Неожиданно, правда, Чуя?

Ночь у Чуи прошла, мягко говоря «весело». Надо было постоянно сбивать температуру Дазаю, и нормализовалась она только к двум ночи, наконец покинув отметку в 39 градусов. Словами не описать, как Чуя был счастлив увидеть на табло успокаивающее «37». Всю ночь мафиози бегал из спальни на кухню за водой, и обратно. Менял Осаму тряпку на лбу и давал жаропонижающее. А в спокойные минуты он застывал взглядом на лице бывшего напарника, стараясь запомнить каждую линию его лица, сейчас искаженного в болезненной гримасе из-за недомогания. Чуя медленно очерчивал взглядом плавные черты Дазая, алые скулы, мягко подрагивающие длинные ресницы, изогнутая шея и сухие губы. Как же хотелось Чуе поцеловать эти губы, огладить скулы и прижать к себе эту несносную Скумбрию. Несносную, но такую нужную… Мысленной пощечиной Чуя привел себя в порядок и мысленно ужаснулся: «Какое, к черту, «поцеловать»?! Дазая?! Что я несу, о боги…». Накахара направился в ванную, дабы привести себя в порядок и заодно промыть мозги, а то так и чокнуться недолго… Дазая поцеловать, ну надо же… Взглянув в зеркало, Чуя хмыкнул: растрепанные рыжие волосы, усталые глаза и немного ошалевшее лицо. Неудивительно, два ночи на дворе, а он тут по чужой квартире носится, Дазая, понимаете ли, лечит. Как он дошел до такого? На самом деле, Чуя знает ответ, прекрасно знает, но никогда себе не признается в этом. Умывшись, Накахара добрел до спальни и еще раз проверил температуру у Осаму, слегка коснувшись губами влажного лба. Дазай рвано вздохнул и повернулся на другой бок. Мафиози еле смог оторвать взгляд от безупречного лица суицидника. Стоп, что? Безупречного?! Кажется, пора спать… Да-да, это явно от недосыпа. Так решил Чуя и, закрыв глаза, уронил голову на грудь, моментально заснув. Шутка ли, до двух ночи бегать… Очнувшись утром, Дазай сначала не понял где находится, а после увидел знакомую рыжую макушку. Осаму удивленно поднял брови и постарался вспомнить вчерашние события. Вот, он как в тумане видит, что Куникида привел его домой, вот он сам идет на кухню, потом обратно в спальню, и… всё. Черный провал. «Видимо, опять в обморок хлопнулся» — с досадой подумал Дазай, цокнув языком. Только вот, это не объясняло, откуда в его квартире взялся Чуя. Решив разузнать это у самого мафиози, Осаму тихонько позвал: — Чу-у-уя. Чу-уя, ты спишь? — А? Где? - Накахара сонно поморгал. - Дазай? Очнулся наконец, Скумбрия бессовестная? — От Слизняка слышу. - скривился Дазай. - Ты что тут делаешь, Чиби-Чуя? — Кто-о?! Лечил я тебя, неблагодарный суицидник. - мафиози отвел глаза. — Ты? Лечил?.. Шутишь что ли? - с сомнением протянул Дазай, но потом почувствовал, что и правда чувствует себя намного лучше, чем вчера. Жара в теле не ощущалось, а голова почти не кружилась, только перед глазами все еще немного плыло. - Правда лечил? Тогда… тогда спасибо тебе, мини-мафия! - Дазай мило улыбнулся, пряча смущение. — Обращайся, - фыркнул Чуя. - хотя нет, лучше не надо. Подобного я ещё раз не вытерплю. Ты, кстати, знаешь, что если бы не я, ты бы ночью загнулся. С температурой под 40 не шутят, представь себе. — О… Дважды спасибо, Чуя. Буду тебе обязан. - слова соскочили с языка, когда Осаму еще не осознал всего смысла сказанного. Мысленно он тут же дал себе пинка, потому что быть обязанным Накахаре - это что-то с чем-то. Что ни придумает этот мафиози, все будет ужасно. — Хм… обязан, да. Жизнью, Дазай. Теперь помни это. - Чуя ухмыльнулся. — Ну вот кто меня за язык тянул?.. - огорченно вопросил Дазай в пустоту. Но пустота осталась равнодушной и не посочувствовала, сволочь безразличная… но не об этом сейчас. — А надо было раньше-е-и-и-эх… - слово плавно перешло в протяжный зевок. - Слышь, Скумбрия. Восемь утра, я в два уснул только. Так что будь добр, заткнись и спи. — Да, о Великий Слизняк. Ладно, Чуя, что ты там на кресле скукожился, иди ложись, пока я добрый… - Дазай приглашающе махнул рукой, указывая на место рядом с собой. — Что, прям в кровать? - подвис Накахара. — Тебя что-то смущает? - спокойно спросил Осаму. - Ох, неужели Чуенька стесня-яется-я-а? — Ничего подобного! Просто недопонял сначала. А теперь, не мешай мне спать в мой заслуженный выходной. - заявил Чуя и мгновенно засопел, уткнувшись носом в подушку. — Хорошо, Чуя. - шепнул Дазай, оставляя невесомый поцелуй на щеке рыжего. С сожалением оторвавшись, бинтованный отвернулся и тоже закрыл глаза, провалившись в объятия Морфея.