movie time

Дверь щёлкает замком, закрываясь за спиной Доёна. В собственной комнате, где не надо притворяться и пытаться казаться сильнее, чем есть на самом деле, плечи медленно опускаются под возложенным на них бременем. Тяжёлый вздох сам по себе вырывается из груди, сливаясь с шумом в зале. Доён кладёт сумку на стол, думая обо всём и ни о чём одновременно. В приглушённом свете настольной лампы он неработающими пальцами пытается расстегнуть неподдающуюся пряжку ремня, постепенно заводясь от усталости. Морщась, сдувает упавшую на глаза чёлку, кряхтит в потугах раздеться. «Спокойно», – напоминает себе Ким. «Всего лишь нужно потянуть… вот так». Дверной замок снова щёлкает, на этот раз открывая дверь. Доён оборачивается и видит Тэёна. Тот, с мокрой головой, полотенцем на шее, только вышедший из душа, выглядит на зависть спокойным и расслабленным. – Посмотрим что-нибудь? – предлагает он. Ким хочет отказаться – силы на исходе и тут поскорее бы завалиться спать, но старший смотрит тепло и искренне, а мигающий уведомлениями дисплей говорит, что время-то ещё совсем детское, можно и посидеть. Доён всё же молча кивает, ленясь даже пошевелить губами. Хён моментально растягивается в улыбке от уха до уха, искрясь от радости, уходит за снэками, и от этого на душе становится немного легче. Вернувшись из душа, Доён находит у себя в кровати Тэёна и его огромного розового кролика, а на подоконнике – тарелку карамельного попкорна, запах которого пропитал комнату. Ким смотрит на всю эту композицию с недоверием, вытирая волосы. – Если на кровати будет хоть крошка… – нудным тоном начинает младший. – Я уберу, – обещает Тэён. Он сидит, скрестив ноги, обнимает кролика и машинально похлопывает его по пушистому плюшевому животу, находя в этом ритуале успокоение. Розовый растягивается в своей вышитой улыбке, и отчего-то становится завидно. Доён кивает в ответ на реплику, решив не тратить время на поучительные лекции, и отмахивается от собственных глупых мыслей. Он краем глаза видит, как старший нетерпеливо ёрзает, пока прогревается проектор. Ким грузно плюхается на край кровати, перебирая кнопки на пульте и пролистывая список сегодняшних рекомендаций Нетфликса. Минут через пятнадцать пассивно-агрессивной «перепалки» они наконец решают, что посмотреть. В комнате становится темно. Начальная заставка перечисляет звёздный список, а Доён окончательно забирается на кровать с ногами, устраиваясь как можно удобнее. Пушистый кролик на коленках Тэёна сменяется чашкой, и вскоре хруст сладостей прерывает тишину вместе с первыми репликами. Хён под боком угловатый – сидеть спокойно невозможно. То локоть в бок упирается, то коленка. Доён всё двигается и двигается ближе к стенке, пытаясь спастись, но Тэён, словно притянутый магнитом, не отлипает. Зажатый в углу Ким сдаётся и пытается сосредоточиться на сюжете, но остатки концентрации стремительно покидают голову, стоит только тёплой руке опуститься на его собственную. Тэён по-прежнему улыбается абсолютно бесхитростно, переплетая их пальцы. Успокоение растекается по телу, накапливаясь где-то в груди, и постепенно оттаивающий Доён для приличия бурчит: – Ты же этой рукой попкорн ел? Тэён только хихикает, как ребёнок, и кивает, подыгрывая. – Я облизал, – бесстыдно сообщает он, полностью гордый собственными словами. Доён морщится, выказывая высшую степень отвращения, но пальцы не разжимает. Он кладёт голову на плечо старшего, чувствуя, как все переживания стремительно покидают душу. «На секундочку», – думает Ким, прикрывая глаза. Он тяжело выдыхает через нос, словно освобождаясь от волнений. Голоса актёров кажутся иностранной речью, абсолютно неразборчивой, и это последнее, что проносится в мыслях. Просыпается Доён от холода и пустоты. Он, ещё не полностью придя в сознание, хватает старшего за запястье, не давая тому бесшумно уйти. – Спи, – шепчет Тэён, останавливаясь. В слабом свете видно его мягкую улыбку и добрые щенячьи глаза. Ким недовольно поджимает губы и мотает головой. Сонно смотрит исподлобья и отодвигается назад, освобождая место с краю. Тэён с наигранным вздохом ложится на бок, лицом к младшему, подкладывает ему руку под голову. Тот жмётся к чужой груди и носом утыкается в шею. Пахнет кондиционером для белья, попкорном и немного Фебризом, но в общем – приятно, по-домашнему. – Интересный фильм был? – на грани дремоты шепчет Доён. – Не особо, – отвечает Тэён. – Я же говорил тебе. – Угу. В следующий раз посмотрим то, что ты хочешь, – спорить желания никакого, и Ким прогоняет из головы всевозможные колючие ответы и рациональные доводы, почему его выбор всё-таки лучше. Он по-кошачьи потягивается, ощущая приятную негу в ноющих мышцах, и крепче сжимает хёна в объятьях. Огромный зевок с нечеловеческим рёвом неконтролируемо рвётся наружу. Тэён смеётся над ним куда-то в макушку и покрывает её маленькими поцелуями. Доён в отместку щиплет его тощую задницу. Старший прекращает, но Ким всеми фибрами души чувствует его самодовольную улыбку. Их дыхание смешивается в один размеренный звук, и голова пустая-пустая, совсем не так, как несколько часов назад. Намного лучше.