Букет цветов для тебя

Бывают места такие, где даже ясным утром непременно темно и сыро. Куда заглядывают разве что по личным прихотям. Воняет там постоянно смертью, и так едко и противно, что окна домов, которые не к счастью повёрнуты к таким местам, всегда плотно закрыты и зашторены. Обычно о таких местах слухов немерено, и часто их всякая детвора да и придумывает. Будто черти пляшут там, завывая могильный хор, или призрак несчастного человека там бродит, не найдя покоя. Взрослые тоже сторонятся таких мест, но и слухи у них более реалистичные. Всякое в мире происходит, где пьянчуга последние деньги у жены отнимает, бутылью замахиваясь, а где наркоша минуты свои доживает, хохоча во весь двор. В мире нашем всё самое мерзкое возможно, от этого и страшно в тёмных уголках ходить. И ладно будь то человек, так и всякая нечисть ведь, говорят, по улицам бродит. Чего бродят? А Бог его знает. Как люди обыкновенные может живут, и это мы им своим присутствием мешаем. Черт его знает. Легко наверное неверующим живётся, всё понятно, всё просто. Мир по правилу живёт — и это одно едино. Кто бы что бы не говорил, а это всё-таки люди сами себя шугают. Ну, подумайте же. По каким соображениям монстры под кроватями прячутся? Под грязью и пылью, где долго не убирают. Раз так, уж лучше на потолке висеть. Так их там и видно сразу, зачем же себя так рано раскрывать? И сколько людей темноты то боится, а зачем? Будто всякая нечисть без неё сожрать вас не сможет. Свет вас не оберегает и не спасает, оно лишь собой являет лучистую энергию, а не священный оберег. Если он и спасал бы, то и ночью под луной вас никто и не сожрал бы. Так и получается, что люди сами по себе беззащитны. И не от того что слабы, а от незнания и страха. Всего лишь два этих фактора достаточно, чтобы ими манипулировать. Сколько дураков денег выбросило на шарлатанов, и сколько потом в долгах хнычет дома, освещённым одной единственной свечкой. Всё потому что страшно, всë потому что в защите нуждаются, как брошенный в омут ребёнок. А омут — мир наш, где всякое ужасное к несчастью случается. Однако, есть те что искренне хотят помогать людям. Хотят развеять мрак, окруживший потерянные сердца. Как например один старшеклассник, который прямо сейчас пролезает между двумя прогнившими досками старого забора. Забор ограждает от прохожих заброшенную, позабытую всеми избушку, чей век уже давно прошёл, и что он забыл в нашем — неясно. А вот то, что здесь собирается делать светловолосый юноша — объяснимо вполне. Территорию эту уже как год собираются обустроить для постройки нового торгового центра, так как она расположена в районе частных домов, который славится одним единственным продуктовым на всю улицу. Идеальный участок! И местным будет удобно, и продавцы в плюсе. Одно только но — избушку, что стоит на этом земельном пространстве, уже давненько проклятым кличут. Почему? Никто, опять же, ответа точного дать не может. Бабки бормочут что черт там поселился, дети клянутся что видели там сатанистов, а взрослые просто от жуткой атмосферы подальше держаться. В общем, чертовщина какая-то. Вот и боятся все, вдруг дом снесут, а некое нечто выскочит, да пойдёт по домам, за своё пристанище мстить. Чун Юнь, ранее упомянутый старшеклассник, решил разобраться с неведомым чудищем. И, не боясь, проворно проходил сквозь высокую траву и разбросанную по двору утварь, несмотря на огромный чехол за спиной. Здесь, помимо коренных жителей в виде треснутого корыта и заржавевшего топора, лежали и разноцветные мячи с попрыгунчиками, да самолётики, с поломанными, от неудачного приземления, крыльями. Место было тихим, и вовсе не жутким. Чун Юнь даже чувствовал себя здесь намного уютнее, нежели среди детишек в ближайшем дворе. Которые старались запугать юного экзорциста, когда тот спросил про домик. Старушка избушка же и вовсе, по виду побитых окон, больше не на злую ягу походила, а на брошенную всеми некогда барыню. «Возможно от обиды на всех дух и разгневался», — подумалось парню, и не найдя ничего особенного во дворе, решил зайти в дом. Дверь была заперта на замок, и при всей необходимости, ломать её парень не спешил. Некоторые религиозники, по большей части староверующие, оставляли на дверях своих домов печати защиты или руны. Работа их проста, и напоминает собой современные системы сигнализации. Если кто чужой вздумает дому вред нанести — то непременно дух, что остался здесь за главного, даст сдачи. Однако, как не взгляни, войти не добив окончательно окно, или не разломав дверь, было просто невозможно. В таком случае, стоило бы подготовиться к встрече с возможной враждебностью. Чун Юнь так и решил, потому выбрал несколько заранее подготовленных амулетов и достал из чехла посох, чем-то схожий своими узорами с кхатвангой, но по внушительному виду и острому лезвию точно можно было сказать, что с собой юноша всё это время нёс орудие древних времён. — Ого, это настоящий двуручный меч? — перед самим заговором парня прервал неожиданный голос. И настолько его это застало врасплох, что экзорцист невольно дёрнулся в сторону от незнакомца, и священный посох чуть не перевесил его. — Прости, я не хотел тебя напугать, — засуетился незнакомец, когда тому показалось что экзорцист вот-вот упадёт. Но Чун Юнь стойко удержался на своих двоих, с тяжёлым вздохом ставя своеобразный посох на землю, чтобы облокотиться об него как о трость. — Я не испугался, просто не ожидал... — забормотал тот, бегло осматривая фигуру перед собой. Может погода и тёплая, но довольно обманчивая, и видеть перед собой юношу в шортах для него было... странным? Ведь ни один человек не захочет застудить себе ноги и, как любое благоразумное существо, потеплее укутается. От того экзорцист даже подумал, будто перед ним явился призрак, находясь в том виде, в котором он покинул своё тело. Однако перед ним совершенно точно был человек, с покрасневшими коленками которые были испачканы пылью от здешних сорняков. И по особенно чарующим сиянием янтарных глаз, что в таких потёмках могли бы заменить и солнце. Правда, не нормально это, заменять себе небесное светило человеческим взором, потому экзорцист напомнил себе о первоначальной цели. — Что ты тут делаешь? — поинтересовался парень, позабыв о вопросе, заданный незнакомцем. — А ты что здесь делаешь? — улыбаясь спросил в свою очередь тот. — Тренируешься с мечом? Не могу припомнить чтобы в спорте использовали двурук. — Нет, не тренируюсь, — экзорцист хотел было объяснить по поводу своей работы, но передумал практически моментально, меняя тему. — Ты так и не ответил на вопрос. — Ну, я слежу за этой территорией, ты попался, приятель. — Что? Но тебе на вид... — Семнадцать, знаю-знаю, ты наверное думаешь что не может быть, чтобы такому малолетке доверили охрану территории, но! — громко выделил восклицание юноша, да так что экзорцист вздрогнул. — Моë "резюме" оценили по достоинству! Я занимаюсь боевыми искусствами и умею работать с бумагами, так что эта территория официально под моей охраной. Надо же как-то на жизнь зарабатывать. — Не сказал бы что семнадцатилетний парень малолетка... — Вот и я о том же! — довольно заметил незнакомец, словно позабыв свои слова. — Так, что ты здесь делаешь? Ты знаешь что по заброшкам лазить нехорошо? — сразу сменил тон парень, действительно напоминая злого дядьку. — Или ты антиквариат здесь удумал искать? — Прости, — невольно сжавшись под опаляющим взглядом Чун Юнь даже сам не понял за что  извинялся. — Серьёзно ищешь антиквариат? — Да нет же. — За что тогда извиняешься то? — Если бы поймали тебя на закрытой территории, что сам то делал? — спросил экзорцист, всё-таки не выдержав пристального взгляда и отвернулся. — Я бы побежал, — не раздумывая ответил незнакомец. — Серьёзно? Это же неправильно. — Почему же? Охранник ведь тогда прогнал бы меня, считай его работа выполнена. — Хорошо, я понял, сейчас же ухожу, — опустив взгляд экзорцист собирался убрать весь своей инвентарь. В конце концов, охранник этот не всегда будет сторожить здесь, и у него ещё будет возможность провести обряд очищения. — Погоди-погоди, я не хотел тебя напугать, говорил же, — в свою очередь неожиданно затараторил незнакомец. — Что это всё-таки за меч? Выглядит круто, ты хотел опробовать его? Чун Юнь смутился подобному проявлению интереса, и даже сначала растерялся. Конечно же были люди и до этого, которые любопытствовали по поводу данной реликвии. Однако, после его объяснений все начинали относиться к нему крайне пренебрежительно, даже с определённым разочарованием и недоверием. Стоит помнить, что все люди на земле живут с разными представлениями о нашем мире, и большинство из них и не желает принимать идеи возможной их неправоты. К тому же, сам Чун Юнь убедился что его работу экзорциста всерьёз воспринимают разве что чрезмерно верующие люди, чей фанатизм пугает даже его самого, и парочку пьяниц, уверяющих в существование монстров в их доме. И меньше всего он хотел, чтобы его неожиданный собеседник вызвал машину психиатрической лечебницы, где сходят сума те, кто не по собственному желанию встретился лицом к лицу с потусторонним. — Семейный талисман передающийся по наследству. Не меч... — Ого, старющий наверное. Могу я посмотреть его в руках? — Только аккуратнее, лезвие лишь кажется тупым, — поджав губы всё-таки согласился экзорцист, аккуратно передавая посох. — И ведь не боишься что я ег— ух, — незнакомец даже толком не мог удержать жезл, возможно упомянутые им занятия боевыми искусствами не рассматривали упражнения с тяжеловесами. Юноше пришлось опустить посох на землю, иначе бы он просто перевалил его. — Украдешь? — не сдержав улыбки спросил экзорцист. — Обалдеть, сколько он весит? Как ты вообще его держал? Ещё так непринуждённо, как палку! Я думал он полегче... — расстроено выдохнул парень, ему то хотелось пару раз взмахнуть им, а тут даже в руках его не удержать. — Не знаю точного веса, — поразмыслив ответил парень. В его семье даже самой хрупкой из девушек удавалось поднять посох для проведения простейших обрядов. — Но раз ты сравнил его с двуручным мечом, разве не ожидал что он будет тяжёлым? — На тебя засмотрелся, — отмахнулся парень. — Ты весами занимаешься? Или у тебя семья владеет какими-то искусствами? — Можно сказать второе. — Уф, забирай, — золотоглазый парень больше и не пытался сдвинуть громадину, он просто продолжал держать её за рукоять чтобы не уронить на землю. — Кошмар, нужно усилить тренировки... — Я не думаю что это связано с твоей слабостью, — пробормотал Чун Юнь, но мгновенно осёкся, завидев совсем опечаленный отблеск в чужих глазах. — Я не имел в виду, что ты сильный. Ой, то есть слабый! Я не имел в виду, что ты слабый! Просто занимаешься ведь, наверное, в другом направлении. Как например тяжёлая атлетика и легкая! Чун Юнь так разволновался, что лицо его, обыкновенно белоснежное, залилось розовыми румянами, и глаза забегали по поверхности холодного орудия. В голове на мгновения стало так пусто, что даже наличие посоха не могло напомнить ему о своей первоначальной миссии здесь. — Я всё понял, не волнуйся так, — в тоне собеседника, вместо ожидаемой обиды, было слышно лишь немереное спокойствие и приятное дружелюбие. — Ты весь покраснел, неужели больной вышел на улицу в одной футболке? Как так можно? — заметил тот, приложив свои руки на разгоряченное лоб. — Кто бы говорил, парень в шортах, — буркнул экзорцист, однако, подобно ласковому коту, сам поддался под спасительные руки. — Хах, ну я вообще-то, как и полагается охране, в будке сидел. — В будке? — Я так охранную точку называю, там метр на метр, даже вздохнуть нельзя! Только поспать, и то стоя! — пожаловался парниша, убрав руки со лба экзорциста, чтобы руками указать размеры помещения. — Ужаснейшие условия! Теперь понятно, почему никто не захотел здесь работать. — Не только из-за этого... — расстроенно выдохнул Чун Юнь, приложив голову к посоху, чтобы компенсировать отсутствие холодных ладоней. — Слушай, я тут подумал, — через какое-то время снова начал тот. — Я же охрана? — Ну, ты так сказал... — Но внешне не амбал. — Не амбал.. — И если вдруг придёт какой-нибудь громила, мне будет тяжело с ним управиться, — задумчиво хмыкнул золотоглазый. Чун Юнь лишь пожал плечами. Может быть юноша и занимался спортом, что можно было заметить по стройно подкаченным ногам и фигуре в целом, но на фоне более тяжёлого человека он выглядел даже по аристократически хрупким. — Слушай, парень, — из мыслей экзорциста вывел его собеседник. — Ты ведь собираешься сюда ещё раз вернуться? Ну, когда я "типо" видеть не буду, — хитро заулыбавшись начал говорить в другом тоне. — И в мыслях не было! — А вот и было, не ври уж. Ты не бойся, я буду только за, но! Есть у меня маленькая просьба. — И какая? — медленно спросил Чун Юнь, сам не замечая что своим вопросом подтвердил слова незнакомца. — Будешь тренироваться со мной! До Чун Юня не сразу дошло о чем говорит парень напротив. Он то ожидал что с него деньги начнут требовать или посох, который действительно выглядел внушительно, и являл собой определённую денежную ценность. — Ну так, согласен? — Знаешь, мои тренировки так же зависят и от места их проведения... — Оу, правда? Нужен специальный инвентарь? — Нет, я бы сказал он и вовсе не нужен, — замялся парень, однако настырный золотой взгляд буквально прожигал в нём дыру своим любопытством. — В горах, те что на севере от города. Вместо тяжёлых гантелей использую камни... — Звучит так, словно тебе тренировки монах составлял, — весело заметил юноша. Чун Юнь на самом деле нередко видел похожие сцены в мотивирующих фильмах, где совершенно никудышный боец, пройдя полную подготовку в суровых условиях леса, возвращался сильным воином. Правда, до этого он и не думал сравнивать свои тренировки с кинокартинами. — Ну, думаю, наверное можно? — Замечательно, а то, понимаешь, вроде и практикуешься долго, но когда выходишь на поле против кого-то — то всё идёт из рук вон. Сложно адаптироваться в бою, если не привыкаешь заранее к изменчивости тактики врага и его проворности, — засиял собеседник, протягивая ладонь для рукопожатия. — Мы так и не представились, Син Цю, приятно познакомиться. — Чун Юнь, мне тоже, — неловко улыбнулся экзорцист, протягивая руку в ответ.