Сны — это иные реальности

      Лазутчик или предатель. Какой из двух вариантов хуже, размышляет он, степенным шагом направляясь к ЦюнДин. Цинцю считает, что второе, хотя по факту первое. Наверное, имей кто понятие о его жизни, то решили бы, будто он предвзят. Разве? Боль от пережитого предательства не более, чем подтверждение утверждения. Да и лазутчик представляет собой большую опасность по той конкретной причине, что это говорит о том, насколько слаба защита секты. Проникновение постороннего, да еще и демона, что кажется весьма вероятным в их ситуации, это позор для такой секты, как ЦанЦюн. Насколько упадут престиж и репутация даже говорить боязно. Вследствие этого упадут продажи производимых на пиках товаров, снизятся заказы. Цинцю кривит губы и начинает обмахиваться веером прямо на ходу. Идти пешком непривычно. И хоть он не потеет, но становится очень жарко и вызывает дискомфорт. К сожалению, лететь после истощения на мече — не лучшая идея и приходится терпеть. Он отвлекает себя мыслями о деле. Первым делом нужно всё хорошо обдумать и вычислить какой из исходов вероятнее. Это не слишком сложно, для начала хватит выяснить, почему отключился, — если! Если отключился, а не сломан, — Радужный мост. Уже это даст очень многое. Результаты своего расследования он оставит при себе для начала, не хватало ещё, чтобы информация всплыла. Уже после будет разумно привлечь кого-нибудь ещё, но придурка Цингэ в последнюю очередь. Просто исходя из того факта, насколько широко разошлась информация о том, что Цинцю часто бывает в борделях. Разумеется, он понимал, почему всех это так взволновало. Они считали его ленивым человеком, который с трудом продвигался в совершенствовании, потому как предавался праздности и низменным порокам. Знали бы, какие ему усилия пришлось приложить ради золотого ядра... Но про покалеченные в юности искажением и тёмным совершенствованием меридианы они не знали и узнать были не должны. Лучше уж пусть считают развратником и ленивым господином, нежели прознают про его преступления и рабское происхождение. Поэтому было даже с какой-то стороны полезно, что этот идиот от возмущения разнёс информацию по всем пикам. Но давать человеку с таким складом ума прознать о предателе... Это... Цинцю сощурился, отвлекшись на приближающуюся точку в небе. Распознав личность летящего, лицо его приняло нечитаемое выражение. Прекрасно. Стоило ему вспомнить этого проклятого человека, как тот замаячил на горизонте. - Помяни дъявола, - тихо бросил он себе под нос с огорчением. Было стыдно признаваться, но на позорную секунду он пытался придумать, куда бы спрятаться, чтобы тот его не заметил. Конечно, он и не успел бы… Увы-увы. Лю Цингэ здороваться даже не стал, на подходе спрыгнул с меча и устроился сбоку, подстраиваясь под его шаг. Даже разрешения не спросил. У кого-что, а у Цингэ отличительное качество - отсутствие манер. У Цинцю дернулся глаз и он демонстративно закрыл веер, а после самым его кончиком, будто притрагивался к чему-то ядовитому, попытался отодвинуть мужчину подальше. — Соблюдай дистанцию, Шиди Лю, — обычно они не использовали формальные приставки имён друг друга, только если не хотели задеть. Цинцю хотел. Неплохо бы напомнить, кто был старше и кому из них следовало вести себя уважительнее в присутствии другого. Только вот спасение идиота, видимо, как-то не очень положительно повлияло на его и так не блещущее адекватностью психическое состояние. На слова Цзю он только хмыкнул и, спокойно взявшись за веер, опустил тот вниз, придвигаясь ещё ближе. Что за... — Я тебе совсем мозги отшиб, да? — уточнил он спокойным, преувеличенно жалостливым тоном. Внутренне он в самом деле запаниковал, вдруг действительно что повредил. Душевнобольного Бога Войны в этой ситуации им только не хватало. Цзю объял холод от осознания, насколько хуже всё может стать. — Не начинай, у меня к тебе разговор. Ответ был странный. А как же привычный для их перепалок аргумент, что силёнок-то Цинцю на такое не хватило бы? Или то, что Цингэ был в уязвимом слабом положении и кичиться своей победой - низко? — Разговор? — не сдался Цзю, внимательно следя за своим спутником. — Я-то считал, что Шиди Лю способен только выкрикивать оскорбления между ударами меча. Своеобразные междометия, скажем, но боюсь для цивилизованного диалога их будет недостаточно. — Я серьезно, — процедил мужчина, наконец, начиная раздражаться. Цинцю помолчал с секунду и сдержал дальнейшие придирки, успокаивая себя. — Ну? — он снова раскрыл веер и начал им обмахиваться. Разговор, к его удивлению, оказался содержательным и подробным. Пока Цзю отлёживался в своём доме от последствий битвы, выжравшей весь резерв, Лю Цингэ умудрился прийти к тем же выводам и даже успел кое-что разузнать. Печати, за счёт которых и функционировал мост были выедены из строя очень грубым способом. Можно и предположить, что разрушил их ничего не смыслящий в этом человек, но.... Что-то Цингэ показалось в этом весьма подозрительным. И мало того, что он всё это выяснил, опираясь на собственные знания о печатях боевого назначения, так ещё и не растрепал никому и сразу же со всей этой информацией первым делом притащился к нему на ЦинЦзин. На этом моменте Цзю сбился с шага, уставившись на него во все глаза, и даже разом растерял все слова. — Что? — не понял Цингэ заминки. — Да так, — что съязвить, чтобы замаскировать свою реакцию, он даже не придумал и потому гордо проигнорировал чужое недоумение. — Я как раз направлялся на ЦюнДин, посмотрим вместе ещё раз. — Я за тем и пришёл, — кивнул заклинатель. Нет, Цинцю точно ему мозги отшиб, иначе быть не могло. Проверить что ли между делом?