Без слов

— Говорят, искренняя благодарность звучит трижды. Так что с тебя ещё одно «спасибо». Естественно, ему вовсе не нужна благодарность — вполне хватило и того, как Кавех в своей очаровательной манере хмыкнул и ушёл. Это не первая и далеко не последняя их перепалка, и это устраивает обоих. Вероятно, со стороны кажется, что они друг друга не переносят, однако, в своей искренности эти двое просто привыкли обходиться без слов. Точнее, привык Аль-Хайтам, а Кавех, похоже, просто смирился. В конце концов, зачем стучаться туда, где тебе вряд ли откроют? Да и понимания между ними, как для полных противоположностей, всегда было на удивление достаточно. Даже сейчас, по одному лишь выражению лица Кавеха, Аль-Хайтам точно знал, куда тот направился, и едва переборол желание отправиться следом за ним. Он понимал, что будет там лишним, поскольку, после услышанного, архитектору нужно побыть одному. Точнее, он пытался заставить себя так думать, потому что очевидная правда резала глаза. Дело в том, что бывают ситуации, где без слов даже при всём огромном желании не обойтись. А общепризнанный гений, чья кандидатура была выставлена на роль Верховного мудреца, по части выражения чувств внезапно оказался где-то на уровне закатника. Потому, бросив короткий взгляд туда, где секунду назад виднелся силуэт архитектора, Аль-Хайтам резко развернулся и ушёл в противоположную сторону — домой. Всю дорогу он пытался занять себя мыслями о работе, однако, неприятная тревога совершенно не желала его оставлять. Казалось, что-то внутри него противилось каждому шагу и настойчиво требовало повернуть обратно. Требовало не оставлять Кавеха одного. Никогда ещё Аль-Хайтам так резко не хлопал входной дверью, выдыхая при этом с огромным облегчением. Вот только, на этом его испытания не закончились, ведь, куда бы секретарь не взглянул, в голове то и дело всплывал образ белокурого юноши. И вытеснял он не только «рациональные» мысли, как это обычно бывало, а в принципе любые, не давая как следует сосредоточиться ни на чём.  Обычно Аль-Хайтаму нравилось работать дома — непринуждённая обстановка помогала расслабиться, а тихое бормотание Кавеха к тому же порядком забавляло. Особенно, когда тот выкидывал что-то вроде: «Что это за абсурдные замечания, да он ничего не смыслит в архитектуре!», серчая на очередного капризного заказчика. Вот только, сейчас все эти воспоминания были очень некстати. Стоило сесть за стол, как взгляд неумолимо полз в противоположный угол кабинета. Единственное место в доме, где шторы были раскрыты в независимости от времени, ведь для работы архитектора необходим свет. Солнечные лучи всегда падали на стол под таким причудливым углом, что казалось, словно сам Кавех излучал свет, трудясь над очередным проектом. Сейчас же там царил полумрак, ведь небо над городом застлали грозовые тучи. В голове секретаря невольно возникла забавная картина, как Кавех кладёт солнце в карман и забирает его с собой со словами «Посидишь в темноте». Впрочем, когда по стеклу застучали первые капли дождя, Аль-Хайтам и вправду понадеялся, что у архитектора в кармане завалялось портативное солнце, пиро Глаз Бога, или хотя бы зонт. Внутренний голос же резонно подметил, что сейчас рядом должен быть скорее сам Аль-Хайтам. И был прав. Не важно — льёт дождь, или светит солнце, Кавеху всегда нужен тот, кто будет рядом, даст ему ощущение безопасности и спасет от собственных мыслей. И Аль-Хайтам полностью справлялся с этой ролью до одного дня — тогда он последовал за юношей, руководствуясь всё тем же настойчивым «не оставлять Кавеха одного». Однако, при виде архитектора, склонившегося над могильным камнем и беззвучно повторяющего «прости», что-то внутри него оборвалось. Аль-Хайтам застыл на месте, не в силах пошевелиться. Казалось, его собственное сердце билось так громко, что этот стук мог услышать и Кавех. И так больно, что саднило грудную клетку, будто норовило вырваться наружу. Глядя на юношу, Аль-Хайтам впервые в жизни почувствовал себя так беспомощно. Светлые волосы растрепались от ветра и беспорядочными прядями спадали на бледное лицо, из-за чего его было не разглядеть. Кавех просидел так ещё с полчаса, а когда повернул голову, отрешённо глядел в никуда. Искры в его глазах погасли, а по лицу тонкими дорожками стекали слёзы.  И тогда Аль-Хайтам отвёл взгляд. Он не смог произнести ни слова, не смог сделать вообще ничего. Но для себя твёрдо решил, что отыщет в исследованиях Сачина ответы, которые избавят Кавеха от бремени вины. Вот только, достаточно ли было оставить архитектора наедине с этими ответами, просто потому что вновь промолчать было страшно, а произнести что-то ещё страшнее? Ведь Кавех не ответит привычной колкостью, не скажет идти в Бездну, и Архонты знают как он вообще отреагирует на любые его слова. Но стоило вновь кинуть взор в непривычно тёмный и пустой угол комнаты, как всё это уже совершенно не казалось объективной причиной сидеть сложа руки и дальше. Словно в подтверждение его мыслям, за окном разразился настоящий ливень. Такой, от которого не спасло бы даже карманное солнце. Аль-Хайтам недовольно взглянул на сумку с рабочими бумагами и задвинул её подальше. Он ещё найдёт время, чтобы ими заняться, или найдёт оправдание, чтобы ими занялся кто-то другой, а сейчас есть кое-кто гораздо важнее. К тому же, если этот кое-кто промокнет под дождём и заболеет, хлопот у секретаря станет в разы больше.  С такими мыслями Аль-Хайтам взял в шкафу зонт и направился к двери, как вдруг снаружи послышался знакомый звон ключей. Секретарь едва успел отскочить в сторону, прежде чем дверь открылась, пропуская внутрь изрядно промокшего «кое-кого важного».  Сердце пропустило удар. Кавех смерил Аль-Хайтама озадаченным взглядом, очевидно, подумав, что тот счёл погоду привлекательной и решил прогуляться. И хотя он всеми силами делал вид, что всё в порядке, юноша выглядел отрешённым, а главное молчал. Вероятно, в сложившейся ситуации простое «Как ты?» прозвучало бы достаточно уместно, но секретарь скорее в Бездну провалится, чем спросит об этом вот так прямо. Он традиционно оставляет все вопросы при себе, разве что задерживает взгляд на чужом лице чуть дольше обычного. Хотя это «обычно» само по себе довольно долгое. Ещё несколько неловких секунд проходят в молчании и Кавех всё же подаёт голос первым. Он разувается, и, проходя мимо Аль-Хайтама, тихо говорит: — Спасибо. Есть ситуации, когда без слов при всём желании не обойтись. Лишь на мгновенье Аль-Хайтам теряет контроль, но этого мгновения хватает, чтобы с губ слетело: — Кави, он бы тобой гордился. И прежде чем секретарь успевает понадеяться, что Кавех отошел достаточно далеко, тот оборачивается и вскидывает брови в недоумении. В этот момент остаётся только гадать, что из услышанного обескуражило его сильнее — обращение, или же дальнейший смысл фразы. Это не было очередным двухзначным намёком, которые секретарь без конца преподносил в виде заметок, «случайно» оставленных на видных местах, вроде той — с Турнира. Это была вполне себе однозначная фраза, которую ну никак нельзя понять неправильно. И это явно было не то, что Кавех ожидал услышать от человека, который взял себе за принцип всегда обходиться без лишних слов. Казалось, на пару секунд он даже засомневался, что перед ним стоит тот самый Аль-Хайтам, с которым он знаком уже много лет. И который вдруг оказался непривычно близко. Настолько близко, что мозг уже наотрез отказывался думать. А Аль-Хайтам просто любовался, ведь Кавех в своих эмоциях до невозможности красив. Смеётся он, возмущается, или пытается скрыть смущение — он всегда лучится искренностью. И эта детская искренность невероятно цепляет. Хочется бдеть и беречь, хочется оградить ото всех неприятностей, чтобы в этих ясных глазах никогда не было боли. А главное, всё это невыносимо хочется произнести вслух, но выходит лишь невесомо коснуться чужого запястья, а затем, спустя секунду колебаний, взять Кавеха за руку и приложить её напротив своего сердца. Без слов, ведь некоторые вещи он озвучить ещё не готов. Кавех понимает. Понимает слишком много за одну-единственную секунду и от волнения едва держится на ногах. И пока он растерянно хлопает ресницами и пытается что-то сказать, Аль-Хайтам про себя вновь отмечает, как же Кави невероятно красив.