His Light

– Ещё одна полетела. Старик закуривает, как-то слишком досадно хмыкнув. Белое облако дыма поднимается к чёрному небу и на мгновенье скрывает свет звёзд. – Деда, – Тэхён подтягивает ноги к груди, не отводя взгляд с блестящих точек, – что случается с теми, что долетаю до земли? – Как что? Разбиваются. Тэхён часто вспоминал детскую сказку про звёзды, живущие на небе. Себе он представлял те, как CD-диски, привинченные анкерами, что со временем разбалтываются и срываются вниз. Главное, если видишь падающую звезду – загадать желание. Если нет мечты заветной, то пожелания о хорошем дне более, чем достаточно. Ведь те, которых ни о чём не просят, не тают безболезненно, не сгорают в стратосфере, а доживают до последнего, разбиваясь с треском и хрустом о землю на тысячи искр. Ну, так дедушка говорил. Вообще, Тэхён был уже взрослый, чтобы верить в это, но смотря за вспыхнувшим на миг небесным телом, просил себе хорошего предстоящего дня. И день был хорошим. В эту ночь падающих звёзд было больше, чем зевак, которым было до них хоть какое-то дело, потому одна всё же долетела до земли. И с сопутствием в тысячу разноцветных искр всего спектра: от тёплых красных и розовых, до холодных голубых и зелёных; падает в чёрное озеро, продолжая мерцать где-то на глубине. Ослеплённый ни то вспышкой, ни то фактом такой встречи, Тэхён впадает в ступор, а после бросает велосипед и несётся к водоёму. Без раздумий скидывает кардиган и заходит в ледяную воду, на мгновенье забыв, как дышать, теряется, но всё же движется на свет, что с каждой секундой лишь тускнеет. На берег вытаскивает почти совсем погаснувшее тело. Тэхён был уверен, что звёзды бесполы, но эту он определил, как молодого юношу. Юношу с бледной кожей, на которой не было видно ни родинок, ни вен; чёрные волосы от воды чуть завивались, немного касаясь плеч, а вдоль спины была расчерчена золотистая линия, в самом центре которой зияла дыра. Похоже, анкер вырвало. Он был практически невесом и казалось, что, отпусти его, он зависнет в воздухе, медленно, подобно пылинке, опускаясь вниз. Выглядело так, что того уже не спасти, но он ещё дышал, как мирно спящий, так тихо и ровно, прижимаясь к чужой груди. Тэхён добрался до велосипеда и сумки с вещами, неся на руках звезду, завернутую в тёплую вещь, брошенную ещё на берегу. Тэхён звонит другу и ждёт помощи, не веря в происходящее. – А глаза какие, ты посмотри! – Намджун "зализывает" рукой свои волосы назад, нервно выдыхая. – Смотри... – Тише, ты пугаешь его. А Тэхён видит эти синие, как чистый лазурит глаза и всё ещё не верит. Звезда смотрела в ответ, реагируя на каждый шорох и движение, будто готовая броситься в бегство или бой. – Что будем делать? – Не знаю. Что предложишь? Намджун осторожно поднимается, чуть похлопывая друга по плечу и кивает в сторону дверного проёма. Они перешёптываются о возможных решениях ситуации, но похоже не могут ни к чему прийти. За небольшим спором совсем не замечают, как небесный юноша выбирается из одеяла, направляясь к окну. Он замирает напротив зеркала, так и не дойдя к изначальной цели. Серая ткань чужой футболки подсвечивалась еле заметно изнутри, прикрывая до колен. Косится на дверной проём и не понимает, почему всё ещё не распался на искры. Нельзя сказать, что он этому был не рад, скорее озадачен: сколько ещё таких звезд на этой планете, что смогли остаться целы? Это нормально? Сможет ли он вернуться на небо? Всё же отведя взгляд в сторону, замирает, замечая через окно розовое небо. Он никогда не видел другую сторону своего дома. Этот цвет наполнял его странным чувством, заставляя глаза сиять, а тепло внутри разливаться по всему телу, снова собираясь во что-то большее и не такое приятное, что поднимается по гортани. Намджун и Тэхён прерывают словесную перепалку внезапным ни то смехом, ни то плачем, доносящимся из комнаты, где осталась звезда. Небесный юноша просто звонко хохотал при этом всхлипывая, прилипнув ладонями к стеклу. Слёзы катились множеством ручьёв из его глаз и он не мог остановиться. – Звоним Хосоку. – Согласен. – Намджун кивает и идёт за сотовым в машину. Как (не)самый спокойный и рассудительный из всех, выносит вердикт: – Звезда должна остаться здесь. И это будет наш секрет. Все согласились, ведь никто не хотел, подвергнуть существо надсмотру со стороны пытливых умов. Тэхёна передёрнуло, стоило лишь представить, как бедную звёздочку приковывают к медицинскому столу, как учёные без лиц кружатся над ним, сжимая в руках пилы и щипцы. Однако, пусть решение и было принято, вопрос всё ещё оставался: «Что делать дальше? » Неопределенность не могла не пугать, но всё решилось внезапно, когда спустя несколько дней звёздный юноша пошёл на контакт. Придя среди ночи в комнату к Тэхёну, робко, но уверенно коснулся чужого лба. Ощущая, как тонкие и тёплые пальцы перебирают пряди волосы, Тэхён слышал тихое пение звезды. Зябкое утро отбивало всякое желание выбираться из-под одеяла, но осторожные шаги за чуть приоткрытой дверью не позволяли снова закрыть глаза. Пара синих огней пристально наблюдает за чужим перемещением, в ожидании монолога и Тэхён начинает, говорит обо всём: о последнем выходном и предстоящей рабочей неделе; о са́харе, что быстро заканчивается; холодных дождях. Замолкает лишь, чтобы отпить горячего чая и снова продолжает говорить. Для своего гостя Тэхён тоже заваривает чай, но кружка остывает, так и не опустев. Впрочем, как обычно. За прошедшие две недели Юнги ни разу не притронулся к еде. Он слушает внимательно, но ничего не добавляет, всё же Тэхён уверен, что слышал голос его, вот только не помнит, наяву это было или во сне. А сны снятся красивые, яркие. Он в звёздном потоке, как крупица самого времени, несётся через пространство, где видит рождение и смерть в одном мгновении. Образ, что имеет смысл и обладает высокой ценой, притягивает взор спящего. Он видит себя среди миллионов, нет, миллиардов огней, что зовут его. После пробуждения он вспоминает видения, складывая воедино осколки всех снов, понимает, что это полный цикл существования звезды. Звезды, что должна была умереть, но снесла систему, а теперь сидит на кухне в его одежде и болтает ногами. По-прежнему источая свет, что был особенно притягательным по ночам. Тэхён рассматривает чужую спину, проводя кончиками пальцев по, сочащейся как золотом, глубокой ране. Не зная, как действовать верно, он клеит очередной пластырь, в надежде, что это поможет. Тонкая полоска света, проходящая вдоль позвонков и расходящаяся на мелкие паутинки, отдавала теплом и закрадывалась мысль, что это не просто узор. Тэхён не знал, испытывает ли боль или страх звезда, но если так и было, то виду та не подавала. Замирая под чужой рукой, тихо сопит и дрожит, а после и вовсе перестаёт дышать, когда Тэхён произносит, всплывшее в памяти: – Юнги. Кажется, да, так небесные тела во сне обращались к нему, но это был не он. Это был не Тэхён, а Юнги – его звезда. Всё вокруг теряет смысл и ценность, когда холодный свет глаз заглядывает в душу. Хочется открыть все свои секреты, страхи и надежды. Хочется загадать желание. Тэхён отстраняется, когда чувствует чужие руки на своих плечах, момент появления которых он упускает из внимания, и чужое дыхание в слишком интимной близости от своего лица. – Хо, не мог бы ты посидеть с ним завтра? – Тэхён зажимает телефон плечом, в это время мастерски пассируя овощи на сковороде. – Да, завтра много пар у младших курсов, боюсь, придётся задержаться. Чуть искажённая тень от тюлей движется по стене, развиваясь. Юнги подставляет ладони и кажется ощущает некую прохладу. Немного освободившись, Тэхён подходит ближе и наблюдает за чужим восторгом. Звезда вытягивает в его сторону руки, ладонями вверх, как бы хвастаясь "смотри, что у меня", но тень ускользает. В этот момент Тэхён чувствует некий трепет в груди, порыв чего-то необъяснимого. Встав напротив солнечных лучей, он собирает причудливые фигуры руками, что после превращаются в теневое зверьё – то птиц, то собак. Чужой восторг заставляет Тэхёна смеяться и совершенно забыть об оставшемся на огне сотейнике. Парень вопит что-то нечленораздельное и машет полотенцем, прогоняя дым, что уже начинал чернеть. Тэхён бы не был собой, если бы не мог спасти любое положение поэтому сделав заказ в пиццерии по телефону, идёт отмывать гарь. За каждым живым существом закреплена пара сотен звёзд, что имеют силы осуществить сокровенные мечты. На исполнение каких-то требуется несколько звёзд сразу, для иных – всего одна. Юнги наблюдает за секундной стрелкой, удивляясь тому, как кому-то вообще пришло в голову отслеживать время, оно же не линейно. Тем не менее, похоже, что здесь всё было несколько иначе. Человек снова говорит о каких-то понятных, только ему подобным, вещах. «Глупышка», думает про себя Юнги и улыбается. Он знает, что человек искренне радуется, когда видит это выражение на его лице, поэтому Юнги старался чаще так делать. Он ощущает всю прелесть цикличности времени, находясь в этом пространстве. Две почти пустые коробки из-под пиццы и попытки убедить себя, что он не мог в одиночку съесть столько. Телешоу по телевизору, начинающиеся ровно в восемь вечера, напоминает о самом времени и, как по щелчку пальцев, Тэхён начинает зевать. – Надо в душ, – лениво тянет он, – и спать. Он убирает беспорядок и уходит в сторону ванной комнаты, всё ещё зевая. Трещина на спине чуть крошится по краям, оставляя на пальцах золотую пыль и что бы Тэхён ни делал, но человеческая забота была не способна её залатать. Юнги усаживается поудобнее в ванной и жмуриться, когда его поливают теплой водой. Человек прикасается осторожно, постоянно что-то спрашивая. Взбивает пену и распределяет ту на мягкие мокрые волосы. Вряд ли звездам вообще нужно мыться, но после того, как Юнги нашёл цветные мелки, которые Тэхён, хранил у себя, он был весь в пятнах розового и жёлтого. Похоже, эти цвета ему понравились особенно. – Всё хорошо, ты не будешь один завтра. Юнги смотрит задумчиво, а после отвлекается на пенные острова. Он собирает их в одно облако и пока, ничего не подразумевающий, человек отвлекается на разноцветные бутылочки, вываливает тому всё на голову. Так же заботливо распределяет пену по чужим локонам, что заставляет смеяться сначала Тэхёна, а после самого Юнги. Тэхён чувствует себя дома. Чувствует, что даже такое немыслимое событие – верно. Сам Юнги подле Тэхёна – правильно. Только посещает чувство тревоги, когда он ложиться спать. Будто зажеванная кассета, она повторяет одно и то же: что-то хочет разрушить его дом. Юнги подбирается к нему, обнимая со спины. Мягкое свечение, как от ночника не мешает, он оборачивается и обнимает Юнги в ответ, внезапно ощущая себя маленьким и слабым. За последние пять лет ему приходилось быть сильным. С того самого дня, как Тэхён схоронил дедушку, он пытался не подавать вида, что сломлен. Каждый день, как полоса препятствий, что с каждым разом лишь усложнялась. Ни Хосок, ни Намджун просто не могли помочь, как бы того сами не хотели. Находясь же с Юнги, он ощущал себя огороженным от всех нападок прошлого и постоянного одиночества в настоящем. Тэхён пытается понять, с чем связано это, но не может, внезапно провалившись в сон. Ему ничего не снится.