Избранный Тенью, Обожаемый Пламенем

Сун Джин-Ву стоял перед станцией Хапчжон, купаясь в сиянии Врат, которые только что материализовались у входа на станцию. Молодой Охотник взглянул на высокую фигуру рядом с собой, которая не слишком благосклонно рассматривала упомянутые Врата. Наградой Системы за выполнение ежедневных заданий были Восстановление статуса, очки характеристик и Случайная коробка. За последние шесть дней последняя наградила его шариковойую ручкой, игральными костями, рулоном бинтов, свернутый баннер, на котором, когда его разворачивали, было написано «ПРОДАЙ. ПРОДАЙ. ПРОДАЙ», кусок угля (все еще тлеющий. Джин-Ву был уверен, что его бы сожгли, если б не «оберег». Он был также уверен, что это была расплата за то, что он не продал плащ.), и ошейник с колокольчиком (какого черта??!). Джин-Ву собирался отмахнуться от Случайной коробки, как от сомнительного развлечения Системного менеджера за его счет, когда на седьмой день в коробке оказался ключ. В описании ключа говорилось, что это ключ от Мгновенного Подземелья, расположенного на станции Хапчжон. Сун Джин-Ву осторожно огляделся. Время близилось к полудню. Король драконов — Антарес — подтвердил теорию Джин-Ву о том, что для маскировки их присутствия использовалась магия. По его словам, она не делала их невидимыми, а позволяла им занимать «пустое место» в человеческом восприятии — если только они не совершали достаточно масштабное действие, которое не могло остаться незамеченным. По-видимому, это магическое поле также скрывало их ману, что имело смысл, поскольку в противном случае Охотники не могли не почувствовать присутствие подобных магических зверей. Разумеется, люди проходили мимо, каким-то образом умудряясь обходить их, как будто их подсознание улавливало, что что-то стоит на пути. Джин-Ву все еще волновался, находясь в таком многолюдном месте средь бела дня с "человеком", выглядящим так, с хвостом и необычной "ящерицей" на плече. Если бы их заметили, единственное оправдание, которое он мог придумать - это съемка фильма. (Может сработать, размышлял он, учитывая внешность его спутника.) В тот момент, когда Джин-Ву направил ключ на вход на станцию ​​(«Где вообще замочная скважина?»), воздух покрылся рябью, словно поверхность пруда, в которую попал камешек, и каждая рябь начала светиться и расширяться, пока Джин-Ву не увидел полностью сформированные Врата. Джин-Ву осторожно просунул руку внутрь, ощутил знакомое втягивающее ощущение, увидел, что его рука «захвачена» Вратами до запястья, и отдернул ее. Он повернулся к своему спутнику и заметил, что тот нахмурился, разглядывая Врата с таким же неодобрением, с каким осматривал комнату Джин-Ву. Затем Антарес протянул руку к Вратам, и та прошла прямо сквозь них. Джин-Ву мог видеть когтистую руку за кругом света, слегка размытую, словно через слой светящейся воды. — Ты видишь их? — спросил Джин-Ву, задаваясь вопросом, действуют ли эти Врата в таком же частном порядке, что и сообщения Системы. — …Лишь как намек на волны в пространстве. Хотя я чувствую их довольно остро. Прежде чем Джин-Ву успел что-либо сказать, Антарес шагнул во Врата. Джин-Ву моргнул и увидел другого, стоящего в шаге от входа в метро и хмуро глядящего через плечо на водоворот теперь уже почти прозрачного голубоватого света. Рыжеволосая фигура отступила назад, снова прошла через Врата, как будто их там не было, и снова встала рядом с растерянным Охотником. Лицо Короля Драконов не выдало никаких очевидных эмоций, но Джин-Ву показалось, что тот раздражен, если судить по малейшей складке на его лбу и напряженной линии рта. Джин-Ву вытянул одну ногу и наблюдал, как ее поглощают Врата, которые вновь стали непрозрачными и светящимися. — Значит, только я могу войти, — произнес Сун Джин-Ву, осторожно отводя ногу. Ему было стыдно за легкую дрожь в голосе. А чего ты ожидал, подумал он, чтобы он будет держать тебя за ручку всё подземелье? — По-видимому. Если только не возникнут какие-то… неудобства. Резкий звук заставил молодого Охотника обернуться и увидеть, как алые когти щелкают друг о друга в явно угрожающем жесте. — Полагаю, это имеет смысл, поскольку только я могу видеть Систему, — быстро сказал Джин-Ву, прежде чем другой попытался взломать Врата или что-то в этом роде. — Думаю, нет смысла медлить, — пробормотал он, в основном себе под нос. Когда он шагнул вперед, то почувствовал легкий рывок. Он повернул голову и увидел две пухлые бирюзовые лапы, вцепившиеся в его толстовку. Два шара жидкого золота моргнули ему. Джин-Ву улыбнулся и похлопал головке с серебряными оборками, прежде чем осторожно снять лапы дракончика со своего плеча. — Все в порядке. У меня есть плащ, который вы мне дали, верно? Не говоря уже о… знаешь. — Джин-Ву быстро накинул капюшон на голову, надеясь скрыть румянец, который он чувствовал на своей шее. — В любом случае, я… — Я просто уйду, если станет слишком опасно, вот что он собирался сказать. Но почему-то, когда он посмотрел в две пары глаз, обращенных к нему, слова застряли у него в горле. Что было странно, потому что они и так считали его чем-то вроде соломенной фигурки, которая развалится на части от легкого ветерка. Черт, его не просто так называют Слабейшим Охотников в Мире. — … Я вернусь, — Джин-Ву обнаружил, что говорит те же слова, что и Джин-А, которая много лет назад вцепилась в куртку своего брата, когда тот отправился в свой самый первый рейд. Джин-Ву бросил короткий взгляд через плечо на двух магических зверей, собираясь пройти через Врата. Ему пришлось подавить желание попросить их подождать, пока он не вернется. В последний раз он просил об этом своих родителей, когда учился в начальной школе, убегая на аттракцион в парк развлечений. Он стряхнул с себя воспоминания и вошел в подземелье, подготовленное исключительно для него.

***

Сразу же при входе Сун Джин-Ву столкнулся с обескураживающей правдой:

[Вы не сможете выйти из этого подземелья, пока не зачистите его или не используете Камень Возврата.]

Женщина, сосредоточенная на своем телефоне, прошла мимо него, а затем и мимо Врат, словно их не существовало. Нет, не «словно». Они действительно не существовали в той же плоскости реальности, что и женщина. — Как Красные Врата, — пробормотал Джин-Ву, постукивая по Вратам, которые превратились теперь в прозрачную стену, остававшуюся холодно-твердой под его рукой. Он вздохнул. — Ну, ты же не ожидал, что это будет обычное подземелье. Тем не менее. Он повернулся и посмотрел вниз по лестнице. Знакомая станция претерпела изменения. После той женщины станция метро опустела, и зловещая тьма сгустилась в самых дальних углах, заслоняя пол внизу. Мне что, в одиночку зачищать подземелье? Даже если оно ранга E… Звук его собственных шагов отдавался зловещим эхом, когда он спускался по лестнице и по подземному переходу. Это было похоже на прогулку по декорациям в фильме с апокалиптическим сеттингом: большие трещины зияли, как голодные пасти, на разрушенных стенах и потолке, с последнего свисали оборванные провода и едва держались скрипящие лампочки, иногда слабо искрящие. Трава и другие странные растения прорастали из пола, сердито шурша при виде проходящего мимо человека. Это не может быть станция Хапчжон. Этот район выглядит заброшенным уже много лет… Он услышал рычание, от которого волосы на затылке встали дыбом. Воздух вдруг стал холодным. Таким холодным, что он задрожал. Холодным, как… Он закрыл глаза, когда образ ухмыляющейся статуи возник в его сознании. Затем он тут же заставил их открыться, осознав всю идиотскую нелепость этого поступка. Не думал, что у меня осталась какая-то затяжная травма. Он заставил себя дышать медленно, позволяя холодному, дымному воздуху просачиваться в его горло. Но леденящий холод вскоре сменился уже знакомым жаром, разлившимся в груди и животе. Пламя охватывает каменные статуи. Джин-Ву едва не позволил себе слегка злобно улыбнуться, прежде чем сосредоточиться в том направлении, откуда доносилось рычание. Медленно появилась фигура, словно ее выдавливали из темноты от одного мохнатого сустава к другому. Она напоминала волка так же, как горный лев напоминает кошку.

[Райкан Стальной Клык]

Размытое пятно красного меха прорвалось сквозь материализовавшийся экран с надписью. Тот остался целым, защищенный своей неосязаемостью, но такие правила не действуют для молодого Охотника. Джин-Ву подпрыгнул, его ноги подбросили его вверх чисто рефлекторно. Он, казалось, почувствовал, как клыки задели его волосы. Джин-Ву ошеломленно уставился на квадратный узор пола, едва не паря вверх ногами в воздухе. Он коснулся потолка ногой и, развернувшись, приземлился по другую сторону от зверя. Его тело казалось слишком легким. Как будто гравитация внезапно уменьшилась вдвое в тот момент, когда его ноги оттолкнулись от земли. Возможно, ему следовало бы выделить больше очков на интеллект, мелькнула у него в голове ироничная мысль (хотя он был уверен, что эта конкретная характеристика не относится к РЕАЛЬНОМУ интеллекту), когда он понял, что приземлился спиной к зверю. Ему повезло, что он избежал следующего удара, перекатившись вправо, когда зверь выскочил сзади, едва не задев его. Он слепо ударил кулаком. И был поражен тем, что удар действительно удался, и еще больше поражен, услышав болезненный вой Райкана, за которым последовал громкий треск. Джин-Ву уставился на меховую рыжую массу, впечатанную в стену, на обломки, падающие из большой трещины, что распространялась по всей стене. Зверь шатко вырвался наружу, разбрасывая капли крови и куски стены. — Инвентарь! — крикнул Джин-Ву, лихорадочно пробегая взглядом по материализованному экрану с двумя заполненными ячейками.

[Плащ Драгоценного Огненного Дракона: этот предмет нельзя использовать в этом подземелье.]

Серьёзно? Я не продал его, а теперь ты делаешь это??! В любом случае, сейчас ему нужно было что-то, что могло бы нанести смертельный удар. Джин-Ву вытащил меч мистера Кима. Он резко взмахнул им и почувствовал неприятное ощущение, когда тот пронзил плоть. Нет, он не должен так думать, это был звук того, что он сумел выжить. Раздался ужасный вой, и зверь пошатнулся, приземлившись на бок. Поскольку лезвие все еще торчало из него, Джин-Ву потянул его, чуть не упав на зверя. Он стиснул зубы и, выдернув меч со всей силой, обрушил его на голову поверженного зверя.

[Вы победили Райкана Стальной Клык.]

[Ваш уровень повышен.]

За сообщением почти мгновенно последовала еще одна серия маркеров:

[Райкан Стальной Клык]

[Райкан Стальной Клык]

[Райкан Стальной Клык]

Из-за трупа зверя медленно вышли еще трое его сородичей. Джин-Ву выдохнул и поднял окровавленный меч. Позади него раздалось рычание. Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы повернуться, на его левое плечо обрушился тяжелый груз. Джин-Ву упал. Но даже когда его колени болезненно коснулись земли, он вонзил клинок прямо себе за спину, встретив хлюпающее сопротивление. Он вогнал оружие глубже. Горячая кровь хлынула ему на голову, и он бы задохнулся, если бы не знал, что лучше не открыть рот. Джин-Ву полоснул клинком по толстой массе мяса, и зверь скатился со спины. Небрежно вытерев лицо, он изо всех сил пнул тело в трех врагов, стоящих перед ним. Пока они пытались убраться с его пути, Джин-Ву бросился вперед, описывая лезвием широкую дугу. Ему удалось снести голову одному из Райканов грубым ударом. Стараясь не думать о своем пульсирующем плече и его состоянии, он ударил мечом по следующей цели. Зверь содрогнулся, когда его пригвоздили к земле, и вскоре затих. Оставшийся заскулил и скрылся в темноте, мимо экранов оповещения:

[Вы победили Райкана Стальной Клык.]

[Ваш уровень повышен.]

Тяжело дыша, Джин-Ву упал на колени, используя меч в качестве опоры. Наконец он обратил внимание на свое левое плечо, полностью ожидая ужасную рану с оторванным куском плоти и, возможно, обломками кости. Его рубашка изодрана, но кожа под ней была относительно чистой. Единственным следом нападения на его теперь обнаженном плече была багровая отметина с тонкими лоскутками отслаивающейся кожи. Озадаченный, Джин-Ву открыл экран статистики. И увидел, что его уровень теперь 2. Он прочитал абзац прямо под статистикой:

[Оберег Короля-Дракона: Активно

— Дополнительный прирост всех характеристик: 20% — Дополнительная мана: +50 000 — Повышенная защита от всех типов урона.

*Эффекты прироста, защиты и увеличения маны будут варьироваться в зависимости от конкретных условий и характеристик Игрока.]

Когда Джин-Ву издал сдавленный смешок, на него обрушилась очередная серия тегов:

[Райкан Стальной Клык]

[Райкан Стальной Клык]

[Райкан Стальной Клык]

[Райкан Стальной Клык]

.......

— … Так, ты привел подкрепление. Джин-Ву поднялся, вытащил меч из трупа и встряхнул его, очистив от крови и кусочков плоти. — Что ж, полагаю, будет вполне справедливо, если это не будет легкой задачей. Тьма перед ним превратилась в огромную рычащую стену вонючих, покрытых мехом тел. — Не облегчайте мне задачу, иначе я буду сожалеть. Он снова поднял меч. Как будто это послужило сигналом, Райканы в первом ряду рванулись вперед, сверкая клыками и полыхая жаждой крови.

***

Антарес недовольно заскрежетал зубами, как только Сун Джин-Ву полностью исчез за Вратами. Он все еще мог чувствовать маленького человечка через их связь, но это чувство было приглушенно, словно через слой паутины. Он знал, что там нет ничего, что могло бы серьезно угрожать жизни человека, особенно с его плащом и "оберегом". Количество маны, исходящей от созданных Врат, было в лучшем случае ничтожным. Однако даже такая ничтожная энергия ощущалась по-другому, когда воспринималась его человеческими органами чувств, и вместе с ней появился привкус страха малыша. Впрочем, через некоторое время эта эмоция приобрела оттенок… он предположил, что мог бы назвать это «восторгом». Антарес фыркнул. Люди. Впихивают столько ненужных вещей в свои маленькие тела и ограниченные умы, как и в свои собственные жилища. И такие резкие на перемены эмоций и мыслей. Их хрупкие тела и души, должно быть, постоянно перегружены работой. Неудивительно, что они так легко умирали, тяжело дыша в течение своих коротких жизней. Он вспомнил учащенное сердцебиение человека, когда тот вошел в подземелье. Это было небольшим отвлечением от утомительного изгнания - ощущение того, как этот человек выживает, несмотря на почти неизбежные смерти раз за разом, через тонкую связь, едва удерживаемую крошечной частью существа, которой он обладал. Это было похоже на блеклые вспышки красок в унылой темноте его временных владений, где все было приглушенным и далеким, и только обещание неизбежного разрушения раздувало пламя его души. Когда он проявился на этой Земле, он понял, насколько ограниченными были полученные им фрагменты. Присутствие и эмоции маленького человека проявились в громких нотах, полных ярких и ясных оттенков, которые постоянно менялись. Хотя были факторы, которые он не предусмотрел. Он был удивлен и раздражен, когда человек выразил желание пойти «домой». Подальше от него. Одно дело - бежать от него, удовлетворяя цель своего существования; они просто действовали, руководствуясь инстинктом самосохранения, как бы тщетно и бесполезно это ни было. Он мог это понять. Но он сдерживал свою природу перед этим человеком. Он соизволил быть добрым к этому маленькому существу. Он проявил заботу. А человек захотел уйти. (К какой-то жалкой частичке человеческой конструкции, как дополнительного оскорбления.) Он позволил человеку поступить по-своему, ибо имел перед ним долг за спасение одного из его слуг. Кроме того, он вынужден был неохотно признать, что чем больше он об этом думал, тем практичнее это было. Он понимал, что должен был уберечь человека от поглощения другими Обитателями Хаоса и что человека нужно было время от времени кормить, но помимо этих фактов его запас знаний о тонкостях человеческой жизни был… довольно скудным. При дальнейшем размышлении Антарес вынужден был признать, что человек, в своем невежестве, вероятно, не смог осознать, какая это привилегия — находиться в присутствии Короля Драконов. Или, возможно, маленькое существо было слишком напугано и ошеломлено — ведь, несмотря на свои скудные возможности, человек, казалось, смог ощутить хотя бы какую-то часть его сущности. Антарес все еще держался подальше от человека несколько земных дней из злости. Но когда он наконец решил снова увидеть человека, горечь растаяла. Он на самом деле почувствовал капельку сожаления, увидев, как человек сжимал подаренный им плащ. Очевидно, человечек скучал по нему (ну хорошо, возможно, и по Калимере тоже) все то время, оставив его одного. Он заметил едва заметное оживление ауры мальчика. Настолько незначительное, что он бы его не почувствовал, если бы не был так настроен на человека. Он учел это, когда даровал оберег. Человек был слишком слаб, чтобы даже выдержать защиту, которую Антарес хотел даровать; если бы он влил в мальчика столько маны, сколько хотел, она бы в конечном итоге поглотила его изнутри. Поэтому он воспользовался намеком Эшборна. То, что человек был выбран в качестве сосуда Эшборна, стало неожиданным бонусом. Хотя он и сомневался в конечном успехе, было бы определенно интересно наблюдать, как это хрупкое существо растает благодаря тому, что Архитектор окрестил «Системой». Его оберег, помимо защиты, был дополнительным фактором для его развлечения, позволив наблюдать, как это может повлиять на мальчишку. При всем при этом, существуют моменты, которые человеку нужно было пройти в одиночку. Он это понимал. Если уж на то пошло, он ожидал, что это послужит ему еще большим развлечением, как это было, когда он получал несовершенные фрагменты человеческих горестей во время своего пребывания в промежутке между мирами. Но… Этого. Этого он не понимал. Этого раздражения от невозможности достучаться до мальчика. Он всерьез подумывал о выслеживании Архитектора — Эшборн мог ускользнуть от него в его личной нише среди Бездны, но он сомневался, что Монарх Теней будет держать волшебника при себе — и приказать ему предоставить доступ к Системе. Он воздерживался от этого, потому что Система была технически владением Эшборна, и хотя между ними двумя не было никакой симпатии, существовала такая вещь, как уважение границ друг друга, и было немного рановато объявлять открытую войну, попирая это незначительное проявление уважения. Плюс, это в конечном итоге будет контрпродуктивно для роста мальчишки. Антарес щелкнул языком. Дракончик на его плече передразнила его и издала фыркающий звук, когда её хозяин бросил на нее взгляд. Что ж, он предположил, что это он позволил своему младшему слуге быть такой наглой. Он почесал дракончика под подбородком, не только ради того, чтобы порадовать её, но и чтобы занять свою пустую руку. Драконица ответила урчащим гулом, который каким-то образом сумел выразить сочувствие. — Нет причин для беспокойства, — пробормотал он. Дракончик тихонько заворковала, моргая на Врата, которые не пускали их.

***

Сун Джин-Ву с громким вздохом опустился на землю, откинувшись на труп босса подземелья, которого ему только что удалось убить.

[Синий Ядовитый Касака повержен.]

[Ваш уровень повышен.]

[Ваш уровень повышен.]

[Ваш уровень повышен.]

Тяжело дыша, он просмотрел серию экранов оповещений, уставший, но взволнованный.

[Оберег Короля-Дракона: Активно

— Дополнительный прирост всех характеристик: 25%

......]

Джин-Ву еще раз изучил экран статистики. Он узнал больше об этом «обереге» во время сражений в подземелье. Он больше походил на навык, чем на простой бафф. Процент снижения физического урона различался в зависимости от противника и его уровня. Райканы были самыми слабыми, а с более сильным магическим зверьем (звери же? Они не давали камней сущности, как «обычные» магические звери, а предметы.), такими как Брига и Разан, "защита" чар работала чуть сильнее, что позволяло набрать больше опыта. По мере того, как он повышал уровень, сопротивление физическому урону фактически увеличивалось до такой степени, что все магические звери в подземелье едва ли могли снизить его HP. Бафф его статов также значительно увеличился. Однако с боссом подземелья дело обстояло иначе. Количество HP, отнятое его физическими атаками, несмотря на снижение физического урона, само по себе было предупреждением. Сун Джин-Ву снова вздохнул и встал, вновь наслаждаясь наградой: кинжалом с именем босса и его ядом. Он безмолвно поблагодарил теперь уже сломанный меч мистера Кима. В своем нынешнем виде тот практически бесполезен как оружие, но он намеревался сохранить его из уважения. После небольшой передышки ему не терпелось выбраться наружу. Зачистка заняла гораздо больше времени, чем он ожидал, — изначально он вообще не рассчитывал полностью зачистить подземелье, — и он обнаружил, что ему не терпится встретиться с двумя магическими зверями снаружи. Если они все еще его ждут, конечно. Вероятно, нет. Но все же… Он нахмурился и посмотрел на лестницу, по которой спустился. Мгновенное подземелье определенно изменило изначальную территорию, потому что станция Хапчжон не могла быть такой огромной. Просто вернуться к Вратам заняло бы некоторое время. Джин-Ву на самом деле думал, что, в соответствии со своим названием, подземелье исчезнет, ​​как только босс будет зачищен, но, видимо, нет…

[Вы победили Короля Болота, имея больше половины HP.

Поздравляем! Теперь у вас есть доступ к Дополнительному Заданию.

Вы разблокировали скрытого босса!]

— ЧТО??! Земля содрогнулась, и Джин-Ву потерял равновесие, снова навалившись на труп Касаки. Он уставился на трещины, образующиеся на полу, и на вздымающиеся сломанные каменные плиты. Что-то снизу прорывалось наружу. Сун Джин-Ву поспешно поднялся и отступил назад. В тот момент, когда он перелез за тело Касаки, подальше от ломающегося пола, огромная масса обрушилась на каменную кладку, разбрасывая повсюду обломки. Джин-Ву уставился на змееподобную голову на вытянутой шее, высовывающуюся из гигантской дыры в полу, затем на появившуюся конечность, оканчивающуюся когтями, за которой последовала еще одна, и еще одна, пока молодой Охотник не взглянул на смутно похожую на рептилию форму, возвышавшуюся над ним, возможно, вдвое больше Касаки. Но что было ужаснее его размера, так это то, что у него не было плоти, как будто с него содрали кожу, а мышцы и сухожилия свисали с костей лохмотьями, заставляя их бесцельно раскачиваться в каком-то ужасном ритме боли.

[Истинный Король Подземного Болота: Костяная Ящерица Василис]

Пустые глазницы его черепа повернулись в сторону юного Охотника. Джин-Ву отпрыгнул в сторону, когда хвост с костяными шипами хлестнул вниз, оставив внушительный кратер после. — Инвентарь!

[Ядовитый клык Касаки: предметы, полученные в этом подземелье, здесь использовать нельзя.]

— О, ради всего свято-! Джин-Ву пригнулся от полоснувших по нему когтей. Он подпрыгнул и, не задумываясь, взобрался на стену. Удивленный собственной ловкостью, Джин-Ву оттолкнулся, когда достиг потолка, и спикировал прямо над головой твари, крепко сжимая сломанный меч обеими руками. Я в его слепой зоне. С моей нынешней силой я, вероятно, смогу проломить череп… Голова существа повернулась к нему в искаженном, разрывающем мышцы движении. Запаниковав, Джин-Ву попытался изменить направление в воздухе. Он даже не заметил, как хвост чудовища хлестнул его сбоку, сбивая. Сила удара сотрясла его кости, а внутренние органы словно сплющило. Учитывая, что он повысил свой уровень после убийства Касаки, чистая сила существа потрясла его даже больше, чем физический урон. Без оберега, этот удар прикончил бы меня. Подземелье E-ранга, ага щас. Застонав, Джин-Ву поднялся на ноги, едва избежав костяных когтей. — Восстановление статуса! «Слава богу, я не воспользовался ежедневной наградой перед Касакой», — подумал Сун Джин-Ву, чувствуя, как усталость и боль, тянувшие его вниз, уходят прочь. Он обернулся и увидел, как существо разинуло пасть, обнажив ряды острых зубов. Оно издало завывающий вопль. Джин-Ву закрыл уши, скользнув за тело Касаки и прижавшись к большому обломку стены. Он был уверен, что крик порвал его барабанные перепонки.

[Костяная Ящерица Василис издает Вопль Каменной Смерти!

Игрок подвергается воздействию Страха Каменной Смерти. На Игрока накладывается состояние иллюзорного паралича.

Как только состояние паралича достигнет 100%, это приведет к смерти Игрока.

40%… 41%…

*Иммунитет не может развеять ментальные атаки.]

Джин-Ву почувствовал, как его внутренности похолодели. Это было физическое ощущение, словно его органы медленно замерзали, и в результате все его тело становилось каменной глыбой, слишком тяжелым, чтобы двигаться или… функционировать…

[50%… 51%…]

Иллюзия, сообщили ему. Долголетие сделало его невосприимчивым к яду Касаки. Следовательно, все это нереально. Но разве в играх игрок не умирает от ментального дебаффа так же, как и от физических атак? И Система была… была… Лед начал растекаться у него в голове.

[55%… 60%…]

Джин-Ву вздохнул. Здесь было холодно, поэтому его дыхание выходило паром. Но теперь он не мог видеть собственное дыхание. Странный, свистящий зов существа звучал как-то отдаленно.

[61%…]

Джин-Ву изо всех сил пытался удержать сломанный клинок вертикально. Потребовалось несколько попыток, потому что его пальцы просто отказывались двигаться, но он справился, удерживая сломанный клинок острием вверх. Джин-Ву стиснул зубы и поднял другую руку. Это казалось таким же невозможным, как когда он держал голову Касаки, пытаясь впечатать существо в стену. Но он сделал это. Он опустил руку на лезвие. Тупая боль пронзила его. Он смутно подумал, что если бы не оберег, он бы рассек себе ладонь. Он почти рассеянно посмотрел на струйку крови, стекающую с тыльной стороны ладони и по запястью. Теплая. Он не мог замерзнуть. Не с этим вездесущим жаром внутри него. Джин-Ву поднес окровавленную руку, дрожащую, ко рту, пытаясь напомнить себе о том беспокойном жаре через это отдаленно теплое прикосновение. Об огне, скользящим по его горлу, оседающим в его животе… Снова появился экран оповещения.

[Оберег Короля-Дракона: Сродство увеличено!

Эффект Страха Каменной Смерти снижен.

58%… 56%…]

Чувства обострились, и Джин-Ву откатился в сторону, едва избежав удара костлявой головы о каменный барьер, который предоставил ему кратковременное убежище. Он едва не на четвереньках пополз и спрятался среди колец Касаки. Его голова словно раскалывалась, но он заставил себя сосредоточиться. Страх Каменной Смерти, может ли его эффект накладываться друг на друга? Но, похоже, было время простоя. Он не может позволить себе получить дебафф дважды. Стоит ли ему встретиться с существом лицом к лицу? Но его сила значительно превосходила силу Касаки. А подкрасться к нему... Король Подземного Болота. Вряд ли он зависел от зрения. Тогда он чувствовал свою добычу через… Джин-Ву сглотнул и подтянулся к открытой пасти Касаки. Он все еще не мог оторвать его чешую, но более мягкая плоть внутри поддалась сломанному лезвию, вонзенному со всей его силой. Затаив дыхание, Джин-Ву втолкнул свое тело в пасть мертвого существа, обливаясь фонтанирующей кровью.

[Вы подверглись воздействию яда Синего Ядовитого Касаки.

Яд нейтрализован Долголетием.]

Джин-Ву развернулся, заставляя себя двигаться медленно и беззвучно. Голова Костяного Ящера дернулась. Джин-Ву почти почувствовал, как паралич снова наступает, когда отвратительная голова качнулась в его сторону. Резкое дыхание, несущее смрад гниющего мяса, вырывалось из черепа рептилии, взъерошив его волосы. Джин-Ву остался неподвижен. Издав озадаченное шипение, тварь отвела голову, и его вынюхивающие звуки отразились от стен станции-подземелья. Джин-Ву тихо опустился на колени и переместил клинок, который все еще был во рту Касаки. Предметы, полученные здесь, не могли быть использованы, но... Он аккуратно вырезал клыки змеи. Взяв клыки в руки, Джин-Ву обошел труп, приближаясь к огромной твари, которая все еще беспорядочно двигалась туда-сюда. Остатки паралича на самом деле помогли ему двигаться медленнее. С его повышенной сенсорикой он мог различить, где в теле твари было сосредоточено больше всего маны: в груди, где должно быть его сердце. Сделав глубокий вдох, он подкрался к существу как можно ближе, увидев проблеск пульсирующих мускулов его необычного тела. Он поднял обломок камня, прицелился и запустил его в потолок, где тот с удовлетворительным стуком достиг цели. Зверь тут же дернулся, приподняв свое гибкое тело и открыто подставив грудную клетку юному Охотнику. Сун Джин-Ву поднял один из клыков Касаки и вонзил его в узкую полоску серо-красной мышцы меж белыми ребрами. Черная жидкость хлынула наружу одновременно с пронзительным визгом из пасти Василиса. Джин-Ву отпрыгнул назад, когда существо забилось в конвульсиях, разбрасывая обломки во все стороны. Существо удержалось от падения своими цепляющимися когтями. Джин-Ву увидел, как Костяная Ящерица открывает пасть, из которого струится черная кровь, и каким-то образом понял, что она собирается предпринять последнюю отчаянную попытку применить свой смертоносный навык. Джин-Ву поднял второй вырезанный клык, отвел ногу назад и прицелился. Его правая рука метнулась вперед, выпустив клык, который, словно стрела, полетел в открытую пасть существа. Раздался сдавленный вопль. Голова твари затряслась, по всему телу сочилась черная жидкость. Затем существо полностью рухнуло, голова и все остальное. Тело несколько раз дернулось в конвульсиях и замерло.

[Костяная Ящерица Василис повержена.]

[Вы повысили уровень.]

[Вы повысили уровень.]

[Вы повысили уровень.]

[Награды:

1. Восстановление статуса

2. +10 очков характеристик

3. Скрытый навык (будет разблокирован)]

— ...Скрытый навык для скрытого босса, да? Сун Джин-Ву пробормотал с усмешкой, его ноги подкосились. Он слишком устал, чтобы даже принять награды. Неудивительно, Усталость показывала 60. Окружение начало мерцать, окутываясь голубым сиянием, очень похожим на Врата, которые вели в это подземелье. Затем свет начал постепенно тускнеть, смывая пейзаж, словно какой-то волшебный растворитель для краски, открывая привычный, обычный вид станции. Я сделал это. Я действительно в одиночку зачистил подземелье. Один лишь вид такой обыденности, казалось, притуплял и усталость, и волнение. Джин-Ву выпрямился. То, что казалось бесконечным спуском под землю, теперь было простой лестницей, вход на которую был виден даже снизу, откуда можно было увидеть прямоугольный кусочек ночного неба и звук дождя, отскакивающий от ступеней и стен. Он пробыл здесь почти полдня. Тень меланхолии охватила юного Охотника. Он стряхнул ее, как и крошечный проблеск надежды, поднимаясь по ступенькам. И все же он не мог не почувствовать укол разочарования, когда обнаружил, что вход на станцию ​​пуст, и ни одного длинноволосого силуэта. Но любопытство взяло верх, когда он заметил солдата, стоящего на страже у входа, и то, что территория вокруг самой станции была странно пуста. Хотя сейчас уже за полночь, это центр оживленной части города... — Что вы там делали, как вышли оттуда..... Солдат откинулся назад от удивления. Джин-Ву моргнул. Затем до него дошло, как он должно быть выглядит: большая часть его одежды разорвана, пропитана неизвестной жидкостью, а в руках обломок меча. — Эм, я… — Вы Охотник? — Ну, да. Это так. Но... — Мои извинения. Сюда! В эту сторону... Что-то схватило юного Охотника за капюшон, и Джин-Ву подняло в воздух. Он ахнул при виде своих собственных ног, болтающихся в воздухе. Он мог видеть голову солдата с высоты птичьего полета, поворачивающуюся туда-сюда, явно сбитую с толку внезапным исчезновением Охотника, с которым он только что разговаривал. Он также уловил мерцание блестящего серебра и края медленно движущихся кожистых крыльев, сияющих сине-зеленым даже на фоне темноты ночного неба. Затем Сун Джин-Ву окутал знакомый жар. Стой, стой, я сейчас совершенно грязный… Джин-Ву отчаянно поднял голову, чтобы выразить протест, и… Позже Джин-Ву подумает, что отсутствие предупреждения о перегрузке Сенсорики - явный недостаток Системы. Его повышенная чувствительность, реагирующая на держащее его существо, поглотила весь его разум и оставшиеся силы, вытеснив все остальное, включая прежнее смущение и другие мысли, что были сметены явным присутствием, окутывающим его. Это было очень похоже на то, когда он впервые увидел это существо, но гораздо более инстинктивно. Казалось чудом, что он не был сожжен дотла этой всепожирающей маной. И все же крошечная часть внутри юного Охотника отчаянно тянулась к этой невероятной силе, как будто он являлся маленьким язычком пламени, желающим воссоединиться с бушующим лесным пожаром, от которого он отбился. Он лишь смутно осознавал, как рука с алыми когтями взяла его окровавленную руку и положила ее ладонью вниз на шкуру самоцветного дракона. Сун Джин-Ву встряхнуло, и он очнулся, почувствовав ледяной ручеек маны, растекшейся по его ладони. Потребовалось мгновение, чтобы распознать очищающую ауру магии исцеления, и еще секунду, чтобы понять, что на самом деле она не холодная, просто она ощущалась таковой из-за пылающей маны, что охватывала его. Нежная, ненавязчивая энергия окутала его тело, как когда он надевает плащ, лежавший в его инвентаре... Джин-Ву поднял руку с мерцающей чешуи и уставился на свою ладонь, потирая ее для пущей убедительности. Кожа покрыта спекшейся кровью, но без каких-либо ран. — … Кал-Кали…мера обладает исцеляющей магией? Раздался ответный гул магического зверя, на котором они летели. Возможно, ему показалось, но Джин-Ву почудилось, что дракон прихорашивается. Он вспомнил описание плаща. Это имело смысл, учитывая, что он обладал повышенным исцеляющим эффектом... Теперь, когда его умственные способности несколько восстановились, забытое смущение уцепилось за его мысли и отчаянно забилось в голове. Ему удалось впервые как следует рассмотреть лицо собеседника. Если судить по прищуренным глазам и слегка опущенным уголкам рта, то Король-Дракон, похоже, был в худшем настроении, чем когда Джин-Ву его покинул. — Прости, я... сейчас я немного... Джин-Ву попытался отодвинуться, но ему удалось лишь слегка дернуться, так как хватка на нем не ослабла. Если Антарес был раздражен тем, насколько он грязный, почему он не отпускал его? — Не могу поверить, что ты получил травму. Даже с дополнительной защитой. Возможно, мне следует изготовить для тебя больше предметов. — Это, все нормально. Система в любом случае заблокировала мне возможность использовать плащ, который вы мне дали. Хватка на плече Джин-Ву усилилась, едва не причинив боль. Юный Охотник сглотнул, увидев проблеск зубов между губами собеседника, что скривились в рычании. — Все в порядке! Травма была моей виной! И ты не должен, ну, прикасаться ко мне сейчас. Я весь в этой жиже.... Джин-Ву поморщился, увидев черные пятна, размазанные по груди и волосам другого. Он попытался поджать ноги, пытаясь минимизировать площадь занимаемой на драконе шкуре. Король-Дракон проследил за направлением взгляда Джин-Ву. Цыкнув, он отпустил Джин-Ву и щелкнул пальцами. Джин-Ву взвизгнул и чуть не отпрыгнул, когда пламя вырвалось наружу и охватило Короля-Дракона, в последний момент спохватившись, что он находится на спине летящего дракона. Прежде чем ужас успел охватить его, огонь погас сам собой. Джин-Ву моргнул, глядя на необожженную фигуру, теперь без единого пятнышка. Огонь полностью выжег черную жидкость. — Не думаю, что я рискну сделать подобное с тобой, — произнес Антарес, склонив голову набок и изучая состояние Джин-Ву. — Я не доверяю твоей хрупкой плоти свой огонь, даже самый контролируемый. Большое спасибо тебе за это, пробормотал Джин-Ву про себя с большой искренностью. — Мне придется снова вымыть тебя, как в прошлый раз. — Все в порядке, как только я вернусь... Яркие цвета снизу осветили их. Первой мыслью Джин-Ву было, что Калимера парит прямо над каким-то фейерверком. Затем его ранее подавленное восприятие сумело восстановиться и указать: волна маны, выделяющаяся как больной большой палец, посреди города. Она все еще была практически незначительна по сравнению с существами рядом с ним, но как только Джин-Ву узнал, что она там, он также смог различить небольшие всплески активности маны вокруг нее. Он вспомнил, что солдат собирался куда-то его отвести. Джин-Ву ухватился за бок дракона и посмотрел вниз. Толпа людей там жались друг к дугу, образуя плотную стену. По другую сторону этой стены суетливо двигалась горстка людей, окруженных разноцветным сиянием маны, но тот, что сиял сильнее всего и возвышался над всеми, не являлся человеком. Прорыв подземелья. — Можем ли мы подлететь поближе??! Джин-Ву окликнул, не задумываясь. (Он смутно осознавал, что тон его голоса звучал немного иначе, в интонации появились странные, незнакомые нотки. Он отбросил сомнения как неважные.) Дракон, к удивлению Джин-Ву, немедленно спикировал, зависнув над големом, который, по-видимому, был боссом подземелья. Голем отмахивался от всего, что Охотники швыряли в него. Но внимание Джин-Ву тут же привлекла искорка знакомой маны и маленькая, ярко-оранжевая голова, соответствующая ей. — Ты можешь спустить меня туда? Прямо за всей толпой этих людей? — спросил Джин-Ву, слегка постукивая по боку дракона. Он виновато взглянул на другую фигуру, сидящую позади него, чье лицо оставалось невозмутимым. Калимера неожиданно плавно, перелетела кольцо людей, бесшумно, как движущаяся тень. Джин-Ву заметил относительно свободное место. — Спасибо, я ненадолго, — в тот момент, когда он это сказал, Джин-Ву немного смутился, потому что осознавал, что ведет себя самонадеянно. Он снова оглянулся через плечо, но выражение лица Короля-Дракона по-прежнему было неразборчивым. После подбадривающего похлопывания по шкуре цвета павлиньей руды, Джин-Ву спрыгнул, плавно приземляясь вдали от стены людей, стоявших у нему спиной. Солдаты, стоявшие перед лицом, были заняты её контролем, так что они совсем не заметили фигуру, спрыгнувшую, казалось бы, из воздуха. Не в первый раз Сун Джин-Ву раздраженно задался вопросом о самодовольной дерзости людей во время прорыва подземелья. Большинство из них высоко держали свои телефоны, по-видимому, не осознавая возможности того, что случайная магическая атака может настигнуть их. Удивительно, как все стало «нормальным», как только подобное стало обычным явлением. Или, возможно, ему не стоит быть столь категоричным, не после того, как он так небрежно попросил об одолжении дракона, в присутствии её еще более грозного хозяина, даже не задумавшись о том, что ему могут отказать. Сун Джин-Ву отложил на время свои размышления и осмотрелся поверх толпы. Охотники, сражающиеся с големом, были явно наспех собранной группой без какой-либо командной работы. Самый высокоранговый нападающий был D-ранга. Целители справлялись немного лучше, но не намного. И лучшим из них... Худощавая фигура с длинными рыжими волосами стояла, дрожа, и ее пробуждена криком другого Охотника. Джу-Хи-сси, так она еще не оправилась от пережитого… А что на счет него? Возможно, он просто забыл, что находится в той же лодке. Если бы не... Нет. Не преодолеть этот опыт — не вариант. Не для него. Он был обязан... он не был точно уверен, но он чувствовал, что это его обязанность — идти вперед. Он вытащил из инвентаря то, что осталось от меча господина Кима. «Похоже, я все-таки не смогу оставить тебя в качестве сувенира», — с горечью подумал он, отступая на шаг назад, меняя равновесие и отводя руку, державшую сломанный меч, подобно тому последнему удару, свалившего Василиса. Он взмахнул рукой по широкой дуге, метнув сломанный клинок. Он знал, что удар будет точным еще до того, как тот достиг цели. Раздался резкий, звенящий звук, и из лица голема вырвался ослепительный свет. Магическая тварь прекратила атаки и покачнулась на своих гранитных ногах. Очевидно, воодушевленные этим проявлением разрушения, Охотники возобновили свои атаки с новой силой. Голем не отреагировал и продолжал раскачиваться вперед-назад, пока инерция не перевернула его, и тот не рухнул, а его каменное тело рассыпалось на части, когда содержащаяся в нем мана истекла. Хах. Не думал, что один удар его свалит. Должно быть, его здоровье было ниже, чем я думал. Джин-Ву поднял голову и увидел, как Антарес протягивает ему руку. Чувствуя благодарность за то, что дождь хотя бы частично смыл с него грязь, он ухватился эту руку, позволив снова затащить себя на спину Калимеры. Джин-Ву старался не морщиться от покалывающего ощущения, пробежавшего по его коже. Он не был уверен из-за чего - из-за высыхающей крови магической твари, или из-за адреналина, покидающего его, или из-за маны держащего его существа, но его нервы были натянуты до предела. — Спасибо, что поднял меня, — неловко произнес Джин-Ву. Другой не ответил, но, поскольку его рука все еще была в его ладони, Джин-Ву воспринял это как то, что его благодарность была более или менее принята.

***

— И он бросил его? — Понятия не имею. Я лишь видел, как он выходит из метро. Я только на мгновение обернулся, и он исчез. Подумал, он присоединился к другим Охотникам… — Он был высокоранговым? Должен был. Иначе для других подобное невозможно... — Боюсь, мне неизвестно, сэр. Пока Охотник D-ранга и солдат размышляли над остатками меча, который первый извлек из головы упавшего голема, Ли Джу-Хи смотрела в другую сторону. Толпа медленно расходилась, подгоняемая уставшими солдатами, некоторые приветствовали Охотников, которым, по-видимому, удалось сдержать прорыв подземелья, а некоторые насмехались над тем, сколько времени это заняло. Но она даже не обратила внимания на подобное. Глядя поверх Охотников, рывшихся в трупах магических зверей, и расступающуюся толпу, Ли Джу-Хи пробормотала имя, не совсем понимая, почему она это сделала: — Джин-Ву-сси…? Слова, больше походящие на вздох, растворились в шуме дождя.