Шерлок Холмс в Мультивселенной Безумия

      — Какая замечательная сегодня погода! — воскликнул Шерлок Холмс, выглядывая в окно. — Солнце так и сияет! Птички поют, ребятишки резвятся на улице! Благодать! — он с умилением прижал руки к груди.       Доктор Ватсон, торопясь как можно скорее прикоснуться к столь замечательному обстоятельству, выглянул из окна и… обомлел.       — Холмс! — он в изумлении разинул рот. — Что вы только что наговорили? На улице просто ужасная погода! Льет как из ведра, по дороге текут реки помоев, а те два неопрятных мальчугана пытаются засунуть в рот заснувшему бродяге дохлую канарейку! Неужели ваши выдающиеся дедуктивные способности наконец-то вам отказали, и вы перестали замечать самые очевидные вещи?       Холмс сокрушенно затряс головой.       — Ах, Ватсон, ну как вы можете быть таким непонятливым! — он взмахнул руками, и взметнувшиеся полы халата придали ему сходство с диковинной птицей. — Ведь это все для моего нового дела!       — Для нового дела? — округлил глаза Ватсон. — Но вы ничего мне об этом не говорили! Пожалуйста, Холмс, расскажите, что у вас за новое дело! — он уселся в кресло напротив и нетерпеливо ударил ладонями по коленям.       — О, Ватсон, это чрезвычайно важное дело, — Холмс вмиг стал серьезным и предостерегающе сдвинул брови. — Возможно, самое грандиозное в моей практике.       — Неужели? — Ватсон загорелся любопытством. — И что же вы должны сделать, Холмс?       — Я должен, мой дорогой друг, найти пропавшего кота миссис Фигг, — торжественно возвестил детектив.       Ватсон почувствовал себя настолько глупо, что расхохотался.       — Вы должны найти пропавшего кота? — повторил он, не в силах сдержать смеха. — Но вы никогда не брались за подобные дела! Говорили, что они не стоят вашего внимания!       — Но это совсем другой случай! — запальчиво возразил Холмс. Смех Ватсона весьма его уязвил. — Миссис Фигг — дальняя английская родственница моей несравненной Милли, и если я произведу на нее хорошее впечатление…       — А, ну тогда все понятно, — со знанием дела покивал Ватсон, в то время как Холмс покраснел как помидор. — Вы решили поближе познакомиться с родными вашей возлюбленной. Теперь я вижу, что это действительно чрезвычайно важное дело. Но я так и не понял, зачем вы соврали мне насчет погоды?       — В этом состоит мой метод, — столкнувшись с необходимостью объяснить что-то своему недогадливому другу, Холмс разом оживился. — В действительности я вовсе вам не врал — я всего лишь попытался поставить себя на место кота. Всем хорошо известно, что они существа крайне капризные и непостоянные, и им очень сложно угодить. Поэтому я решил, что для понимания психологии мистера Лапки — так зовут кота миссис Фигг — мне нужно поставить себя на его место и размышлять, руководствуясь не логикой, а сиюминутными прихотями.       — Мудрено… — протянул Ватсон. Из объяснений Холмса он почти ничего не понял, но они все равно казались ему ужасно умными. — И к каким же выводам вы пришли, используя этот… эм, диковинный метод?       — К весьма определенным, Ватсон, к весьма определенным, — заявил Холмс. — Я уверен, что мистер Лапка отправился в кошачий притон Ист-Энда, где проходят самые кровавые крысиные бои.       — Вы уверены? — удивился Ватсон. — Чтобы кот такой благовоспитанной леди, которой, без сомнения, является миссис Фигг, шатался по злачным местам сомнительной репутации? Это весьма смелое заявление, Холмс, весьма смелое.       — И я докажу вам, что оно полностью правдиво! — Холмс торжественно поднял вверх указательный палец. — Собирайтесь, Ватсон — нас ждет новая опасная вылазка!

***

      Через два часа Холмс и Ватсон, предусмотрительно нацепившие на себя самые грязные и замызганные лохмотья, что только были в их гардеробе, слились с толпой воров, сутенеров и убийц, которыми кишмя кишело городское дно восточной части английской столицы. Конечно, доктору Ватсону, как порядочному джентльмену, было непросто свыкнуться с его новым образом одноглазого бандита (да и маскирующая повязка, одолженная у знакомого калеки Холмса, была слишком велика и постоянно сползала ему на щеку). Зато его друг настолько успешно вошел в роль пьяницы-сифилитика, что вскоре от них начали шарахаться даже самые закоренелые лондонские преступники.       — Ватсон! — внезапно Холмс так резко остановился, что доктор врезался в него, и повязка слетела ему на подбородок. — Вот оно, это место!       — Что за место, Холмс? — доктор прищурился, одновременно пытаясь водрузить на место повязку.       — Место, в котором мистер Лапка просаживает все скромные сбережения миссис Фигг! — воскликнул детектив. — Видите это вывеску — «Самые кровавые крысиные бои во всем Лондоне»? Нам сюда!       С этими словами Холмс решительно распахнул хилую дверь заведения и вошел внутрь. Ватсон, кое-как вернув повязку на место, последовал за ним.       В помещении, где они очутились, стоял жуткий гвалт. Крысиные бои проходили на импровизированной арене, расположенной в центре комнаты, вокруг которой скакали, вопя во всю глотку и размахивая грязными волосатыми руками, «сливки» отбросов лондонского общества всех полов и возрастов (Ватсону даже показалось, что он заметил в этой толпе годовалого младенца весьма свирепого вида). За ареной находилась барная стойка, где подавали столь омерзительное пойло, что один его глоток мог наповал сразить неподготовленного к таким «изыскам» человека. Баром заправляла дородная баба, судя по виду — мамаша упомянутого младенца.       — Чего желаете, джентльмены? — рыкнула она, стоило Холмсу и Ватсону устроиться на двух покосившихся стульях.       — Мы будем джин, красавица, — рыкнул в ответ доктор Ватсон, пытаясь сойти за своего, и тут же получил такой мощный удар в челюсть, что вместе со стулом рухнул прямо на выщербленный и заплеванный пол.       — Ты кого назвал красавицей, чмо? — дыхнула на него барменша, будто огнедышащий дракон, и Ватсон едва не задохнулся от окатившего его аромата. — Ты что, не видишь, кто перед тобой стоит?       — Прощенья просит, не разглядел сослепу, — поспешил вступиться за друга Холмс. — Мы будем джин, самый крепкий, что у вас есть.       Барменша смерила его долгим подозрительным взглядом, но все-таки наполнила две огромные кружки дымящимся пойлом.       — Держите, Ватсон, — Холмс пододвинул к нему кружку, когда доктор, потирая ушибленные бока, задвинул подальше обломки пострадавшего стула и уселся на другой. — И помните: мы должны смотреть в оба, — он заговорщически понизил голос и надвинул шляпу на глаза. — Я уверен — мистер Лапка появится с минуты на минуту.       — Точно, Холмс, — Ватсон попытался изобразить суровую мину, однако от удара у него ныло все лицо, и это причинило ему такую боль, что суровая мина больше смахивала на жалостливую гримасу. — Смотрим в оба, — для храбрости он сделал глоток джина, и перед глазами у него все поплыло…

***

      Очнулся Ватсон только на следующий день, и разбудил его пронзительный дамский возглас.       — Мистер Холмс, я не понимаю, как вы только могли такое подумать!       С трудом разлепив веки, каждое из которых определенно весило целую тонну, никак не меньше, Ватсон попытался сесть, из-за чего, как ему показалось, его голова чуть не оторвалась от шеи. Нечеловеческим усилием воли совладав с весьма острым рвотным позывом, Ватсон привел себя в вертикальное положение и только теперь понял, что находится в гостиной на Бейкер-стрит и лежит на диване, в то время как Холмс, сгорая от стыда, корчится в своем кресле, спасаясь от гневного взгляда весьма представительной леди.       — Вы не понимаете, миссис Фигг, это была всего лишь научная теория… — лепетал он в тщетной попытке оправдаться. — Я подумал, что раз кошки столь непостоянны, то…       — Непостоянны! — воскликнула миссис Фигг, и голову Ватсона будто пронзила острая спица. — Мой мистер Лапка никогда не был непостоянным! Напротив, это один из самых благовоспитанных котов во всем Лондоне! Уму непостижимо, что вы искали его в том отвратительном заведении, когда на самом деле он всего лишь посещал по абонементу концерты барочной музыки и так увлекся, что забыл меня предупредить! Я очень разочарована вами, мистер Холмс, очень разочарована!       — Прошу, миссис Фигг, простите меня! — взмолился Холмс. — И не говорите ничего Милли! Мой позор ее убьет!       — Надо было думать об этом раньше, а не напиваться в стельку в какой-то злачной забегаловке! — миссис Фигг была непреклонна. — Это послужит вам хорошим уроком, мистер Холмс! — с этими словами она вскинула голову и покинула комнату.       Ватсон хотел было сказать своему другу что-то утешительное, как вдруг почувствовал, что в его кармане что-то звенит. Добравшись сквозь заскорузлые лохмотья до его содержимого, он понял, что это была горсть новеньких монет.       — Смотрите, Холмс! — воскликнул он. — Та чумовая крыса, на которую мы поставили, все-таки всех сожрала! Мы выиграли кучу денег!       Холмс в ответ лишь отмахнулся и горестно вздохнул.       — Что толку от денег, если они не помогут мне завоевать любовь моей прекрасной Милли?       Ватсон подумал немного и сказал:       — Ну, завоевать прекрасную Милли вы всегда успеете. А пока предлагаю вам завоевать горячую ванну и плотный завтрак. Не обижайтесь, Холмс, но изображать пьяницу-сифилитика это точно не ваш конек.