Быть вместе небезопасно — мы медленно-медленно гаснем

      Не сказать, что причинение другим вреда было Арсению по душе. Просто ему всегда становилось легче от того, что он может постоять за себя, легче от того, что он может контролировать ситуацию. Это как глоток свежего воздуха, когда начинаешь погружаться на дно и кажется, что спасения тебе нет.       Этот мир жесток, и в нём всегда найдётся тот, кто готов стереть тебя в порошок или воткнуть нож в спину. Как там говорится? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Верно. Но что, если в один день, который ничем не отличается от остальных, ты осознаешь, что готов на всё, лишь бы вытащить из передряги не свою тощую задницу, а того, кто буквально твоя полная противоположность?       Арсению с детства внушили, что никому нельзя доверять, что это может быть опасно или того хуже — доверие способно убить. Когда Арсению было девять лет, отец рассказал ему о своей работе и то, что она связана с криминалом, не стало большим открытием. Сергей Алексеевич, хотя до поры до времени и не заявлял об этом прямо, с самого детства готовил Арсения к вступлению в мафию, устраивая различные тренировки. Собственно, у Попова-младшего и выбора-то не было, потому что отец оставался для него единственным близким человеком, которого не хотелось терять.        Арсений уделял почти всё свободное время обучению боевым техникам и практике стрельбы. В начале, конечно, было трудно, порой, когда что-то не получалось, даже опускались руки. Но постепенно Арсений привык и приспособился к так называемой «новой жизни» и с наступлением совершеннолетия стал частью мафии. С тех пор прошло шесть лет. Ещё недавно он числился обычным помощником, но Сергей Алексеевич, как только стал боссом клана, назначил сына подручным. Арсения и до этого всё устраивало, плюс ко всему он набрался большого опыта, что отразилось на его репутации.

***

      Арсений лежит на животе на крыше пятиэтажного здания, откуда ему открывается отличный вид на головной офис корпорации. Его цель находится на расстоянии двухсот метров. Арсений нервно прижимает курок снайперской винтовки, наводя прицел на огромную стеклянную дверь, из которой в скором времени должен выйти человек, чья биография изучена «от» и «до».       Шайдуров Владимир Константинович с лёгкостью совмещал службу на должности генерального директора фармацевтической корпорации и незаконную торговлю оружием. А ещё он конкурент, которого необходимо устранить.       Арсений доводит до конца всё, что ему доверено. Без единого нарушения или намёка на раскрытие его личности. Никто не знает, сколько выполненных миссий на его счету, но одно известно точно — он справляется с ними превосходно, независимо от уровня сложности. Арсений действует сразу, без всяких опасений, не боясь последствий. В глазах лишь желание и азарт. Устранить объект — легче лёгкого; присвоить себе украденное другими группировками украшения — на раз плюнуть; слить заказчику компромат на крупного деятеля и открыть правду гражданам, от чьих глаз прячут самые ужасные вещи — ничего сложнее не придумали?       — Выход объекта состоится через десять секунд, — раздаётся голос Алексея из наушника в правом ухе.       Алексей — помощник Арсения. Он всегда сообщает, если что-то может пойти не по плану и предоставляет любую информацию, способствующую достижению результата. Они провели около пяти совместных миссий, с которыми справились на ура. Хоть Арсений и предпочитает работать в одиночку, подстраховка никогда не бывает лишней.       — Отлично, — уверенно отвечает Арсений, сильнее сжимая приклад. Погода на улице отнюдь не самая лучшая: тучи становятся всё темнее и темнее, а это значит, что в любой момент может пойти дождь. Арсений, чувствуя, как его окутывает холод, на секунду задумывается о чашке горячего кофе.       Задержав дыхание, он пристально наблюдает за движением в здании через прицел. Алексей ведёт обратный отсчёт. Арсений вскользь оглядывает высыпавшую на улицу толпу, состоящую из телохранителей, председателей и советников. Сетка прицела направлена на вход.       Обратный отсчёт заканчивается. Шайдуров, застёгивая на ходу серое пальто, покидает офис в сопровождении трёх охранников. Куда-то торопится, возможно даже опаздывает, потому что его губы недовольно поджаты. Ещё не знает, что дойти до машины ему не суждено. Выстрел. Пуля летит точно в лоб — такой гладкий, что без ботокса точно не обошлось, — пробивает кость и проникает в мозг, чтобы нанести непоправимые повреждения.       В воздухе стоит запах пороха и металла. Арсений наблюдает за толпой журналистов, пытающихся заснять каждую деталь. Объект неподвижно лежит на асфальте, пока председатели и телохранители пытаются оказать первую помощь. Уже поздно.       Попов хорош не только в стрельбе, но и в ближнем бою, однако он предпочитает работать издалека — так больше вероятности, что ты выйдешь из воды сухим.       — Замечательно, — выдыхает Алексей, явно довольный проделанной работой. — Отключаюсь, — звук из наушника чуть слышен ещё какое-то время, прежде чем окончательно пропасть.       Арсений невозмутимо пакует винтовку в кейс. Во втором наушнике, о котором он уже успел забыть, появляется звук. Попов останавливается и поправляет наушник.       — Я знал, что ты справишься, — раздаётся мужской голос, который Арсений слышит крайне редко, особенно обращающимся к нему.       — Это было ожидаемо, — отвечает он, не испытывая к разговору ни малейшего интереса.       — Скоро станешь моей заменой, — усмехается собеседник, на что Арсений устало вздыхает.       — Ты прекрасно знаешь, что это не так, отец.       Последние семь лет их отношения натянуты. Не заметно былого проявления отцовства со стороны Сергея Алексеевича, однако Арсений к этому привык. Только рабочие отношения удерживают между ними тоненькую-тоненькую нить, не позволяя полностью отдалиться друг от друга.       — Через шесть часов вернись в штаб.       И сбрасывает. Большего Арсений от него и не ждёт. Отец звонит после миссии и даже не интересуется, как у того дела.       Мать Арсения погибла через два года после его рождения, поэтому мальчика воспитывал только отец. Может, Арсений и кажется со стороны пуленепробиваемым, устрашающим и грозным, он не собирается становиться копией своего родителя. Звучит отвратительно.       При вступлении в ряды мафии Арсений старался произвести на отца впечатление, доказать ему, что он не безнадёжен. Но со временем, замечая безразличный взгляд Сергея Алексеевича, Арсений перестал верить в то, что может быть любимым. Если собственный отец любит его лишь из-за работы и гордости, то Арс уже и не знает, есть ли на свете человек, который примет его таким, какой он есть, независимо от статуса.       Взяв кейс, Арсений покидает крышу и, спустившись до четвёртого этажа, останавливается у сорок второй квартиры. В ней его маленькое тайное убежище. Арсений специально старается оттянуть свой приход в штаб: если сегодня отец сказал прийти через шесть часов, то, соответственно, Арс придёт туда ровно в срок и ни минутой раньше. А может, и вообще не придёт. Как сложатся обстоятельства.       Арс позаботился о мерах предосторожности: чуть что, в тумбах и под рукой всегда имеется пистолет или как минимум нож.

***

      Антон задаётся этим вопросом с самого детства. Каково это — жить в мире, где тебя любят и ценят? В мире, где собственная мать не говорит постоянно о том, что ты ошибка её молодости и незапланированный ребёнок? С этим сложно жить. Особенно Антону — человеку, терпящему боль и дающему себя в обиду.       Будь его воля, Антон давно бы рассказал близким о том, какую испытывает душевную боль, как ему не хватает любви и заботы. Но мать его даже видеть не хочет, а отец настолько занят бизнесом, что не может найти время на сына, который фактически вырос без опеки. Что уж говорить об окружающих людях?       Антон старался прилежно учиться, всегда помогал людям и ни в чём не отказывал. Он слепо верил, что люди могут измениться, протяни ты им руку помощи. Но чёрт, как же он ошибался. Это ведь совершенное общество — если ты не на их стороне, значит, больше ни на чьей. Ты пешка на шахматной доске, которую легко можно срезать.       Антону бы стоило прислушаться к этому правилу, чтобы в дальнейшем не попадать в передряги, но он верил. Верил, верит и будет верить, что есть на свете люди, которым не всё равно на остальных, которым будет что сказать в защиту слабых. Даже если это не самый хороший человек, совершивший немало грехов, но сумевший сохранить остатки рассудка и справедливости. Ради этого стоит жить.       Антон хоть и не изменил своего мнения, но стал предусмотрительно относиться к людям. Не так, как они к нему, а стараться доверять тем, кто достоин этого. За свои двадцать четыре года он никому не доверился, но светился и оставался таким же добрым, очень надеясь, что у него будет шанс на спасение хоть в ком-то. Да, глупо уповать на чудо, но Антон не мог с собой ничего поделать.       После того, как ему исполнилось шестнадцать и ОГЭ были успешно сданы, он решил умотать куда подальше. Родители без раздумий дали согласие на процедуру признания его дееспособным. Обеим сторонам это оказалось выгодно.

***

      Сидя в комнате отдыха во время обеденного перерыва, Антон ведёт непринуждённый разговор с коллегами, иногда вбрасывая шутки или истории. Шастун чувствует себя комфортно в компании людей, которые с улыбкой приняли его в свой коллектив. Может, Антон ни с кем из них близко и не общается, но они в любое время могут собраться вместе и поговорить обо всём на свете. Ничто не могло стереть улыбку с лица Антона, но внезапный телефонный звонок от отца рушит всё веселье.       Антон, покидая комнату отдыха, нажимает «принять» и прикладывает телефон к уху.       — Годы идут, а ты всё так же остаёшься отбросом общества, — сквозь зубы цедит мужчина в трубку.       Антон старается сохранять спокойствие. Лишние разборки ему ни к чему.       — Почему ты так считаешь? — Антон старается говорить спокойно, не повышая голос. Ему отчаянно хочется высказать своё мнение по поводу того, что отец докапывается до него даже когда они находятся в тысяче километров друг от друга. Но нельзя. Нет времени жаловаться.       Отец тихо усмехается.       — Если ты выучился на менеджера, то это не значит, что ты готов продолжить мой бизнес.       «А ты хоть раз спрашивал, чего хочу я?!» — хочется съязвить Антону, но он понимает, что ничем хорошим это не обернётся, поэтому спокойно продолжает разговор.       — Я и не собираюсь, я уже нашёл работу, — проговаривает Антон ровным тоном, однако внутри у него на миг вспыхивает злость.       — Работу? — в голосе отца усмешка. — Бариста? И ты называешь это работой? Не смеши меня.       — Но мне нравится общаться с людьми в уютной обста...       — Я всё сказал. Через год ты должен стать преемником, отказы не принимаются, — сухо проговаривает Шастун-старший, перебивая Антона. — И только попробуй возразить. Я тебя заставлю корчиться над всей документацией компании для практики, чтобы подготовить тебя на должность руководителя.       Антон упускает тот факт, что отец знает о нём всё, несмотря на разделяющее их расстояние. Шастун-младший не умеет язвить, так как всю жизнь жил по своему же правилу быть отзывчивым и самостоятельным. Антон искренне не понимает, почему отец заставляет его работать в компании, когда можно нанять опытного специалиста, раз он сомневается в возможностях собственного сына.       Понимая, что обеденный перерыв закончился, Антон бросает скомканное:       — Я тебя понял, отец.       Ему легче согласиться, но как он выберется из этого болота — огромный вопрос.

***

      Припрятав кейс в одной из комнат квартиры, Арсений решает воплотить свою мысль о чашке горячего кофе в реальность. У него нет причин переживать из-за риска разоблачения, ведь лица людей из мафии никто не знает кроме них самих, а прикрытием он не пользуется: слишком легко.       Прохожие куда-то торопятся: кто на работу, кто на учёбу. И как у них вообще есть желание куда-то идти, с такой-то погодой? Ближайшая кофейня расположена в ста метрах, поэтому Арсений отправляется именно туда.       Зайдя внутрь, Арсений обращает внимание на классический стиль оформления. Натуральная пастельная палитра создаёт ощущение уюта и оставляет хорошее впечатление от кофейни. Пафосные элементы, такие как арки и колонны вдоль деревянных стен, украшенных зеркалами и подсвечниками, получаются стильными. Впечатление дополняют большие окна, несколько светильников и хрустальная люстра под высоким потолком. Круглые столы из тёмного дерева накрыты скатертью кремового цвета, а вокруг них стоят удобные мягкие диваны со светлой обивкой.       Арсений приятно удивлён профессионально подобранными цветами и декором. Он подходит к стойке, соответствующей стилю кофейни. Устремив взгляд на меню, которое ему протянул бариста, Арсений делает выбор и с мягкой улыбкой произносит:       — Можно мне американо, пожалуйста?       — Конечно, садитесь за свободный столик, — отвечает кучерявый парень, дружелюбно улыбаясь в ответ.       «Ну, хоть кто-то старается не показывать своей усталости и того, насколько же он заебался за эту бессмысленную жизнь», — ухмыляется про себя Арсений и из соображений собственной безопасности по привычке выбирает столик, за которым будет видно всех и каждого.       Через две минуты официант ставит кофе на стол. Пока Попов греет руки о горячую кружку, ему снова звонят в наушник.       — Где ты сейчас? — недовольно интересуется Сергей Алексеевич.       — Шесть часов ещё не прошли, — напоминает Арсений. У него сейчас нет никакого желания говорить, особенно со своим отцом.       — Ты не стоишь на маячке, но будь добр, хотя бы называй своё местоположение.       — Я не маленький, чтобы отчитываться перед тобой, — произносит он, громко вздыхая. Арсению уже не терпится вырваться из пут постоянного контроля, от которого он достаточно устал.       Арсений отвлекается на крики недовольного клиента, который оскорбляет бариста, а тот в ответ лишь извиняется, не забывая улыбаться.       — Ты в опасности? — похоже, и отец услышал крики.       — Нет, — Арсений сбрасывает, больше не видя смысла продолжать разговор. У них ведь даже не получается вести нормальный диалог.       Встав со своего места, Арсений подходит к стойке.       — Мужчина, — начинает он крайне дружелюбно, хлопая того по плечу.       — Я разговариваю, не видишь?! — грубо отзывается скандалист, переводя грозный взгляд на Арсения.       — Вы не разговариваете, а орёте. Что вас не устроило?       Парень за стойкой стоит и смотрит так, будто мысленно благодарит Арсения, который просто так вмешался в разговор.       — Этот придурок положил две ложки сахара вместо трёх!       — Нашли из-за чего разборки устраивать... — Арсений пускает смешок, ведь глупее ситуации он ещё не видел.       — Чё ты сказал?!       «Ой, ну началось. Этого только не хватало», — думает Арсений, качая головой.       — Что слышал, — теперь и Арсений переходит на «ты». Пусть он и воспитанный и точно за справедливость, но с такими, как этот мужчина, разговаривают по-другому.       — Ах ты наглец!       Мужик уже собирается ударить Арсения по лицу, но тот ловко уклоняется. Второй кулак мужчины незамедлительно летит куда-то ему в живот, но и от него Арсений уворачивается. Ему, конечно, хочется посмеяться, но тратить своё время на таких людей он явно не горит желанием. Поэтому он тоже начинает действовать, выставляя ногу вперёд так, что её нельзя остановить, и эта самая нога прилетает мужчине в живот.       Воспользовавшись замешательством противника, Арсений бьёт его в скулу, и пока тот приходит в себя, разворачивает, скрутив руки за спиной, и придавливает к стойке.       В кофейне слышатся чьи-то крики и удивлённые возгласы, а оцепеневший бариста испуганно смотрит на последствия разыгравшейся сцены, искренне не понимая, как ему действовать, ведь именно на нём лежит ответственность за произошедшее.       — Всё ещё проблемы с сахаром? — спрашивает Арсений у мужчины, не выпуская того из крепкой хватки.       — Нет-нет-нет! Я всё понял! Отпусти! — мужчина быстро мотает головой, из-за чего Арсений усмехается, но продолжает держать грубияна.       — А что надо сказать?       — Прости, прости!       — Не у меня проси прощения, а у того, на кого без причины наорал. Живо! — шикает Арсений и переводит взгляд на бариста, который, перестав вжиматься в стену, начал медленно подходить к стойке.       — Эй, пацан! Прости меня, глупого, ну, с кем не бывает. Пожа-а-алуйста! — мужчина стонет от боли, потому что Арсений сильнее скручивает руки, хотя куда уж тут сильнее.       — Разве так извиняются? — Арсений шепчет это на ухо мужчине, который от такого голоса сжимается как кролик под пристальным взглядом хищника.       — Ладно, ладно! Извините, пожалуйста, сотрудник кофейни, больше такого не повторится, клянусь!       — Так бы сразу. Ещё раз увижу — не отпущу так просто, — Арсений отпускает мужчину и мысленно хвалит себя за проделанную работу. — Ты как? — обращается он уже к кучерявому парню, который, кажется, даже не до конца понимает, что у него спросили.       — А? Как я? Пойдёт... — он улыбается уголками губ, поднимая свои зелёные глаза на человека, который облегчил ему работу, избавив от получасового выслушивания претензий. — Спасибо, — произносит он одними губам, подходя ближе.       — И давно так? — интересуется Арсений, ведь ему действительно хочется знать, насколько часто здесь происходят подобные ситуации.       — Месяц. Я недавно сюда устроился, но уже привык, ничего страшного. Вы-то как? У вас там это... — парень указывает на щёку Арсения.       Арсений дотрагивается до щеки и тихо посмеивается.       — Он по мне даже не попал, я скорее всего случайно задел стойку.       Хотя он совершенно не чувствует боли, на пальцах остаётся след крови от царапины.       — Принести аптечку? — задаёт парень резонный вопрос, на что Арсений отмахивается.       — Всего лишь царапина, не смертельно.       — Но обработать всё-таки надо, вдруг инфекцию получите. Я сейчас! — говорит парень и скрывается из виду за дверью с табличкой «служебное помещение».       Арсений оглядывается, ловя на себе несколько удивлённых взглядов, и возвращается к своему столу. Кофе-то он не допил, а пришёл ради него.       Стоит ему только усесться за стол, как рядом оказывается бариста с аптечкой в руках.       — Я же сказал, что это не смертельно.       — Подрались-то вы по моей вине, так что я обязан хоть чем-то отблагодарить. Не спорьте, — настаивает бариста, открывая поставленный на стол ящик. Своими тонкими и изящными пальцами — Арсений почему-то отмечает это для себя — он поднимает подбородок Арсения и внимательно разглядывает царапину.       Парень цокает себе под нос и, поглядывая на вход в ожидании новых клиентов, достаёт из аптечки йод. Арсений, как только читает название лекарства, сразу морщится. Он не любит, когда о нём заботятся и жалеют, ему это непривычно от слова совсем. Арсению с детства приходится рассчитывать только на собственные силы, ведь отец не уделял ему должного внимания.       Бариста капает немного йода на ватку и подносит к щеке Арсения. Закончив с обработкой, парень достаёт пластырь, который использует очень редко. Арсений закрывает глаза, прислушиваясь к прикосновениям. Он ощущает какое-то непонятное ему спокойствие. Это чувство ему мало знакомо, особенно в такой ситуации.       — Последний штрих, — парень высовывает кончик языка, даже не замечая этого, и приклеивает пластырь на царапину. — Готово! — и радуется как ребёнок, ей-богу.       — Ну, спасибо тогда, — не забывает поблагодарить Арсений, выдавливая из себя улыбку.       — Сейчас, отнесу аптечку обратно, — зачем-то говорит парень и уходит.       Арсений лишь вздыхает и провожает его взглядом.       Через минуту Антон возвращается. Не обнаружив своего спасителя, он неуверенно подходит к столику, где тот сидел, и замечает сложенную купюру в пять тысяч рублей, а рядом записку:       «Спасибо за то, что обработал рану. Будь поаккуратнее с неадекватными посетителями. И кстати, у тебя милые кудряшки».       Это странно, но Антон начинает улыбаться. Он оглядывается по сторонам и только потом осознаёт, что ему оставили пять тысяч буквально ни за что. Он хватает купюру и выбегает на улицу в надежде снова увидеть темноволосого незнакомца, чтобы вернуть деньги, но того и след простыл. От досады и безысходности Антон возвращается обратно в кофейню.       А тем временем из-за угла соседнего здания Арсений смотрит на бариста, который искал, судя по всему, его. Он усмехается тому, насколько же этот парень необычный, ведь каждый на его месте был бы рад получить чаевые.       — Забавный, — произносит вслух Арсений, выпуская сизый пар изо рта.