах.       А исход всей драмы, созданной Богиней Гроз, обернулась ей напастью, грехом и болью. Слезы горе Богини-матери были слышны и виделись всему миру, а громогласный крик был слышен всем, её боль познали все, а Океан, услышавший всё это, уже пожалел о том, что сложилось так.

Любовь всему божественному противоестественна, и это не рушимая цепь не прервётся никогда.

Богам свойственно сходить с ума, если они прикоснуться к любви.

*»*»*»*»*

      Александра сидит на кровати и перебирает волосы Московского, который улёгся головой коленях своей любимой. Московский готов отдать почти всё, чтобы быть рядом с той, которая полюбила его после всех рассказов и сплетен о нём.       –Миш, всё. Мы договаривались: я тебе ещё что-то рассказываю, а ты даришься мне весь. Тем более, мы давно не виделись… –Её нежная, с виду, хрупкая рука тянется к одежде, чтобы снять.       Алкоголь давал своё и Романова стала более податливой на близость, а наедине с Московским это желание удваивались и в трезвом состоянии.       –Так соскучилась по мне? Дорогая, давай я тебе помогу… — Московский слезает с её кровати и становится перед ней на колени. Попутно раздевая, целуя её и лаская, пока та таяла от его прикосновений к ее телу. Руки мужчины гуляли по её телу, в порыве получить ответную ласку, которую он, кстати, и получает, когда та целует его.       Оба города считают, что слова пока что здесь излишни, но не обходится без нежных «дорогая, всё хорошо?» или «Любимая, тебе не больно?», произнесенных шёпотом.