Новая птичка в клетке

      Мужчина примерно лет 25 низко надвинул капюшон не смотря на то, что кепка, маска и очки и так позволяли ему скрыть полностью своё лицо. Начинало темнеть, так что разглядеть что-либо сквозь солнцезащитные стекла было довольно трудно. Парень ходил по разным районам, беспорядочно оглядываясь и рассматривая всех прохожих, что встречались на его пути. Он часто останавливался и смотрел на экран своего телефона, то ли ожидая звонка или смски, то ли бесконечно глядя на время в ожидании чего-то. Мужчина нервничал, он словно что-то искал и никак не мог найти. Со стороны казалось, что он сильно расстроен. Движения его были резкими и рваными, шагал он быстро и решительно, но оглядывался по сторонам как-то нервно. Складывалось ощущение, что у мужчины появились какие-то серьезные проблемы, которые не давали ему покоя. В прочем, сказать наверняка было невозможно, так как его никто не знал.       В какой-то момент мужчина проходил через один тихий район, где людей уже и не было от того, что вечерело, и в это время тут никого не бывало. Но вот мужчина свернул за угол и резко остановился. Ему пришлось, наконец, снять солнцезащитные очки, чтобы получше разглядеть подростка, который шел далеко впереди по улице. Мужчина убрал очки, а после продолжил путь, но куда медленнее. Он разглядывал фигурку, к которой постепенно приближался. Красные глаза полыхали навязчивой идеей, которую он намеревался вот-вот исполнить. На лбу выступил пот, его словно в жар бросило от предчувствия, от мандража. Зрачки расширились настолько, что, казалось, могли бы вот-вот заполнить его радужку собой целиком. Это было похоже на маленькие черные дыры, потому что за этими глазами сейчас была безграничная пустота.       Походка, волосы, одежда, музыкальный инструмент… Мужчина мысленно составлял список, который бы описывал мальчика впереди. И так же мысленно он сверял это со списком параметров, которые он определил для себя на сегодня. И, о черт! Списки совпали в большинстве пунктов.       «Нашел…» — Мелькнула мысль, а после он ускорил шаг настолько, чтобы догнать юношу и…       — Простите? — Парень сжал плечо Синдзи, останавливая его. — У меня проблемы… Мне нужна помощь… Я болен, я искал аптеку и совсем потерялся… Вы можете помочь мне найти мою машину? Я оставил там свой телефон… Я бы позвонил другу, который бы помог мне со всем разобраться… Мне нужно только отыскать где-то в этих районах свою машину… Ты можешь помочь мне? — Запинаясь, мужчина с неловкой улыбкой, скрытой черной тканевой маской, просил подростка о помощи.       Парень и правда выглядел не здоровым. Но его выражение лица над маской позволяло увидеть, что тот улыбался, да и говорил он как можно мягче, примирительнее. Было в нем нечто притягательное, что заглушало напрочь чувство неподдельной опасности.       Синдзи как раз возвращался с занятий в музыкальной школе. Его жизнь, отнюдь, не была лёгкой, из-за чего подросток часто впадал в депрессии и желал покинуть этот мир. Лишь две вещи заставляли его одуматься: мама и музыка. Он безумно любил их, поэтому всё ещё был здесь, в этом гнусном отвратительном мире. Не смотря на то, что его регулярно избивал отец, устраивая из его жизни сущий кошмар.       Родители Синдзи были на данный момент в сложных, натянутых отношениях. Юи часто ездила в длительные командировки по работе, что вызывало бешеную ревность у Гендо. Он любил женщину совершенно безумной любовью, он жаждал контролировать её и не мог. А когда не мог, он срывался на собственном сыне. Ведь тот не имел ни шанса уехать из города, пока Юи была в командировке. А мама Синдзи даже не подозревала об этом, ведь Гендо угрожал шестнадцатилетнему подростку, что изобьет саму Юи, если Икари-младший проболтается об избиениях и издевательствах. Мальчик переживал из-за этого, поэтому решил молчать.       Его могло спасти в отсутствие матери лишь одно — музыкальная школа. Там он задерживался допоздна, лишь бы не возвращаться к отцу, лишь бы не терпеть снова домашнее насилие, очередные побои и унижение. И если повезёт, Синдзи бы пришел к тому моменту, когда Гендо уже устал его ждать и просто отправился спать.       Но сегодня по пути домой к нему обратился за помощью мужчина. Синдзи ощущал дискомфорт при общении с ним, но возможность подольше не возвращаться домой оказалось слишком привлекательной… Поэтому он кивнул.       — Хорошо. Я помогу вам. Вы не помните хотя бы примерно, где вы оставили вашу машину?.. — Осторожно ответил подросток.       — Да, примерно в той стороне, но я совсем запутался… Думаю, я буду в порядке позже. — Мужчина поправил маску, разглядывая юношу ещё сильнее. — У меня просто жар, лихорадит. Я хотел купить лекарства, но совсем заплутал. Решил оставить машину и поискать так, может, спросить у кого дорогу, но, в итоге, потерял и саму машину… Должно быть, из-за температуры голова совсем отказывается переваривать информацию… Я помню, что я был где-то в той стороне, но как я оттуда пришел, честно, ума не приложу… — Рассеянно отвечал неизвестный, он говорил и правда чуть хрипловатым голосом, словно в последнее время страдал от кашля и простуды. Или так только казалось из-за его пониженного голоса…       «Ты идеально подойдёшь для моей коллекции… Музыкант… такой яркий… радуга… в этот раз пусть будет для него цвет радуги… Мой радужный мальчик…» — Мысленно решал какой-то другой вопрос мужчина. Он отвлекся на свои мысли и замолчал, вместе со школьником ища свою машину.       — Кажется, я узнаю эту дорогу… Ох, я вспомнил примерное название улицы… — Мужчина произнес искаженное название улицы, но, в целом, можно было догадаться, где это находится.       — Кажется, я оставил машину где-то там…       Синдзи не стал поправлять мужчину, лишь снова кивнул несколько раз. Они пошли в том направлении, что указал мужчина. Синдзи чувствовал прохладный воздух, ему нравилось находиться на улице, уж куда больше, чем дома. Внутри даже появилось некоторое вдохновение, он на ходу начал сочинять мелодию в своей голове. Синдзи увлекся и ушел в себя ненадолго, когда внезапно споткнулся и упал.       Страх пронзил его. Гитара. Что с гитарой?       Парень тут же начал ощупывать и осматривать инструмент, чтобы убедиться, что тот в порядке. Но он не пострадал, в отличие от рук мальчика. Синдзи отряхнул немного руки, боли он почти не ощутил. Теперь же ладони неприятно саднило, но подростка это нисколько не беспокоило. За повреждение гитары ему бы попало больше, чем за разбитые колени и снесенную кожу на ладонях.       — Я в порядке… Ничего страшного… — Заметив тревожный взгляд мужчины, сообщил Синдзи.       Мужчина едва сдержался, чтобы не вырубить мальчика прямо здесь. Вид крови по-особенному триггерил его, но он из последних сил сдержался.       «Нельзя. Мы ещё слишком далеко от машины. Если я вырублю его здесь, у прохожих могут возникнуть вопросы по поводу того, почему я несу подростка без сознания…» — Мужчина сглотнул, нервно поправил капюшон и маску.       — Ты в порядке? Как тебя зовут? — Мужчина попытался разрядить обстановку вопросами, хотя ему самому вовсе не хотелось говорить ни на одну тему. И всё же хотелось знать имя своей жертвы.       «Если не узнаю сейчас, он может потом мне его не сказать, как фиолетовый мальчик… Мне так не нравится».       Мужчина не спешил, он шел с Синдзи в сторону своей машины, усиленно делая вид, что ищет её в округе, тогда как на самом деле, он прекрасно знал, где припарковал её. Ещё далеко. Нужно отвести школьника поближе к ней, чтобы всё удалось…       — Всё хорошо… Меня зовут Синдзи. — Шестнадцатилетка покачал головой, ему не хотелось говорить, мужчина начинал напрягать своим повышенным вниманием к Синдзи. Подросток хотел поскорее довести мужчину до машины и пойти домой, всё же уже темнело.       Мужчина улыбнулся, но его улыбка осталась скрыта под маской. Теперь он знает его имя. Мысленно он похвалил мальчишку за то, что тот пошел на контакт. Мужчина указал на свою машину, когда они уже оказались совсем недалеко от неё.       — Кажется, это она… Подойдем ближе, я проверю номер. Вроде она… — Мужчина повел школьника к черной машине.       Когда они приблизились совсем, мужчина чуть отстал. Он сунул руки в карман, где лежали заранее подготовленные средства и платок. Он быстро открыл средство и смочил им платок, не доставая рук из кармана, чтобы не привлекать внимание Синдзи. Мужчине было всё равно, сколько он пролил на свою собственную одежду, надо было действовать быстро. Он огляделся: никого. Замечательно.       В следующую секунду мужчина крепко схватил школьника со спины, прижав к нижней части лица Синдзи платок с усыпляющий средством. Пара минут, и юноша потеряет сознание.       Синдзи не успел даже начать сопротивляться, лишь задёргался, когда перед глазами вдруг всё поплыло. У него не было ни шанса, чтобы вырваться.       Мужчина подождал еще несколько секунд на всякий случай, а после, придерживая подростка открыл машину и уложил парня в багажник, где быстро и качественно связал его руки и ноги. Опять же на всякий случай, потому что снотворная жидкость на всех действовала по-разному. Как-то раз жёлтый мальчик даже очнулся задолго до места приезда, так что мужчину ждал неприятный сюрприз, из-за которого он чуть не спалился. Благо вовремя вырулил в лес и вырубил жёлтого мальчика уже обычными методами. После того раза он стал осторожнее с перевозкой жертв, он стал связывать их и заклеивать рты скотчем. Вот и сейчас он поступил так же.       Гитару и вещи школьника мужчина небрежно закинул на заднее сидение автомобиля, а после он сел за руль. Именно в этот момент его начало трясти. Он убрал солнцезащитные очки в сторону, положил руки на руль и уткнулся в них лицом. Его всего трясло, разные мысли заполняли голову.       «Получилось?! Получилось? Подожди, еще рано так думать» — Одергивал он себя. — «Нужно еще доехать до дома…» — Парень выпрямился, до боли сжал в руках руль и посмотрел на себя в зеркало. — «Успокойся, Каору. Мне надо как-то доехать до дома…» — Красные глаза безумно блестели, он внутренне ликовал, но понимал, что слишком поспешная радость всё только испортит, поэтому ему следовало срочно взять себя в руки. — «Мой радужный мальчик…» — В голове возникли образы того, как мужчина осторожно задирает футболку парня, как гладит его промежность, наслаждаясь страхом в глазах напротив… Мужчина замотал головой, прогоняя такие соблазнительные мысли. — «Не надо торопиться, Каору… Возьми себя в руки. Ну же. Нужно домой. Домой. ДоМоЙ. ДОмой. ДОМОЙ. Сейчас же!» — Мысли стали постепенно внутренне увеличивать свою громкость, оглушая, словно становясь чужим голосом, приказывающим ему взять себя в руки и сейчас же отправиться домой, в каком бы он ни был состоянии.       Мужчина судорожно вздохнул, завел машину и неспешно выехал на дорогу с парковки. Сразу после автомобиль двинулся в строго определенном направлении. Каору плавно вел машину, у него явно был большой опыт, позволяющий ему вести так хорошо, чтобы не разбудить спящих…       Каору выехал за город. Очень скоро он будет дома, очень скоро он сможет насладиться своим мальчиком. Ему хотелось поскорее оказаться с ним наедине, а пока что он сжимал руль, глядя на дорогу. Каждый раз, когда мимо него или просто рядом проезжала машина, он вздрагивал. Ему казалось, что его вот-вот раскроют, остановят, и тогда вся эта череда сладких насилий и убийств прекратится. Ему казалось, что он вот-вот поплатится за то, что делал ранее и делает сейчас. Отчаяние сдавило горло, когда он представил, как его осудят, как его поместят в тюрьму. Каору не страшило то, что с ним могли так сделать, вовсе нет. Взрослых людей он нисколько не боялся, они были для него не более чем тупым отработанным материалом. Но подростки… Юноши, что ещё преисполнены надежд, мечтаний и стремлений, что пытаются идти наперекор взрослым, каждый раз пытаясь доказать, что они чего-то да стоят. Мужчина желал их, они вдохновляли его, они делали его счастливым. Ему казалось, что только подростки, только дети способны на искреннюю бескорыстную любовь.       Мужчина, наконец, добрался до своего дома. Он остановился, снова положил голову на руль. Его снова трясло.       «Я почти закончил… Ещё немного. Совсем немного» — Утешал себя маньяк. Каору вылез из машины и тщательно огляделся. Он знал, что об этом месте никто не знает. Это его частный дом за городом, о котором никто не знал из его знакомых. Мужчина открыл двери, а после вернулся с машине. Подросток в багажнике всё ещё был без сознания, мужчина поднял его на руки и, трепеща и предвкушая, понес его к себе.       Он подготовил специальную комнату в подвале. Там не было окон, не было ничего, что могло бы навредить его мальчику. В этот раз он позаботился обо всём куда лучше, чем в прошлый раз. Голубой мальчик научил его, что опасность для игрушек Каору таится даже в самых безобидных на первый взгляд вещах и предметах обстановки. Стены были оббиты чем-то мягким, пол тоже. Повсюду были разбросаны мягкие подушки и плюшевые игрушки разных зверьков и персонажей. Мужчина уложил мальчика на пол возле одной из стен и после надел на правую ногу юноши цепь, ключ от которой он оставит наверху. Цепь была достаточно длинной, чтобы дойти до туалета справа в отдельной комнатке. Можно было дойти до унитаза и дотянуться до раковины. Никаких зеркал, никаких стекол, унитаз частично встроен в стену, из-за чего разбить его тоже не было возможности.       «Спасибо, голубой мальчик, теперь Каору учел все свои прошлые ошибки».       Всё это помещение было до отчаяния безопасным.       Мужчина проверил всё ещё несколько раз. После настроил и включил камеры под самым потолком, где их никто бы не достал. И, наконец, он позволил себе приблизиться к юноше ещё раз.       — О, Синдзи, я позабочусь о тебе, мой радужный мальчик. — С этими словами мужчина достал ножницы и осторожно разрезал одежду на парне, а после аккуратно убрал её. Единственное, что он оставил — это трусики. Сразу после мужчина взял всё это и унёс из комнаты. Он вернулся через пару минут и очень осторожно начал надевать на Синдзи длинную, почти до колен синюю футболку с принтом радуги на груди. Когда дело было сделано, маньяк расположил мальчика поудобнее и оставил отдыхать.       Он запер его и ушёл наверх. Каору был перевозбуждён, адреналин бил по всему телу, так что ему срочно надо было выпить, чтобы успокоиться.

***

      Мужчина успел поужинать, он наблюдал по камерам за парнем еще несколько часов, а после ушел в другую комнату и включил фильм. Каору был уже порядком пьян, это помогло ему успокоиться, но лишь усилило различные навязчивые мысли. Его душу грело, что в подвале у него прямо сейчас был его милый маленький питомец. Он всему научит его, он заставит его быть ласковым и послушным. Отчасти ему нравилось ломать мальчиков перед тем, как развлекаться с ними. Но лишь отчасти. Это было очень трудоемко и энергозатратно. Чтобы сломать человека, нужно было очень много сил иметь самому. И наш маньяк обладал всеми нужными качествами.       Так же Каору был очень умен, возможно, даже умнее многих людей, которых можно было когда-либо встретить. Он много знал, помня всё до мельчайших деталей и умея с точностью воспроизводить это, когда ему это было нужно. Парень мог быть при желании душой любой компании, так как он мог общаться абсолютно на любые темы с любыми людьми. Человек-хамелеон — вот, кем он был. Этот парень мог подстроиться под любого, так что ему хотелось безоговорочно доверять, именно поэтому он притягивал к себе людей. Но никто и никогда бы даже представить не мог, как он чувствует себя на самом деле.       — Мне одиноко. — Вслух произнес парень, он разглядывал темные углы своего собственного дома. Уже была ночь, а свет Каору намеренно не включал. Лишь телевизор тускло освещал разными огоньками пространство вокруг него. — Если бы хоть кто-нибудь мог просто понять меня, принять таким, какой я на самом деле. — С усмешкой говорил он сам себе, а после продолжал топить себя в вине.       В вине… И в алкоголе, и в самом чувстве вины, что изредка порождали остатки его совести. Были моменты, когда он вспоминал самое начало своей «карьеры серийного убийцы». Он был необоснованно жесток к розовому и синему мальчикам, что были у него одними из первых. Сейчас он понимал, что мог бы убить их куда менее болезненно, чем он это сделал. Но что теперь поделать, тогда Каору был еще неопытен и глуп. Сейчас он мог легко и быстро лишить человека жизни и всех страданий. Вот только… Захочет ли он этого теперь?       Мужчина пялился на экран еще какое-то время. Передачи сменяли друг друга, служили фоном. Но хозяин дома их совершенно не смотрел, не вникал в них и не собирался запоминать что-то настолько бессмысленное, что даже не могло помочь ему заглушить бесконечную пустоту внутри. Наконец, не выдержав, он поднялся и пошел вниз, в подвал. К своему радужному мальчику.