В конце пути

      Вокзал Магнолии не был ни хуже, ни лучше других. Суета, люди, не всегда знающие куда и зачем они идут, попрошайки с грустными глазами и маленьким ножичком в рукаве, которым так удобно резать сумки зазевавшихся прохожих. И запах угольного дыма.       Интересно, как вообще люди догадались, что с помощью энергии, получаемой от сжигания угля, можно двигать такие махины? Наверное всё же первоначально не обошлось без магии, – размышляла Люси, сидя на неудобной и жёсткой скамейке. Лично ей вокзал даже нравился, отец занимался бизнесом, имеющим отношение к железнодорожному транспорту и иногда, когда мама ещё была жива, они вдвоём ходили на вокзал, встречать её. Маленькой девочке нравилось всё то внимание, которое уделяли люди хорошенькой как куколка малышке в красивом платьице. Мама обязательно покупала ей сладкое печенье, самое простое, совсем не то, что они ели дома, но Люси почему-то оно даже больше нравилось, чем те, которые приносили им на дом из лучшей кондитерской в городе. Потом гудящий и огромный поезд привозил папу и все были счастливы. Папа обнимал маму, потом саму Люси, Люси висела на его шее, не желая отпускать отца. Это было самое настоящее счастье, то самое, горький привкус которого до сих пор не отпускал её в снах. А потом мама умерла.       Детский мир хрупок, он ломается от любого неловкого касания, а не то, что от столь грандиозного и столь печального события. Смерть Лейлы Хартфилия разбил её мир на мельчайшие осколки, собрать которые она так больше и не смогла. А потом в её жизнь снова ворвался вокзал, но теперь она сама уезжала, стремясь оставить позади жизнь аристократки, давно опостылевшую и давно тихо ненавидимую. Люси бежала в новый для неё мир, туда, где её таланты значат больше чем имя её отца.       А потом была жизнь. Иногда сумбурная, иногда тяжёлая, иногда весёлая. "Фейри Тейл" славилась сильными и немного отбитыми магами, которые с одинаковой лёгкостью могли пойти громить тёмную гильдию, и устроить праздник на три дня в честь самих себя. И Люси это нравилось, именно здесь, среди магов "Фейри Тейл" она чувствовала себя живой. А то, что было до этого, казалось ей каким-то невнятным и мутным пятном.       – Тётенька, дайте монетку, а? Я два дня ничего не кушал, – прошептал мальчонка лет семи, вытирая нос грязным рукавом рубашки.       – Да ты что? А час назад кто тут купил два пирожка и сточил их? А утром кто бегал тут с эклером в руке? С эклером! Голодные не едят эклеры, голодные купят что-нибудь подешевле и посытнее! А родители твои знают, что ты тут попрошайничаешь? – глаза заклинательницы опасно сузились.       Мальчишку как ветром сдуло, ещё и язык показал напоследок. Конечно он не был голоден, и сиротой тоже не был, а тут развлечения ради клянчил мелочь на пирожки и пироженки. Кто же знал, что эта красивая девушка окажется столь внимательной? Больше к ней из местной ребятни никто не подходил.       "Поезд Крокус - Магнолия прибывает на первый путь! Повторяю: поезд Крокус - Магнолия прибывает на первый путь!" – объявили по громкоговорителю.       Люси чуть заметно вздрогнула. Именно его она ждала. Точнее не сам поезд, лично ей он был мало интересен, ей нужен был один из тех, кто на нём приехал. Экспресс из столицы всегда был заполнен, разношёрстная толпа мгновенно заполнила вокзал и тут же появились вокзальные карманники и попрошайки, цепким взглядом оглядывавшие людей, выбирая потенциальную жертву. Да уж, кажется кто-то сегодня не досчитается кошелька.       – О, привет, Болельщица! – помахал рукой Бикслоу, невесть как оказавшийся рядом.       – Болельщица! Болельщица! – закричали его куклы, кружась вокруг своего создателя.       Поначалу маг душ пугал её, он и сам по себе был довольно эксцентричным, а ещё и эти его куклы. Да и столкновение с "Громовержцами", в один не прекрасный день напавшими на гильдию, теплоты и душевного настроя к нему не добавляли. Но со временем она стала относиться к нему если не как к другу, то хотя бы как к приятелю.       – Привет! – радостно помахала ему рукой Люси.       Следом за ним мимо неё пробежали, чуть притормозив, чтобы поздороваться, Эвергрин и Фрид. И только Дреяр задержался рядом с ней.       – Привет! Я говорил, что вовсе не обязательно встречать меня? – спросил он, бухнув свой рюкзак рядом с ней на скамейку.       – Говорил, – честно подтвердила Люси.       – И тебе плевать на это?       – И мне плевать! – согласилась девушка.       – Я до сих пор не знаю за какие такие грехи мне досталось такое наказание, – вздохнул Лексус и сел на скамейку рядом с ней.       Едва познакомившись с ней, он определил её как весьма посредственного мага. И только гораздо позже смог разглядеть в ней потенциал. Девушка, казавшаяся хрупкой как тростинка, оказалась гораздо сильнее чем он мог бы ожидать. Иногда ему казалось, что даже если она не дотягивала физически, то её дух куда твёрже его собственного. А может так оно и было. А потом всё закрутилось и когда Дреяр начал приходить в себя, то жить без этой девушки он уже не мог.       – Смотри, видишь пацана? Ну который покупает горячий шоколад. Спорим, через полчаса он будет с голодными глазами и грустной мордашкой выпрашивать на покушать?       – В чём проблема? Проучить мелкого наглеца – что раз плюнуть.       – Да ну, – отмахнулась Люси, – Можно подумать он не придёт сюда завтра. Придёт, и точно так же будет выпрашивать мелочь у пассажиров. Разве что озлобится и станет хитрее и изворотливее.       – Пойдём, – Дреяр встал, надел рюкзак на плечи и помог подняться беременной женщине.       По началу, когда они только-только начали встречаться, гильдия была в тихом шоке. Позже, когда они начали вместе жить, гильдия делала ставки на то, сколько они протянут (выиграла Альберона, утверждавшая, что быть свадьбе). А сейчас, когда беременность Хартфилии было уже не скрыть, гильдия пожимала плечами и говорила, что возможно это и впрямь не плохая пара. По крайней мере при самом Дреяре никто не рисковал обсуждать их семейные вопросы.       – Зачем ты каждый раз ходишь на этот вокзал? Тут шумно, тут много народа. А если кто-то случайно толкнёт?       Дреяр давно не питал надежды, что его безумная девочка когда-нибудь образумиться и резко перестанет делать глупости, но всё же... Вдруг да посетит светлая мысль блондинистую головку его Болельщицы?       – Потому что там ты, – поясняла Люси, удивляясь, что ему надо объяснять такие простые вещи.       Он сердился и млел от счастья одновременно. Это было так глупо, и так приятно, что он даже не находил, как возразить.       – Когда наш ребёнок подрастёт и я снова смогу ходить на задания ты будешь встречать меня на вокзале?       – Буду, – улыбнулся мужчина, понимая, что, возможно, именно это положит начало их собственной семейной традиции.       А Люси думала о том, что вокзал, это место грусти и радости. И если каждый, кто возвращается домой, будет знать, что тут его ждут, то, возможно, этот мир станет чуточку лучше. Может быть Лейла тоже знала об этом?       А где-то позади протяжно загудел паровоз, унося кого-то вдаль. Люси мысленно пожелала им доброго пути. Может быть она немного сентиментальна, но так хотелось, чтобы в конце пути каждого встретили любимые и любящие люди.